Двадцать процентов

*** Не откладывая дела в долгий ящик, Омои попытался поговорить с Саске – но тот, как назло, был занят, сплошь и напрочь. Возможно, у него были проблемы из-за того карандаша, возможно, еще из-за чего-то. Карин тоже постоянно вертелась рядом. Омои пытался любезничать с Карин, но та, похоже, тоже была не в духе. Втайне она нравилась Омои – как и другие решительные и самостоятельные девушки. Он всегда слегка робел при них, но ничего не мог поделать. А Карин он даже уважал, ну в какой-то степени. И шалавой не считал – несмотря на кажущуюся распущенность, и некоторую неразборчивость в одежде. Но Карин не обращала на него внимания больше, чем на почтовый ящик у входа. Карин явно любила Саске. Всерьез любила, без дураков. Омои не раз видел – Саске прогонял ее от себя. Пытался переправить к другим ребятам. Задания давал мерзкие, вроде того давнего случая, с имитацией трупа. А Карин никуда не девалась – по-прежнему ходила за Саске хвостом, огрызалась на все чужие приставания и разговоры, собачилась с Суйгетцу. Жила рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Омои не видел Саске уже несколько дней. Раньше он бы обрадовался, но сейчас желание поговорить с Учиха вытеснило страх. Учиха объявился неожиданно – и Карин не дала Омои и близко подойти. Терлась возле Саске, липла к нему, как водоросль к ноге, пока он не затолкал ее в кабинет Омои, желая, видимо, поговорить с глазу на глаз. Омои мялся, соображая, что лучше – поговорить с ним сейчас, или позже? Может, сейчас Саске в хорошем расположении духа, и будет восприимчив… Омои развернул яркую обертку и привычным движением сунул в рот леденец, успокоился, перекатывая его во рту. Солнце заходило. Поговорить с Саске стоило сейчас, пока Карин не испортила ему настроения. Пока не пришли клиенты. Омои наконец, поднялся с дивана. Дошел до кабинета, и прислушался – не было слышно ни единого звука. Возможно, Карин уже оставила Саске в покое. Он распахнул дверь. И вначале не понял, что он вообще видит. На него смотрел самурай в жуткого вида маске, с красными, как кровь глазами. Омои отшатнулся в ужасе, постепенно осознавая, что самурай был наколот на спине Саске. А спина то приподнималась, то опускалась. В ритм движений самого Саске. Через пару секунд Омои осознал стройные девичьи ножки, скрещенные на его пояснице. А еще через секунду – столкнулся с его взглядом. - Съебись, - свистящим шепотом посоветовал Саске, - а то я тебя… Омои, конечно, ноги словно в асфальт закатали. Он стоял, смотрел на разрисованную разноцветную спину Саске, на подрагивающие мышцы плеч – все в лиловой чешуе, на аккуратные ступни предательницы Карин, с крашенными черным лаком ноготками и розовыми пятками. И на круглую светлую задницу Учиха тоже смотрел. До тех пор, пока Саске вновь не обернулся, и не вонзил в него презрительный взгляд. Похоже, Учиха умел убивать не только голыми руками, но и невооруженным взглядом. Омои проверять на себе не стал и послушно исчез из комнаты, забыв закрыть дверь. *** - Я не люблю мороженое! - Держи. - Сам его ешь! Эй, ты слышал, что я сказал тебе? Не люблю я! Оно слишком приторное. Ты, зараза, когда-нибудь будешь слушать меня или нет? Продолжая ругаться, Дейдара все-таки дернул вниз уголок яркой упаковки, развернул ее до половины и впился зубами в покрытое шоколадной глазурью мороженое. - Странно ты его, - заметил Мадара, разглядывая его, - неправильно ешь. - А как, интересно, я его должен правильно есть? – нахмурился Дейдара, проглотив ледяной кусок, почти не жуя, - задницей, что ли? Ээй, не смотри на меня так, извращенец! И не думай даже! - Иди сюда, - Мадара поманил пальцем, взял его за подбородок двумя пальцами. Дейдара посмотрел ему в глаза, вздрогнул, не отводя взгляд. Задышал тихо, и замер, пока подтаявшая глазурь не потекла ему на теплые пальцы. - Я сейчас заляпаю себя, тебя и твой диван… - пробормотал он, опустив ресницы. Мадара, не сказав ничего, потянулся к нему, принялся вылизывать сладкие капли с пальцев, крепко сжимающих палочку. - По-моему, ты путаешь меня с девочкой-школьницей, - фыркнул Дейдара, переведя дух. – Не пробовал? - Не пробовал что? – Мадара отобрал у него мороженое. - Не пробовал встречаться с настоящей школьницей, а? – буркнул тот, - с такой, которая ходит в юбочке, любит сосать… леденцы, радуется дурацким подаркам и всяком романтике? Мадара не ответил, медленно доедая мороженое. Уставился в упор на Дейдару. - Хотя да, тебя никакая школьница не выдержит. - Ты моя школьница, - проговорил Мадара, выкидывая смятую обертку и палочку в корзину для бумаг. - Отлично, да, - Дейдара толкнул его локтем под ребра, - я-то думал, что я такой суперкрутой якудза теперь, а я, оказывается, школьница. Прекрасно. Мадара придвинулся ближе и уложил его под себя, поцеловал в уголок губ, но Дейдара не ответил на поцелуй, замер. Долго не отзывался на его прикосновения, пока Мадара не ущипнул его особенно чувствительно. - Раз уж ты считаешь меня школьницей, - нахмурился он, - раз уж я школьница, то тогда твой любимый Итачи ходит в детский сад, а Саске… А Саске вообще новорожденный. - Ммм? – протянул Мадара, поглаживая его крепкое, слегка тронутое золотистым загаром бедро. - В плане мозгов твой Саске идиот. Нагато на него жаловался, - Дейдара потянул черную прядь волос, намотал ее на палец. Потом прикрыл глаза, откинулся назад и притянул Мадару к себе, крепко обняв за шею. *** Наплыв народа в этот вечер был поразителен – и даже не сколько количественно, сколько… сколько качественно. Верхушку клана Омои никогда не видел, но, судя по тому, как выстроились в два ряда сятэи – от Майбаха до самых дверей его скворечника, - люди приехали очень и очень непростые. Одни мордовороты чего стоили, впрочем, и сам босс якудза тоже выглядел впечатляюще. Выше среднего роста, поджарый, с черной гривой непослушных волос, неуловимо похожий на Саске, и все того же неопределенного возраста, лет тридцати-пятидесяти. Оябун выглядел солидно, куда солиднее, чем троица «его» якудза во главе с Саске. Омои вдруг подумал о том, что если бы в тот злосчастный день к нему приехал бы не Саске, а вот этот вот главный Учиха, он бы, наверное, и сопротивляться не стал бы. Сразу бы сделал, как велят, и молчал бы в тряпочку. А Саске словно почувствовал его мысли. Омои оглянулся и посмотрел на него – Саске стоял рядом и следил за его реакцией. Напряженно следил, словно змея в засаде. Словно он сам был такой толстой, здоровенной гадиной с раздвоенным языком. Омои сглотнул, и уставился на Саске с вызовом. А тот не смолчал, а придвинулся ближе, плечом к плечу, хотя на крыльце было достаточно места, и спросил: - И как тебе начальство? - Крутой мужик, - не стал врать Омои, - очень. - Покруче нас. - Пожалуй что да, покруче. Саске только фыркнул и усмехнулся криво. Вытянул пачку сигарет из кармана, и неожиданно протянул ему. Омои непонимающе уставился на эту пачку. Посмотрел так, словно Саске укусил его, вцепился зубами в руку, а потом разжал челюсть и предложил помазать рану зеленкой. - Курить будешь? - Давай… Хотя нет, лучше не буду. У меня конфеты… леденцы. Саске неопределенно повел плечами, потянулся, разминая мышцы. Пиджак на нем сидел хорошо, не хуже, чем на плечах оябуна, да и сам Саске вполне, наверное, мог претендовать на роль повыше, чем простой командир троицы парней. Саске ведь тоже был породистый, и это чувствовалось в нем – в его уверенном взгляде, в его внутренней силе, в красивых, в общем-то, чертах лица. - Нравятся они тебе? – сощурился он, наблюдая, как часть охраны оябуна набивается внутрь следом за ним, а часть остается около машин. - Интересные, - фыркнул Омои, разглядывая все: и охрану, и машину, и Саске. Стоял и молчал рядом с ним, пока Саске медленно вертел в пальцах сигарету, поглаживая ее по тонкому белому боку. Вслед за машиной босса приехало еще несколько тачек. Среди незнакомых людей, темноглазых и черноволосых, Омои вдруг заметил знакомые светлые пряди, голливудскую улыбку и невольно подался вперед. Дейдара тоже заметил его, усмехнулся, и, взмахнув рукой, поспешил к нему навстречу. - Пойду, покурю, - процедил Саске, сходя вниз со ступенек. *** - Ты что тут делаешь? – Омои покосился в сторону Саске, и повел Дейдару внутрь. - Не ссы, я с боссом, - улыбнулся тот, - не выгонит меня твой Учишка. - Надеюсь, надеюсь, - пробормотал Омои. В зале было шумно, но весь этот шум сосредоточился около одного-единственного стола, за которым делал сейчас ставку Учиха Мадара. Рядом с ним стоял высокий молодой человек, тоже сильно смахивающий на Саске – но иначе, чем Мадара. Черты лица были очень похожи, но сам облик был другим – длинные гладкие черные волосы, собранные в хвост, более изящные и тонкие черты лица, густые черные ресницы… Молодой человек смотрел на зеленое поле стола, и словно не видел его. Мысли его явно витали где-то далеко. - Ну как, он повысил тебе оплату? – спросил Дейдара. – Повысил? - Нет, - помотал головой Омои, - по-прежнему двадцать процентов. - Глупый, глупый ты. Сейчас я утрясу твой вопрос. - Не надо, - Омои бесцеремонно ухватил Дейдару за локоть, потянул в сторону, к дивану под фикусами, где было потише. - Как это не надо! – возмутился тот, попытался высвободиться, - да не ссы ты, я же говорю, сейчас пара слов, и я все решу. - Спасибо тебе! Искреннее спасибо, поверь. Но не надо, не проси. - Почему не надо-то? – Дейдара посмотрел на него, подняв светлые брови, - не понимаю я тебя. - Ну вот так… не надо. Мне хватает, - Омои попытался улыбнуться. Не надо, потому что вопросы, касающиеся Саске, следовало решать с самим Саске. Не надо, потому что ему это не понравится. Потому что если забирать себе половину, то Саске уйдет в убыток. Значит, что Саске плохо работает. И его дело передадут кому-нибудь, а Омои не хотел сотрудничать с кем-нибудь еще. Только-только к одному мрачному гондону привык, новых нам не надо, спасибо большое. - Ты уверен? – Дейдара щелкнул пальцами перед его носом. - Уверен, уверен… только что дела наладили. - Ну как знаешь, как знаешь, - Дейдара скривил губы, выдохнул недовольно. Потом уставился на босса, и недовольное выражение лица сменилось, стало более приятным. Омои перехватил его взгляд, открыл рот, чтобы уточнить, но в последний момент передумал и умолк. О таких вещах не принято спрашивать, это невежливо, да и зачем спрашивать, в конце концов, если на шее Дейдаре, спрятанный светлыми волосами, виднелся едва заметный кровоподтек. Не то укус, не то засос. Дейдара при этом весьма красноречиво поглядывал на босса, а сам этот Мадара... Интересно, все Учиха такие, или через одного? - О чем задумался? – Дейдара щелкнул пальцами перед его носом, - решаешь мировые проблемы? - Да, да, - рассеянно кивнул Омои, - может быть, коктейль? *** Потягивая коктейль, Дейдара поведал ему о своем отношении к Саске, которое ничуть не изменилось за прошедшее время. Омои послушно кивал ему, почти не прикасаясь к напитку, то и дело проверял себя, пытаясь понять – а его собственное отношение? Изменилось ли оно, или осталось прежним? Ответа на этот вопрос не было. Омои отметил, что молодой человек, стоявший за правым плечом Мадары, исчез, да и Саске давно видно не было. - Я пойду, - проговорил он, поднимаясь с дивана, - прогуляюсь. - Окей, - фыркнул Дейдара, и, впихнув пустой бокал в руки официантке, поспешил к своему боссу. Бесцеремонно уселся рядом с ним, нарушив субординацию, но старший Учиха и ухом не повел, не скинул его со стула. Омои хмыкнул и медленно пошел по коридору. Ему прямо сейчас захотелось увидеть Саске и понять…. Найти некоторые ответы на некоторые вопросы. Саске нашелся очень быстро. Привычка осторожно подбираться и подслушивать дала свои плоды. Оба Учиха отыскались в туалете, и их голоса доносились из-за неплотно прикрытой двери: Окровавленный Саске лежал в раковине лицом, а тот, с длинными волосами, связанными в хвост, почти ласково гладил его по виску. - Глупый, - проговорил он сухо, - глупый маленький брат. - Отъебись, - ответил Саске наконец. - Ты не должен был… - начал тот, но Саске вдруг обхватил гладкие фаянсовые борта ладонями, рванулся, своротив раковину и хлипкие пластиковые трубы, и вода хлынула на пол. - Отъебись, я сказал! – воскликнул он, схватив брата за грудки. Попытался ударить его, но тот неожиданно ловко обхватил его кулак и остановил удар, Омои завистливо прикусил губу. - Я знаю все, что ты мне скажешь! – рявкнул Саске, - отъебись от меня! Саске не был на себя похож, обычно такой сдержанный и черствый, сейчас он был совершенно другим – яростным, порывистым, живым каким-то. Омои едва сдерживался, чтобы не придти на помощь, но чем он мог ему помочь, да и стоило ли вмешиваться в разборку… А разборка кончилась куда быстрее. Брат ухватил Саске за торчащие встопорщенные пряди волос, и, крепко сжав их в кулаке, ударил его виском о стену, страшно, коротко и сильно. Ударил еще раз, проговаривая что-то тихо. Еще. И еще. Потом он разжал пальцы и вышел прочь, не взглянув на брата. Омои не успел никуда спрятаться, не успел придумать отговорку, ничего не успел, но страшный брат Саске прошел мимо него, словно не замечая. Прошел, словно призрак, ничего не сказав. Омои перевел дух, сглотнул, и чуть успокоившись, вспомнил о Саске. Саске лежал на полу. Лицом вниз. Вокруг головы расплылось небольшое темное поблескивающее пятно, светлая ткань рубашки медленно впитывала его. - Ты в порядке? – беспомощно позвал его Омои, свесив руки вдоль тела, - Эй? Опустился рядом с ним на корточки, потрогал боязливо теплое плечо Саске. Мышцы были непривычно расслаблены, и он невольно прошелся ладонью еще раз, от плеча к спине, погладил. Саске не отреагировал, не ударил его, и Омои, закусив губу, подхватил его тело подмышки, перевернул на спину. Черные волосы вымокли и слиплись сосульками, от виска вниз кожа была рассечена, и кровь текла и текла наружу. Омои сунулся в шкаф над раковиной, вынул аптечку, чудом не рассыпав ее содержимое по всему полу. Достал оттуда бинт, надорвал упаковку зубами и принялся перевязывать голову Саске. Кровь проступила сквозь белоснежные бинты. - Ебать… - выругался Омои, ухватил Саске покрепче и, перекинув через плечо, перетащил в свой небольшой кабинет, уложил на диван, скинув с него подушки. Саске лежал смирно. Хороший такой, послушный. Омои вздрогнул, прогнал от себя рой возникших в голове мыслей, но Саске был такой… такой хороший, действительно хороший. Вот бы и оставить его так, позаботиться о нем, что ли, менять ему повязку на лбу и приносить горячий чай, а Саске будет хмуриться по своей привычке. А когда выздоровеет – простит Омои все долги, прегрешения… Картина складывалась вполне идиллической, однако, во-первых, Омои плохо помнил, как действительно лечат такие раны. Вдруг у него черепно-мозговая травма, сотрясение мозга? В во-вторых, Омои не знал, ходят ли якудза ко врачам на прием. И действительно – ходят ли? Или на лечение членов клана оябун средств не выделяет, а страховке – откуда ей взяться? Омои очень хотел помочь Саске сейчас. Очень хотел, и даже не исключительно ради денег. Просто хотел помочь. Но не мог. *** - А, черт с тобой… - вдруг проговорил Саске, поглядывая на Омои с дивана, - дай мне попить. - Сейчас, - кивнул тот, протягивая ему чашку с теплым, остывшим чаем. Тот наконец-то перестал сердиться на то, что Омои уволок его из казино к себе домой, перестал молчать и смотрел уже не злобно и мрачно, а вполне по-человечески. Чай даже пить начал. - Почему ты не отвез мея домой? - Откуда я знаю, где ты живешь, - пожал плечами Омои, - у тебя вообще дом есть? - Есть, конечно, - удивился Саске, - своя квартира. - А жена? - Какая жена? Нет у меня жены. И у Суйгетцу нет, и у Дзюго, и у Итачи – даже у Итачи нет. И не будет. И тебе не советую. - Понятно, - Омои не стал допытываться. Сел неподалеку, разглядывая Саске, бледного, с бинтами на голове. Лежавший на диване Саске был похож на домашнего, ручного сокола – напряженный внимательный взгляд, торчащие из-под бинтов черные волосы, напряженность и готовность убивать. Омои, конечно же, не рискнул лезть к нему с вопросами, хотя момент, как ни крути, был подходящий. И Саске вновь замолк, глядя неподвижно в одну точку. А потом вдруг коснулся его плеча ладонью. - Что? – не понял Омои, а Саске протянул ему ладонь, позволяя ощупать ее. Теплые сильные пальцы, и массивные кольца. На безымянном и мизинце. Поймав взгляд Омои, Саске криво усмехнулся и велел: - Потрогай. Омои ощупал пальцы, твердые, холодные, непривычно отличающиеся от остальных. Уставился вопросительно на Саске, а тот кивнул. - Это протезы. - Откуда? – Омои не выдержал, - за что? - Я ведь сацу, - хрипло сказал Саске, отворачиваясь от него. Уставился куда-то в потолок, в стык между темной стеной и потолком, по которому проносились прямоугольники света от проезжающих изредка машин. - Сацу! Так ты что, работаешь в клане под прикрытием?! - Нет, - протянул тот едко, - я был… был сацу. - А сейчас? - А сейчас якудза, как видишь, - фыркнул. – И брат мой якудза. И все якудза. Омои хотел задать ему вопрос, еще множество вопросов, но не смог, не осмелился. Погладил его машинально по ладони с фальшивыми пальцами, чуть стиснул их. Саске ладони не отнял. *** - Он мне надоел, - раздался в телефонной трубке недовольный голос, - надоел! Мадара промолчал, постукивая пальцами по оконной раме. - Я больше не могу с ним работать! Не хочу и не могу! - И что ты предлагаешь? – спросил Мадара, глядя в окно. До рассвета оставалось еще полчаса, редкие вывески все еще горели в темноте. - Я предлагаю?! Я ничего не предлагаю! Я могу прибить его, и все тут! - Ну так сделай это, - зевнул Мадара. - Я не могу уже… что? Что?! Ты мне разрешаешь?! - Да когда это я тебе запрещал… - О, спасибо, спасибо, просто супер-спасибо! Только не злись, когда я притащу тебе его голову… запомни, что ты разрешил! - Запомню, - Мадара усмехнулся, - как бы он твою не притащил. - Чтооааа?! Это невозможно! Ты просто не веришь… а, черт с тобой, поговорим позже, когда я покончу с ним. - Успехов, - фыркнул Мадара и нажал на отбой. Ночь была облачная, и только под утро стали видны редкие звезды. Мадара, поглаживая пальцем лакированное дерево, безотрывно смотрел в окно. - Это твоя курица звонила? – подал голос Итачи, все еще обнимающий кипу бумаг на столе. Мадара кивнул, не оборачиваясь к нему. - Опять наезжает на Саске? Тот вначале никак не реагировал, но потом кивнул, побарабанил пальцами по стеклу. Потом прошелся по комнате, выхватил пару листов из стопки документов Итачи и принялся лениво проглядывать цифры. - Я должен… позвонить, - пробормотал Итачи, поднимаясь из-за стола. - Звони, - пожал плечами Мадара. А потом перехватил его у дверей, бесцеремонно потянув за пиджак, и усадил на диван. - Мадара, - произнес Итачи, отодвигаясь от него. Сел, поддернув вниз рубашку и выбившийся галстук. Принялся барабанить пальцами по подлокотнику, избегая взгляда Мадары. - Звони, - широко улыбнулся Мадара, демонстрируя зубы, - я тебе не запрещаю. - Хорошо, - проговорил Итачи, задумчиво поглаживая стальной корпус мобильного, - сейчас позвоню. - Звони. - Сейчас позвоню. Мадара чуть придвинулся к парню, провел указательным пальцем по тонкому, красному в черную полоску, галстуку, потянул на себя, наматывая галстук на кулак. Притянул к себе Итачи, уткнувшись носом в гладкие черные волосы. - Что же ты не звонишь? – прошептал ему, едва ощутимо прикасаясь губами к теплому уху Итачи, приоткрыл рот и куснул его за мочку. – Звони. - Как только ты перестанешь жевать мое ухо, - прохладно отозвался Итачи, перебирая номера в памяти мобильного. - А может, мне уйти, а? – спросил Мадара, не двигаясь с места. Куснул его еще раз, более ощутимо, - может быть, я мешаю тебе? - Может, - гладко согласился с ним Итачи. Посмотрел на него искоса, из-под длинных ресниц, спокойно и равнодушно, словно Мадара и не тянул его за галстук, не вылизывал влажно и горячо его ухо. Радиотелефон на столе запиликал, засиял ядовито-желтым, отбрасывая свет на гладкую гранитную поверхность. Мадара отвернулся, и Итачи ловко вытянул галстук из его пальцев. Вновь открыл список номеров в мобильнике, наблюдая краем глаза, как старший Учиха слез с дивана, отошел к столу. Начал перебирать номера, однако Мадара не отвлекся на телефонный звонок – просто выключил звук и вернулся, навис над ним, улыбаясь широко и открыто. - Собираешься звонить братишке? - Послушай, - Итачи чуть сморгнул, поглядел на него снизу вверх, чуть искоса, втянул воздух с едва слышным шумом, - ты знаешь, что я собираюсь звонить Саске, я знаю, что ты это знаешь, и подумай, стоит ли нам продолжать… - Ты хочешь предупредить его? - Хочу, - не стал отпираться Итачи, - я предупрежу Саске. Мадара не ответил, задумчиво перебирая темные пряди волос Итачи, касаясь его виска и щеки. Погладил мягко, прошелся кончиками пальцев по челюсти и обхватил, приподнял за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. - Мадара… - Ты не будешь ему звонить, - решил тот, плавным движением выхватил телефон из его руки. Итачи дернулся, но Мадара прижал его к дивану, вдавив пальцы в его плечо. Свободной рукой вырубил мобильный и отбросил его в сторону. В напряженной тишине было слышно, как трубка мягко ударилась об пол, откатилась под стол. - Зачем! – воскликнул Итачи, оттолкнул старшего Учиха уже всерьез, метнулся к телефону. Мадара поймал его за рукав, рванул на себя, пытаясь удержать. Итачи вывернулся из пиджака одной рукой, уставился на Мадару, в сумраке комнаты, освещаемой лишь фонарями снаружи, сложно было разглядеть выражение его лица. Он сощурился, повел плечами, сбрасывая пиджак окончательно. Мадара тоже замер, стоя напротив него. Ухмылялся довольно, не спуская с него взгляда. Сделал шаг, выждал. Потом еще один, словно наслаждаясь этим противостоянием. Итачи, дышавший напряженно, отчего кадык чуть подрагивал в вырезе рубашки, скосил взгляд влево. Сделал вид, что хочет броситься на Мадару, вместо этого стремительно швырнул ему в лицо пиджак, и рванулся к выходу из кабинета. Мадара опешил на какие-то секунды, но потом отбросил пиджак в сторону, настиг Итачи у двери, набросился на него, прижимая к стене. Итачи, разгоряченный и нервно дышащий, упирался. Отталкивал Мадару, несколько раз с замахом ударив по щеке, коротко и звучно. Все так же молча умудрился повалить босса на пол, но Мадара тут же подмял его под себя, оказался сверху, залепил ему по лицу – не кулаком, а раскрытой ладонью. Итачи выдохнул, рванулся, ударил головой, попытавшись разбить Мадаре нос, но тот вовремя увернулся. Вновь хлестко ударил по щеке, приводя в чувство, прижал его округлые подрагивающие плечи к мягкому ковролину. Уселся на нем сверху, разглядывая лицо Итачи – треугольное, с родными знакомыми чертами. Пятно на бледной щеке заалело, становясь ярче с каждой минутой. Итачи дышал прерывисто, сжимая ладони в кулаки, кадык подергивался, и тонкая нежная кожа на шее пошла мурашками. Мадара держал его, пока Итачи не выдохнул, расслабив мышцы. Он закрыл глаза, ресницы бросили привычную тень на щеки. - Этот ублюдок, - проговорил он, приоткрыв глаза, и посмотрел в сторону, стараясь не столкнуться взглядом с Мадарой, - этот безмозглый блондинчик… - Ничего он с твоим ненаглядным Саске не сделает, - мягко проговорил Мадара, чуть ослабляя хватку. Итачи молчал, тихо дыша, и сейчас Мадаре больше всего хотелось провести пальцем по его щеке, припухшей и красной, потом – по его губам, тонким и плотно сжатым, и, возможно, попытаться пропихнуть палец меж них. Итачи мог бы взять в рот, это было бы очень неплохо сейчас. Очень кстати. - Ты не знаешь этого, - возразил Итачи, сморгнув. Посмотрел глаза в глаза Мадаре, пытаясь увидеть там что-то, - ты не знаешь, на что он способен. - Знаю, - ухмыльнулся Мадара, - почему же. Хорошо знаю. - Откуда? - Оттуда. - Но если у него есть… какой-то козырь? О котором тебе неизвестно? - Если твой Саске настолько слаб, что не способен справиться с ним, зачем он мне? Проверка на профпригодность. - У тебя слишком много людей, - выдохнул Итачи, опять уставился Мадаре в глаза, - слишком много. - Возможно, - не стал спорить Мадара, склонился к нему, - твой Саске убийца. Или один ты имеешь право его мордовать, дожидаясь, пока он станет сильнее? - Хорошо бы так, - выдохнул Итачи, невольно сжав губы. Не хотел раскрывать все свои замыслы, прятал их. Тайны, затхлые и заплесневелые, хранились где-то в глубине итачиного нутра, и гнилые испарения, идущие от них, отравляли жизнь. А Мадаре тайны жить не мешали. - Потом позвонишь ему и услышишь очередное: «пошел на хуй!», доброе и родное. - Неважно, - Итачи вновь опустил ресницы. Приоткрыл губы, тонкие и сухие, тихо и ровно дыша. Не возразил, когда Мадара приник губами к его приоткрытому рту, втолкнулся языком, размыкая зубы. Мадара довольно засопел, принялся неторопливо расстегивать пуговицы на его мятой рубашке, потянул в стороны, обнажая бледную грудь Итачи, с неярко очерченными мышцами и бледными сосками. Испытал жгучее желание прижаться к нему как можно плотнее, накрыть собой это податливое стройное тело, почувствовать резкое и отрывистое дыхание Итачи и его тихий, сдержанный стон - Ты поклялся мне не убивать Саске, - напомнил вдруг Итачи, ухватив Мадару за волосы, вынуждая смотреть в глаза. - Да-да, - фыркнул Мадара, отмечая попутно полную несостоятельность этого договора – ведь четких границ не было. Можно было не убивать Саске собственноручно… а можно было дышать над ним, как над китайской вазой. Итачи явно желал последнего, но Мадару мало это трогало. В конце концов, Мадара еще ни разу не выпустил пулю в лоб Саске. Итачи должен быть доволен этим. - Зачем ты? – шепнул ему Итачи, лежа под ним с раздвинутыми ногами. Мадара не ответил ему, скользнув ладонью меж упругих ягодиц. Потер пальцами настойчиво, вынудив его расставить ноги еще шире. - Я и так твой… - вздохнул он тихо, уткнулся щекой в жесткое плетение циновки. Чуть выгнул спину, подставляя Мадаре себя, световые пятна ярких неоновых реклам лежали на его светлых бедрах. Стесал о циновку сжатые в кулаки пальцы и сдавленно охнул, когда Мадара вошел в него. Синие и зеленые пятна света переползли на спину Мадары, заскользили по его напряженным бедрам в такт его движениям. - Мадара… - резко выдохнул Итачи, прижимая пальцы ко рту, ссадины сочились солоноватой сукровицей. - Твой братец, - выдохнул наконец Мадара, удерживая его за плечо, чтоб глубже входило, - уже затрахал создавать мне проблемы. Пожалуй, следовало… - он шумно выдохнул, прижался щекой к распотелой узкой спине, - следовало позволить ему убить тебя. - Хорошо, - сглотнул Итачи, инстинктивно сжимаясь и покусывая губы. – Хо-ох… Хорошо. Пусть убьет меня. - Нет, - Мадара вновь толкнулся чересчур резко, заставив Итачи сдержанно вскрикнуть, - он сам умрет. - Что?! – Итачи попытался сбросить его с себя, дернулся в сторону, но Мадара крепко держал его за бедра. Рванул на себя, насаживая на твердо стоящий член, и Итачи зажмурился, замолк, тихо подрагивая. - Лежи и получай удовольствие, - посоветовал ему Мадара, - ты не в силах ничего изменить. Итачи ничего не ответил, продолжая стесывать кожу в кровь. *** - Саске? – Омои окликнул его, но ответом ему была лишь тишина. Он вошел, осторожно притворив за собой дверь в комнату, и тяжелое чувство поползло в душу тугими волнами. Опоздал. - Саске! – воскликнул он, пытаясь убедить себя, что это неправда, что еще не поздно… Вот пустая пачка сигарет, брошенная Саске на пол. Вот обивка дивана, одеяло, простыня, все еще хранящая тепло его тела. Странный звонок раздался на рассвете, Саске достал телефон и коротко ответил на него, а потом отослал Омои на кухню, попросив приготовить в блендере коктейль. А сам втихаря ушел. Он не должен был уйти далеко. Омои перестал бессмысленно поглаживать шероховатую обивку и выбежал прочь. *** Алый рассвет разгорался в небе, и ни единого облака, дурная, дурная примета. Широкое асфальтовое поле, черно-серое, гладкое, уходящее вдаль, немногочисленные автомобили, словно замершие в напряжении. Ослепительные солнечные лучи отражались в стеклах автомобилей, в лужах с разноцветными пятнами бензина, в бесконечных окнах высоких складских помещений. Омои окинул взглядом просторную стоянку, склады и цеха, вначале почувствовал угрозу, не понял сразу – просто нутром почувствовал. И тут же заметил Саске, совсем рядом - тот стоял около Сценика, задумчиво перебирая в ладони ключи. Короткий яркий блик в выбитом окне склада вспыхнул вновь, и Омои, не раздумывая, кинулся к Саске, повалил его на землю, ощутив сопротивление его тела. - Что? – только и спросил Саске, уставившись ему глаза в глаза. Омои не смог ответить, и Саске слегка толкнул его в плечо. Сердце его билось размеренно и спокойно, так отчетливо, что, казалось, можно было ушами услышать. Омои опомнился, и сполз с него. Саске вытянул шею, пытаясь оглянуться, но не стал подниматься на ноги. - Чьи ребята? – спросил Саске вновь, задирая штатину. Вытянул плотно примотанный к щиколотке небольшой револьвер 22го калибра. – Все так серьезно? Неужели мы наконец-то перешли дорогу Синагава-Кай? - Нет, - выдавил Омои, разглядывая его. - А кто? – усмехнулся Саске, - Ямагути-гуми? Отвечай, ну же. Вовь уставился ему в глаза, серьезный, сердитый, взъерошенный – как и всегда. - Учиха, - выдохнул Омои. С трудом выдержал его взгляд. Саске сразу все понял, расслабился и устало привалился спиной к прохладной дверце машины. А потом вдруг резко поднялся на ноги, вышел из укрытия, не позволив Омои остановить себя и уцепить за куртку. - Саске! – воскликнул Омои, и, мысленно попрощавшись с жизнью, втянув голову в плечи, подбежал к нему. Тот молчал, не говоря ни слова. Представлял собой прекрасную мишень, хорошо заметную, отличную просто мишень. С выстрелом отчего-то медлили. - Саске, - выдохнул Омои, подошел к нему, - тебя хотят убить… - Я понимаю, - пожал он плечами. - Но… - Все обычно, - непонятно сказал Саске. Не стал прогонять Омои, просто стоял и глядел на него, изредка моргая. Омои мельком бросил взгляд в сторону страшного склада, но в широком провале окна было темно. - Можно ведь решить это… как-нибудь иначе? – спросил Омои, оглаживая взглядом его фигуру, расправленные плечи и ладони, сжимающие револьвер. - Уже нельзя, - хмыкнул Саске в ответ. Не вертелся, не оглядывался – просто ждал. Омои встал ближе к Саске, прижимаясь боком к его спине. Сунул руку за пояс и тоже достал пистолет. Солнце наконец-то полностью выплыло из-за горизонта. Конец.