Эротические Кошмары

Обращение. Мои дорогие читатели, я хочу вас предостеречь. Как я уже говорила, я стараюсь удовлетворить просьбы тех, кто что-то просил у меня, пока я писала свой макси (ну и себя потешить, как же без этого ^^). Эта история адресована тем, кто хотел увидеть Питча и Рада вместе, а также тем, кто хотел посмотреть на ревность Кромешника, адресованную Джеку и Радианту. Также я уже несколько месяцев обещала написать тройничок %) Так что в своем воображении я решила объединить все три просьбы и сделать этот эротический кошмар XD Ну, короче, я предупредила ;) Поэтому не нужно потом говорить автору: «Яра, ну как ты могла?!» XD

***

«Мороз и солнце; день чудесный!» — и действительно, что может быть прекраснее тебя, Джек, столь мило играющего с детворой в моих ярких лучах. Ты будто сам светишься от счастья. Я сгораю, Джек… Неужели ты этого не замечаешь? Не чувствуешь то, как я пылаю рядом в своем болезненном желании быть с тобой. Неужели не чувствуешь мою жажду, когда я якобы случайно касаюсь тебя… Не можешь же ты быть так слеп. Хотя, кого я обманываю? Я сделал все, чтобы ты не замечал этого, друг… — Ах, — вздохнул Лучезарный прохладный зимний воздух и, с наслаждением прикрыв глаза, сладко улыбнулся. Он с удовольствием прислонился к дереву, усыпанному снегом, погружаясь в свои приятные мысли. — Не спи, замерзнешь, — грубо раздалось поблизости. — Питч! — воскликнул от неожиданности юноша, не успев скрыть эмоции. — О, я тебя напугал, — издевательски пропел Кромешник, довольно улыбаясь. — Не говори глупостей! — всплеснул руками дух Солнца и затем, недовольно скрестив их на груди, гордо задрал голову. — Что ты тут забыл? Сейчас же не твое время. До ночи еще далеко. — Ну, если честно, я здесь из-за тебя. Радиант возмущенно посмотрел на собеседника. — Мне не нравится то, как ты себя ведешь, Ради. Молодой Бог оторопел от подобной наглости и широко раскрыл глаза. — Ты стал слишком часто с ним видеться, — серьезно произнес Кромешник, переводя свой взгляд с Лучезарного на играющего в снежки Джека. — Не смотри так на чужую собственность. Не забывайся, Ради. — Что?! — Ты стал слишком часто спускаться на Землю в последнее время. И, что самое неприятное, все это время ты проводишь с ним. Думаешь, я ничего не замечаю? — Ну ты же не пускаешь его на Солнце. — Правильно! Что ему там без меня делать? Мне, знаешь ли, не особо приятен твой светлый замок, особенно после потери моего черного оперения. Ведь я стал плохо переносить свет. Радиант довольно улыбнулся. — Это было еще мягкое наказание за то, что ты попытался отнять у меня. — Знаешь, я же мог спокойно передвигаться куда хотел по космосу и не был так привязан к этой планете. Ты отнял у меня свободу, Ради… Я скучаю по своим темным крыльям. — А я скучаю по Джеку! — злобно огрызнулся Радиант. — Ммм… — Питч сделал задумчивый вид. Уловив это, Лучезарный тут же переменился в лице и с мольбой посмотрел на Кромешника. — Питч, я тебя очень прошу, поделись мальчиком. Я прошу всего лишь одну ночь… — Ради! Ты себя со стороны-то хоть слышал? — перебил его Темный дух, сделав возмущенное выражение лица. — Питч, я все что угодно сделаю. Но очень прошу, хотя бы одну ночь с ним. Думать не о чем другом не могу в последнее время. Он как наваждение. Знаю, ты это можешь понять. Если хочешь, можешь даже смотреть… Кромешник злобно блеснул глазами, но затем опасно их сощурил. — Ну что ты, разве я Луноликий, чтобы просто смотреть? Нет… Доставь мне удовольствие, Ради. — Что? — Хочу, чтобы ты подчинился мне. И тогда… Может быть… Радиант аж покраснел от возмущения. — Да как ты смеешь?! — Я люблю доминировать, мой свет, — Питч скользнул указательным пальцем по шее юноши и, приподняв его подбородок, заглянул в его глаза. — «Мой свет»?! Я никогда не стану твоим, — злобно прошипел Лучезарный, освобождаясь от неприятной ему руки. — Ты хочешь, чтобы я отдал тебе на время МОЕГО Джека, за это я хочу на время сделать тебя своим. Тут, по-моему, все честно. Радиант оторопел. — Я люблю подчинять. Люблю, когда меня слушаются, Ради. Уверен, тебе хорошо знакомо это чувство. Если хочешь Джека, тебе придется подчиниться мне. Тем более у тебя неплохо получалось это в мире людей. Так что подумай, что ты хочешь больше: сохранить свою гордость или охладить свой пыл? — иронично усмехнулся Кромешник, смотря на беззаботно играющего в снегу мальчика. — Подчиниться тебе… — задумчиво пролепетал Лучезарный себе под нос. — Что ты имеешь в виду? — Не строй из себя невинность. Ты меня понял, — Питч окинул юношу пошлым взглядом. — Фу, какой ты… — дух Солнца брезгливо поморщился. — Ты воистину ужасен, Питч. — А ты в этом сомневался? — Кромешник игриво поднял и опустил брови, нагло смотря в глаза возмущенного божества. — Он так невинен, Питч… — мечтательно пропел Радиант, с мучительной нежностью окутывая взглядом Джека. — Как это возможно после всего того, что ты с ним сделал? — Истинную невинность не запятнаешь… — вздохнул Темный дух. — Почему ты думаешь, что он согласится? — серьезно спросил Лучезарный, не cводя глаз с мальчика. — Он не сможет мне отказать, — довольно улыбнулся Кромешник. — Его я уже подчинил. Лучезарный в гневе стиснул зубы. — Да как ты можешь такое говорить? — Он мой, Рад, — Питч демонстративно показал свой палец, с надетым на него лунным кольцом. — Он не сможет меня ослушаться, — произнес Темный дух, злобно оскалившись. — Питч! Ради! Надо же! Уж кого не ожидал увидеть, так это вас, да еще и вместе, — радостно окликнул их подлетевший и широко улыбнувшийся Хранитель Веселья. — Ну раз вы здесь, не хотели бы вы присоединиться к завоеванию снежной крепости? — Почему бы и нет? — улыбнулся Лучезарный и косо посмотрел на Кромешника. — Идите, веселитесь, ребятишки, а у меня еще дела есть, — вдохнул Питч, делая занятой вид. Но стоило духам Холода и Жары отвернуться, как он проводил их воистину жадным взглядом и, еле сдерживая коварную улыбку, стиснул зубы, предвкушая предстоящий пир. Конечно же, не часто выпадает шанс заставить божество плясать под свою дудку. — Как все неожиданно получилось… Радиант, ты меня удивляешь. В жизни бы не подумал, что ты готов пойти на унижение за мимолетное мгновение удовольствия. Хм… — напрягся Кромешник, чувствуя, что его застали врасплох. Он не ожидал согласия Радианта, а «делиться» вовсе не хотелось. Но отступать и упустить возможность отомстить, отобрать обратно собственные крылья не хотелось еще больше. Он серьезно посмотрел на счастливо летающего по льду Лучезарного. — Рано радуешься, Ради. Ты еще пожалеешь, что покусился на Джека. Простым унижением не отделаешься… Вдруг Радиант как-то подозрительно неловко извернулся от ледяной атаки Хранителя Веселья и свалился в сугроб. Радостно смеясь, он совсем по-человечески неуклюже пытался оттуда выбраться, что ему никак не удавалось. Джек, виновато улыбаясь, опустился к нему, протягивая руку помощи. — Прости, не думал, что попаду. Ты же обычно всегда уворачиваешься. — Ну что ты, не извиняйся, — продолжал смеяться Радиант и, крепко ухватив белую ручонку, дернул Джека на себя в снег. — Ах! — только и успел воскликнуть он, оказавшись в жарких объятиях. — Твой холод мне всегда только в радость, Джек. Для меня это высшее удовольствие, не забывай об этом. Никогда бы от тебя не уворачивался, — сладко пропел Ради, и его глаза хищно сверкнули. В следующий момент он опасно близко приблизил свое лицо к мальчику. — Ну вот, так и знал! — гневно всплеснул руками, возникший около них Кромешник. — Ни на минуту тебя нельзя оставить с ним, — прорычал Темный дух, прожигая глазами Джека. — Питч! Это не то, что ты подумал, — оправдываясь, воскликнул мальчик, пытаясь вылезти из сугроба. Но горячие руки по-прежнему не ослабляли своей хватки. — Радиант, пусти! Что ты творишь! Щекотно же! — залился смехом Ледяной дух, не в силах вырваться из объятий довольного божества. Питч надменно смерив взглядом эту картину, одной рукой схватил за шкирятник барахтающегося Хранителя и рывком приподнял его в воздух, таким образом безжалостно вырывая его из цепких лап Лучезарного. — Малыш, а я смотрю, что вам хорошо вместе… Прости, что нарушил вашу идиллию. Но раз тебе так нравится играть с Ради, может, его к нам в гости пригласим? Поговорим… Обсудим твое поведение, а то что-то ты распоясался в последнее время, — глаза Питча злобно сверкнули. — Что?! Питч, о чем ты? Я ни в чем не виноват! Ради, ну скажи ему… Ничего же не было, — он, нервно улыбаясь, посмотрел на Лучезарного, с ужасом для себя отмечая, что дело обретает по странному тяжелый оборот и, главное, непонятно из-за чего. — Это же обычная игра. — Ну, говори за себя, Джек, — наигранно весело, но с печальными глазами перебил его Радиант. — Мне-то было очень приятно с тобой в снегу обниматься. Питч недовольно стиснул зубы. Джек в шоке посмотрел на рыжеволосого юношу. — Ради! — взвыл он, ощущая, как пальцы Кромешника впиваются в его плечи. — Питч, пусти, ты делаешь мне больно! — Ты должен быть наказан, — холодно скандировал Темный дух. — За что?! — За то, что был счастлив без меня, да еще и с Радиантом! Позволил ему обнимать себя и даже почти позволил поцелуй. О, если бы я не появился, вы бы, наверное, здесь уже целовались! Как ты видишь, этого вполне достаточно, чтобы ты сейчас же вымаливал у меня прощение! — на этих словах Кромешник притянул к себе все возможные в округе тени и, создав из них черную сферу, зашвырнул в нее сопротивляющегося мальчишку. Затем он хитро посмотрел на опешившего Радианта. — После вас, — улыбнулся Питч, делая приглашающий вежливый жест рукой. — А ты еще тот гад, — ухмыльнулся ему в ответ Лучезарный. — Сам организовал ловушку, а еще заставляешь жертву чувствовать себя виноватой. Ты так подло играешь на его чувствах… — Ну, а что ты от меня ожидал? Я просто стараюсь тебя не разочаровать. — Ты думаешь, что Джек сейчас в качестве «извинений» будет на многое согласен? — вздохнул Радиант, чувствуя себя немного мерзко. — Именно! Я же говорил, что умею им управлять. Так что прошу в гости. Или ты уже передумал? — Кромешник изучающе посмотрел на него. — Нет, Питч, я не передумал, — дух Солнца опустил глаза, явно стараясь побороть свою совесть. «Назад уже пути нет», — вздохнул он про себя, представляя белоснежного юношу, стонущего в его руках. — Тогда милости просим, — улыбнулся Кромешник и, следуя за гостем, вошел в черный шар.

***

Джек, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял посреди темной комнаты, которая служила гостиной в подземном замке. Длинный обеденный стол с ножками в виде львиных лап, никогда не работающий камин с усыпанными перед ним подушками. Свисающая, как сталактиты, готическая лепнина. — Как же мрачно, — поморщился Радиант. — А ты ожидал увидеть здесь нечто иное? — хмыкнул Питч и уверенной походкой направился к Джеку. Тот лишь удивленно и немного испуганно посмотрел на него. — Значит, ты не шутил, когда приглашал сюда Радианта… Но зачем? — предчувствие подсказывало мальчику, что ничего хорошего из этого внезапного визита не выйдет. — Я хочу раз и навсегда показать этому рыжему выскочке, кому ты принадлежишь, — злобно стиснув зубы, прошептал Кромешник, наклоняясь к уху Ледяного духа. У него от этого голоса и странного волнения по всему телу прошлась легкая нервная дрожь. Он интуитивно отстранился от мужчины, но тот тут же крепко схватил его запястье и, заломив пойманную руку назад, развернул мальчика к себе спиной и, прижавшись к нему, нагло посмотрел на Лучезарного. — Ну, располагайся. Что стоишь так скромно? На тебя это не похоже, Ради, — Темный дух головой указал гостю на подушки возле камина. Радиант, не сводя с него глаз, медленно последовал на указанное ему место. Питч, продолжая силой удерживать Джека, последовал за ним. — Ах, прости, я все же плохой хозяин. Надо бы предложить тебе угощение, но я, видишь ли, сам слишком голоден, — Темный дух, нагло оскалившись и пошло высунув язык, медленно прошелся им по шее мальчика от ее основания до покрасневшего ушка и, скользнув туда, вызвал смущенный стон своей жертвы. Свободной рукой он задрал новенькую толстовку Ледяного духа, демонстративно обнажая плоский живот с аккуратным пупком. В процессе своих небольших манипуляций Кромешник с сарказмом и не без удовольствия наблюдал за тем, как глаза солнечного божества темнеют от возбуждения. — Питч! — в ужасе воскликнул Джек. — Что ты делаешь? — Наказываю тебя, малыш, — абсолютно спокойно сообщил ему Темный дух, но затем прошипел зловеще на ухо: — Так что будь паинькой и не сопротивляйся мне. Не позорь меня перед гостем, не зли еще больше. Радиант нервно сглотнул, наблюдая, как рука Кромешника медленно скользит вниз по бледному животу и проникает в подаренные им Джеку белые бриджи. — Ну вот, я уже чувствую твое легкое возбуждение, малыш. Молодец, хороший мальчик, — Питч слегка прикусил ему ухо и тут же рывками стал стаскивать с него больше ненужную нижнюю часть одежды. — Нет! Перестань! — закричал Джек, в ужасе смотря на Радианта. Но Кромешник, лишь перехватив его за талию, резко стащил с него толстовку. — А-а-а-а! — завопил мальчик, всеми силами пытаясь помешать ему, но, осознав бесполезность своих действий, лишь смущенно прикрыл руками свое тело. — Он такой милый, когда стесняется. Правда, Рад? — злобно обратился Питч к потерявшему дар речи и, казалось, даже не дышавшему гостю. — Ммм, — сладко промычал Темный дух, страстно пройдясь руками по обнаженному и нервно трепещущему торсу. Затем он резко толкнул Джека на подушки напротив Радианта и, не давая мальчику подняться, уселся рядом, буквально вминая его в черную мягкость. Белое обнаженное тело смотрелось изумительно заманчиво и, не в силах себя сдерживать, Кромешник начал покрывать его жадными поцелуями, совсем не обращая внимание на попытки своей жертвы выбраться из-под него. Его руки настойчиво и умело возбуждали юного духа, а когда одна из них, спустившись, начала ритмично ласкать уже весьма затвердевшее достоинство Джека, тот, с ужасом посмотрев на хищную улыбку Питча, тихо взмолился: — Нет, Питч, прошу, не делай этого! Умоляю, только не при Радианте. Я признаю, я виноват, я был не осторожен… Я обещаю, я сделаю все, что ты захочешь, но прошу, остановись! Но Темный дух лишь плотнее прислонился к нему, зажимая его под собой так, что тяжело было даже вздохнуть. Радиант напрягся, смотреть на это ему было сложно, но заставить себя отвернуться он тоже был не в состоянии. — Я рад, что ты признаешь свою вину, Джек, — злобно прошептал Питч ему на ухо. — Но единственное, что я хочу от тебя в качестве извинения — это твое повиновение сейчас. Я хочу доказать Радианту, что ты послушный мальчик, и ты сделаешь все, что угодно — для меня. Но учитывая то, что ты все же осмеливаешься сопротивляться, мне придется пойти на крайнюю меру, — просипел Кромешник, снимая кольцо с пальца юного Хранителя и, растянув его, одел ему на шею, как ошейник. — Нет! Только не это, — ужаснулся Джек. — Милый, я не сделаю тебе плохо, тебе понравится. Обещаю. Нам всем будет очень, очень хорошо. — Нам?! — Ледяной дух в шоке округлил глаза. Радиант сжал зубы и зажмурился, совсем не этого он хотел. Точнее, не так. Но не отступать же, когда цель так близка. — Я тебя не понимаю, Питч. Ты же так разозлился, увидев нас с ним обнимающихся в снегу, а теперь хочешь, чтобы мы… — Джек нервно сглотнул, понимая, что закончить предложение он не в состоянии. — Клин клином вышибают, как говорится. Может, увидев вас вместе, я перестану ревновать, или может Радиант увидев, как мы занимаемся любовью, перестанет тебя домогаться и оставит нас наконец-то в покое… — он саркастически посмотрел на покрасневшее божество. — А теперь, Джек, расслабься, — скомандовал Кромешник, и бледная рука, борющаяся и отталкивающая его все это время, безвольно свалилась с его предплечья. Ошейник явно действовал. — Вот и все, Джек, теперь ты снова послушный мальчик, — довольно произнес Темный дух, с наслаждением рассматривая свою игрушку. — Обещаю, тебе понравится, даже больше обычного, — он накрыл губами холодный рот, одаривая Джека страстным, глубоким поцелуем и окончательно подавляя этим его сопротивление. Усевшись поудобнее в подушках, Питч потянул на себя Ледяного духа. Развернув его к себе спиной и усадив на свои колени, он довольно посмотрел на Радианта. — Ну, вот. Видишь, какой он теперь нежный и послушный? Просто идеальный, — сладко протянул Питч, с жадностью изучая реакцию гостя. Лучезарный явно начал нервничать, наблюдая, как руки Кромешника уверенно проходятся по тазовым костям мальчика и, спустившись на бедра, раздвигают его ноги. Джек моментально покраснел и сильно зажмурившись прошептал: — Умоляю, не надо. — Успокойся, малыш, скоро уже будет хорошо, — пропел ему на ухо Питч, одной рукой удерживая его за талию, а пальцами другой проникая внутрь и стараясь подготовить его к вторжению. Продолжая растягивать мальчика, Кромешник изучающе блуждал взглядом по его спине, с наслаждением умиляясь вздрагивающим хрупки лопаткам, и очарованно глянув на шею, он с восторгом прошептал: — Какая красивая шея! Обожаю ее…- Питч с любовью медленно облизнул волнующий изгиб от основания у плеча до линии черепа. Схватив Джека за волосы на затылке, он выпрямил его, продолжая языком наслаждаться нежностью своего мальчика. — Ты невыносимо сексуален! — горячо прошептал Кромешник на ухо своей жертве. — Хочу, чтобы Радиант мне смертельно завидовал, ибо все твое совершенство принадлежит лишь мне. После этого на сладкое мгновение Питч полностью забыл о Лучезарном. Джек манил его больше, чем он ожидал. Мысли просто улетучивались, заменяя их страстным наваждением. Хотелось только одного — обладать этим чарующим, манящим телом. Сердце забилось чаще, темнота вокруг сгустилась, отображая кровавый мрак, наполнивший воображение Кромешника. Джек, открыв глаза, столкнулся с испуганным и затуманенным взглядом Радианта. Их гость смотрел на эту картину, как загипнотизированный, не в силах оторвать глаз и упустить хоть одну-единственную детальку. Лучезарный с ужасом для себя осознал, что действительно не может отвести глаз от этой чарующей его картины. Как бы мерзко для его совести это не казалось, но обнаженный, закусывающий нижнюю губу и молящий о пощаде Джек выглядел предательски заманчиво. Хотелось ласкать его, успокаивать, делать приятно. А когда через мгновение комнату огласил жалобный стон Ледяного духа, ощутившего стремительное проникновение в себя, сдерживаться и оставаться только зрителем стало невыносимо сложно. Питч двигался уверенно и размеренно. Найдя удобный для себя темп, он снова с любопытством взглянул на Лучезарного. Покрасневший, с блестящими глазами молодой Бог явно горел изнутри. Казалось, он боролся с целой бурей эмоций от ревности, до всепоглощающего желания. — Хм, — Кромешник самодовольно улыбнулся, ускоряя свои движения и вырывая тем самым сладкие стоны уже опьяненного удовольствием Джека. «Невыносимо… Как же он стонет! У меня голова идет кругом от звука его голоса», — мысленно взвыл Радиант, чувствуя сильнейшее возбуждение и не в силах больше оставаться в стороне, пошатываясь, приблизился к Ледяному духу. Он трепетно дрожащими руками прошелся по его плечам и торсу и, нежно поцеловав в яремную ямку, продолжил поцелуями спускаться по его груди и, достигнув одного из сосков, с жадностью облизал прохладную и уже затвердевшую плоть. Джек протяжно взвыл, напрягаясь всем телом от нахлынувшей новой волны удовольствия, что заставило Питча глухо застонать, ощущая, как мальчик нервно сжимает его изнутри. Кромешник еле сдержал восторг и, тяжело дыша, одобрительно посмотрел на Радианта, который, радуясь, что получил разрешение, продолжил свою сладкую пытку. Он, влажно целуя и скользя языком, спустился к животу мальчика и, встав перед ним на колени, руками нежно погладил его бедра, ощущая на них сладкие мурашки нетерпения. Ледяной дух жалобно застонал, в ужасе поражаясь своим собственным тайным желаниям, которые, увы, так наглядно выдавала его абсолютная эрекция. С усмешкой смотря на полностью покрасневшее лицо мальчика, Лучезарный игриво прошелся языком по всей длине перевозбужденного достоинства. Джек взвыл и, тяжело дыша, с мольбой посмотрел на него. — Только не это, — тихо прошептал дух, ощущая невыносимое удовольствие, когда губы Радианта сомкнулись вокруг головки его пениса. Не в силах сдерживать предательский восторг, Джек громко закричал. Ощущение наполненности и эта чувственная, дразнящая ласка сводили его с ума. Толчки сзади стали набирать темп, и Лучезарный, подстраиваясь под него, тоже постарался ускорить свои движения, поглощая желанную плоть все глубже и ритмичнее. Джек чувствовал, что сходит с ума. Умелый язычок в сочетании с бешенным темпом — все это было слишком хорошо, слишком много для одного человека, пусть даже и являющегося духом. Его будто разрывало от все больше усиливающегося удовольствия, и даже ошейник сейчас был на удивление кстати. Сжимая горло, он усложнял и без того сбившееся дыхание, придавая всем остальным ласкам дополнительную остроту. Мысли просто растворялись, уступая место звериному желанию. Питч же в отличие от своей жертвы старался не терять головы от происходящего, сознательно наслаждаясь каждой деталью: все более и более развязанным стонам своего ледяного мальчика, запрокинувшего голову к нему на плечо и все больше и больше расслабляющегося и тем самым позволяющего входить в него все резче и глубже; тому, как Радиант стоит перед ними на коленях и с блаженным лицом упивается тем, что было ему позволено. Из-за синхронного темпа их движений и совсем хрупкого тела между ними у Питча даже складывалось впечатление, что Лучезарный так усердно работает своим ротиком совсем не с Джеком, а с ним. И эта коварная мысль доставляла ему дополнительное удовольствие, ведь что может быть лучше, чем видеть солнечное божество в столь унизительном положении, на коленях перед самой тьмой. Думая об этом, Питч сжал зубы и зарычал, ускоряясь и вбиваясь в податливое тело все с нарастающей силой. Из страстного помутнения и забытия его вывел сладкий и невыносимо томный стон Ледяного духа. Не в силах больше сдерживаться со слезами на глазах Джек кончил. Ему казалось, что он рассыпается на кучу маленьких снежинок, что его больше не существует, ибо невозможно физически вынести столь сильно накрывшее его блаженство. Мальчик опьянено посмотрел на довольного Питча, который замер у него внутри, давая себе отдышаться, затем перевел нежный взгляд на Радианта, который жадно облизывал его мошонку, стараясь не потерять ни капли столь приятной ему прохлады. В этот момент сильная дрожь прошлась по телу Джека. Думая, что ничего лучше быть не может, и, не в силах выдержать столь сильное наслаждение, он отключился. — Джек! — взволнованно воскликнули оба мучителя. Но тот лишь глубоко вздохнул, погружаясь в сон. — Это ты во всем виноват! — Питч злобно вытаращился на Радианта. — Эгоист! Опять отнял у него силы! Не мог быть аккуратнее?! Я даже кончить не успел! — Это ты эгоист! Опять думаешь только о своем удовольствии! — возмущенно посмотрел на него Лучезарный. — И я старался быть очень аккуратным. Я же не виноват, что этот мальчик так чувствителен, — Радиант сладко вздохнул и влюбленно посмотрел на умиротворенное лицо Ледяного духа, которое украшала нежная счастливая улыбка. — Он такой красивый, — прошептал дух Солнца, пальцами поглаживая его ключицы. — Питч, прошу, можно я хоть немного почувствую его изнутри? Он же спит и даже не узнает об этом. Кромешник злобно посмотрел на него. — Учитывая то, что ты лишил меня удовольствия насладиться им до конца, тебе придется извиниться передо мной, — на этих словах Питч аккуратно приподнял Джека, таким образом выходя из него и, уложив мальчика на подушки, гордо встал перед отшатнувшимся от него божеством. Поправив на себе мантию, Кромешник вальяжной походкой подошел к столу и, обернувшись, оценивающе посмотрел на Радианта. — Что ж, если хочешь Джека, тебе придется это заслужить. Ты готов? — губы Темного духа расплылись в безжалостном оскале. Лучезарный сжал кулаки. — Да, — с вызовом произнес он, нагло смотря в довольное лицо Кромешника. — Ты сказал, что готов сделать что угодно… Что ж, проверим. Рад, подойди ко мне. Медленно… Хочу полюбоваться тобой, — издевательски цокнул языком о зубы Темный дух. — Мной или своей временной властью? — огрызнулся молодой Бог. — И тем, и другим, — с удовольствием причмокнул Кромешник. Лучезарный тяжело вздохнул и, гордо расправив плечи и поправив волосы, плывучей походкой приблизился к мужчине. — Очень хорошо, — лицо Кромешника расплылось в ехидном оскале. — А теперь… Радиант возмущенно поднял брови, ему явно не нравились командные интонации по отношению к себе. — Это только начало, Ради, — будто читая его мысли, издевательски произнес Питч. — Так что привыкай выполнять мои желания, — на последнем слове он сделал особенный акцент. — Ну и что же ты хочешь? — обманчиво игриво спросил Радиант, пошло и с вызовам смотря в глаза Кромешнику. Затем, он поигрывая пальцами, прошелся по его ключицам и потянулся к губам Темного духа. Питч резко схватил его за подбородок и, отстранив от себя, большим пальцем лишь погладил и слегка оттянул нижнюю губу юноши. — Нет, Радиант. Не поцелуи мне от тебя нужны, — холодно процедил он. Лучезарный спустился глазами по торсу мужчины к его паху. — Ты не заставишь встать меня перед тобой на колени, — сухо скандировал факт молодой Бог. — Ты уже это делал… Тогда, с Джеком, несколько минут назад, — усмехнулся Темный дух. — Поверь, я свой кайф словил, наблюдая за тобой. Так что не буду заставлять тебя повторяться. Радиант не в силах сдержать свою ярость, гневно блеснул глазами, осознавая свое унижение. Кромешник же, довольно оскалившись, крепко сжал в своей руке одну из упругих ягодиц возмущенного божества. — Я буду трахать тебя, Ради, — самоуверенно прорычал Питч на ухо оторопевшему Лучезарному. Тот сжал кулаки, стараясь сдержать гнев. Все было еще хуже, чем он себе представлял. — Давай закончим с этим побыстрее, — стараясь сделать равнодушный вид, ответил юноша. — Мне нравится, что ты так сильно этого хочешь, — издевательски усмехнулся Темный дух. — Действительно, зачем нам все эти романтические прелюдии? Ты ведь уже не девственник, Ради. Хотя… Там у тебя впервой, — наигранно приторно пропел Кромешник, поглаживая симпатичную попку. — Ммм, как мне повезло! — оскалился мужчина. Затем он пальцами спустился по тонкой линии обнаженного торса Лучезарного, что была видна из-под его камзола. — Что ты делаешь?! — глаза Радианта заблестели паникой. Возможно, в них даже промелькнуло смущение. Во всяком случае Питчу хотелось в это верить. — Я сам помогу тебе раздеться. Я всегда сам раздеваю свои игрушки. — Что?! Кромешник проник руками под камзол, раскрывая его и срывая с юноши так резко и небрежно, что в воздух взмыли золотые перья. — Питч! Мы так не договаривались, — Радиант больно стиснул запястья Темного духа. Но Кромешник лишь жадно окинул юношу похотливым взглядом. — Давно хотел увидеть тебя именно таким. Рад поднял на него глаза и стиснул зубы, стараясь удержать гнев. — Ты очень красив, Ради… Но ты и так об этом знаешь. Прошу, не строй из себя невинность. Если так сильно не хочешь быть моей куколкой, то тогда сам снимай штаны. Радиант шипя от злости, послушно выполнил требование, всем видом стараясь показать свое пренебрежение. — Молодец, — наградив его довольным взглядом, улыбнулся Питч. Резким движением он прислонил юношу к стене и, руками спустившись по его торсу, поглаживая, прошелся по его талии, проникая к спине и, найдя манящие его окружности, с силой сжал их. — Великолепно, — протянул он, упиваясь злобой, льющейся на него из горящих глаз молодого Бога. Радиант и правда еле себя сдерживал, чтобы не ударить по этой наглой довольной роже. — У тебя воистину божественное тело, — с легкой издевкой, но не без наслаждения произнес Кромешник, мимолетно касаясь губами плеча юноши. — Попрошу, давай без этих нежностей, — отвернувшись, просипел Лучезарный. — Боишься, что тебе понравится? — улыбнулся Питч. — Перестань! Это невозможно. — Нет ничего невозможного, — ухмыльнулся Темный дух, и пальцами скользнул между ягодиц прижатого им к стене юноши. Недолго думая он проник одним из них внутрь. Лучезарный зажмурился, стараясь больше никак не реагировать на его действия, но это оказалось предательски сложно, когда внутрь проникли уже два пальца. Он почувствовал, как Питч резко разводит его ноги и, подхватив на руки за бедра, поднимает его выше. Юноша интуитивно вздрогнул, ощущая, как в него пытается проникнуть нечто, уже совсем непохожее на пальцы. — Ради, расслабься, — ухмыльнулся Кромешник. Тот лишь демонстративно отвернулся, по-прежнему не желая смотреть на него. — Помнишь, я говорил тебе в начале твоей работы со мной, как моего ассистента, что люблю полное подчинение? Поэтому слушайся меня, Ради… Повторяю, расслабься. Или мне придется перестать быть нежным, — с издевкой в голосе сообщил Питч, стараясь медленно войти внутрь сжимающихся мышц. Радиант раскрыл глаза и с истинной ненавистью посмотрел на мужчину, который, лишь самодовольно улыбнувшись и явно внутренне радуясь происходящему, с силой потянул его бедра вниз, насаживая его на себя. Юноша с болезненным воем запрокинул голову, ощущая в себе достаточно внушительный член. От накативших на него неприятных ощущений в глазах помутнело и несколько последующих моментов он даже толком не осознал, просто стараясь отключиться от реальности, лишь послушно содрогаясь в размеренном темпе, задаваемом мужчиной. Но Кромешнику было вовсе недостаточно кукольной покорности юноши, поэтому, когда он почувствовал, что уже достаточно растянул его внутреннее пространство, Темный дух покинул слегка расслабившееся тело и затем снова резко вошел, изменяя угол своих толчков. Реакция не заставила себя долго ждать, Радиант сам не осознавая, что он делает, громко и сладко застонал, так и не желая открывать свои глаза и продолжая находиться в полу-отключенном состоянии. «Что это? Какое нежное тепло… Сколько удовольствия! Ммм… Кажется, я теряю контроль. Что происходит? Абсолютная покорность. Этого не может быть! Радиант забылся и отдается мне! Этот гаденыш наслаждается. Сам хочет!» — с победным восторгом думал про себя Кромешник, ускоряя свои движения и с удовольствием наблюдая за выгибающимся в наслаждении молодым телом. Радиант, вцепившись руками в стену и жадно открыв рот, бессознательно сам стал двигаться на встречу мужчине и, снова громко простонав, раскрыл глаза. Столько ужаса в них Питч не видел со времен их первого поцелуя на Луне. «Только не это!» — мысленно паниковал Лучезарный. «Мне не может ЭТО нравится!» — он скользнул глазами вниз, но, увы, его эрекция говорила ему об обратном. Молодой Бог поднял испуганный взгляд на Кромешника и тут же столкнулся с его самодовольной улыбкой и горящими в темноте пожирающими глазами. За спиной Темного духа клубились тени, сейчас он напоминал истинного демона, а вовсе не врага поверженного им когда-то. Искренне разозлившись на себя за свое бесконтрольное удовольствие, Радиант стиснул зубы и, с рыком размахнувшись, со всей силы ударил по лицу своего мучителя. От неожиданности Питч ослабил хватку и Лучезарный, рывком вырвавшись из его объятий, кинулся прочь. Быстро опомнившись, помрачневший Кромешник со звериным оскалом бросился вслед, к не успевшей далеко отдалиться от него жертве. — Хотел улизнуть?! Испугался! Ну, уж нет, так просто ты теперь от меня не отделаешься, — Питч схватил юношу за длинные локоны и, резко притянув к себе, произнес: — Мне понравился твой страх. И теперь мне нужно больше, — на этих словах он, обхватив его за талию, бросил животом на стол. Злобно и болезненно взвыв от столь грубого обращения, Радиант постарался обернуться к обидчику, но тут же почувствовал, как в него резко входят. Не желая награждать Питча своим криком, юноша как можно сильнее стиснул зубы, выдавливая из себя лишь звериный рык. Этот звук вдохновил Кромешника на следующее действие: он, схватив волосы Лучезарного в кулак, потянул его к себе, поднимая тем самым со стола, и с аппетитом впился зубами в запрокинутую от боли шею, начиная снова двигаться в плененном им теле. — Ммм, обладать светом… Ради, ты даже не представляешь, что я сейчас испытываю, — ехидно прошептал Темный дух, насаживая Радианта на себя все резче и беспощаднее, врываясь в него все глубже и чаще. Лучезарный громко сопел, плотно сжав губы, всеми силами стараясь не стонать и максимально не реагировать на все происходящее. Но когда пальцы Питча сжали один их его сосков, а другая рука плотно зажала член у основания, в глазах юноши потемнело от возбуждения. Он, к своему ужасу, осознал, что подобное ему действительно нравится и его эрекция стала наибольшим унижением в этом и без того отвратительном положении. Это было уже слишком большим позором для молодого Бога. Поэтому, не желая показывать Кромешнику свою слабость, он, собрав всю свою ярость, с воинственным криком ударил его локтем в живот и, схватив за шею, грубо перевернул, кидая спиной на стол. Питч оторопел, но не успел он даже толком подняться на локтях, как его с силой снова опустили на лопатки. Радиант смерил Темного духа надменным взглядом и, самодовольно усмехнувшись, сам медленно уселся на нем верхом. «Нет уж, Питч… Хотел услышать мои стоны. Не дождешься! Это ты будешь стонать подо мной, и никак иначе. Я сам тебя отымею!» — облизнувшись, подумал юноша, начиная двигаться на нем. Кромешник безумно оскалился, словно читая его мысли, и бесстыже осмотрел упругие напряженные мышцы вечно юного тела, которое теперь столь дивно двигалось, даря жаркое наслаждение. Темный дух стискивал зубы, ошпаривал Лучезарного страстными дикими взглядами, но сдаваться явно не собирался. Тяжелое дыхание, бешеный темп… Страстный поединок, похоже, начал приближаться к своей кульминации. Стараясь чувствовать больше контроля над ситуацией, Радиант впился одной рукой в горло Кромешнику, не без удовольствия отмечая учащенный пульс и сбившееся дыхание своего врага. Злобный взгляд солнечного божества словно говорил, что это он сейчас подчиняет, он в данный момент доводит Темного духа до бесконтрольного состояния, что это он, Радиант, теперь контролирует ситуацию. Но болезненно стиснутые зубы, яркий румянец, дрожащие припухшие губы говорили о том, что на самом деле молодой Бог старается себя контролировать из последних сил и уже еле сдерживается, чтобы не кричать в экстазе. Напряженное, как струна прекрасное тело, которое уже приобрело бронзовый загар и блестело от пота, подтверждали, что Радиант действительно на грани и готов вот-вот кончить. Но такого унижения он себе позволить не мог, поэтому старался довести Кромешника первым. Но Питч старался не терять контроль. Он, довольно проанализировав эту ситуацию, наконец-то решил перехватить инициативу и забрать «победу» себе. Темный дух, злобно блеснув глазами и широко хищно улыбаясь, облизнул свои клыки. Затем он болезненно вцепился пальцами в стройный торс юноши, страстно и агрессивно пройдясь по нему и, спустившись ниже, Кромешник с силой впился в его бедра. Казалось, он хотел пробиться внутрь этих упругих мышц. Затем, коварно улыбаясь, Питч резко опустил их на себя, насаживая Лучезарного до упора, и сам тоже двинулся вверх, стараясь проникнуть как можно глубже в это дурманящее пекло. — А-А-А-А-А! — комнату огласил громкий, страстный крик Радианта. Бешено посмотрев на Кромешника, он резко откинулся назад, прогибаясь всем телом. От этого движения вверх взмыли его ярко светящиеся кудри. В этот момент Питч почувствовал огромный приток силы, и дикая боль на секунду пронзила его спину, вырываясь перьями из лопаток. Он стиснул зубы и взвыл. Вслед за этим тьма триумфально раскрыла свои огромные черные крылья. Свет померк. Кромешник крепко обнял талию трепещущего юноши, ощущая дикий жар и невыносимое блаженство. Он, тяжело дыша, бешено посмотрел в горящие в темноте шокированные глаза Радианта. И вдруг, то ли от этого беспомощного и на секунду нежного взгляда, то ли от прощальных экстазных судорог жаркого тела, то ли от ощущения долгожданного триумфа, но Питча накрыла абсолютная эйфория. Он замер внутри юноши, испытывая неимоверный экстаз. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и это очень обеспокоило обоих духов. Они, тяжело дыша, молча смотрели друг другу в глаза. Первым опомнился Радиант и, сильно размахнувшись, он с криком оттолкнул от себя Кромешника, отбрасывая его в бок. Юноша дрожал от полученного удовольствия, но все же, не смотря на подкашивающиеся ноги, он встал. Гордо выпрямляясь, Лучезарный сверху вниз посмотрел на лежащего рядом противника, не отрывающего от него цепких глаз. Поединок взглядов продолжался еще некоторое время. Никто из них ни за что бы не сознался в том, насколько хорошо им было еще несколько мгновений назад. Выровняв дыхание и, стараясь как можно холоднее и властнее, Радиант произнес: — Теперь Джек мой. Питч пошло оскалился. — У тебя еще остались силы? Юный Бог лишь демонстративно брезгливо отвел от него глаза. Всем видом стараясь показать, что все, что только что случилось для него, не имеет никакого значения. Он резко развернулся и направился к подушкам, в которых, свернувшись калачиком, спал снежный мальчик. Но взъерошенный и разрумяненный Лучезарный уже не выглядел гордо и величественно, как бы он не старался. Питч лишь с усмешкой умиленно окинул взглядом его обнаженную фигурку. Но тут же поймав себя на мысли, что любуется Радиантом, в негодовании отвел глаза. Во сне Джек выглядел еще более манящим, чем обычно. Расслабленное счастливое лицо, ровное дыхание, припухшие губы и взъерошенные прилипшие ко лбу волосы. Радиант жалобно проскулил, не веря, что теперь наконец-то может насладиться им, пусть даже и спящим… Раньше бы он осудил себя за подобные желания. Но ведь Джек к нему неравнодушен. Конечно, в реальности он бы еще долго не согласился на его ласки, но все же… «Это не насилие», — мысленно успокаивал себя Лучезарный. — Тебе будет хорошо со мной, Джек. Я очень постараюсь сделать тебе приятно, — тихо прошептал он, трепетно перебирая пальцами белоснежные пряди и ласково поглаживая голову спящего мальчика. Не в силах больше себя сдерживать, он нежно поцеловал раскрасневшиеся губы. Осторожно нависая, Радиант аккуратно устроился между ног Ледяного духа. Затем он, нежно поглаживая, приподнял его бедра и скользнул пальцами внутрь. — Ах, все еще раскрыто… Питч был так груб с тобой. Поверь, со мной тебе больно не будет, — Лучезарный горько улыбнулся и плавно вошел в желанное тело. В следующее мгновение он протяжно взвыл, ощущая огромное удовольствие. — Какой прохладный и такой нежный, как хорошо! — Радиант почувствовал, что на глазах навернулись слезы, но он всеми силами постарался удержать накатившие эмоции. После того адского жара, что он испытывал еще несколько минут назад, той жажды… С Джеком он обрел покой и прохладу. Вечно хотелось наслаждаться этим райским состоянием, этим спокойствием и гармонией. Он начал нежно и медленно двигаться в мальчике, обнимая и прижимая его к себе, наслаждаясь этим временным единством. Лучезарный хотел запомнить абсолютно все, каждую мельчайшую детальку этих сладких мгновений. Если бы он мог, он бы остановил время, чтобы навсегда остаться в этом блаженном состоянии. Но он не мог… Он лишь старался сдерживать слезы, ощущая абсолютное счастье. Радиант покрывал поцелуями все, к чему могли дотянуться его губы. Нежные, трепетные поцелуи. Молодой Бог дрожал всем телом и все крепче сжимал Джека в своих руках, словно боясь потерять полученное счастье. Хоть ему все еще и было больно от осознавания цены, что пришлось заплатить за обладание этим сокровищем, он не жалел, ибо это явно того стоило. Джек интуитивно реагировал на него. Он трогательно упирался кулачками в его грудь, тихо стонал, слегка приоткрывая рот и томно смотря на него замутненными глазами сквозь прикрытые ресницы. Он будто находился между двумя реальностями, не в силах определить что сон, а что настоящее. Пользуясь его поддатливостью, Радиант проник языком в приоткрытый рот, чтобы и там насладиться, упиваясь чарующей прохладой. При этом он держал в руках Ледяного духа так, словно тот для него был самое дорогое на свете, и со стороны это выглядело безумно красиво. Питч не без удовольствия смотрел на двух обнимающихся духов. С удивлением для себя осознавая, что сильной ревности он не испытывает. Наоборот, это его странно возбуждало. Два прекрасных, желанных им тела так красиво переплетались. Радиант был так нежен, так заботлив, что со стороны это смотрелось совсем не пошло, но очень эротично. Кромешник коварно улыбнулся и, сощурив глаза, напустил тени, сжимая в маленькое кольцо весь свет, исходящий от через чур увлеченного божества. Лучезарный покрывал лицо Джека мягкими поцелуями и, достигнув его губ, снова проник в обожаемый им рот. В этот раз Джек сам обнял его, крепче прижимая к себе, что позволило Радианту проникнуть еще поглубже и тем самым заслужить томный длинный стон. Нет, этот звук Кромешнику уже не очень понравился. Ведь Джек не должен поддаваться чарам Лучезарного. Ситуация стала вмиг для Питча неприятной. Мысль о том, что Джеку хорошо в чужих объятьях, безумно нервировала. Радиант же полностью увлеченный, казалось, забыл обо всем вокруг. Еще бы… Джек сжимал его плечи, стонал — этого вполне хватало для абсолютного счастья. Вдруг Ледяной дух открыл глаза и, с удивлением и нежностью смотря на Лучезарного, кончил. Впиваясь в горячие плечи своими дрожащими пальцами, он тем самым возбудил Радианта еще больше, заставляя двигаться все более и более настойчиво. — Тебе будет очень хорошо со мной, Джек… Я тебе все отдам… — горячо шептал молодой Бог, учащенно двигаясь внутри мальчика и повторяя его имя, как мантру. Кромешник помрачнел. «Как долго! Нет уж… Я обязан ускорить финал, это представление начинает меня раздражать», — мысленно фыркнул он, сжимая кольцо тьмы и приблизившись к духам Льда и Пламени, обнял обоих. — Мои мальчики, жар и холод. Что может быть прекраснее? — Темный дух жадно поцеловал Джека. — Питч, не… — начал возмущаться Радиант, но не успел он закончить свою фразу, как и в его рот ворвался наглый язык Кромешника. Голова молодого Бога и так кружилась от происходящего и, на удивление для самого себя, ему не захотелось сопротивляться столь, как назло, умелому и приятному поцелую. Он лишь простонал в рот Темному духу, закрывая глаза и чувствуя болезненое возбуждение. Когда Питч покинул его рот, Радиант, уже совсем себя не контролируя, с громкими стонами начал вбиваться в тело мальчика, с наслаждением ощущая кусающие ласки Кромешника на своих плечах и спине. Джек, откинув голову, протяжно взвыл, ощущая, как Питч с силой вцепившись в его ягодицы, еще сильнее прижимает их к Лучезарному. Радиант тоже в шоке раскрыл глаза, почувствовав внутри себя чужие пальцы. Кромешник ловко нашел интересующий его бугорок, и Лучезарный обессиленно страстно закричал, с ужасом для себя осознавая, что кончает. Мало того, экстаз оказался настолько сильным, что теперь у него впервые за все годы существования не было сил пошевелиться и, что еще хуже, не осталось сил даже разозлиться на Темного духа за то, что тот так подло ускорил этот финальный момент, помешав ему насладиться Джеком подольше. Он обессиленно посмотрел на Питча, падая на уже абсолютно бесчувственного Ледяного духа. Кромешник лег сбоку, крепко обнимая их обоих, и с интересом рассматривая еле дышавшего Лучезарного произнес: — Ради, я даже не знал, что ты можешь быть таким нежным, — улыбнулся он. — Моя нежность не для тебя, Питч, — тихо ответил ослабленный и померкший Бог. — Давно хотел посмотреть, каков ты в постели, ведь ты же огонь… Что ж… Не разочаровал, — Питч грубо поцеловал Радианта в висок и с беспокойством посмотрел на Джека. — Что с ним? Его кожа порозовела и выглядит, как человеческая. — Не волнуйся, — оправдываясь, вздохнул Лучезарный. — Я его согрел, этот эффект скоро пройдет. Питч лизнул Джека в щеку. — Ммм, действительно теплый, — он довольно улыбнулся, с наслаждением прижимая к себе обессиленных духов. С гордостью рассматривая свои «трофеи», Кромешник удовлетворенно закрыл глаза, погружая всех в абсолютный мрак.

***

Джек проснулся в объятьях сразу двух духов. Тьма и Свет сладко спали и выглядели абсолютно счастливыми. Ледяной дух в ужасе осознал, что все, что случилось, это вовсе не сон. Он в панике поднялся с подушек и вдруг с удивлением понял, что чувствует холод, словно он человек и снова способен ощущать его. Холодные колющие иглы будто разрывали его изнутри и особенно сильно кололи на спине. Боль — вот что его разбудило. Пошатываясь, мальчик медленно отправился подальше от спящих. Дышать становилось все сложнее, хотелось кричать. Внутри все клокотало, а на глазах появились слезы. — Нет, я не должен плакать, я не позволю себе быть жертвой, — прошипел сквозь стиснутые зубы Ледяной дух. Вдруг резкая боль пронзила его тело. Он неестественно выпрямился и затем свалился на колени, кулаками упираясь в пол. Что-то рвалось изнутри, хотелось кричать, но от дикой боли крик получился беззвучным. Из его спины рвались крылья. Огромные, белые, замерзающие при соприкосновение с воздухом. Через пару мучительных мгновений все закончилось.

***

Через прикрытые ресницы Радиант увидел наглую улыбку Кромешника. — Ради… Как мило. Ты все еще здесь. — Что?! Какой ужас! Я прям так и уснул?! — дух Солнца резко сел, прикрываясь золотыми перьями. — Милый, ты был так измотан. Я же говорил, что ты все же не всесилен. — Негодяй, не смей на меня так смотреть! Ненавижу тебя. — Перестань, тебе было хорошо со мной, и не просто хорошо, а и-зу-ми-тель-но! Иначе ты бы не одарил меня крыльями. — Ты отнял их хитростью! — И вовсе нет, — Питч сделал обиженное выражение лица. — Нет ничего хитрого в этом деле, — он хрипло рассмеялся и, пошло оскаливаясь, приблизил свое лицо к возмущенному юноше. — Убери от меня свою морду! — Радиант в гневе хотел залепить пощечину Кромешнику, но тот, перехватив его руку, лишь нежно поцеловал аккуратные пальцы. — Говори, что хочешь, но я никогда не забуду твоих стонов, Ради. Это теперь моя вечная награда. Моя маленькая сладкая победа. Лучезарный вспыхнул, сияя красным. — Рано радуешься, Питч. Победителем в этой ситуации остаюсь я. Ведь Джеку понравилось со мной. Так что я своего добился. — Джек! — Кромешник в ужасе осмотрелся. Мальчика нигде не было видно. — Что ты сделал?! — Темный дух, округлив глаза, в панике посмотрел на Радианта. — Я подарил ему свободу. — Ты хочешь сказать, ты отравил его свободой! У него нет свободы! Он мой! — рычал Кромешник, вокруг него собиралась тьма. — Посмотрим, он теперь может сам прилететь ко мне на Солнце, когда захочет, и ты его не остановишь даже ошейником. Так что мне остается только ждать, — Радиант самодовольно улыбнулся и растворился в собственном свете. — Джек! — в ужасе закричал Питч, скользя тенями по коридорам своего замка в поисках мальчика.

***

Джек стоял в тронной зале, рассматривая свои крылья. Полупрозрачные, белоснежные, с витиеватыми морозными узорами на ледяных перьях они красиво мерцали в лунном свете. Взмах, и он почувствовал неимоверную легкость. Все тело наполнилось удовольствием. Мурашки пробежались по коже от опьяняющего чувства восторга. — Свобода! — прошептал Ледяной дух и, взмахнув крыльями еще раз, поднялся в воздух. Он прикрыл глаза от этого чарующего ощущения, осознавая, что не чувствует гнева или обиды. — Радиант отдал мне свои силы, отдал так много тепла… Холод, тьма, свет… Все взаимодополняет друг друга. Так странно… Мне так хорошо, — он прикрыл глаза, ощущая огромное чувство благодарности за это новое ему состояние. Не осознавая, Джек тихо произнес: — Спасибо… В этот момент грубые руки обвили его талию и резко потащили вниз. — Нет! Ты никуда не полетишь! Ты лишь мой ангел и тебе нельзя, нельзя улетать! Не отпущу! Не отпущу никогда! — кричал Кромешник, и тьма окутывала все вокруг. — Питч! Пусти! Что ты делаешь?! — Закрою тебя тьмой, заключу в ловушку. Не отпущу, никогда не отпущу от себя. Ненавижу эти крылья! — дух Тьмы стал резкими движениями рвать перья. Они ледяными осколками со звоном сыпались на пол. — А-А-А! Мне больно! Пусти! — Он дал тебе крылья, думал, ты к нему улетишь. Нет уж, милый, этого не будет! Ты только мой ангел. Ты никуда от меня не улетишь. — Питч, ты обезумел! Перестань! Не-е-ет! Потерявший человеческий образ Кромешник швырнул мальчика животом на каменный пол и, придавив, распластал его под собой. Раздвинув ему ноги, он собственнически сжал нежные окружности и безжалостно проник внутрь сопротивляющегося тела. Одновременно кусая остатки крыльев и продолжая зубами выдергивать из них перья, Питч рывками начал двигаться в мальчике. Звон голоса Джека, молящего о пощаде, перемешивался со звоном разбивающихся о камни перьев, наполняя тронную залу ужасом, болью и отчаяньем. Сопротивляться юноша уже совсем не мог. Он лишь беззвучно кричал, царапая пальцами пол, до крови сдирая себе кожу. Темнота накрыла все. Джеку еще никогда не было так страшно. Он совсем ничего не мог видеть. Полная слепота. Он лишь мог ощущать, как мощными толчками Питч проникает в его тело, как с каждым движением тают его крылья, как он задыхается от своих стонов и от все больше, и больше увеличивающегося возбуждения. Темнота обостряла все ощущения, это сводило с ума. В какой-то момент сознание отключилось, и он просто отдался, полностью растворяясь в этой абсолютной тьме, изнемогая от удовольствия.

***

Некоторое время спустя. «И свет померк, и воцарилась тьма, И нету больше радости на свете… Лишь ночь, лишь ужас, тишина…» — Питч! О чем ты только думаешь? — воскликнул Луноликий, выводя Кромешника из мечтательного состояния. — Сейчас же зима. Отпусти Джека, прошу. Он же Хранитель… Дети ждут его. Нельзя держать мальчика взаперти. — Ха! Мун, смешно это слышать от тебя, того, кто когда-то похитил Джека и хотел оставить его лунным пленником навеки. Уверен, это Радиант тебя попросил о помощи. Ну уж нет. Передай этому хитрецу, что если он хочет увидеть Джека, то ему придется самому спуститься во тьму. А пока… Мне пора, — Питч мечтательно прикрыл глаза, видя темную спальню с разбросанными по всюду белыми перьями и любимого мальчика, прикованного к их общей постели.