The Detective and The Eidetiker

Hello, hello Anybody out there? Cause I don't hear a sound. Alone, alone I don't really know where the world is but I miss it now

Любовь… Каждый человек думает о любви, видит её по-разному. Кто-то находит в ней радость, бесконечное счастье, жизнь, яркий солнечный свет, чудо. Кто-то видит в ней спасение, надежду, последний шанс, исцеление, лекарство. Кто-то считает, что любовь невозможна, пуста, бессмысленна, отрицает её, ибо она болезнь, считает, что людям надо отказаться от чувств, чтобы достигнуть величия. А кто-то замечает, что любовь непонятна, необъяснима, сложна и что она, наверное, самая величественная сила на этой планете. Кто-то говорит, что цвет любви – красный; кто-то говорит, что он ярко-жёлтый, как солнце; кто-то утверждает, что любовь по цвету синяя, как безмерное дневное небо. Она видела любовь в сером, унылом и грязном цвете, она находила в ней только боль… Она помнила, как любила и теряла. Она любила отца, больше своей жизни, но потеряла его. Она любила свою мать, несмотря на упрёки с её стороны, несмотря на то, что она стала часто употреблять алкоголь, но она потеряла её, когда та полностью погрузилась в пьянство, и маленькой девочке пришлось сбежать. У неё были любимые люди. Люди, которые заняли особенное место в сердце, которые стали «её людьми». Но она потеряла почти всех из них… Любила и теряла, любила и испытывала боль, ужасную тянущую боль в области сердца. И она не вспоминала о тех светлых и чудесных днях, что были перед потерей. Она помнила только то, как дорогие ей люди погибали, превращались в пепел… Однажды её лучший и единственный друг чуть не умер прямо у неё на глазах. Они тогда ещё были в той уличной банде, они тогда ещё были беспризорниками, подростками, ищущими свой образ жизни. Этот случай был их очередной шалостью, забавой, как они называли её. Они решили взломать систему безопасности в местном банке. Это было весьма рискованно и опасно, но необходимо. В тот год детям не особенно везло в добыче: денег почти не было, только продукты удавалось стащить. А Рэй и Сэм отчаянно нуждались в новом оборудовании, чтобы провернуть какое-нибудь делишко, обеспечившее бы всю банду. Чтобы всё прошло идеально, они должны были быть в самом здании. Парень и девушка должны были пронырнуть внутрь через чёрный ход, пока несколько человек стояли у него и охранили, посреди ночи. Перед этим Сэм сам позаботился о том, чтобы чёрный ход был безопасен: открыт, свободен от камер. Они тихо прокрались к хранилищу, обходя камеры. Только вот одну камеру ребята не заметили: их засекли. Наблюдательный пост был рядом, и охранник незамедлительно выбежал из него с пистолетом в руках. Подростки со всей силы рванули к выходу, желая побыстрее убраться отсюда. Они уже почти скрылись за углом, как мужчина нажал на спусковой крючок. Напарнику Амелии хватило ума перестроиться так, чтобы пуля попала не в область грудины, а в руку. Сжав зубы, Сэм скрылся за углом, утаскивая за собой шокированную Рэйчел: не додумайся он чуть повернуться боком, он мог бы и умереть. В тот день Рэйчел поняла, что она полюбила своего соседа, как брата, которого никогда и не было. В тот день Рэйчел вновь вспомнила о семье. В тот день она охарактеризовала любовь к Сэму как привязанность и благодарность за спасение, а это чувство, любовь, она закрыла в самой тёмной комнате чертог, в самой дальней и недоступной. Она закрыла её на семь замков, никогда не подходя к этой чёрной большой двери. Только вот Рэйчел не понимала, что уничтожить эмоцию невозможно. Нельзя по щелчку пальца искоренить то или иное чувство, как надоедливое воспоминание. И даже если ты запер его достаточно хорошо, то не забывай о том, что, хоть и незаметные, очень тонкие, щели вокруг двери не искоренить… «Проснулась? SB» — прозвучал звук входящего СМС. «Рэйчел, ответь пожалуйста», — через минуту снова пришло СМС. «Ты так и не появилась дома после того случая. Я не знаю даже, где ты! Точнее, знаю, в своей квартире-убежище, но не знаю, где оно. И я не понимаю, почему ты не отвечаешь! Что случилось…Ответь…»,— пришло спустя 10 минут. «Ладно, ребёнок ты переросший, не обязательно всё объяснять, просто напиши что-нибудь! Чтобы я знал, что ты жива!», — пришло спустя час. Рэйчел устало вздохнула и прикрыла глаза. Она знала, что Сэмюэль волнуется. Она знала, что не должна была так поступать. Ей надо было приехать домой, поговорить с другом, начать вновь работать, но она не могла. Она не могла привыкнуть к тому, что открыла для себя. Она не могла поверить в свои ощущения, в свои мысли. И ей надо было время, время, чтобы побыть одной, чтобы решить всё самой. Ей не нужны были советы «брата», не нужны были его переживания и забота. Ей нужно было решить всё с а м о й! Но и поступать так подло и плохо с Сэмом она не хотела. Он всегда был для неё и личным поваром, и творческим центром, и нянькой, и так далее, и так далее... Сэм всегда был рядом, в самые трудные и весёлые минуты. Он на самом деле стал для неё как брат. И просто игнорировать его дальше было бы ужасно неправильно. Поэтому женщина взяла телефон в руки и быстро написала ответ: «Странен наш мир, и мы так странны здесь порой»*. «Понятно…Или всё плохо или всё хорошо, или тебе просто скучно…Зашибись ответ, Рэй» — пришёл ответ. «Прости, я не хотел. Спасибо, что ответила. Я надеюсь, что ты в порядке. А если нет, то… Ты же суперумный человек, ты сможешь во всём разобраться, верно? Нет задачи, которую не могла бы решить Рэйчел Амелия Гринд!» — было послано ещё одно сообщение вдогонку. Женщина тяжело вздохнула и, встав с кровати, подошла к окну. Осень уже пришла ко власти: некогда сочные зелёные листья на деревьях стали превращаться в жёлтые и красные усохшие листы, которые еле удерживались на ветке и так и норовили упасть тебе под ноги. Небо затянули серые угрюмые тучи, не предвещающие ничего хорошего. Ветер тихо завывал, развевал длинные волосы прохожих, укутавшихся в тёплую одежду, так и норовил вырвать пакет из рук. Птицы стали летать всё ниже и ниже: — К дождю, — тихо прокомментировала это Рэйчел, не раз слышавшая про эту примету от родителей. Женщина задёрнула шторы и отправилась делать себе чашку травяного чая. Такой чай часто готовил её отец перед важными для девочки днями: говорил, что травы успокаивают, дарят тишину в голове. Только вот сейчас они ни капельки не помогали: она даже не ощущала вкуса горячего напитка. Рэйчел невидящим взглядом смотрела на стену, попивая чай и пытаясь разобраться во всём случившимся с ней. Как понять, что ты влюбилась? Как понять, что ты не влюбилась, а полюбила? Ведь влюбиться почти также, как испытать симпатию. Это мимолётно, очень быстро проходит. Но вот полюбить... Полюбить — это всем сердцем, всей душой; это навсегда. Как понять, что ты полюбила? Это когда ты чувствуешь себя с н и м как никогда лучше, это когда о н способен рассмешить тебя за одну секунду, это когда с н и м тебе не бывает скучно, а без н е г о ты чувствуешь пропасть в душе. Как понять, что ты полюбила? Это когда ты чувствуешь пустоту в сердце, ведь е г о нет рядом... Да и не будет... Как понять, что ты полюбила? Это когда ты теряешь связь со всем миром, ведь ты же не можешь любить...тебе нельзя любить... Хотелось плакать, но слёз не было. Хотело кричать, но голос будто пропал. Хотелось бить посуду о пол, бить кулаками в стену, но силы испарились. Она полюбила. Полюбила самого невозможного и гениального человека с холодными голубыми глазами...Она полюбила, она погибла...

*****

«Джон, мне нужна твоя помощь. SH» «Ты издеваешься, Шерлок?! 2 часа ночи!» «Тебе необязательно ехать на Бейкер-Стрит, всего лишь ответить. Это касается человеческих чувств, а ты в этом эксперт…в некотором роде. SH» «Чувств?! Так, ты меня заинтересовал. Слушаю.» «Опиши свои чувства к Мэри. SH» «Что?! Зачем??? Тебе там что, заняться нечем, Шерлок???» «Джон, перестань! Это для дела. SH» «Эм…Ну, я люблю её. Она моя жена и любимая женщина.» «Недостаточно, Джон. Опиши свою любовь к ней. Опиши свои ощущения при виде неё, свои ощущения при её отсутствии. Опиши свою любовь. SH» «Странное дело ты ведешь…» «Джон, на кону жизнь человека! SH» «Что?! Твою мать, Шерлок Холмс, не мог раньше сказать?! Ну…Я скучаю по ней, когда Мэри долго нет. Скучаю по её поцелуям, объятиям, по её лучезарной улыбке и тихому смеху. Я очень счастлив, видя её. Я ощущаю рядом с ней спокойствие, будто я дома, будто она – самый комфортный и уютный человек. Как-то так…» «Спасибо, Доктор Ватсон! Спасибо за содействие, Джон. SH» «Да не за что. Ты там в порядке?» «В порядке, Джон. Иди спать. SH» «Может, всё-таки объяснишь, что за дело?» «Позже, Джон, позже. Иди спать. SH» «И так всегда» «Каждый чёртов раз» «Как будто я не твой друг!» «Ладно, спокойной ночи, гениальная ты башка».

******

«Занят? RAG» «НЕТ! SB» «Ты был прав, я не в порядке… RAG» «ЧТО?! Что случилось, Рэй?! Ты ранена? Тебя украли?! SB» «Успокойся. RAG» «Я жива и я не в заложниках. RAG» «Хотя… RAG» «Кажется, в заложниках моё сердце. RAG» «ТЫ ВЛЮБИЛАСЬ?! SB» «Да, Сэмюэль. RAG» «ТЫ ВЛЮБИЛАСЬ И ИЗ-ЗА ЭТОГО ПРЯТАЛАСЬ?! SB» «ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КАК Я БЫЛ НАПУГАН?! SB» «Я ДУМАЛ, ТЫ ТАМ ЗАРАЖЕНА ЧЕМ-ТО СТРАШНЫМ, РАНЕНА, С УМА СХОДИШЬ! SB» «А ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ВЛЮБИЛАСЬ! SB» «Чёрт… SB» «Ты влюбилась… SB» «Полюбила, было бы правильнее. RAG» «Ты слишком эмоционален. RAG» «Прости…Ты в порядке??? SB» «Кажется, я уже писала, что жива-здорова. RAG» «Нет, Рэй, я не об этом…Ты полюбила... SB» «Ты всегда отвергала это чувство. SB» «Видимо, зря. Хотя, мои представления о нём верны: кроме боли любовь ничего не принесёт. RAG» «Эта скотина бросила тебя? SB» «Где он живёт? SB» «Сейчас устрою взбучку! SB» «Бейкер-Стрит, 221 B. RAG» «Чёрт… SB» «Он не знает, да? SB» «С чего ты так решил? RAG» «Да потому, что вы похожи. Если ты отвергала любовь, то и он. RAG» «Но ты не думаешь, что он мог тоже полюбить? SB» «Ты не думаешь, что это глупость? RAG» «Перестань быть таким пессимистом. SB» «А ты оптимистом. Я просто написала, чтобы сказать, что вечером буду дома. Я разобралась в себе. Это скоро пройдёт. RAG» «Дура ты, Гринд. SB» «А ты ребёнок-переросток. RAG» «Ладно, прости. SB» «Рэйчел? SB» «Отлично, меня игнорируют! SB» /Абонент недоступен/

*****

<right>Cause my echo, echo Is the only voice coming back. My shadow, shadow Is the only friend that I have.

</right> Сантименты. Любовь. Всё это простые химические реакции, не приносящие ничего, кроме зла. Вы влюбляетесь и теряете контроль над собой, над собственным разумом. Это чувство, словно яд, распространяется по Вашей крови, устремляясь в центр Вашей системы, отупляя его. Из-за любви Вы теряете контроль здраво мыслить, Вы теряете себя... Он себя потерял. Сначала он не замечал этого. Он вернулся в Лондон и жил, как раньше. Но потом он стал понимать, что что-то происходит не так. Чувство, будто часть тебя исчезла, чувства недостачи чего-то. Ужасное, опустошающее чувство. Чего-то не хватало, кого-то...И это чувство усиливалось с каждым днём. Ему не хватало е ё. Ему не хватало е ё улыбки, е ё подколов, игр. Ему не хватало е ё голоса, смеха, задумчивого вида. Ему е ё не хватало. Почему? Потому что он полюбил, полюбил впервые за свою жизнь. Сначала он пытался отрицать это. Он пытался стереть всё, но не подымалась рука. Он пытался забыть, перестать думать, уничтожить это чувство, но не выходило. И он погибал, медленно погибал от любви. Он ведь не может любить, правда? Он ведь гений, он ведь человек, отвергающий чувства. Так почему же хочется оказаться около н е ё? От чего хочется снова е ё увидеть и обнят? Он ведь не может любить, правда?... Может, он же человек...

*****

Осенний вечер… Мало кто любит осень, а она любила её. Это была странная пора года. Что-то среднее между летом и зимой, сочетающая эти два качества. Осенью было холодно, но не настолько. Осенью было сыро, но не настолько. Осенью было красиво, да, было. Женщина стоит около озера, разглядывая серебристую гладь водоёма, отражающее осеннее солнце, изредка выглядывающее из-за облаков. Она стоит в парке, где уже давно нет людей: в такой холодный ветреный ветер все предпочли остаться дома. Все, кроме неё. Она же исключение не так ли? — Любить — это больно, папочка. Любить — это больно, — тихо говорит женщина, слабо улыбаясь куда-то вдаль. Она плачет? Да, она плачет. Ей больно? Да, ей очень больно. Но почему? Она полюбила. Она полюбила и приняла это чувства. Она полюбила и поняла, что на счастливый конец надеяться нельзя... Любить — это больно... — Здесь запрещено курить, — говорит Рэйчел, оборачиваясь к подошедшему мужчине, и замирает. — Плакать здесь запрещено тоже: люди не любят публичных выражений эмоций, — отвечают ей, утирая слезинки с щёк. И наступает тишина. Два человека просто молчат, глядя куда-то вдаль. Два человека просто молчат, находясь так близко, что сердце больно щемит, что на губах почему-то расцветает улыбка. — Никогда бы не подумал, — бормочет Шерлок. — О чём? — Что смогу любить, — отвечает он, разглядывая лицо эйдетика. — Хм...Аналогично... — Любить — это совсем не больно, Рэйчел Гринд, — выдыхает Холмс, прежде чем поцеловать женщину. И это прекрасно. Прекрасно ощущать губы любимого тебе человека. Прекрасно обнимать его и прижимать сильнее и сильнее, ощущать его вкус и запах. И это прекрасно... Прекрасно любить... Женщина с не по возрасту умными серыми глазами и мужчина с холодными голубыми. Детектив и эйдетик... Они способны любить. Они же люди.