The Detective and The Eidetiker

Звёздное небо… Это был самый любимый её вид. Чёрное небо, словно воронье перо, кое-где отливающее насыщенным синим цветом; мерцающие белые огоньки, которые напоминали капли молока, попавшие на чёрную ткань; большая, загадочная луна, присматривающая за людьми, охраняющая их сон – да, маленькой Рэйчел безумно нравился этот вид. Именно поэтому она любила, расположившись на широком подоконнике, наблюдать за ним, думать о том, как много загадочного и мистического спрятано за этим прекрасным видом, а иногда, забавы ради, соединять между собой звёзды, составляя различные фигурки: животных, птиц, корабликов, цветов. — Звезда полетела, — тихо сказала девочка. Тихо, но достаточно, чтобы отец, читавший свою книгу, подошёл к дочурке. Своим хобби, наблюдать за ночным небом, Рэйчел, к сожалению, могла наслаждаться редко. Её мать запрещала девочке «заниматься этими глупостями, нарушая свой режим сна и причиняя организму только вред». Зато отец баловал дочурку и разрешал ей немного посмотреть за звёздами. Потому что папа….папа её понимал. Ведь Рэй не надо было сидеть часами каждый день, ей нужно было совсем немного, хотя бы полчасика, чтобы просто помечтать. — Загадала желание, Амс? — ласково спросил отец, боком прислонившись к стене. —Не-а, — протянула малышка, поворачиваясь к папе. — Какой смысл? Желания не сбываются, а звёзды падают… И желание при падающей звезде – всего лишь очередная ваша сказка, — имея в виду «ложь взрослых», грустно произнесла Амелия. — Нуу, дорогая, всё не так просто, — улыбнулся отец, чуть наклонив голову вбок. — Просто люди неправильно делают. — А как правильно, папочка? — сразу же заинтересовалась девочка, в чьих глазах вспыхнул огонёк интереса. — Значит так, — начал отец с наигранной серьёзностью, скрывая свою улыбку, — звёзды, когда они падают на Землю, перестают быть звёздами. Они превращаются в красивые белые цветы. Лепестки их очень хрупкие, а на ощупь напоминают хрусталь. Они светятся в ночи, привлекая к себе каждого, каждого, кто способен их увидеть. А сердцевина цветка – голубого цвета, тёмного, как ночное небо. И, что самое удивительное, у таких цветов нет листьев. У них есть лишь стебель, тоненький, как нить, что его даже не различишь. Мало кто об этом знает, но именно эти небесные цветы и исполняют желания. И только чистые душой, светлые люди могут его найти, — закончил он рассказ, улыбаясь и глядя на завороженную историей дочь. — Папочка, а я же его найду? Найду?! — взволнованно произнесла девочка, оборачиваясь к окну и вглядываясь в темноту улицы. — Найдёшь, моя дорогая, найдёшь. Ты ведь как лучик солнца во тьме – ты всё найдёшь…— заключил отец, целуя любимую дочурку в макушку… «Лучик солнца во тьме…» — вновь прозвучали сказанные давным-давно слова отца в голове взрослой Рэйчел. Эйдетик стояла около окна, рассматривая ночное небо. Оно было таким же, как и много лет назад: чёрное, с синими отблесками, усеянное маленькими звёздами. Оно совершенно не изменилось, осталось прежним, таким, как и много лет назад. Но Рэйчел, в отличие от него, поменялась: и внешне, и внутренне. Она выросла, она забыла, покинула свой яркий детский мир. Все мечты, идеалы, цели женщины совершенно не были похожи на прежние. Её жизнь изменилась, она изменилась, а почему? Всего лишь из-за прихоти принцессы мафии. «Нет, папа, мне уже не нужен этот небесный цветок. Некоторые желания человек всё-таки может исполнить сам, без чуда, опираясь на самого себя. И сегодня одно такое желание исполнится, папочка. Я отомщу твоей убийце, отомщу, навсегда стерев её с этого света, дорогой мой. Ты будешь отомщён, а это моё самое главное желание», — думала женщина, чуть раскачиваясь из бока в бок. Рэйчел уже окончательно решила то, что произойдёт сегодня утром в номере Мисс Дэлакруа. Она уже окончательно решила, что сегодня свершится правосудие, что сегодня принцессе мафии будет вынесено наказание за её тяжёлые и ужасные грехи. И единственной мерой наказания будет смерть. Как ни странно, но Рэй не испытывала страха убить другого человека. Она не боялась того, что это плохо. Она не боялась того, что будет мучиться муками совести. Гринд даже не думала об этих вещах. Женщина просто забыла про чувства, забыла про мысли, она была уверена в своих действиях и не сомневалась в них. Её решимость подогревала ярость и ненависть к Эллен. Гринд также не волновалась по поводу того, что произойдёт после. Она уже достаточно перестраховалась, чтобы службы списали этот случай на самооборону: Мисс Делакруа достала пистолет и хотела убить её и Мистера Холмса-младшего, но Рэйчел не растерялась и выстрелила первой. А если бы её спросили, зачем они с Шерлоком вообще приехали в Венецию, если можно было доложить полиции, Амелия бы прекрасно солгала и здесь. Она придумала много отговорок, но оставила только эту: Шерлок и Рэйчел хотели перестраховаться. Они не хотели рисковать жизнями жителей Венеции, ведь неизвестно как бы повела себя мафия, а гибель невиновных тут совершенно не нужна. Одним словом, Амелия была готова. И теперь она с нетерпением ждала того момента, когда бы Сэмюэль написал, что всё сделал. Она с нетерпением ждала того момента, когда они бы с Шерлоком выехали в отель и, под видом, новых поселенцев, попали бы на этаж Эллен. Она с нетерпением ждала того момента, когда благодаря прекрасному и талантливому Сэму они спокойно вошли бы в номер Делакруа. И теперь весь этот грим, изменение личности, новые роли были совершенно не нужны. Рэйчел безумно желала, чтобы Эллен узнала её. Она хотела, чтобы Дэлакруа увидела бы в ней ту самую девочку, у которой отобрала самого близкого и ценного человека; которую, она считала, обвела вокруг пальца, обманула, ехидно усмехнувшись за маской доброй соседки; которая выросла, стала гораздо сильнее и изменилась. Она хотела, чтобы Дэлакруа увидела в ней своего безжалостного убийцу, который мстит за отца, который стал влиятельной и сильной личностью. Она хотела, чтобы Дэлакруа в испуге открыла бы свои глаза, чтобы она увидела свой проигрыш в их игре… И эта её решимость к действию, её желание поскорее очутиться напротив напуганной Делакруа и это огромное, кипящее желание мести явно читались по её плотно сомкнутым губам, напряжённым плечам и огню в глазах, не предвещающему ничего хорошего. И Шерлок, Шерлок как никто другой прекрасно это видел. Рэйчел Гринд впервые в своей жизни так отчаянно, так сильно жаждала убить человека, жаждала его смерти. Это была не наигранная эмоция, которую, несомненно, считал Холмс, Гринд демонстрировала своим «жертвам». Это было искреннее желание, рвущееся наружу. И Шерлока это, да, правда, пугало… Он знал, он предвидел всё то, что будет с Мисс Гринд в своих чертогах. Несомненно, она убедит полицию в своей невиновности, она умело им солжёт. Она не обманет Майкрофта, но постарается сделать так, чтобы тот поскорее забыл инцидент, она, можно сказать, подлижется к нему: ведь только Холмс-старший и Холмс-младший будут знать об истине. Шерлок также знал, что произойдёт с эйдетиком после. Он буквально видел её ликующую улыбку на лице, слышал её радостный смех. Она будет ощущать себя прекрасно, свободно, легко, будто способна летать. Рэйчел будет верить в то, что её отец наконец-то отомщён, что она исполнила свой долг, что теперь жизнь пойдёт своим чередом. Но потом…Потом она всё осознает. Рэйчел поймёт, что впервые в своей жизни убила. И тот факт, что она убила убийцу, человека безжалостного и злого, не поможет ей. Ведь своим поступком Рэйчел опустилась до уровня своей жертвы, ведь она просто так взяла и убила человека, совершив над ним свой собственный суд. Нет, Рэйчел постарается отодвигать эти мысли. Она запрёт их в свою комнату, закроет на замок. Но Рэйчел не Шерлок, она не способна удалить эмоцию или мысли. Она закрывает их, но не уничтожает. И, когда придёт время, эмоции ворвутся в жизнь Гринд. Эмоции, воспоминания, мысли, они будут разрушать её, съедать изнутри. А потом Мисс Гринд потухнет, она перестанет жить и станет просто существовать. Женщина будет проводить дни дома, реже желая помогать государству и реже общаясь с единственным другом. А потом… Потом она просто сможет приставить пистолет к виску, желая избавиться от вечной бури эмоций, от сильного гула в голове, который уничтожает её… Шерлок встряхнул головой, отгоняя ужасное видение под названием «Будущее Рэйчел Амелии Гринд». Это будущее ему совершенно не нравилось. Детективу не нравилось то, что этот человек потухнет, что этот человек так глупо и бессмысленно разрушит свою жизнь. Пусть Шерлок и отрицал это, но он привязался к Рэйчел. Эйдетик чем-то напоминала ему себя: умение прекрасно менять маски, любовь адреналина, лёгкость в нахождении подхода к людям, любовь к музыке, наличие умной головы на плечах и фотографической, уникальной памяти. Но в ней были и другие качества, которые, как ни странно, также привлекали детектива: это вечный оптимизм, желание снять напряжение через хоть и глупую, но шутку, яркая улыбка, так редко появляющаяся на её лице, заинтересованный взгляд, когда Шерлок «объясняет такие простые вещи», искренняя дружеская любовь к её компьютерному гению и эти серые, чересчур мудрые для её возраста глаза. Сам того не замечая, Шерлок привязался к ней, стал испытывать так не свойственную ему симпатию. Он не раз это отрицал, но факт оставался фактом. И именно из-за этих странных и глупых чувств к эйдетику Шерлок хотел сорвать весь этот эксперимент «нажмёт на спусковой крючок или нет?» и хотел просто помешать Рэйчел убить. «— Это не моё дело, она и сама вправе решать, что ей делать! — начал внутренний диалог Шерлок, пребывая в одной из комнат своих чертог. — Шерлок, но ты же хочешь, ты хочешь ей помочь! — ответил Джон из чертог, с укором глядя на непонятливого в таких делах друга. — Ты к ней что-то чувствуешь, так поче… — Какие к чёрту чувства, Джон?! Чувства – ложь, чувства – слабость. Они мешают, разрушают, их вообще не должно существовать! — Но без чувств мир погряз бы в грязи, Шерлок… И ты не бесчувственная машина, друг мой. Ты не тот, кем ты себя способен видеть. Ты можешь врать людям, врать мне, но, будь так добр, с собой будь честен, Шерлок. Просто ответь на один вопрос, и всё для себя решишь. Кто для тебя такая Рэйчел Гринд? Незнакомка или знакомая? Кто для тебя такая Рэйчел Гринд? Та, которой не надо помогать, ведь тебе же на неё всё равно, ведь ты и без неё будешь чувствовать себя прекрасно? А, может, та, которая надо помочь, ведь что-то с её уходом поменяется, повернётся? Просто ответь, Шерлок. Просто ответь…

*****

— Доброе утро, Мисс Дэлакруа. Надеюсь, Вам спалось ужасно, — с отвращением в голосе произнесла Рэйчел, переступив порог кабинета, в котором сейчас и находилась принцесса мафии. Женщина, сидящая за столом и разбирающая бумаги, подняла голову и удивлённо, не веря своим глазам, посмотрела на человека с пистолетом в руке. Рэйчел. Рэйчел Амелия Гринд – дочь Роберта Гринда. Это именно она стояла перед Эллен и держала женщину на прицеле. Она, маленькая девочка, которая вызвала симпатию со стороны принцессы мафии ещё задолго до предательства Мистера Гринда. Мимолётные картинки прошлого стали проноситься перед глазами ДэЛакруа, и все они были связаны с Рэйчел, малышкой Рэйчел. Вот она впервые узнаёт про девочку. Эллен тогда разбирала документы в кабинете, как наткнулась на папку с отчётом по Роберту Гринду от её шпионов. Да, за всеми своими подчинёнными она вела слежку: никогда не знаешь, где начнётся бунт. Из-за собственного интереса Эллен открыла папку и встретилась взглядом с светло-серыми глазами маленькой девочки, так напоминающей ей Роберта. Малышка была точной копией своего отца: тёмные, чуть вьющиеся к концам волосы, эти светящиеся глаза, прямой и аккуратный нос и яркая, солнечная улыбка. И девочка походила на отца не только внешне, но и внутренне, как узнала потом Эллен. А вот она впервые увидела девочку вживую. Ей срочно был нужен совет от своей «правой руки», Роберта. Именно ему и Руперту женщина доверяла больше всего, именно с ними она делилась мысли и именно к ним она прислушивалась, взвешивая каждое мнение и решение. Тогда Эллен отправилась к Роберту домой, даже не подозревая о том, что его дочурка и жена, пребывавшие на отдыхе, уже вернулись из солнечной Испании. Именно тогда Эллен и увидела Рэйчел не на фотографии, а вживую. Она слышала её звонкий смех, мягкий и тёплый голос. Тогда Эллен свернула и так и не зашла к своему советнику, решив дать ему насладиться временем с семьёй. В скором времени для принцессы мафии стало обычным делом ежедневно просматривать отчёты на Роберта и его семью. Она была влюблена в этого мужчину, но знала, что он женат. Приходилось лишь довольствоваться приятным, дружеским общением и этими сводками, которые женщина читала с улыбкой на лице. Она и сама не заметила, как полюбила и привязалась к этой девочке-«пиратке». Следующий раз встреча для Эллен с Рэйчел далась женщине тяжело. Это произошло через несколько дней после убийства Гринда. Она просила, уговаривала Роба вернуть документы, которые могли уничтожить её «семью», отказаться от этого, забыть и жить спокойно вместе с дочерью и женой. Но Роберт, упёртый, упорный, как осёл, Роберт отказался. И в то же утро, с тяжёлым грузом на сердце, Дэлакруа дала приказ устранить Роберта Гринда… Эллен не находила себе места в тот день. Ведь мужчина, так горячо её любимый и уважаемый, теперь был мёртв. Сердце женщины, казалось, покрылось толстым слоем льда, отчего постоянно болело. Но хуже себя Дэлакруа почувствовала тогда, когда узнала, что дочурка Роберта, маленькая Амс, видела всё это… И тогда она пришла к ней в роли только что поселившейся соседки. Она видела, насколько тяжело девочке давалась смерть отца, она сама испытывала такие же чувства. Эллен зачастила к малышке, помогала ей готовить, убирать, делать уроки, а иногда и играла с девчушкой. Она всё больше и лучше узнавала малышку и по-настоящему полюбила её, не думая о последствиях. Все эти годы Эллен присматривала за Гринд, желая отгородить её от неприятностей. Но в скором времени женщина поняла: не Гринд надо бояться, а самой Эллен. Девочка, маленькая, разбитая, потерянная девочка превратилась в сильную, холодную и упорную женщину, жаждущую справедливости. Рэйчел шла по пятам Дэлакруа, пыталась найти убийц отца, чтобы совершить правосудие. Эллен следовало бы убить её, уничтожить, но она попросту не смогла: Рэйчел стала для неё как дочь. Именно поэтому все эти годы Дэлакруа уничтожала ниточки, которые привели бы к ней, запутывала Амелию, желая, чтобы та наконец-то сбилась с пути и перестала искать. Но эйдетик не сдавалась и, как уже было понятно, всё-таки вышла на след. И сейчас она стояла прямо перед столом принцессы, направив на неё пистолет… Состояние Эллен сложно было назвать только шоковым. Она испытывала то, что испытывают люди, летящие с обрыва прямо в пропасть, но до сих пор надеющиеся, что это всего лишь очередной кошмар, и они вскоре проснутся. Женщина до конца не верила в реальность всего происходящего. Она до конца не верила, что Рэйчел нашла её и свершит правосудие, отправив пулю прямо в лоб или сердце. И это удивление, неверие, смешанное с каплей надежды, огромный шок и страх были видны не только гениальному детективу, но и обычному эйдетику. — Рэйчел… — тихо выдохнула Эллен, не сводя взгляда с Мисс Гринд. В ответ та лишь злостно улыбнулась. — Я тебе верила, — чуть ли не выплюнула эту фразу Рэйчел, в глазах которой застыли слёзы. — Я верила тебе, считала, что ты моё спасение, ведь ты всегда помогала, а ты…Ты убила его! — Я на самом деле помогала тебе, — начала Эллен. — Я любила тебя и люблю, как и твоего отца. Я… — Заткнись! — выкрикнула Рэйчел. — Любила?! Любила и убила его, да?! Да в тебе нет ни капли любви! Холодная, ужасная статуя, вот кто ты! — добавила эйдетик, и от этих слов по щекам Дэлакруа покатились слёзы: вот оно, падение, вот оно, разочарование, вот оно, столкновение с острыми скалами на дне пропасти. Шерлок, наблюдающий за всем со стороны, сделал пару шагов вбок, чтобы видеть обеих женщин. Проанализировав состояние Мисс Дэлакруа, Холмс занялся анализом самой Мисс Гринд, считывая малейшую эмоцию на лице эйдетика. Рэйчел в данный момент на самом деле напоминала настоящего хищника, который устал играть со своей жертвой и оскалил пасть в предвкушении сочной плоти. Весь этот настрой легко читался по позе и мимике женщины: крепкая хватка, напряжённые плечи, вытянутая, словно струна, спина, отсутствие всякой дрожи, плотно сжатые губы и челюсть, внимательный, зоркий взгляд, следящий за «жертвой» и оскал на лице, не предвещающий ничего хорошего. Некогда светло-серые глаза полностью потемнели, а внутри их, казалось, пылает огонь. Любой бы мог сказать, что сейчас женщина выстрелит, но Холмс-младший понимал, что это ложь. Рэйчел внутренне готовилась к чему-то, сдерживала все эмоции, пытаясь остаться прежней собой. Скорее всего, она хотела что-то рассказать Эллен перед тем, как нажмёт на спусковой крючок. И из-за этого внутреннего сражения, женщина, сама того не понимая, тянула время. Может, сама Рэйчел считала, что прошли всего лишь секунды, но на самом деле эти секунды были минутами, и время продолжало идти, оттягивая ужасный финал этой истории. «Это и к лучшему, — подумал Шерлок. — Можно придумать план, — наконец решил он». Да, Холмс-младший решил спасти женщину от того её ужасающего будущего. Он ответил на вопрос заданный Джоном. И единственное, о чём жалел сейчас мужчина, так это о том, что ответ к этому вопросу он нашёл только сейчас, когда увидел состояние эйдетика. А тем временем эмоции Рэйчел всё-таки взяли верх: слёзы сами стали катиться по щекам, застилая глаза. Огонь внутри горел, продолжая испепелять всё на своём пути, сердце бешено колотилось, а из груди внезапно вырвался смешок. В борьбе победили эмоции, завоевав власть у разума. По плану она должна была убить Эллен сразу же, безоговорочно. Но этот короткий диалог, эта ситуация, это выражение лица принцессы мафии поменяли план. Рэйчел хотелось высказаться, она ощущала огромную потребность рассказать женщине, что она чувствует. Она сказала, что любит её и её отца? Что ж, быть может, тогда этот монолог причинит Эллен хоть какую-то моральную боль, прежде чем Рэйчел причинит ей боль физическую. — Я жаждала этого так долго: всадить пулю тебе в сердце, — сквозь слёзы начала эйдетик, не замечая внимательного взгляда детектива, направленного на неё. — Знала бы ты, как я тебя ненавижу. Всем сердцем, всей душой. Я ненавижу тебя так, как никто другой. Ведь ты, ты…Ты лживая тварь! Ты разрушила мой мир, мою жизнь, ты разрушила меня, Эллен! Мой отец, мой папа….Он был самым дорогим, самым близким человеком в моей жизни. Его глаза всегда были наполнены добротой, а голос всегда был мягким и успокаивающим. Он был рядом, со мной, мой человек, моя вера, моя надежда, моя любовь! Я любила его больше жизни, а ты, ты отобрала его у меня! Ты отдала приказ, я знаю, это ты! Из-за тебя моего отца убили, из-за тебя никто не верил в то, что это убийство! Ты разрушила мою семью и мой мир, ты разрушила мою мать! Ты превратила её в алкоголичку, поднимающую руку на дочь! А потом, ты просто постучалась в дверь, желая посмеяться над маленькой девочкой… — вырвался из груди Рэйчел нервный смешок. — А я, мои прежние мечты и идеалы, всё это рухнуло, превратилось в руины! Я изменилась, я изменила своё отношение к миру, из-за тебя. И знаешь, что? Все эти годы, все эти грёбанные годы ненависть к тебе всё росла и росла. Я только и мечтала о том, чтобы всадить тебе пулю в лоб. Ведь ты вырвала моё сердце, уничтожила меня, а я уничтожу тебя, твою жизнь, Эллен Дэлакруа! — голос женщины сорвался на крик, отчего Эллен дёрнулась и тихо всхлипнула: эта речь на самом деле приносила ей неимоверную боль. Ведь всё время, что она приглядывала за малышкой, Эллен забывала о том, что чувствует и испытывает девочка после смерти отца. Ведь с ней она была весела и жива…С ней. А на самом деле?! А на самом деле плакала по ночам в подушку. — И знай, после твоей смерти, вся сеть, вся сеть распадётся. Об Эллен Дэлакруа будут не вспоминать, она исчезнет. Ты ничего не оставишь в этом мире, кроме большой ненависти к тебе. О тебе не будут вспоминать ничего хорошего, только плохое! Ты исчезнешь, испаришься, на-всег-да, — зашептала Рэйчел. — И исчезнешь сейчас же! Так, что ты го…. — Подожди, — с несвойственной ему мягкостью вмешался Шерлок, от чего женщина удивлённо посмотрела на него. Мужчина тихими и аккуратными шагами приближался к Рэйчел, внимательно следя за ней. Рэйчел же с непониманием смотрела прямо в эти холодные голубые глаза, даже не думая о том, что мог задумать мужчина. В голове у детектива же была проработана целая схема того, как можно было отговорить эйдетика. Нет, ей нельзя было говорить о вероятном будущем, применять голые, глупые факты. На неё также нельзя было действовать через чувства: женщина была на пределе, она балансировала на краю пропасти под названием «нервный срыв и истерика». Чувства и так переполняли Рэйчел, затуманивая её разум. Поэтому, спасибо Джону из чертог, Шерлок решил задать ей всего лишь один вопрос. Вопрос, который рассеет туман чувств, вернёт ясность ума, который изменит её окончательное решение. И в этом детектив был уверен на все 100. — Я хочу, Рэйчел, — начал мужчина, пока женщина ещё не отошла от удивления, — чтобы ты ответила мне всего лишь на один вопрос, прежде чем нажмёшь на спусковой крючок. Я покрываю тебе, помогаю тебе и скрываю всё от правительства и полиции, так что, думаю, ты не откажешься от этого, — предупредил он, заметив едва уловимое чувство негодования на лице женщины. — Чтобы сейчас сказал твой отец? Он сказал бы, что ты молодец, что ты отомстила и поступила правильно? Или он сказал бы, что ты поступила ужасно, омрачила свою душу и сделалась такой же, как Эллен и её приспешники? Что бы сказал твой отец, Рэйчел: одобрил бы или отвернулся? Просто ответь. Рэйчел в шоке приоткрыла рот и опустила пистолет. Эмоции стали отступать на задний план, предоставляя всю работу мозговому центру. И первое, о чём подумала женщина, было: «Зачем он это делает?». Рэйчел повернулась к Эллен и внимательно стала её рассматривать. Всё ещё не отошедшая от шока и ужаса женщина сидела, переводя взгляд с Шерлока на Рэйчел, с Рэйчел – на Шерлока. «Зачем он это делает?» — вновь повторила про себя женщина, но встряхнула головой. Вопрос, заданный Шерлоком поставил её в тупик. Пару секунд назад она вообще не думала про отца и про его мнение. Она ощущала, как кровь её бурлила в жилах, посылая лишь одно сообщение: «Убить. Убить. Убить». Но теперь, когда ей вернулась ясность ума, эйдетик на самом деле задала себе этот вопрос: «Чтобы сказал отца?». Она уже хотела сказать, что одобрил, но резко поняла, что это было ложью. Картинки из прошлого, будто желая остановить эйдетика, будто прислушавшись к голосу детектива, стали мелькать перед глазами. Все прекрасные и светлые моменты с отцом, все его улыбки и все его слова и его глаза… Глаза, которые глядели на маленькую Амс и излучали свет. Глаза, которые верили в свою дочь, в её любовь и чистоту… Рэйчел будто со стороны посмотрела на себя в данный момент и в момент, когда она была малышкой. И глаза, как же различались её глаза: светлые, яркие, живые, чистые и потускневшие, пропитанные злостью и тьмой, мёртвые… Фразы отца, будто помогая женщине с ответом, желая, чтобы она выбрала второй вариант ответа, стали выстраиваться в голове, звучать так же, как и говорил её отец. «Ты найдёшь тот цветок, ведь ты же самая чистая душа на свете!», «Глаза – зеркало души. И знаешь, какая твоя душа? Твоя душа светлая и добрая!», «Капитан Рэйчел, Вы самый добрый и благородный капитан на свете…» И только сейчас, спустя столько лет, до Рэйчел дошло осознание того, что вся эта месть, погоня за убийцами, ненависть и злость была так бессмысленна, так бессмысленна. Ей отец не такого бы желал для дочери! Нет, Роберт Гринд не хотел бы отмщения, он хотел бы счастья для дочери. И сейчас, увидь бы он сейчас, он не одобрил бы решения Рэйчел. Он хотел, чтобы она осталась собой, а не превратилась в монстра, нажавшего на крючок, впустившего в душу тьму… Рэйчел вновь повернулась к детективу, прикусив губу и встретившись с ним взглядом. Она уже знала ответ, она уже поняла и приняла решение – Шерлок видел это. И детектив также видел, что этот ответ его порадует: эйдетик не собиралась убивать. — Как-то папа сказал, что человек не имеет права судить другого человека. На это есть специальные люди и Бог. И пусть суд засадит тебя в тюрьму, а Бог продолжит твоё заключение…— прошептала Гринд, отступая на шаг назад и, сама того не замечая и не понимая, прижимаясь спиной к детективу, будто ища у него защиту. Холмс аккуратно вынул пистолет из рук дрожащей женщины и легко приобнял её за талию. Комнату наполнила тишина, разбавляемая тихим пошмыгиванием эйдетика и тяжёлым дыханием принцессы мафии. Казалось, время остановилось и все замерли. А потом зазвучали полицейские сирены и в комнату зашли люди. Последнее, что услышала Рэйчел, прежде чем погрузиться в себя, были слова: «Вы арестованы, Эллен Дэлакруа»….

*****

— Почему? — спросила Рэйчел, делая глоток горячего кофе. Они вдвоём сидели около полицейской машины, накрытые этим дурацким оранжевым одеялом, которое совсем не грело. Сразу после задержания их вывели из номера и, задав вопросы, оставили здесь, сказав ожидать дальнейших распоряжений. Естественно, дальнейшими распоряжениями было прибытие Майкрофта, и это понимал только Шерлок, не раз мешаясь под ногами у полиции и оказываясь на местах преступления и местах нахождения важных преступников раньше «бравых ребят». Уже около часа детектив и эйдетик сидели плечом к плечу, не сказав ни одного слова. Шерлок погрузился в чертоги, а Рэйчел пыталась прийти в себя и отогреться. Ей повезло, что мимо проходил очередной полицейский, у которого женщина и попросила кофе. И вот, кое-как наладив свой внутренний мир, она решила спросить у Шерлока о том, что её так интересовало. И хватило обычного «почему», чтобы детектив её понял. Как странно, но им не нужно было лишних слов, чтобы понимать друг друга… — Некоторые действия людей не поддаются объяснению, — ответил Шерлок, до конца не признавшийся даже себе в причине этого поступка. — Мы не люди, Шерлок. По крайней мере, не обычные и заурядные люди. Мы исключение, и ты меня понимаешь, — повернув голову к Холмсу-младшему, медленно ответила Рэйчел. — Согласен, мы «выше» их. — кивнул головой в знак согласия Шерлок. — Тогда так: это бы уничтожило тебя и довело до самоубийства, даже не отрицай. Ты не можешь уничтожить свои чувства и воспоминания, а вот они могли бы уничтожить тебя. — О, неужели Вы бы скучали по мне, Мистер Холмс, — измученно усмехнулась женщина. — Вы бы разбили мне сердце, Мисс Гринд, — усмехнулся Шерлок, вспоминая подобные их «игры». — Я очень рад, что вы живы и, мало того, в хорошем настроение, — прозвучал голос Холмса-старшего над ними. Подняв головы, детектив и эйдетик увидели Мистера Британское Правительство собственной персоной. Майкрофт, вечно облачённый в элегантный костюм и со своим неизменным зонтом, стоял и внимательно изучал женщину и мужчину. Было понятно, что он видел некий подвох в этой поимке мафии, некий скрытый мотив, но так и не знал, в чём же дело. — День добрый и тебе, дорогой братец, — огрызнулся Холмс-младший, наигранно улыбаясь. — Вы очень быстро, Майкрофт, — спокойно ответила Рэйчел, собрав все свои оставшиеся и крошечные силы, чтобы не выдать внутренних терзаний. Если с Шерлоком она и испытывала комфорт и уют, была спокойной, то с Майкрофтом она боялась показать лишнюю эмоцию. — Кажется, Шерлок, ты уже давно вырос из того возраста, когда дети играют в шпионы. Или решил вернуть детский возраст? — скрывая за маской высокомерия и насмешкой большое волнение и беспокойство за вечно сующего нос куда не надо брата, ответил политик. — О, Майкрофт, брось, — отрезал Холмс-младший и добавил: — Я просто решил помочь тебе. — Ну, конечно. В кои-то веки! — усмехнулся Майкрофт. Антея, стоящая неподалёку от политика тихо усмехнулась, что, конечно же, было замечено каждым из присутствующих. Майкрофт и Шерлок вновь стали вести зрительную борьбу, и Рэйчел решила просто уйти от сюда, вернуться домой и разобраться со всем, что сегодня произошло. — Шерлок прав, Майкрофт. Мы решили перестраховаться, и, как видите, живы-здоровы, — привлекая к себе внимание босса, сказала Рэйчел и добавила: — А ещё я ужасно устала, Майкрофт, и безумно хочу домой. Сэмюэль уже там? — Да, Рэйчел. И, конечно же, мои люди проводят Вас к вертолёту, я полечу позже, — больше обращаясь к Антее, чем к эйдетику, ответил Майкрофт.

БОНУС—СЦЕНА

Данная бонус-сцена реальна, произошла на самом деле. Место действия: вертолётная площадка. Время действия: взлёт вертолёта, в котором находится Рэйчел Гринд, Антея и пилот. Действующие лица: Майкрофт Холмс и Шерлок Холмс. — Она хороша. — В каком смысле, Майкрофт? Положил взгляд на Мисс Гринд? Что же скажет Антея? — Шерлок, не неси чепуху. Как ты выразился, взгляд тут положил не я, а ты. И, надо сказать, хороший выбор, братец. — Майкрофт, ты невыносим. Я не испытываю ничего к Мисс Гринд, мы просто коллеги, в отличие от тебя и… — Угомонись, Шерли. Ты, как всегда, отрицаешь свою природу до последнего. Но, надо сказать, ты человек, а людям свойственно испытывать подобные чувства. — Я не простой человек! — Конечно, дорогой мой, но это ничего не меняет. Миссис Хадсон, Молли, Мистер Лестрейд, Джон, а теперь ещё и Мисс Гринд. — Майкрофт, не неси чепуху. — Ты невыносим, Шерлок! — Ты тоже, дорогой братец!