Сила в чувствах

Тео глубоко вздохнул последний раз и вышел из машины. Ступив на каменную плитку, он поднял голову. Пред ним предстало огромных размеров светлое здание, выполненное в современном стиле, включавшее в себя не меньше десяти этажей. Вокруг расхаживали стражи порядка в форме, а люди, выходившие из студии звукозаписи, были совершенно разными. Вот напыщенная дамочка с собачкой чихуахуа – ну вот кто приводит собак в такое место? – вот уставший мужчина в возрасте с пивным животом, едва переставляет ноги, вот молодая семья с девочкой, которая на эмоциях что-то рассказывала счастливым родителям. Парень огляделся еще раз. Такси за его спиной уже отъехало. Он вспомнил, как всего несколько часов назад, слишком ранним для воскресенья утром, ему позвонил Брайан и сказал, что сегодня ровно в полдень за ним приедет такси и отвезет его в студию альфы. Омега и сказать ничего не успел, кроме хриплого спросонья «привет» в самом начале, да и то его, кажется, не услышали. — Об оплате транспорта я уже позаботился. Не забудь, у тебя пара часов, будь готов к тому времени. И вот теперь Тео здесь, настороженно осматривавшийся. А Брайан впервые увидел живую интерпретацию того, как гусеница превратилась в бабочку. Это, без сомнения, звучало довольно грубо, при том что при всей своей простоте Тео ни капли не был уродом, а скорее наоборот, однако новая стрижка и укладка, а также стильная одежда сделали из неприметного Тео настоящую модель. Как он умудрился так перевоплотиться всего лишь за день, Брайан ума не мог приложить, настолько его потряс внешний вид парня. Не парня… омеги. Тео казался уже не просто подростком, он стал полноценным омегой, соблазнительным и великолепным. Ультра-узкие черные брюки, которые облегали стройные ноги как вторая кожа, обтягивающая майка с надписью «Simply the Best», поверх которой надет удачного покроя пиджак с короткими рукавами. Даже Брайан на фоне этой красоты выглядел не так ослепительно в серых брюках с расстегнутой почти до груди белоснежной рубашкой. Мужчина очнулся и оттолкнулся от стеклянных дверей здания, нужно встретить Тео, чтобы он не потерялся. — Брайан! — парень помахал рукой в знак приветствия, но заметив отрешенный взгляд приблизившегося к нему альфы, Тео спросил: — Что-то не так? — захлопал своими янтарными глазами этот прелестник, и Брайан едва сдержал себя в руках, чтобы не покрутить в руках, пощупать этого очаровашку. — Что-то не так… — альфа и не заметил, как в глубокой задумчивости повторил за Тео, отчего у того на лице нарисовалось такое явное разочарование, что Брайан готов был стукнуть себя. — Я хотел сказать… Это что-то невероятное. Ты просто прекрасен. Зардевшийся юноша ухватился за предложенную руку и прошел с Брайаном внутрь здания. Оно же поражало своими размерами еще снаружи, но внутри было еще лучше. Роскошная мебель, сотни фотографий на стендах, люди в дорогих костюмах, все как один деловые и куда-то спешащие. В одном из углов расположился цветочный уголок, где стояло множество горшков с растениями и маленькими деревцами. — Пойдем, — потянул вперед за собой засмотревшегося Тео Брайан. На лифте они добрались до нужного этажа и, пройдя сквозь длинный пустой коридор, натолкнулись на крайнюю дверь. — Волнуешься? Тео помялся, но ответил честно: — Лишь немного. Я готовился. — Молодец. Тогда все отлично. Брайан галантно приоткрыл дверь перед Тео и пропустил его вперед. Тео со смущенной улыбкой поблагодарил его, не привыкший к подобным знакам внимания, и переступил через порог. Студия почти ничем не отличалась от тех, что он видел на картинках в интернете, разве только что аппаратура тут была заметно новее и навороченнее. У противоположной от нее стены стоял большой кожаный диван, рядом кофейный столик. В кресле у аппаратуры сидел бета лет тридцати и настраивал аудиоредактор, и в помещении присутствовал еще один человек, альфа. Мужчина стоял спиной, и Тео ни за что бы его не узнал, но когда он повернулся на звук открывшейся двери, омега чуть не упал в обморок. Горло пересохло, и, если бы Тео попробовал что-нибудь сказать, у него бы ничего не вышло. Перед ним стоял сам Фильери Берри собственной персоной и как-то светло и по-отечески ему улыбнулся, что Тео стало не по себе от подобного проявления доброты по сути незнакомого человека. — Тео, рад представить тебе мистера Фильери Берри. Он высказал огромное желание понаблюдать за записью сегодня и заодно познакомиться с тобой лично. Услышав тираду Брайана, Тео впал в еще больший ступор, он даже с места сдвинуться не мог, не то что поздороваться или хотя бы кивнуть. — Здравствуй, Тео, — вежливо поприветствовал омегу Фильери Берри. — Я в нетерпении услышать твой голос, о котором Брайан так лестно отзывался. — З-здравствуйте… — заикаясь, проблеял Тео, пожимая протянутую руку. — Можно нам на пару минут отлучиться? — спросил Брайан и, не дождавшись ни от кого ответа, умыкнул остолбеневшего омегу обратно в коридор. Мужчина отвел его подальше от двери и взглянул в лицо Тео, которое выражало шок и потрясение. Не удержавшись, Брайан схватил его в крепкие объятия и сжал так, что Тео резко выдохнул. — Я… я не смогу… — твердил как заведенный Тео, мелко дрожа в объятиях Брайана. — Ты сомневаешься во мне? В моем убеждении, что тебе сейчас стоит рот открыть – и перед тобой все падут ниц? Быстрый кивок Тео, и Брайан несильно встряхнул его за плечи. — Приди в себя! Мне Флоренс рассказывал, что ты боевой малый, а сейчас ведешь себя как… — Ты разговаривал с дядей? — изумился Тео, наконец переставая дрожать и поднимая на него взгляд теплых глаз. И тут Брайан понял, как стоило действовать. — Разговаривал. Он много чего о тебе поведал. Его слов мне хватило для того, чтобы понять, что ты за человек. — И что же я за человек? — поинтересовался Тео. — Ну-у… — Брайан выбрал правильную тактику, Тео больше не трясся и не изображал рыбку в испуге, а полностью погрузился в разговор. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что его нужно было просто отвлечь. — Ты в меру скромный, шустрый и, на удивление, довольно уверенный в себе. Не смотришь на других свысока и стараешься учиться на отлично. Ты не сдаешься, когда уже практически нет смысла бороться, несмотря на все те слова, что ты не хочешь тратить сил впустую. — Тео раскрыл рот, слушая Брайана, который все ближе и ближе склонялся к нему. — Ты удивительно сильный, пусть и относишься к слабому полу. Но я говорю о духовной силе, не о физической, — уже почти шептал он. — Флоренс также сказал, что ты покладистый, но я не очень ему поверил. Позволишь убедиться? — Брайан наклонил голову и… — Стоять! — Тео широко распахнул глаза, когда его прижали к сильному телу еще крепче и заметно откровеннее, а лицо альфы находилось напротив его. Тео отвернул его голову от себя и попытался выбраться. — Я не буду с тобой целоваться! — Почему? — удивился Брайан, не выпуская из рук омегу. Он так приятно пах и почему-то именно сегодня. И даже дело не в течке, до которой еще точно было далеко. Может, дело в том, что Брайан был слеп долгое время? — Потому что! Сначала докажи, что ты не такой мелочный и грубый, каким кажешься. — А я выгляжу как мелочный и грубый? — Не то чтобы прямо очень… Но есть немного же? — почти спросил Тео, уже не уверенный в словах, которые вырвались из него по чистой случайности. Надо же было что-то сказать, чтобы избежать нежеланной близости! А нежеланной ли… — Это ты и проверишь. — И как же? — Скажем, за чашечкой кофе сегодня вечером. — Которая плавно перейдет в романтическое свидание, ага. — То есть ты мне сейчас завуалированно предложил поухаживать за тобой сегодня? — улыбнулся Брайан. Тео отвел взгляд. — Можно и так сказать. — Что ж, — прошептал Брайан в маленькое ушко, обдавая жарким дыханием, — буду ждать. А теперь давай вернемся, нас заждались. Когда Брайан и Тео снова зашли в комнату звукозаписи, Фильери Берри подошел к омеге: — Желаю тебе удачи, Тео. Покажи, на что способен. Брайан, договорившийся со звукорежиссером насчет музыки еще с утра, отошел проверить, все ли в порядке. — Мистер Берри… Мне не передать словами, как я счастлив видеть вас, разговаривать с вами в подобной обстановке. Я вас очень уважаю как профессионала своего дела и надеюсь, что по окончанию записи вы поделитесь впечатлениями и расскажете о моих слабых местах. Снова улыбнувшись омеге, Берри мягко похлопал его по плечу. — Обязательно. Брайан сразу договорился с Тео, что записывать его они начнут с привлекшей его однажды песни Impossible. Разрешением у оригинального исполнителя песни, а также у оного продюсера Брайан заручился сразу же, но женщина* не смогла попасть на запись, так как находилась в другой стране. Все-таки Тео еще ни разу не был в таком месте, поэтому было решено для начала спеть только один кавер, а если все удачно сложится, постепенно, со временем записывать и дальше, но уже песни собственного сочинения. А для этого Тео уговорил взять на будущее в качестве аранжировки тех альф, с которыми он выступал в кафе, но это уже в следующий раз. Быстрая проверка звука, Тео уже за стеклом, заинтересованно рассматривающий каждый уголок, пока Брайан со звукорежиссером обсуждали последние детали и проверяли музыкальное сопровождение. Тео вспомнил слова, сказанные ему дядей Флоем перед отъездом: «Ты самый талантливый из всех, кого я когда-либо встречал. Ты всем понравишься. А если кто-то будет недоволен, стукни его – и дело с концом». Развеселившись, Тео уже с улыбкой размял пальцы рук и пару раз негромко напел припев, а затем и вовсе разошелся, успев распеться до того, как его предупредили, что сейчас они начнут, и парень быстро надел наушники, вернувшись в исходную позицию – у микрофона. Из колонок полилась знакомая музыка, и Тео начал легко, негромко, но очень чувственно. Брайан стоял прямо напротив оконной системы и руками подавал ему знаки, если где-то нужно было брать ноты выше или ниже. Но Тео и без того пел так, как это и хотел услышать Брайан. Со второго куплета его голос начал стремительно набирать силу, и он поразил своей мощью всех и каждого за стеклом. Тео пел, закрыв глаза и отдавшись музыке настолько, что, казалось, вокруг него больше ничего не существовало, казалось, будто он остался один в этом мире, обиженный на него. Страсть, с которой слова ложились на музыку, заставляла слушать с открытым ртом, боясь пропустить хоть секунду. Но даже такая история, которая исполнена песней, не могла быть бесконечной, и вскоре музыка замерла, как и Тео в ожидании. — У меня нет слов, — в искреннем удивлении первым произнес звукорежиссер, отталкиваясь на кресле от аппаратуры. — По-моему, все идеально. Даже перезапись делать не стоит. — А я бы не согласился, — задумчиво произнес Берри. — Тео, попробуй на припеве брать немного выше, совсем чуть-чуть, но не переборщи. Тео пропел, как ему сказали, но Фильери снова подправил: — Еще немного. Да, вот так! Но не держись так постоянно. У тебя должна получиться такая тоновая волна. Смотри, ты поешь, а я рукой показываю эту самую волну. Попробуем? — Да! Еще минут десять было потрачено на то, чтобы Тео смог спеть без единой заминки и помарки. Берри остался довольным, что можно было заметить по его лицу – будто кот, наевшийся сметаны по самое не хочу. Они несколько раз переслушивали некоторые отрезки, иногда включая просто чтобы насладиться мелодичностью голоса омеги. — Думаю, со следующей недели этот трек будет взрывать радиостанции, — озвучил звукорежиссер мысли двух альф. — Давайте еще раз. Заключительный, — сказал Берри. Вложив в эту песню все свои чувства, все эмоции, Тео постарался сделать все на максимальном уровне, не подводя ни себя, ни мужчин, которые внимательно наблюдали за ним по ту сторону оконной системы. Он не кричал, но пел с той силой, с которой еще никогда не исполнял ни одну песню. Тео рассказал в ней историю любви так, что никто не остался бы равнодушным. Боль и горечь сквозили в его голосе, тоска и неверие, безысходность и маленькая капелька надежды. Он открыл свою душу, сделав ее доступной и беззащитной. А на последних секундах из янтарных глаз скатилась одинокая слеза. Тео снял наушники. Тишина, в которую погрузилась студия, была прервана серьезными и честными словами Фильери Берри: — Спасибо, что пережил эту песню. И тут Тео не выдержал давления, навалившегося на него сегодня всего за несколько часов, и закрыв лицо руками, он опустился на корточки, тихо всхлипывая. Берри громко зааплодировал, к нему присоединился и бета, а Брайан не выстоял и ворвался в комнату, поднимая Тео одним движением и прижимая к себе. Омега уткнулся в широкую грудь, роняя слезы на тонкую рубашку мужчины и судорожно цепляясь за него руками так крепко, как только мог. Брайан шептал какую-то успокаивающую ерунду и мягко раскачивал в своих объятиях своего мальчика. — Ну, все, не реви, — ласково уговаривал в макушку Тео Брайан. Тот уже расслабился и больше не плакал от слишком большого эмоционального напряжения, наслаждаясь теплом в кольце рук и сильным телом альфы. — Брайан… — М-м? — Спасибо. Легко чмокнув парня в висок, Брайан оторвал его от себя и бережно утер дорожки от слез на покрасневшем лице. После чего Брайан вывел Тео из комнаты, сажая на диван и вручая переданный Фильери стакан с водой. Выпив жидкость залпом, омега посмотрел на мужчин уже немного сконфуженно. Ну надо же, не сдержал эмоций. Хотя они, наверное, и не такое видели. — А можно тут где-нибудь умыться? — спросил Тео, чувствуя себя очень неловко. — Я тебя отведу, — вызвался Фильери Берри, — тем более что я обещал с тобой покумекать. Заглянем в кафетерий, пройдемся по зданию. Устрою тебе маленькую экскурсию заодно, потому что, зуб даю, скоро ты здесь пропишешься, — и старший альфа тут же подмигнул. Тео кивнул и отставил стакан на столик, после чего встал, но был остановлен рукой Брайана, не давшей ему пройти. — А мне его потом где искать? — не очень доброжелательно настроенный Брайан спросил у Фильери. — Внизу у входа подождешь, не состаришься. Было видно, что Брайан опустил руку через силу, и Тео, а следом и Берри вышли из студии. Через некоторое время они вдвоем расположились за одним из столиков в студийном кафетерии. Берри взял себе нехитрый перекус в виде пирожного и кофе, а Тео ограничился зеленым чаем с ромашкой. — Ну что ж, — заговорил Фильери, — во-первых, мне понравилось, что ты не стоял столбом, пока пел. Ты двигался, и так плавно, что глаз было не оторвать. — Спасибо. — Рано благодаришь, пока не за что. С твоего позволения, я продолжу. — Конечно, извините. — К тому же, у тебя сверкали глаза. Ты пел и телом, и душой. Ты пел красиво. Вот три составляющие прекрасного исполнителя, и все из них ты в себя включаешь. А навыки и прочее… Все это ерунда, — махнул рукой Берри. — Важны чувства. Брайан всегда каким-то необыкновенным образом находит таланты. А в этот раз, что-то подсказывает мне, он нашел и свою судьбу. Не так ли? — и Фильери внимательно взглянул на Тео, который мигом зарделся и опустил голову, пожав плечами. — Скажи, тебе же он нравится, — констатировал Фильери с какой-то хитрой интонацией. — Господин Берри, я… — Зови меня просто Фильер. И без всяких господинов. А теперь рассказывай, что у вас уже было. — Да не было у нас еще ничего! — охнув, парень исправился: — Прошу прощения, я повысил голос. — Извинюсь и я, за то, что лезу в ваши дела сердечные. Однако мне понравилась у тебя эта временная частица «еще». Уж так хочется знать, что Брайан наконец-то нашел свою половинку. — Вы так говорите, будто очень долго с ним знакомы, — с сомнением предположил Тео. — Да, довольно долго, — произнес Фильер со вздохом и прикрыл глаза. — Но перейдем к делу. Я был бы не против с тобой поработать, Тео. Ты подаешь огромные надежды, просто грандиозные. Я хотел бы вложить и свои силы в твое совершенствование. Должен сказать, все же есть, над чем поработать, но это так, мелочи. В целом все действительно замечательно, я даже немного удивлен. — Фильер доел пирожное и теперь неспешно потягивал кофе, в то время как Тео уже давно допил свой чай. — Господи, сколько времени! — изумился Берри, взглянув на часы. — Я должен покинуть тебя, дорогой Тео. Пойдем, думаю, Брайан нас уже заждался. И действительно, на первом этаже недалеко от выхода, Брайан, расположившийся в глубоком кресле, нетерпеливо отстукивал ногой. В руках он держал пиджак в тон брюкам и поглядывал на наручные часы. Остановившись в центре зала, Фильери Берри пожал руку Тео и сказал: — Надеюсь увидеться в ближайшем будущем. Спасибо за подаренные часы блаженства, Тео, был невероятно рад тебя послушать. — Вам спасибо, гос… Фильер. Мне правда очень приятно слышать это от вас. И спасибо, что выделили для меня время. — О, об этом не беспокойся, дорогой. Теперь я буду частым гостем в этой студии, когда здесь будешь ты. Ну вот и все, — заметил Фильер подходившего Брайана, — мне пора. До встречи, Тео. — До свидания, Фильер. Брайан сдержанно, но с легкой улыбкой кивнул Фильеру на прощание, получив такой же ответ, и подошел к омеге со спины, оставаясь незамеченным. — Поздравляю с успешной записью, — руки Брайана оплели талию парня, когда он встал позади Тео. — Не желаешь отпраздновать? — Ну я как-то… — Возражения не принимаются! — А что спрашивал тогда? — закатил глаза Тео.

***

Брайан предложил выплеснуть весь полученный в студии адреналин в парке развлечений. Тео согласился тут же, будучи большим любителем экстремальных горок и каруселей. Не сказать, что Брайан разделял его увлечение, но был не против немного повеселиться на свежем воздухе. — Спасибо, что устроил мне встречу с господином Фильери. В смысле Фильером. Я так счастлив! — бормотал Тео, поедая мороженое в стаканчике, сидя на скамейке и подставляя лицо лучам греющего солнца. — Пожалуйста, малыш, — ответил Брайан, с умилением глядя на тот восторг, который излучал Тео при виде радовавшихся детей, кричавших на горках и бегавших по тропинкам и площадкам. — Трудно было уговорить его? — Очень. Особенно когда я спросил его за ужином, а в такие моменты он оправдывает фразу «когда я ем, я глух и нем». Чистое непонимание было написано на лице юного омеги. — Рад представиться, Брайан Адамсон, старший сын Фильери Берри. Тео сначала криво улыбнулся. Потом хихикнул. А затем засмеялся в голос, не в силах прекратить этот кошмар. Брайан заметил, что его смех был настолько заразительным, что проходившие мимо люди непроизвольно улыбались, смотря на веселившегося омегу. — Теперь понятно, почему он тогда это спрашивал, — вслух сказал Тео, вспомнив вопрос Фильера об их отношениях с Брайаном. И сразу стало ясно, как Брайан договорился с Фильери Берри, чтобы тот поприсутствовал на записи. — Что спрашивал? — теперь невдомек было и Брайану. — Не бери в голову. А почему у вас разные фамилии? — Нет, она у нас одна. Но в целях конспирации он в молодости использовал фамилию своего отчима, Артура Берри, а потом получилось так, что он получил известность именно когда выступал на одном из светских раутов под этой фамилией. Раскрывать свое настоящее имя он не стал, ну и вот, таков результат. Фильер Адамсон, более известный как Фильери Берри, был одним из мастеров музыки, композитором и когда-то в прошлом также продюсером, популярным не только в их немаленьком городе, но и во всей стране. Пару десятков лет назад его почти умоляла едва ли не каждая компания, потому что иметь дело с Фильери значило иметь успех. — Кстати, я заметил, что любовь к сладкому – это у вас семейное, — пробормотал Тео, глядя, как Брайан принес им на двоих плитку шоколада, купленную в ларьке рядом. — Есть такой грешок, — хмыкнул мужчина, раскрывая обертку. — О черт, она вся растаявшая. — Не проблема, — Тео отломил часть и взглянул на Брайана. — Лови, пока не отвалилась! Да ртом лови, пока дают. Господи боже, тугодум какой. Хохотнув, Брайан ухватил омегу за запястье и выхватил зубами шоколад, с наслаждением распробовав. Оказалось очень вкусно. А перемазанные пальцы Тео так и манили, и Брайан не удержался, слизывая с них шоколадную массу. Когда он взглянул на парня, то увидел, как щеки того цветом стали напоминать спелые помидорки. — Правда, я не очень люблю растаявший шоколад. Предпочитаю его грызть, — поделился Брайан. — Но с твоих рук он необычайно вкусный. — А я вот наоборот больше люблю растаявший, он так вкуснее и съедается быстрее. — Тогда сейчас проверим, насколько он быстро съедается. Брайан отломил еще кусочек от плитки, поднося его к губам омеги. Тот, казалось, долго раздумывал – стоит или не стоит? – но все же открыл рот и мягко откусил зубами шоколад. Глядя на Брайана затуманенным взглядом, он тихо-тихо прошептал: — Слишком… — Что? — не расслышал Брайан. — Слишком сладко… И вдруг Брайан рыкнул, ловя губы Тео в жадном поцелуе. «Перестань меня дразнить», — шептал он в коротких перерывах, но Тео словно не слышал. Он тянулся к Брайану, зарываясь чистой рукой в его шевелюру и притягивая ближе к себе, а Брайан напирал, из-за чего омега сидел уже на самом краю скамейки. — Вы бы постыдились! — встала над ними старушка с палочкой, которой размахивала, чудом не задевая их. — Взрослые люди, а в прилюдном месте такое вытворяете. Тут же дети кругом! Против последнего не поспорить, и Тео, резко вскочивший, взял Брайана за вымазанную руку и рванул что было сил в противоположную от бабульки сторону, к фонтанчикам с питьевой водой. Затем они долго смеялись, смывая с рук и лиц следы от сладкого. Позже Тео загорелся желанием покататься на американских горках, а потом еще на быстрых каруселях, а потом еще и еще… К вечеру Брайан выдохся настолько, что его хватало только на то, чтобы слабо улыбаться Тео и, держа его за руку, вести домой, медленно переставляя ноги. Тео же, казалось, с удовольствием продолжил бы вечер развлечений, но уже давно стемнело, и омега собрался домой только потому, что там наверняка дядя Флой очень волнуется за него. Они проигнорировали автомобиль Брайана и общественный транспорт, выбрав самый длинный путь до дома, только чтобы подольше остаться наедине. Им было комфортно друг с другом. Когда Брайан и Тео подошли к дорожке перед домом омеги, мужчина притянул его к себе и сказал: — К сердцу прижму и никуда не отпущу. Тео ничего не ответил, только прижался покрепче и вдохнул запах альфы с легкой примесью парфюма. Почувствовав поцелуй в макушку, Тео обвил руками шею Брайана и поцеловал того в щеку в ответ. — Ты замерз, — с тоской произнес Брайан, прижимая холодные тонкие пальцы к своему лицу, а затем поочередно целуя. — Тебе уже пора. — Нет, не хочу. Не пойду домой. — Ты как маленький, Тео. Не дай бог простудишься… — Эй, сладкая парочка, хватит обжиматься у порога, давно бы зашли уже, — прервав разговор ночных гостей, из-за двери неожиданно выглянул Флоренс и посмотрел на Тео: — А ты у меня еще по дому бегать будешь, попу спасать из-за того, что не предупредил меня, что так поздно вернешься. Вспыхнув, Тео уткнулся носом в шею альфы, чувствуя неловкость момента. Самое последнее, что он сейчас хотел, так это спалиться с потрохами перед дядей. — Давайте, входите. Осмелев, Тео повел Брайана за собой в дом и, разувшись, взял пиджак и повесил его в шкаф, то же самое сделав со своим. На кухне гремели чашки и закипал чайник, но Тео предложил сначала вымыть руки. Не хотелось ему так сразу встречаться глазами с дядей Флоем. Позже кухня встретила их чудесным ароматом свежих пирожков, и у загулявшейся парочки чуть слюнки не потекли по подбородку – покушать-то нормально они не успели. Тео предложил Брайану присесть за стол, в то время как сам начал помогать дяде с сервировкой. Мельком он бросал пытливые взгляды на старшего омегу, пытаясь уловить эмоции на его лице и понять, насколько он зол и обижен на него, но так и не смог ничего определить. — Ты мне тут глазки не строй, — Флоренс несильно хлопнул Тео по попе, отчего тот дернулся и зашипел словно пугливый котенок. — Но в следующий раз хотя бы позвони, если будешь так задерживаться. Сконфуженно кивнув, Тео присел рядом с Брайаном, Флоренс же устроился напротив них. — Ну, что хорошего расскажете? И Тео прорвало. Он поведал о том, как встретил в студии Фильери Берри, который пришел только из-за него и который по совместительству оказался отцом Брайана, о том, что все действительно были в восторге, о том, как они приятно провели время в парке аттракционов, умолчав лишь об одной сцене на скамейке, и добавил, как они долго шли домой. Допивая душистый чай, Флоренс с улыбкой слушал племянника и тихо радовался тому, что у него все так хорошо сложилось. Вот и пару себе нашел, достойную, как показалось Флоренсу, когда он заметил, каким взглядом смотрит на Тео Брайан. Потом они еще раз заварили чай – первой порции им не хватило, особенно вприкуску с фирменными пирожками Флоренса. Так они и заговорились до глубокой ночи. Флоренс откланялся первым, занимая ванную, под предлогом того, что завтра ему на работу, а Тео он предложил забить на колледж и выспаться. Уставший за весь день парень сразу согласился, хотя и не был приверженцем прогулов. Вот только он совсем не знал, что делать с Брайаном. Машину тот оставил на парковке у студии, транспорт уже не ходил, да и если по-честному, отпускать его очень не хотелось. Точно, еще же есть такси! Но… а вдруг оно небезопасно в такое позднее время? Вдруг что-то случится? И тогда Тео принял решение: Брайана нужно оставлять на ночь. Но он не знал, как сказать альфе, что он остается сегодня у них. — Брайан, послушай, — сказал омега, вытирая посуду и раскладывая ее по шкафчикам, — а вот если бы я предложил тебе, ну, скажем, переночевать у нас, чтобы не рисковать, там, и все такое… Ты бы согласился? — Я уже боялся, что ты не предложишь, — прошептал Брайан в ухо Тео, обнимая сзади. — Тогда, — протянул парень и отложил полотенце, поворачиваясь в кольце рук, — значит, ты… — Останусь с тобой, все верно… Брайан нагнулся, потянувшись к этим сногсшибательным, пухлым, мягким, нежным, любимым губам, ощутил тихий вздох на своих, и еще ближе… — Кхм-кхм. Я прошу прощения, но мне очень нужны кое-какие таблетки. Я их возьму и уйду, а вы продолжайте. Кстати, Тео, постельное белье я сменил, так что милости прошу к вашему шалашу. Флоренс как ни в чем не бывало прошествовал к кухонным ящикам и достал пару пузырьков, после чего взял из холодильника бутылку воды и с таким же видом а-ля я ничего не видел вышел из кухни. Но через секунду вернулся: — И да, сильно не шумите. Парочка еще долго смотрела в дверной проем и с подозрением ожидала нового выпада Флоренса, но когда ничего не произошло, они дружно рассмеялись. — Сейчас принесу тебе полотенце, я в душ пойду последним. Тео нехотя выпутался из объятий Брайана и вышел из кухни, поднимаясь на второй этаж. Он и не заметил, как следом за ним, словно тень, двигался Брайан, и когда омега зашел в свою комнату, дверь неожиданно за ним закрылась, отчего он подпрыгнул. — Так вот где ты обитаешь, моя принцесса… Взяв из шкафа большое махровое полотенце, Тео метко швырнул его альфе в лицо, и тот возмущенно на него уставился. — Будешь называть меня принцессой, и я тебе устрою ночлежку на коврике у двери, — и снова начал рыскать в шкафу в поисках чего-то. Наконец он достал оттуда длинную футболку и протянул ее альфе. — Прости, другого у меня нет, остальное слишком маленькое. — Спасибо, — Брайан громко чмокнул Тео в щеку и вышел из спальни, но быстро вернулся. — А где тут у вас ванная, говоришь? Из душа Брайан вернулся быстро, и Тео занял ванную комнату следом за ним. Не то чтобы он трусил возвращаться обратно, но сегодня ему очень захотелось попробовать скраб для тела, который ему подарили на прошлый день рождения, и маска вон какая-то для лица, а еще побриться было бы неплохо, несмотря на то, что он делал это вчера. Надо еще зубы почистить и можно намазаться бальзамом для тела, что уж там. Дело было почти под утро, когда вернувшийся из душа Тео задумался, а стоило ли спать рядом с Брайаном? Но с другой стороны, дядя видимо уже предполагал, что Тео подумает об этом, и сразу предупредил, тонко намекая, что спальное место им уготовано на двоих. Но… не рано ли? Хотя дядя Флой, наверное, посчитал, что все в порядке, и тогда нет смысла беспокоиться. — Может, тебе диван расстелить? — все же для проформы спросил Тео, стоя у двери не в силах двинуться с места. — Нет, мне и тут отлично, — высказался альфа, закинув руки за голову, лежа на постели. Кровать Тео была довольно широкой, и вместить двух человек на ней не составит никакого труда. — Я уже думал вызывать бригаду скорой помощи, гадал, утонул ты или нет, — и здесь на лице Брайана промелькнула тень раздражения, означавшая, что он устал ждать. — Иди сюда быстро. Тео начал замечать за собой, что именно вот эти властные нотки в Брайане ему очень нравились. Омега присел на край матраса, и Брайан с каким-то тихим и глубоким рыком схватил Тео за руку, затягивая в кровать. — Знай на будущее, что я не очень-то терпеливый, — рычал Брайан в ухо Тео, и от этой страстности омега прикрыл глаза. Руки альфы блуждали по молодому телу, поглаживая и сжимая – несильно, но ощутимо. Поцелуями Брайан спустился от подбородка к шее, оставив яркие следы, а дальше – ниже, оттянув ворот майки, коснулся нежной груди. Тео крепко зажмурился, но, когда Брайан стал поднимать его майку и затем резко стянул, бросая на пол, распахнул глаза и в ту же секунду утонул в этих бездонных и безграничных океанах цвета неба, которые смотрели так, что становилось трудно дышать. Брайан коснулся резинки штанов Тео, и тот задрожал, и заметивший это альфа отодвинулся, но ненамного. — Не бойся, мы не зайдем далеко, еще слишком рано для этого… Но я уже не могу терпеть, позволь насладиться тобой хотя бы так. Так – это как, хотел спросить Тео, но ощутив горячую ладонь на своем естестве, подавился вдохом и хрипло простонал что-то совсем неразборчиво. Вдохновленный такой бурной реакцией, Брайан довольно оскалился и, сорвав с себя футболку, которая так надоела, принялся играть с сосками Тео, медленно продвигаясь губами к пупку, а затем к тазовым косточкам, и вот он оставил пару маленьких засосов над резинкой штанов и осторожно спустил те вместе с бельем на стройные бедра. Небольшой член уже налился силой, а Брайан еще даже не разошелся. У него перед глазами зарябило, когда он подумал, что будет с его омежкой, если они пойдут до конца. Руки Тео цеплялись за шаловливые пальцы Брайана то ли в попытке остановить, то ли помочь, пока мужчина ласково водил губами по аккуратному стволу, доводя этим Тео до сумасшествия. Погрузив головку в рот, Брайан почувствовал, как Тео напрягся, и быстро пережал член у основания, на что получил громкий и недовольный полустон-полувой. С хитрой ухмылкой он потянулся выше, быстро стягивая свое белье и ложась поверх омеги. Тот было потянул руку вниз, но Брайан не допустил этого, зажав обе по разным сторонам от подушки. Глаза омеги жадно блестели, и взгляд этот выражал легкую обиду. Брайан плавно толкнулся, скользя своим членом по омежьему, услаждая слух этим хныканьем и мелкой дрожью возбужденного тела под собой. Поцелуи, жаркое дыхание, чертово скольжение внизу… Тео долго не выдержал, и вскоре кончил, застонав в губы Брайана, который быстро поймал их своими. А вот сам Брайан остался неудовлетворен, но одновременно с тем он получил какое-то эстетическое наслаждение, глядя на летающего в облаках омегу, уже почти задремавшего. Альфа мягко взял ладошку Тео и положил ее на свой все еще каменный член, накрывая сверху своей. Тео закусил губу и снова покраснел, хотя, казалось бы, куда сильнее, а затем задвигал запястьем в нужном темпе, направляемый хваткой рукой Брайана, буквально впитывая в себя это блаженство на его лице. Еще немного, и Брайан запачкал спермой их животы и пальцы и оперся на локоть, шумно выдыхая Тео куда-то в волосы. Тео, пришедший в себя, заботливо утер их обоих краем одеяла и тут же оказался вжат в тело Брайана. — Кажется, придется снова менять постель, — успел промурлыкать Тео, прежде чем окунуться с головой в сладкий сон.

***

Проснувшись, Тео глубоко вздохнул, наполняя воздухом легкие, и только потом открыл глаза. Его уже никто не обнимал, грея во сне словно обогреватель, и Тео бы непременно расстроился, если бы не повернул голову и не увидел стоявшего к нему спиной Брайана, застегивавшего рубашку. — Брайан… — Тео? Ты уже проснулся? — оглянулся на сонного и лохматого омегу Брайан. Нежность, которая сквозила в его глазах, согрела душу Тео, и он улыбнулся. — Ты на работу? — Да, пора бы. Не хочу оставлять тебя, но надо умять все дела, и тогда на пару дней можно взять выходной. Будешь ждать меня? — Ты же придешь сегодня? — с такой откровенной надеждой спросил Тео, что Брайан не сдержался и нырнул в постель, обратно к такому ласковому и льнувшему всем телом омеге. — А как ты думаешь? И да, на следующих выходных я заберу тебя к себе. Тео сладко потянулся, отчего у Брайана загорелись глаза, и он перебазировался таким образом, что теперь парень раскинулся на подушках, а сам альфа смотрел на него голодным взглядом, так и говорящим: «Не рискуй, не искушай…» — Брайан, у нас же теперь… — начал Тео, мягко коснувшись щеки Брайана и целуя его в щетинистый подбородок, — все будет хорошо? — Да, малыш. Теперь все будет замечательно.