Потерянное чудо

— Флоренс, я прошу тебя… — Отпусти меня! — Я люблю тебя. — Плевать я хотел на твою чертову любовь! Убери руки, я сказал! — Нет, больше я тебя не отпущу, — серьезно сказал Йен, мужественно терпя удары Флоя. Омега вырывался изо всех сил, страстно желая заехать этому козлу по морде хотя бы за то, что без приглашения зашел в его дом, за то, что так крепко прижимал к себе, что смотрел так тоскливо и нежно… Да за все! Флоренс бесился. С ним такого не случалось уже давно. Йен появился как ни в чем не бывало, просто схватив его со спины, напугав этим до звездочек перед глазами, а потом повернул к себе лицом, уткнувшись в волосы и позволяя бить себя, хотя последнее вряд ли сильно мешало ему наслаждаться почти забытым запахом. Неожиданно перед глазами потемнело, и в легкие перестал поступать кислород. Флоренс беззвучно открывал и закрывал рот, широко распахнутыми глазами смотря куда-то сквозь Йена. Альфа, держа в руках замершего Флоренса, напрягшегося и мелко трясущегося, напрягся и сам. — Флой, родной, что с тобой? — заволновался Йен, сажая Флоя на диван. Тот был словно деревянный и цеплялся за сердце так, что Йена затрясло. Он не представлял, что ему нужно делать в такой ситуации. Его омега онемел и посерел лицом, и у Йена задрожали руки. — Флой, очнись, взгляни на меня, солнышко, пожалуйста. Не пугай меня, родной, приди в себя. Но Флоренс не отзывался на его просьбы. Внезапно в дверь позвонили и громко заголосили за ней: — Эй, мальчишки, открывайте! Вам сюрприз! — и снова звонок. Потом ручку двери дернули. — Почему она открыта? — глухо спросил кто-то. Этому голосу вторил другой, мягче и тише. — Тео, Флоренс! Где вы? Еще одних гостей было хорошо видно из гостиной, прилегавшей к коридору. На порог ступил высокий мужчина лет сорока на вид, темноволосый и крупный, а рядом с ним встал миловидный омега с рыжими волосами. Альфу Йен знал – это был брат Флоренса, который перебрался в Корею много лет назад, и справа от него приостановился невысокий кореец, муж Роберта. В то же время взгляд неожиданных визитеров упал на Йена и Флоренса. — Ты… — почти задохнулся в ярости Роберт, сжимая кулаки и прожигая глазами Йена. Потом он мельком посмотрел на брата и, заметив его болезненное состояние, охнул. В одну секунду он оказался рядом и со всей силы отшвырнул от Флоренса Йена, который не удержался, споткнувшись об ковер, упал на спину. — Флой, малыш, посмотри на меня, это я, Робби, — альфа нежно коснулся щеки брата. Когда взгляд того стал чуть более осмысленным, Роберт, разделяя каждое слово, медленно спросил: — Где таблетки, которые тебе прописали? — В ящике, — прохрипел Флой, махнув рукой в сторону кухни. — Я быстро, — произнес рыжий омега, кивнув Роберту. Пока на кухне гремели и стучали дверцы шкафов и ящиков, Роберт тихо и ласково что-то приговаривал Флоренсу, отчего тот медленно, но верно приходил в нормальное состояние, но все еще цепляясь рукой за рубашку в области сердца. Тут вернулся запыхавшийся муж Роберта с неизвестными пузырьками в руках и стаканом воды. — Вот, открывай рот, — мягко попросил Роберт у Флоя, кладя ему на язык сразу несколько капсул. Приложил холодное стекло к губам, заставляя запить лекарство. Еще пара таблеток, и стакан опустошен, ровно как и Флоренс, который практически тут же начал клевать носом и заваливаться на спинку дивана. Роберт аккуратно взял Флоренса на руки и поднялся на второй этаж, а следом за ними вышел и рыжий омега. — Мэй, любимый, останься с ним. Проследи, чтобы он заснул, хорошо? — произнес Роберт, когда опустил брата на кровать и заботливо укрыл его одеялом, а затем поцеловал мужа. — А я пойду разберусь с этим. Йен, в это время не находивший себе места в гостиной, беспокойно мерил комнату шагами и слушал, как на улице шел сильный дождь, звучно стуча по крыше и окнам. Он не представлял, что только что произошло. Ясно одно: у его сильного и такого родного Флоя были проблемы со здоровьем, и только что он, вероятнее всего, спровоцировал приступ. И от этого становилось страшно. Со второго этажа послышался быстрый грозный топот, и в следующее мгновение Йена сбили с ног мощным ударом в лицо. Угрожающе настроенный Роберт навис над потрясенным Йеном. Он не успел среагировать, как получил еще один удар. Третий он благополучно избежал, извернувшись и оказываясь за спиной взбесившегося альфы. — Не торопись, я еще не закончил, — рыкнул Роберт, надвигаясь на Йена. Роберт был больше Йена по комплекции и сильнее физически, но Йен как мог уворачивался от тяжелых кулаков, которые не щадя били в самые больные места. Когда Роберт заехал ему по подбородку и следом в солнечное сплетение, пораженный альфа упал на колени, прижимая руки к животу и резко выдыхая. — Роберт, мать твою, объясни, что происходит! — хрипло выкрикнул Йен, когда его подняли за ворот свитера, после чего получил новую затрещину. — Никогда не повышай голос в этом доме. Никогда. Интонация альфы была насквозь пропитана угрозой, и Йен был уверен, что навсегда запомнит это негласное правило в доме Флоренса. Он посмотрел на Роберта, и тот скривился, отбрасывая от себя ослабевшего противника. — Лучше бы ты не возвращался, сученыш, — сплюнул Роберт и вытер кровь с губы. — Рожу вымой и иди на кухню. Разговаривать будем. И Роберт снова поднялся на второй этаж, оставляя мужчину в одиночестве. Тот нашел ванную комнату, осмотрев себя в зеркале, прикинул, что на людях ближайшую неделю появляться не стоит, и, превозмогая боль во всем теле, смыл с себя кровь. Когда он вернулся, на кухне уже был Роберт, открывавший непочатую бутылку виски, после чего разлил по двум стаканам и нашел в холодильнике немного лимона и ветчины под закуску. — Флоренс теперь не переносит крики, — в конце концов начал Роберт, когда они молча выпили первую порцию. — На нервной почве он тут же начинает паниковать и сильно переживать. Однажды, еще давно, даже потерял сознание прямо на улице, столкнувшись по пути на учебу с каким-то другом, который был не в настроении и наорал на него. Когда это только началось, я не мог ничем помочь, приходилось вызывать скорую. — То есть как давно? Когда я был с ним, этого точно не было, — сосредоточенно напрягся Йен и снова приложился к стакану с виски, поморщившись от боли в губе. — Конечно, не было, — зло произнес Роберт. И выдохнул. — Я не стану тебе ничего рассказывать. Если Флоренс сочтет, чтобы ты был в курсе, он сам разберется. А я в это вмешиваться не буду. Но скажу напоследок: если ты снова причинишь ему боль, какую бы ни было, — Роберт замолчал на мгновение, — я тебя уничтожу. Йен поверил на слово. Потому что Роберт не шутил, он был абсолютно серьезен. Он знал этого человека достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что тот слов на ветер никогда не бросал. — Как он тут жил? Почему переехал? — поинтересовался Йен. — Он думает, я шутил, когда говорил, что искал его. — Я бы тоже не поверил, — сухо хмыкнул Роберт. — Он переехал меньше чем через год после вашего расставания, не смог выдержать стен, которые давили на него, напоминая об ошибке. — Мы любили друг друга, и наши отношения не были ошибкой! — стукнул стаканом по столу Йен, на что получил взгляд, полный угрозы. — Понял, веду себя тихо. И все равно ты не прав. — Ты правильно сказал. Любили. А теперь все совсем по-другому, Флой и слышать о тебе не хочет. Закончилась любовь, завяли помидоры, понимаешь? Любовь, она строится на доверии и честности. А ты его обманул, использовал и кинул. Я даже не хочу вспоминать, как он это перенес. Время не такой хороший лекарь, как говорят многие. Оно останавливает кровь, но раны не заживляет. Не такие глубокие. Йен виновато потупился и снова залил в себя партию алкоголя. Но, так или иначе, он не использовал Флоренса. Не прав здесь Роберт ни на йоту. — Мне тоже многое нужно рассказать. Всю ночь альфы, не смыкая глаз, провели на кухне, вспоминая былое, ругаясь и воровато поглядывая на второй этаж в надежде, что не разбудили дорогих им омег. Когда рассвело, бутылка уже давно опустела, но мужчины были на удивление трезвы, несмотря на большое количество выпитого алкоголя. — Робби, — в кухню вошел сонный Мэй, потирая глаза и зевая. — Вы тут всю ночь сидели? — Да, малыш, — Роберт потянул своего омегу на себя и усадил на колени, даря утренний поцелуй. — Выспался? Как Флоренс? — Спит еще. Мы быстро уснули. — Хорошо.

***

Проснувшись утром, Флоренс тяжко вздохнул. На душе было как-то непонятно пусто. Ему приснилось, что вчера Йен был у него дома и что-то бормотал о любви, а потом ему стало плохо, но положение спас Роберт... и дальше он не помнил. Странные сны стали ему сниться. Не торопясь он встал, сходил в душ, привел себя в порядок и отметил, что для выходного дня встал непривычно рано. Спустившись на первый этаж, он услышал подозрительный шорох и замер, прислушиваясь. Из кухни были слышны тихие голоса, и Флоренс медленно подкрался к оккупированной территории. Может, Тео вернулся с Брайаном? Но почему так рано? Он аккуратно заглянул в дверной проем и удивленно охнул. Роберт и Йен сидели за столом и что-то обсуждали, а Мэй хозяйствовал за плитой, готовя завтрак. Все мужчины оглянулись на звук: — А я думал, вы мне привиделись, — с улыбкой сказал Флоренс, подходя к брату и целуя его в щеку, а затем и Мэя. Сев рядом с Робертом, Флоренс открыто игнорировал Йена, даже не смотря в его сторону. Вскоре Мэй расставил на столе четыре тарелки и налил всем душистого чая. — Как вы здесь оказались? — спросил с интересом Флоренс, поедая чудесный омлет Мэя. — Хотели устроить сюрприз. И, видимо, приехали очень вовремя. Но прежде всего, Флой, скажи-ка мне, а где Тео? Почему это он дома не ночевал? — с подозрением задал вопрос Мэй. — Кхм, — Флоренс почесал нос, — ну, у меня для вас важная новость. — Какая? — тут же воскликнули оба родителя, подпрыгивая на месте. — Он здоров? Он в порядке? — Конечно, он в полном порядке, — утихомирил забеспокоившихся Флой. — Просто, как сказать… У него альфа появился. — Чего-о-о? — Брайан любит Тео до сумасшествия, а встречаются они уже не первую неделю, вот мальчик и ночует у него иногда. — Так, минуточку, — Роберт потер виски, — давно? — Уже как несколько месяцев. — И ты молчал? — возмутился Роберт. — Мы его родители или где? Флоренс засмеялся. — Он сам хотел вам об этом сообщить, но, как видите, это пришлось сделать мне. — Маленький скрытник, а ведь мы всего неделю назад звонили! Так и прошел завтрак, за теплыми разговорами, семейными подколками и старыми шутками. Братья делились новостями, в то время как Мэй листал каналы в телевизоре, а Йен то сверлил глазами стол, прислушиваясь к словам Флоя, то изучал каждую черточку его лица, не в силах оторваться. Он узнал, что Флоренс недавно закончил курсы поваров и после того, как Тео из-за новой работы перестал петь в его кафе каждый день, начал искать ему замену. А Роберт, под несильные пинки со стороны мужа, по секрету поделился, что уже полгода пытался уговорить Мэя на вторую беременность. А то, что Тео, сын Роберта и Мэя, в связи с семейными обстоятельствами уже не первый год жил с Флоренсом, стало для него новостью только этой ночью, когда Роберт упомянул о своем ребенке. Время летело стремительно, и вот Роберт устало зевнул. — Не люблю перелеты, а тут еще и почти сутки без сна. До полудня нам с Мэем нужно отлучиться, — закатил глаза Роберт, и Мэй тут же вздохнул. На вопросительный взгляд брата альфа ответил: — Нас ждет один профессор, так, по работе. Поэтому нам пора. Роберт хлопнул по коленям и встал, разминая затекшие мышцы. Мэй уже домыл посуду и, поцеловав Флоренса на прощание, ушел за какими-то документами. Стоило омеге выйти, Роберт нахмурился. — Флой, я думаю, вам нужно серьезно поговорить. — Я не хочу. — Надо, малыш. Ты же не хочешь потом жалеть об упущенном шансе наладить отношения? — Наладить? Робби, да я был бы счастлив, если бы он исчез с моих глаз. Не хочу я с ним ничего выяснять. Роберт потер переносицу. — Йен, выйди в гостиную, — попросил он и подлил брату еще чая. Когда в кухне осталось только двое, он продолжил: — Флоренс, посмотри на меня. Ты когда-нибудь видел в этих глазах тень лжи или желания навредить тебе? — Не видел, — надулся Флоренс. — Но тут совсем другое. — А вот и нет. Думаешь, я бы тебе советовал с ним поговорить, если бы знал, что ничего хорошего из этого не выйдет? — То есть ты хочешь сказать, если я поговорю с ним, то мне же и лучше будет? С чего ты взял? — Флой, он действительно собирается тебе рассказать, по какой причине ему пришлось тебя оставить. И там все не так просто. Даже если между вами ничего не изменится, ты по крайней мере будешь знать правду. — Да что там рассказывать, я и так знаю, что у него просто игрушки долгое время не было, вот он и воспользовался тем, кто был под рукой. — Тьфу ты! В общем, решай, как знаешь, — почти философски изрек Роберт, поднимаясь и отправляя свою чашку в раковину. — Он ничего не знает. Если ты сочтешь, что он должен знать, расскажешь ему сам. Я не стал раскрывать ему ничего. Флоренс понимающе кивнул и скривился. Роберт заметил, как опустились плечи Флоя, и поцеловал его в макушку. — Держись тут, а мы пошли. Возможно, задержимся немного, так что особо нас не жди. Ладно? Дождавшись еще одного кивка, Роберт напоследок сжал плечо брата и вышел. Через пару минут послышался хлопок входной двери, и на душе Флоренса резко стало холодно. Он головой понимал, что ему нужно поговорить с Йеном, но стоит едва представить, как он будет оправдываться… Не позволив себе больше думать об этом, Флоренс решительно поднялся из-за стола и направился в гостиную. Йен обнаружился стоящим у окна. Молчаливый и хмурый. Уже совсем другой. Не тот Йен. — Йен. Мужчина обернулся на голос. Лицо его было немного опухшим, и только сейчас, при ярком солнечном свете Флоренс разглядел и большие синяки на скуле и подбородке, и царапину на лбу. Голубые глаза, словно замерзшее небо, не сияли счастливо, как это было лет тринадцать назад. Они выражали душевную боль, страдание и что-то такое, отчего Флоренсу хотелось провести ладонью по щеке Йена, успокаивая, как и делал раньше. Но вовремя себя одернул. — Пора поговорить.