Dalton's Princess

Это были… самые странные пять дней моей жизни? Да, наверное так. Полные тревоги, вечного беспокойства, недосыпов. Примерно так начинался каждый мой день. Точно так же, как и сегодняшний. — Что за чудный звук? За окном распускаются яблони, и свистят э-э…соловьи, и! .. — воскликнул я, врываясь в комнату Хантера на полной скорости и раздергивая его шторы. Когда он переехал обратно к себе, я был жутко зол, поэтому каждое утро Хантера начиналось именно так. Я привык просыпаться вместе, и если я проснулся, то и он не будет спать. Чувствую себя гением. Хотя, так и есть. — Смайт, вали из моей чертовой комнаты, какие нахрен соловьи, на улице зима, — сонно пробурчал Хантер, уткнувшись лицом в подушку. Ну, я же так просто не сдамся. Не сегодня, не когда я чувствую себя гением и способным на великие дела. Я вскочил на кровать Хантера и начал монотонно произносить: — Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, а если нет, меня женою сделай, чтоб Капулетти больше мне не быть… Хантер громко застонал, все еще не открывая глаз. — Прислушивать дальше иль ответить? — ответил он мне на диалог из Ромео и Джульетты, и я, хихикнув, слез с кровати. Я пихнул пару раз Хантера ногой, но тот полностью игнорировал меня. Тогда я взял его гитару. — Положи. Немедленно. На. Место, — прорычал Хантер, когда одна из струн гитары выдала меня. Я лишь усмехнулся, и сел на пол, скрестив ноги, провел рукой по струнам. Я умел играть на гитаре, не так хорошо, как Хантер, но умел. — It’s a beautiful night, We’re looking for something dumb to do. Hey baby, I think I wanna marry you, — я начал играть на гитаре, напевая строчки песни Бруно Марса. Я остановился на полуслове, потому что в меня прилетела гребаная подушка. — Не трогай ее, Смайт, — Хантер уже сидел на кровати, а я продолжил играть. — Is it the look in your eyes, Or is it this dancing juice? Who cares baby, I think I wanna marry you. — За что-о? — Хантер закрыл лицо ладонями, изображая мученика. Может, он и правда страдал? Ну ничего. — Well I know this little chapel on the boulevard we can go, No one will know, Come on girl. Who cares if we’re trashed got a pocket full of cash we can blow, Shots of patron, And it’s on girl. — Просто оставь меня в покое, я хочу умереть, — простонал в очередной раз Хантер, но я слышал в его голосе улыбку, поэтому улыбнулся и сам. — Don’t say no, no, no, no-no; Just say yeah, yeah, yeah, yeah-yeah; And we’ll go, go, go, go-go. If you’re ready, like I’m ready. Хантер, очевидно, сдавшись, стал мне подпевать. — Cause it’s a beautiful night, We’re looking for something dumb to do. Hey baby, I think I wanna marry you Is it the look in your eyes, Or is it this dancing juice? Who cares baby, I think I wanna marry you, — я отложил гитару в сторону, и победно вскинув руки, произнес: — Быть иль не быть? Вот в чем вопрос. Что глубже: Сносить безропотно удары стрелы Безжалостной судьбы иль стать лицом Пред морем бедствий и окончить их Борьбою? — я вылетел из комнаты, чувствуя сладкий вкус победы, и невообразимую эйфорию пришедшую из ниоткуда. Стук моей обуви глухо отдавался по всем поверхностям столовой, здесь никого не было, потому что все уже либо поели, либо еще больше людей разъехались по домам. Хантер жевал сэндвич и угрюмо смотрел в окно, когда я присел на стул рядом с ним. — Так и продолжишь меня игнорировать? — спросил я у Хантера, но когда тот, как и предпологалось, ничего не ответил, я лишь пожал плечами и тяжело вздохнул. Пусть так. Он игнорирует меня уже почти неделю. Вечно о чем-то думает, нахмурившись, и на все мои вопросы он… молчит. Мы не заговаривали о Монике, но я думаю, что, если дело в ней? Накручиваю себя постоянно, а он продолжает молчать, будто ему нравится смотреть, как я мучаюсь. Поправочка: будто он не видит, как я мучаюсь. Как я стараюсь быть с каждой минутой ближе. Как я чертовски стараюсь. — Бас, — неожиданно подал голос Хантер, и приподнял бровь. — Да? — Нет-нет, ничего, прости, — Хантер прокашлялся и встал из-за стола. Ну вот опять. Что с ним происходит? Как бы я хотел знать ответ. Сегодняшний вечер был прекрасен, и я наслаждался видом из окна, где метель будто танцевала танго. — Ну, и где твои соловьи? — произнес Хантер заходя в мою комнату. — На ветвях, — устало ответил я, даже не повернувшись в сторону Хантера. — Одевайся, жду в машине через пять минут. Пожалуйста, — уверенно произнес Хантер, уже скрываясь за дверью. Пять минут? Он сейчас серьзено? Быстро соскочив с кровати, я начал перебирать еще не убранную с прошлого экстренного свидания одежду в поисках подходящей. Выбрав теплый свитер с оленями и синие джинсы, я захватил пальто и красный шарф, а вскоре выбежал на улицу, где ветер распахнул мое незастегнутое пальто. — Только прислушайся к тому, какие песни поют соловьи, и твое сердце распахнется, — прошептал я, когда сел рядом с Хантером, а он безмолвно кивнул. На улице было темно, но я видел, как мы проезжаем город, и едем, очевидно, за его пределы, а не в какое-то уютное кафе. Хантер слишком отчужден сейчас для кафе, но вот для убийств погодка вполне хорошая. Я вздрогнул. — Куда мы едем? — полюбопытствовал я у Хантера, но тот лишь покачал головой. Вау, какой мистер-скрытность. Сейчас его рот закрыт, и он строит всего из себя таинственного парня, но кому как не мне известно, каким прекрасным бывает его рот, когда… — Приехали, — вырывает меня Хантер из мира фантазий о нем же, и я выглядываю в окно. Шоссе, трасса, табличка «Вестервиль» перечеркнутая красной полосой. Мы на окраине города. Я выхожу из машины, и ветер колет мне лицо. — Мы на окраине, — выдаю я, а Хантер счастливо мне улыбается, кажется, впервые за эти пять дней. — Я знаю, — говорит он. Неужели он услышал соловьев? Хантер подошел ко мне вплотную и взял мои руки в свои, загораживая вид на распускающиеся яблони. — В последнее время я чувствую, будто схожу с ума, — шепчет Хантер почти соприкасаясь с моим лбом. Я киваю, согласившись с тем, что я не в порядке. Хантер тяжело сглатывает. — Взгляни, — он указываяет рукой на табличку, и я непонимающе приподнимаю брови. Хантер делает несколько глубоких вдохов и отходит от меня к табличке. — Если мы сделаем шаг, то окажемся по ту сторону Вестервиля. За пределами места, в котором мы родились, выросли, в котором мы с тобой встретились. Бас, я не хочу уходить отсюда. Я не хочу делать шаг в будущее, если в нем не будет тебя, — когда Хантер произнес это, я будто бы поднялся на высоту тридцати этажей, а потом упал. Это нормально вообще? — И… сейчас ты встанешь на одно колено? — я улыбнулся краем рта, а Хантер и вовсе засмеялся. — Слишком много хочешь, — ответил Хантер, и, когда он начал подходить ближе ко мне, его ноги сыграли с ним злую шутку, тут же поскользнувшись на замерзшей дороге. Я начал заливаться смехом, но Хантер, валяясь на асфальте, схватил меня за руку и повалил к себе. Я негромко вскрикнул, но вскоре, мы лежали бок о бок смотря на небо, усыпанное в этой части города миллионами звездочек. Я подумал, что наверное, это самое лучшее, что случалось со мной когда-либо. Находиться в совершенно нелепой ситуации с любимым человеком под убаюкивание звуков ночи. — Себастьян, — голос Хантер разорвал столь комфортную тишину. — Да? — Ты выйдешь за меня?