Эротические Кошмары

Обращение. Начать решила с небольшого этюда, о сюжете которого часто фантазировала, но по многим причинам не могла включить в трилогию. Думаю, из Питча вышел бы замечательный психолог, ведь тот, кто умеет разбираться и контролировать страхи, воистину может завладеть вашим сознанием ;) Специально не обозначаю пол и внешность пациента, таким образом предоставляю читателю свободу представлять того, кого он захочет.

***

«Питч Блэк» — гласит выгравированная и покрытая легкой позолотой надпись. Что ж… Вот снова эта дверь. Я уже в который раз открываю ее, но почему-то каждый раз одинаково волнуюсь и не могу избежать мурашек, когда слышу щелчок отворяющегося замка. Как всегда, открыто… Ах, если бы хоть один-единственный раз эта дверь была заперта! Хотя нет… Кого я обманываю? Я же всегда так хочу попасть в эту комнату. Меня словно тянет туда снова и снова. Осторожно захожу, и меня встречает уже хорошо знакомая тьма его кабинета. Здесь всегда темно. Мрак будто окружает, захватывает в ловушку, от этого мое дыхание замирает. Меня всегда удивляла эта нестандартная обстановка его сеансов, хотя однажды он объяснил, что делает это специально для пациентов, ибо считает, что в темноте легче делиться самым сокровенным. Ох уж эти психологические трюки… Увы, на меня тьма действует немного иначе. Я боюсь… В первый раз у него на приеме мне было даже страшно пошевелиться или издать звук. Сейчас уже проще… Стараюсь привыкнуть к сумраку и осмотреться. Вот, уже четко различаю его силуэт, сидящий за столом у окна. Легкий отблеск городских огней, пробивающийся сквозь плотные шторы, прекрасно очерчивает его гордый профиль. Тяжело вздыхаю и начинаю медленно двигаться, подходя к нему. Сердце бьется так сильно, словно хочет выскочить. И вот так всегда, когда я тут. Стараюсь успокоиться и подойти поближе. Но боже, как это сложно! Особенно сейчас, когда он медленно поворачивается в мою сторону и поднимает на меня свои блестящие кошачьи глаза. Я замираю и всегда впадаю в легкий ступор от этого пронизывающего и слегка насмешливого взгляда. Кажется, он видит меня насквозь. И это почему-то безумно пугает. Или смущает? Не знаю… Оба эти чувства в его присутствии так перемешиваются в моем сердце. И вот я снова ощущаю мурашки. Нет, не могу! Отвожу глаза, опускаю ресницы. Ммм, как сложно. Конечно же, он замечает мое смущение. Боже! Хочу провалиться сквозь землю. Мне неловко. — Здравствуйте, приятно снова видеть вас у меня на приеме. Облегченно выдыхаю, всей душой радуясь, что он разрядил это неловкое повисшее молчание. Но блин, эта его хитрая улыбка в конце произнесенной фразы смущает меня еще больше. Она больше напоминает ухмылку, испытывающую на прочность, дразнящую. Никак не могу к этому привыкнуть. И почему он всегда так улыбается, когда приветствует меня? Нет. Нет, наверняка он всех так приветствует. Ведь так? Осмеливаюсь посмотреть на него вновь. Конечно же, он традиционно в черном. Сегодня без галстука, рубашка слегка расстегнута. Мой взгляд скользит по обнаженной коже чуть пониже шеи. Нет! Стоп! Мне нельзя на него так пялиться. Поздно… Он уже заметил. Наверно, я краснею, ибо ощущаю, как мне становится жарко. Вижу, что его улыбка становится шире. Какие у него острые необычные клыки. Ах, он бы мог запросто сниматься в фильме про Дракулу. Ему бы очень пошел этот образ… Блин, я увлекаюсь и смотрю на него неприлично долго. Он слегка щурит свои глаза. — Что ж, приступим. Я вздрагиваю от этой фразы. Внутри меня такое напряжение, мне очень стыдно. Надеюсь, он не умеет читать мысли. — Устраивайтесь на кушетке и постарайтесь расслабиться. Нет… Он точно издевается надо мной! И наверняка все же прочел мои фантазии. Иначе, почему так внимательно смотрит на меня? Ну как можно расслабиться в его присутствии, как можно не волноваться, слыша столь приятный бархатный голос. Такой мягкий, обволакивающий и при этом покалывающий легкой издевкой. Конечно же, я послушно выполняю его просьбу. Сажусь и стараюсь без лишних движений прилечь. Это уже сложнее. Мне нравится эта кушетка, напоминающая небольшой диванчик. Мягкое комфортное место. Хочется остаться здесь как можно дольше. Но увы, время идет так быстро. Прием длится только полчаса, и мы оба помним об этом. Полчаса в его темноте. Полчаса наедине с ним. Полчаса… Как мучительно мало. — О чем бы вы хотели поговорить сегодня? Ведь вас больше уже не мучают те кошмары. Я прав? Конечно же, он прав. Эти кошмары просто повод увидеться с ним. И конечно же, он, как мудрый человек, уже давно раскусил меня. Мне неловко. Я всегда придумываю поводы для наших новых встреч, все эти необычные сновидения — эти мои глупые фантазии. Каждую неделю старюсь придумать новую историю, чтобы заинтересовать его… Но сейчас… Я лишь молча опускаю глаза в знак согласия. — Я рад, что это вас больше не беспокоит. Но я чувствую, что вы по-прежнему боитесь… Опять эта его коронная улыбка. Уголки его губ так заманчиво изгибаются. Почему-то мне всегда хочется попробовать на вкус его губы именно там, в этих лукавых уголках. Он слегка приоткрывает рот, видимо, хочет что-то сказать. Блин! Опять я на него пялюсь. Стыдливо прячу взгляд. — Как прошел ваш день? Видимо, я выгляжу совсем жалко, раз он решил прийти мне на помощь этой дежурной фразой. Да, конечно же, он прав и нужно начать разговор хоть с чего-то. Я улыбаюсь, но боюсь, даже это у меня получается криво. — Спасибо! Все хорошо. Обычный день. Ничего особенного. Знаю, что мой ответ звучит глупо. Но не могу же я ему сказать, что все дни для меня превратились в серую скучную массу. Что живу я только ради этого вечера раз в неделю, ради этих тридцати минут с ним наедине. И не важно, о чем мы говорим или молчим, мне достаточно только хотя бы смотреть на него. Чувствовать его чарующий, гипнотический взгляд. Не могу же я сказать, что все дни напролет думаю о нем. Что порой выключаю свет в своей комнате, только чтобы эмитировать ощущения темноты его кабинета. Создать иллюзию, что он рядом. Зло! Это истинное зло. Мне должно быть стыдно за свои мысли. Он же врач, мой психолог. Да… Мне стыдно. Но я не могу бороться с этим тянущим, ноющим чувством у себя внутри. — Может, вы хотите выпить? Сок, воду, может, что покрепче? Слышу легкие смешинки в его голосе. Его длинные пальцы игриво проходятся по столу, будто перебирая что-то и слегка отстукивая ритм. Ах, какие же красивые у него руки… Может, он занимается фортепьяно? Мечтательно закрываю глаза, представляя, как он играет Баха. — Сок, пожалуйста. И вот он грациозно встает с кресла и плавно подходит к шкафчику с напитками, а я невольно любуюсь им. Как он красив! Стройный, высокий, широкие плечи, мощная шея, узкая талия. Ноги… Закусываю нижнюю губу. Наверное, он занимался плаваньем. Обычно у пловцов такие фигуры. Или, может, он когда-то танцевал? Ммм, голова идет кругом, стоит представить его в танце. Смущаюсь еще сильнее, когда замечаю, как от его движений случайно распахивается пиджак. Мой взгляд обнимает его талию. Он идеален! Волосы, как всегда, аккуратно зачесаны назад, но для доктора, мне кажется, они слишком длинные. Хотя, чему я удивляюсь. С самого начала он показался самым необычным из всех, кого мне довелось встретить. Всегда так загадочен, строг. И эта его царственная осанка сводит меня с ума всякий раз как я вижу его. Он подходит ближе, совсем близко. Боже! Ведь необязательно так низко ко мне наклоняться, чтобы просто передать напиток. Чувствую его дыхание на своей щеке, беру непослушными пальцами бокал. Он, отдавая его, слегка касается моей руки. Случайность? Не знаю… Но уже проваливаюсь в бездну, видя этот хитрый взгляд столь близко. Мои ладони и пальцы вспотели от волнения, конечно же, он это почувствовал, как же иначе. Он же всегда так внимателен к деталям. Это сводит меня с ума. Хочется закричать, но я себя сдерживаю. Не хочу, чтобы он отстранялся, но понимаю, что нельзя иначе. Это неприлично. Нельзя нарушать дистанцию. Ругаю себя за свои желания. Он старше меня. Он мой психолог. Надо чаще повторять себе это. «Мой» — на этом слове нервно глотаю. Конечно же, он не мой. Это я целиком и полностью уже давно принадлежу ему, послушно покупая пол часа этих наших еженедельных встреч. Он очень вежлив, остроумен. Ах, как он интересно расшифровал эти мои странные «кошмары». Интересно, а ему нравились мои фантазии? Он всегда так лукаво улыбался, отмечая что-то в своей тетради… Мне безумно хочется узнать, что же он там пишет обо мне. Смущаюсь еще больше от этих мыслей. Ведь правда… Он знает обо мне все. Я же ничего не знаю об этом загадочном человеке. Никакие мои попытки разговорить его ни к чему не приводили. Он лишь хитро ускользал из всех моих «ловушек» и делал это с такой элегантностью, что вызывает восхищение. Сейчас же он талантливо делает вид, что ему интересно, когда я рассказываю о своих мелких проблемах и шалостях. О своей семье… Детстве. О том, что чувствую одиночество, страх. Страх… И вот мы снова возвращаемся к этой моей больной теме. Страх… Это чувство всегда со мной. — К страху нельзя привыкнуть… Ах, как же томно он тянет эту фразу. Но он, как всегда, прав. — Как же в таком случае побороть его? Можно ли подчинить страх? Спрашиваю и боюсь своего вопроса. Его глаза сверкнули. — Интересно слышать это от вас, ведь в данную секунду именно страх подчиняет вас. Чего вы боитесь? Чего я боюсь? Не все так просто. Мне всегда было страшно. В детстве это был страх темноты, страх резких звуков, чудовищ в кошмарах, приведений в старом доме. Было страшно оставаться без родителей по ночам. В то время тени, казалось, становились длиннее, приходилось прятаться от них, зарываться под одеяло с головой, оставляя маленькую щелочку, чтобы дышать. Глупо, конечно, но когда ты ребенок, пугает мистика окружающего мира. Ведь ты еще ничего толком не знаешь об этом пространстве. Неизвестность… Да, именно она пугает больше всего. Хотя теперь я старше, но этот страх остался. Ведь никогда не знаешь, что будет дальше. Смерть… Странное слово. Она не пугает меня. Кажется, что это еще так далеко. Гораздо дальше, чем его глаза. Такие выразительные, кажется, даже сияющие в этом сумраке. Уже в который раз в них всматриваюсь, а до сих пор не понимаю какого именно они цвета. Серые с желтым отливом… Разве такое бывает? Мне хочется и одновременно безумно страшно смотреть в них. Я словно медленно умираю. Да… Это так. Больше всего меня пугает именно он. Он сейчас живое воплощение всех моих страхов. Боязнь неизвестности, боязнь одиночества, боязнь близости. Ведь так сложно доверить себя другому человеку. Боязнь расставания, боязнь боли… Нет, я не могу сказать ему об этом. Он, конечно же, чувствует это мое эмоциональное молчание. — Надо сказать, вы делаете феноменальные успехи по сравнению с нашими первыми сеансами. Льстит. Как хитро он льстит мне. Знаю, делает это нарочно, чтобы помочь мне успокоиться, но даже понимая этот трюк, я все равно радуюсь. Мне приятна его похвала, даже если это неправда. Его голос. Ах, снова внутри все трепещет. Он медленно пригубил стакан с водой. Вижу, как он слегка облизывает нижнюю губу. Мне нехорошо… Стараюсь не смотреть в его сторону. — Вначале вы даже не могли выносить темноту в моем кабинете. Ежились при каждом шорохе. Теперь, я вижу, вам это стало даже нравится. Я прав? Он расползается в улыбке чеширского кота. «Я прав?» — с его губ звучит не как вопрос, а как утверждение. Констатация факта. Он знает. Он знает лучше других, что мое мнение по поводу страха изменилось. Он знает, что теперь после его сеансов ко мне пришло осознание, что мне нравится страх. Хуже, он меня возбуждает, заставляет чувствовать жизнь острее. Благодаря ему я теперь четко понимаю, что страх нельзя искоренить, но его можно приручить, перетрансформировать любовью. Теперь я люблю страх, люблю темноту и даже одиночество. Но больше всего я люблю то, что боюсь больше всего на свете… — Вы так и не ответили на мой вопрос. Чего вы боитесь? Ухмыляется и снова скользит кошачьей походкой по кабинету. Я догадываюсь, он знает ответ. Просто хочет услышать это от меня. Я продолжаю молчать. Опускаю глаза. Мне не хватит сил признаться. — Хотите я вам помогу? Он подходит опасно близко, снова наклоняется к моему лицу. Аромат его одеколона опьянеет. Голова просто идет кругом, чувствую легкий озноб. — Вы боитесь меня… — томный немного шипящий шепот над моим ухом. — Как же это мило, — слышу его тихий немного хриплый смех. Он вновь отстраняется, но его губы слегка скользят по моей скуле. Случайность?! В шоке смотрю на него. Сердце замирает от восторга. — На сегодня сеанс окончен, — выдыхает он. — Подумайте, стоит ли вам продолжать. Ведь… Он не заканчивает фразу и, лишь игриво улыбаясь, осматривает меня сверху вниз. Я чувствую, что умираю от смущения. Я знаю, он хотел сказать, что в наших сеансах больше нет необходимости, ведь мои «кошмары» закончились, но… Он же знает… Он все обо мне знает. Он знает, что полчаса наедине с ним… Полчаса наедине с моим самым сильным тайным страхом — это уже давно превратилось для меня в зависимость. Это мой наркотик. И мне от этого так чарующе тепло на сердце. Я всегда буду испытывать благодарность к нему за это чувство. Поэтому я лишь улыбаюсь в ответ и выхожу.