Dalton's Princess

Я в сотый раз проверял свою прическу на прочность, когда в дверь постучали. В спешке я смел пару гелей для волос с тумбочки, но открыл дверь. Мне на шею бросилась Рейчел, а за ней и Курт. Мы прошли на кухню, и Рейчел по-хозяйски начала доставать чашки и сахар, чтобы заварить, очевидно, чай. Я тряс ногой под столом, и закусил губу. Я с самого утра чувствую себя как на углях. — Курт, ребята точно приедут? — Курт утвердительно кивает, но это не успокаивает меня. — Курт, они знают, как доехать до туда? Курт усмехнулся. — Конечно, вы живете в центре Нью-Йорка, — ответил Курт, и я непонимающе округлил глаза. — Они приедут сюда?! Курт! — мы так не договаривались. Черт, черт, черт. А как мы все доедем до особняка? Твою мать, Курт! — Все схвачено, Смайт, прекрати трястись. У тебя свадьба, а не судебное заседание, в конце концов! Доедем на такси, — встряла Рейчел, ставя на стол кружки с чаем. Мне сейчас было совсем не до чая, определенно не до него. — Хантер-то где вообще? — внезапно вспомнила про него Рейчел, и я тяжело вздохнул. Сбежал, где же еще? — У Джеффа. Мы встретимся, вроде как, только там. Представляешь, я увижу своего жениха только через два часа! — это сейчас являлось, и правда, катастрофой. Волнуется ли он так же, как и я? Готов ли он? Не передумал ли? Мысли роем атаковали меня, и все, чего мне хотелось, это свернуться где-нибудь клубочком и переждать этот день, как самый страшный и волнительный в моей жизни. Никто ни от чего не застрахован, вдруг, пока мы тут распиваем чаи, Хантер уже где-нибудь в Мексике? Рейчел лишь закатила глаза. — Ну, это всяко лучше, чем когда твой жених опаздывает на церемонию, как мой Финн, например, — Рейчел расхохоталась и отпила чай, пустившись в воспоминания. Повторюсь, никто не застрахован, а значит и Хантер может опоздать. Или не прийти. Боже, боже, боже. Бог, в которого я не верю, пусть моя свадьба удастся. Пожалуйста. — Курт, сколько всего гостей? Ты посчитал, нам хватит столовых приборов? — я отмахнулся от плохих мыслей и продолжил переживать из-за организации, чтобы хоть как-то отвлечься. — Пятьдесят два человека. Всего хватит, — посмотрел Курт в свой блокнот, и захлопнул его. Рейчел подпрыгнула на месте от неожиданной трели, раздавшейся по квартире. Она с грохотом поставила пролившуюся чашку чая на стол, и зло начала двигаться к двери. — Хантер выбирал звонок?! Да чтоб его! — проклинала она моего будущего мужа, и наконец, открыла дверь. Весь хоровой кружок оказался в моей прихожей. У каждого в руках были коробки и пакеты, Пакерман и Тина снимали меня на камеру, а Рейчел душила всех объятиями. — Вы видели мое шоу на Бродвее? — то и дела восклицала она, и конечно, каждый видел его, хоть раз. Но ей плевать, на самом деле, главное похвалить ее. Раз сто. — Да, Королева Хоббитов, все видели твое королевское шоу, — ответила уставшая, очевидно от перелета, Сантана, и уселась на диван. К ней присоединились и остальные. — Напомните, почему мы в Нью-Йорке? — громко зашептала Бриттани. — У сури… у Смайта свадьба, Бритт, — ответила ей ее супруга, на что та стукнула себя по лбу, говоря, что, кажется, вспомнила. Что было очевидно не так. Как же я скучал по Сантане. Так тяжело было каждый день засыпать, не слыша ни разу в свой адрес «сурикат!». — Расскажи о нем все! — наконец спросила нетерпеливая Мерседес, а я закатил глаза. — Вы знаете Хантера. Она тем более прочесала про него всю возможную информацию! — я обвинительно указал пальцем на Сантану, а та с невозмутимым видом подняла свои руки вверх, принимая поражение. — Хантер Кларингтон, двадцать один год, жил и родился в Вестервиле, капитан команды по лакроссу, студент, будущий юрист. Все, клянусь, больше ничего не знаю! — наконец ответила латиноамериканка, а ее жена ей поаплодировала. — Одна-ако, — протянул я, и позволил себе немного расслабиться в компании любимых и близких людей. Мы пустились в долгие разговоры о жизни. Так я узнал, что Мерседес выкрала один день из своих сольных туров для моей свадьбы, Пак и Куинн оставили пятилетнюю Бет с няней, а Тина, Майк, Сэм и Арти просто взяли выходной. Финн с Блейном уже были в замке (мне ну о-очень нравится так его называть. Свадьба в замке! А кто бы не хотел?) чтобы проверить, как продвигается работа и все такое важное, что заставляет меня трястись. — Это так невежливо, Сан! Мы такие невежливые! У меня ведь есть белое платье с нашей свадьбы, может Хантеру оно подошло бы? И им не пришлось бы тратится и переживать из-за одежды! — воскликнула Бриттани, и закрыла лицо руками. Я представил Хантера в белом свадебном платье Бриттани, которое было шикарным. Оно подчеркивало каждое достоинство, но Хантеру… Нет, не для него. Все дружно засмеялись, и смутили Бритт, но и та начала смеяться вместе с остальными, потому что Сантана обнимала ее за плечи и говорила, что они вежливые, хотя бы потому, что пришли. Бритт мгновенно переставала беспокоиться, расплываясь в улыбке. Бриттани и Сантана были прекрасной парой, дополняющей друг друга. Я рад, и всегда был рад, что Сан увидела среди всех именно ее, именно Бриттани. Они, как и Клейн, совершенно беззаботно жили. Мы иногда ссоримся с Хантером. Перейдёт ли это «иногда» в «постоянно»? Может, «иногда» не должно быть? Может, мы еще молоды? Статистика говорит, что браки до двадцати семи лет самые неблагополучные! Но в эту минуту сомнений, я представляю Хантера, поющего мне «I cant pretend» в рождественскую ночь, и улыбаюсь. Я представляю Хантера, заставляющего меня выбрать себе рюкзак, и смеюсь. Я представляю Хантера, делающего мне предложение и чувства настолько переполняют меня, я настолько устал сопротивляться и переживать, что просто-напросто я плачу. Я плачу, одновременно улыбаясь, и умиленная этим Мерседес летит обнимать меня, как и остальные, кто заметил это. — Твою мать, я самый счастливый, ребят, — шепчу я, а друзья начинают смеяться.