Дорога привела нас домой

Каким-то непостижимым образом поведение Двалина за столом стало ещё хуже, чем несколько лет назад. Он ел сразу и руками, и столовыми приборами, а когда понял, что вилка, в общем-то, полезная штука, стал использовать её на манер лопаты. Естественно, Фродо с восторгом смотрел на всё это безобразие, и мрачное выражение на лице гнома на него никак не действовало. Торин же ел так, как и подобает королевской персоне, но при этом с изрядной долей энтузиазма, что говорило о том, что либо он был очень голоден, либо очень доволен стараниями повара. Бильбо предпочёл думать, что и то, и то имело место быть. В любом случае он был более чем рад угодить этим двоим, чем своим соседям, которые своими приходами и уходами весь день испытывали его терпение. Когда они, наконец, отодвинули тарелки в сторону, сжимая в руках наполненные элем кружки, любопытство Бильбо достигло точки кипения. Что же эти двое делали в Шире? Разумеется, с вопросами Фродо его опередил. — Вы — друзья-гномы дяди Бильбо? — требовательно начал он, созерцая их полным любопытства взглядом. — Хотелось бы верить, что да, — ответил Торин. В следующую минуту они с Бильбо удивлённо моргнули, когда мальчик взял на себя задачу вскарабкаться по ноге гнома наверх. Несмотря на отсутствие стеснительности, он обычно не вёл себя так открыто с чужими. Бильбо хотел было одёрнуть племянника, но Торин не позволил, устроив Фродо поудобнее на своём колене. — А вас правда чуть не съели тролли? — продолжил Фродо, и Торин подобрал губы, очевидно сдерживая улыбку. Двалин зато даже не стал пытаться и громко захохотал, барабаня кулаками по столу, да так сильно, что приборы подскакивали. — Ага, было дело! — выдавил он сквозь смех. — Я даже успел позабыть! — Нехорошо мы тогда попали, — Торин бросил косой взгляд на Бильбо. — Но в тот раз твой дядя сумел показать чудеса сообразительности. Неудивительно, что он рассказал тебе именно эту историю. Фродо жадно кивнул. — Он рассказывает мне много историй! Он говорил, что вы побывали в гоблинских пещерах, летали на орлах и сражались с драконом! — Да, да и да! — со смехом подтвердил Торин, затем понизил голос и, серьёзно посмотрев на Фродо, произнёс: — А он говорил тебе о пауках? И как он помог нам бежать, когда мы попали в плен к эльфам? — Да! Это правда? Он правда сражался с пауками и потом назвал свой меч Жалом? — Сомневаешься в словах своих старших, мальчик? — прорычал Двалин, но тут же наткнулся на жёсткий взгляд короля. — Уверен, всё это правда, и даже больше, — Торин тепло посмотрел на Бильбо, — наш вор показал себя настоящим героем. Хоббит слабо улыбнулся в ответ, игнорируя рой бабочек в животе. Всё-таки он выпил слишком много чая за сегодня. — Даже не знаю, если я был таким уж героем. — Теперь ты ставишь под сомнение слова короля, — Двалин сокрушённо покачал головой. — Наверное, это семейное. Глаза Фродо расширились до размеров чайного блюдца. — Так ты король? ― спросил он приглушённым голосом. — Ага, так и есть, — строго сказал Двалин, — так что поосторожнее, парень. Фродо кивнул, но тут же начал как ни в чём не бывало слегка покачиваться на колене Торина. — Это меч? — он показал пальцем на Оркрист за спиной гнома. — У тебя тоже есть меч, как и у дяди Бильбо? — Есть, — поставив Фродо на пол, Торин взялся за рукоять. Шипящий звук лезвия, выскальзывающего из ножен, пробудил в Бильбо такие воспоминания, от которых невольно дрожь пошла по телу, и он закрыл глаза, вспоминая тяжесть прикреплённого к поясу Жала. Вытащив меч полностью, Торин презентовал его Фродо. — Смотри, но не трогай, akhûnith. Но беспокоиться гному было не о чем. Сжав пальцы за спиной, Фродо склонился над мечом, буквально пожирая его глазами. Оркрист был всё так же прекрасен, как и на памяти Бильбо, переливающийся, без единой царапины, мерцающий в сиянии свечей, и ему вдруг нестерпимо захотелось присоединиться к Фродо и просто смотреть. Наконец, его племянник нахмурился и поднял взгляд на Торина. — Он совсем не похож на меч дяди Бильбо. Двалин расхохотался. — Нет! Отрадно знать, что у тебя такое же острое зрение, как у твоего дяди, и ты заметил, что меч короля не напоминает карманный нож! Бильбо негодующе кашлянул, а Торин со вздохом покачал головой. — Не обращайте на него внимания, — сказал он, бросив на Двалина скорбный взгляд. — От путешествий у него, видимо, совсем размякли мозги. Тот хмыкнул. — О да, мой мозг был как пудинг с тех пор, как мы оставили Эребор с его мягкими кроватями и, рискуя шеями, помчались сюда. — Ага, сюда, — тихо прибавил Бильбо. — А почему вы- Но голос Торина заглушил его вопрос. — Меч твоего дяди не похож на мой, — сказал он, вернув Оркрист в ножны, — однако он хорошо послужил ему. Всем нам. Он присел на колено перед маленьким хоббитом, пристально смотря ему в глаза. — Не забывай, что важен не меч, а тот, кто им владеет. И, судя по благоговейному выражению на лице Фродо, можно было с уверенностью сказать, что этот урок он никогда не забудет.

* * *

После второй партии напитков последовал десерт. Убрав тарелки в раковину, Бильбо, наконец, присоединился к гостям за столом, налив себе небольшой бокал вина — чая он за сегодня выпил на целую неделю вперёд, а хранившийся в кладовой бочонок с пивом Двалин и сам мог прекрасно оприходовать. Где-то в процессе уборки стола Фродо снова устроился у Торина на коленях и теперь дремал там, сжав в кулачке перед его рубашки. Торин же придерживал его одной рукой за плечи. Когда Фродо зарылся лицом в грудь гнома, оставив в процессе влажное слюнявое пятно на дорогой ткани, Бильбо встал, намереваясь взять его на руки. — Давай, я отнесу его в постель. Но Торин лишь отмахнулся от него, бережно подняв почти невесомое тельце его спящего племянника, который при этом даже не шелохнулся. — Я держу его, — низким голосом произнёс он. — Покажи только, где его комната. Бильбо не видел никакой разумной причины противиться тому, чтобы сам король укладывал маленького ребёнка спать, поэтому он просто сделал, как ему сказали. Поправив постельное бельё, он помог гному уложить расслабленного Фродо на кровать. Торин затем сам укрыл мальчика одеялом, разгладив складки. Его взгляд при этом был необычайно мягким, и Бильбо ощутил ком в горле. Не нужно было быть гением, чтобы сообразить, кого сейчас вспоминал Торин. Бесшумно покинув комнату — Торин, несмотря на громоздкость своих ботинок, передвигался очень тихо — они направились обратно в кухню. Бильбо растерянно отметил, что Двалин, увлечённо похрустывая, уже почти опустошил банку с печеньем. Борода гнома была вся усыпана крошками. — Ты так и хранишь их на прежнем месте, смотрю. Вкусные они, — пробормотал он с полным ртом. — Я оставил немного для мальца. Бильбо окинул взглядом банку, в которой теперь одиноко покоились два бисквита. — Очень мило с твоей стороны. Торин, сдержанно вздохнув, опустился на свой стул. — Славный малыш. Вежливый. И любопытный, а это признак большого ума. Как он попал к тебе? — он пытливо посмотрел на Бильбо. — Я сперва подумал, что он твой, но он немного великоват для этого, разве что ты оставил его кому-то на попечение перед тем, как уйти с нами. Вино Бильбо было хорошей выдержки, но вкус вдруг сразу показался кислым. — Нет, он не мой, хотя мы и одной крови. Его родители погибли шесть месяцев назад, ужасная трагедия, — он вскинул бровь. — Ты, может быть, помнишь, что хоббиты не очень хорошие пловцы. Несмотря на всю серьёзность рассказа губы Торина на мгновение дёрнулись в улыбке. — Да, припоминаю что-то подобное. Кивнув, Бильбо отпил ещё вина, дабы устранить сухость во рту. — Его родители не были исключением, но они любили выезжать на лодке. Произошёл какой-то несчастный случай, и они оба утонули. — Серьёзная потеря для ребёнка, — хриплым голосом сказал Двалин, чем немного испугал Бильбо. Ничего более не добавив, он сделал большой глоток из своей кружки. — Да, — тихо согласился Бильбо. — Его мать была весьма интересной личностью. Мне её до сих пор не хватает. Фродо какое-то время оставался с другими родственниками, но… — он сжал губы в тонкую полоску, промолчав о том, в каком состоянии увидел ребёнка, когда пришёл навестить его. Бледный, вялый, Фродо был почти жалкой тенью прежнего себя. Он не жил, скорее существовал. Дети Саквилль-Бэггинсов более чем унаследовали характер своей матери. Естественно, Бильбо не мог позволить, чтобы сын дорогих его сердцу кузенов и дальше оставался в этом доме. — В общем, пришлось их уговаривать. И ещё заплатить. Но в конце концов я смог забрать его. — Ты с ним прекрасно справляешься, — мягко заметил Торин, и Бильбо снова увидел в его глазах уже знакомое ему ласковое тепло, которое почему-то напрягало. Он нервно глотнул вина, чувствуя, как щёки трогает румянец. — Стараюсь, — признал хоббит, затем многозначительно прочистил горло. Он был уверен, что его гости проделали весь этот путь до Шира не для того, чтобы побеседовать с ним о его осиротевшем племяннике. — Как проходит восстановление Эребора? И как поживают остальные? — Всё идёт очень быстро. Дракон обитал в основном в сокровищнице, так что большая часть города была скорее заброшена, чем разрушена. А камень многое выдерживает. Каждый день к нам прибывают новые странники, те, кто когда-то жил в горе, и те, кто нуждается в убежище. Со стороны Двалина донёсся низкий рык, словно ему было что вставить по этому поводу. Он однако оставил своё мнение при себе, точнее — пробурчал его в кружку, но Торин не обратил на него никакого внимания. — Теперь об остальных, — прервавшись, он достал свою трубку, набил и поджёг. Бильбо же с нетерпением ожидал продолжения, желая поскорее узнать об остальных своих друзьях. — С ними всё хорошо, со всеми. Бофур получил свою долю сокровищ, живёт с семьёй в достатке. Они, кстати, вернулись к своему старому делу, и теперь радуют детей Эребора и Эсгарота самодельными игрушками. Бильбо тепло улыбнулся, вспоминая беззаботное лицо Бофура, с лёгкостью представляя его восторг, с которым тот баловал детишек, таких как Фродо, плодами своего труда. Ему стало любопытно, какие именно игрушки делал Бифур. Но об этом лучше, наверное, не спрашивать. — Ори взяли к себе в ученики наши мудрецы, — неожиданно добавил Двалин. — Весьма толковый парень. Дори по-прежнему нянчится с ним, — тут он скривился. — А Нори продолжает влипать в слишком много неприятностей, это в его-то возрасте. Ему повезло, что он достаточно богат для того, чтобы каждый раз возмещать ущерб. ― Глоин привёл с собой своих жену и сына. Оин остался с ними, ― задумчиво произнёс Торин. ― По ним можно сказать, что они довольны. Но я их очень редко вижу. ― А Балин? ― спросил Бильбо, немного обеспокоенный тем, что гномы про него пока что ни слова не сказали. Всё-таки Балин ещё во время начала их похода был уже далеко не молод. ― С ним всё в порядке? Двалин презрительно фыркнул. ― Мой брат снова занял должность советника короля, ― с отвращением сказал он. ― Сейчас он в Эреборе, воркует подле наместника Торина, в этом я не сомневаюсь. К нам он присоединиться не смог. Сослался на то, что хоть кто-то с каплей здравого смысла должен остаться. ― Он был абсолютно прав, ― легко произнёс Торин. ― Я верю, что Даин будет достойно править в моё отсутствие, но каждый лидер должен иметь под боком советника, чтобы суметь принять мудрые решения. Момент казался как раз подходящим для того, чтобы спросить, почему они вообще затеяли это путешествие. И хотя Бильбо был более чем рад их присутствию в своём доме, он не мог не отрицать, что ему было любопытно, каким образом двоих гномов занесло аж сюда. Может, у них были какие-то дела в Синих Горах? Тогда почему Торин просто не отправил посла? Но перед тем, как он успел спросить, Двалин зевнул, да так широко, что всей его огромной ладони не хватило для того, чтобы прикрыть рот. Посмотрев на часы, Бильбо ужаснулся. Его гости, должно быть, страшно устали после такого долгого пути. — Задержал я вас тут! — засуетился он, вскочив со стула. — Вы, наверное, измотаны. Пойдёмте, я покажу вам, где спальни- — Думаю, мы сами вспомним, где они, — встрял Двалин, снова зевнув. — Иди спать, мы справимся. — Хотя бы дай мне притвориться гостеприимным хозяином дома, — горячо сказал Бильбо. — Проходите сюда. Можете отсыпаться столько, сколько захотите. Мы вас подождём к завтраку. — В прошлый раз я прикорнул у камина, — пробормотал Двалин, затем хитро посмотрел на Торина. — Уверен, королям нужны кроватки помягче, они ведь такие нежные создания. Звук подзатыльника был таким громким, что даже отозвался эхом, и Бильбо вздрогнул, поёжившись от разъярённого взгляда Торина, который даже не был направлен на него самого. — Как случилось, что совместное странствие привело к такому неуважению с твоей стороны? — Когда ты слишком долго отливаешь на пару с кем-то, всякое уважение летит в тартарары, — легко сказал Двалин, и Бильбо снова покраснел. Да, об этой составляющей приключений не часто упоминали. Естественно, каждому время от времени надо было справить нужду, и Бильбо очень скоро понял, что, к сожалению, вблизи не всегда оказывалось какое-нибудь деревце, за которым можно было бы спрятаться. — Если бы это не разбудило мальчика, я бы сейчас показал тебе, насколько я нежный, — мрачно пригрозил Торин. Дерзкая ухмылка Двалина в ответ была такой жуткой, что ей впору было в кошмарах сниться. — Придержи свои обещания, — пропел тот, проходя в одну из гостевых комнат. — Я предпочитаю твои угрозы, а ими можешь осыпать меня завтра. И он закрыл за собой дверь, оставляя Торина сверлить взглядом деревянную преграду. Бильбо пару раз кашлянул, пытаясь привлечь его внимание, и раздражение на лице гнома сменилось удручённостью. Вздохнув, он покачал головой. — А он был таким верным стражем. — Видимо, в последние дни он скорее верный друг, чем страж, — осмелившись, высказал Бильбо. Торин широко улыбнулся. — Да, похоже на то, — согласился он. — Жаль, что утром его придётся обезглавить. Ладно, спокойной ночи, — и, кивнув хозяину дома, удалился в свою собственную комнату, по всей видимости не заметив, как на лице Бильбо явственно проступила смесь ужаса и лихорадочной надежды на то, что Торин просто пошутил. Иначе последующие десять лет весь Шир дружно проведёт без завтрака. Ну или, может, только неделю. Ему и самому уже хотелось к себе в кровать, всё-таки сегодня утром он слишком рано встал, да и просидел до поздней ночи, от этого ещё сильнее клонило в сон. Однако кто сказал, что так и оставшиеся незапятнанными листы его книги умолкли, перестав требовать его внимания? В конце концов Бильбо внял их мольбам и, тихо зайдя в свой кабинет, зажёг на столе свечу. С троллями он решил повременить. Ибо голос Торина всё ещё ясно звучал в его голове, пока он писал об Эреборе и гномьем принце, о его потерянном доме и осиротевшем народе. И о его решимости во что бы то ни стало изменить это. Он писал о силе и преданности, и горькой утрате, пока свеча не начала затухать, а веки не стали совсем тяжёлыми. Только тогда Бильбо, сдавшись, наконец отправился спать, а на свеже исписанных страницах тем временем подсыхали чернила.