4. В бою все средства хороши
2 февраля 2020 г., 19:36
Дорога до тонировочного зла не заняла много времени. Буквально через десять минут после того как Тора и Хикари покинули тесный семейный круг, они, уже переодетые, выбирали вид оружия на сегодня.
Тора был привычно сосредоточен, правда, далеко не на выборе парных кинжалов — мысли его витали вокруг спальни. Тело за день дороги очень устало, и хороший отдых был ему просто необходим. А если к этому отдыху приплести еще и несопротивляющегося Саико, который почувствует вину, когда Тора все же придет раньше него, то вообще этот вечер обещал многообещающе закончиться.
От Хикари не скрылись ни блеск глаз Торы, ни его дерганые движения. Молодой человек прекрасно видел, что брак его дяди расслаивается по кусочкам. Может, на первый взгляд он все такой же крепкий и полный любви, но на деле же семья видела, как мучается Тора и как его мучения терзают императора. Но наследник Ней был уверен, что это временные трудности, и скоро все наладиться — по крайней мере, аура перемен так и витала в воздухе.
Тренировка, как обычно, началась с разминки. Побегав по довольно большому залу так что бы разогреть мышцы, Тора помог парню растянуться и разогреть мышцы, делая их пластичными. После этого быстро разогрел собственные, и они приступили к бою. Уже через полчаса после начала тренировки Тора откланялся запыхавшемуся и взмыленному Хикари, которого двадцать минут жестоко гонял по татами, заставляя выделывать немыслимые па и выставлять просто невразумительные, но действенные блоки. Как только южанин ушел, Хикари продолжил свое занятие.
***
— Быстрее! Промах! Ещё! Сильнее! Даже дочь хозяина таверны ловчее тебя! — насмехался над Ричардом Гилберт, заставляя того нападать на мужчину со всей своей яростью, применять всю свою ловкость и умения. Однако, длинная юбка порядочно мешала их действию. Её полы постоянно путались между ног, то и дело задевали руки, мешая сосредоточится на противнике, цеплялись за кусты в саду, в котором они сейчас находились. Маркиз Эйлен вывел своего подопечного в глубину сада, где, по идее, их никто не должен был услышать. Ричард жутко волновался, что мог утерять навык за почти месяц бездействия, и юбка, которую ему приходилось носить, очень сильно мешала. Если жители Ней или Юга, привыкшие ходить в длинных одеждах, спокойно смогли бы ориентироваться в пышных юбках, то беннингтонец, всю свою сознательную жизнь проходивший в удобных брюках и рубашке, готов быть выть от безысходности, да и распущенные волосы удобства не добавляли. Как было видно, не зря Ричард волновался — Гилберт, по прежнему одетый в привычные брюки, очень ловко уходил от его нападения, блокируя удары. За всей этой катавасией не без удивления наблюдал Хикари. Мужчина не так давно закончил тренироваться и решил, что прогуляться по густому ночному парку не будет лишним. Свежий воздух полезен, после него всегда сон был крепче и слаще. Но видимо в этот вечер ему не доведется спать, ибо, впервые в своей жизни он видел, чтобы хоть кто-то из беннингтонских девушек не просто дралась, но осваивала именно искусство боя. Это было для него глубокой неожиданностью, и он не мог оторвать взгляда от учителя и его ученицы. Видимо, он просчитался, и его слова о желании встретиться с ней, были не пустыми словами. Вполне возможно, что именно конкретно эта леди его и заинтересует, как возможная компания. Во дворце было мало интересных собеседников. Чего не скажешь о любовника. Хитро улыбнувшись своим мыслям, наследник империи удобнее устроился на своем наблюдательном пункте на широкой ветке в густой кроне одного из деревьев, что росло в десяти шагах от места самодеятельного сражения. — Теряешь форму, Светлость твоя, — хмыкнул Гилберт, притворно устало увернувшись от очередного удара. — Не смей, — прошипел Ричард, ни на секунду не останавливаясь, — так, — парень ловко увернулся от рук наставника, — меня называть! — уворот, и юноша взял мужчину в захват, ударив того тупой стороной своего ножа. — Наконец ты разозлилась, — довольно улыбнулся Гилберт, наконец, приобретая интерес к битве. Парень уже начал ориентироваться в юбке и даже пробовал делать некоторые сложные манёвры. Гилберт более не допускал от себя подобных оплошностей, продолжая ловко блокировать удары Ричарда. На самом деле, у самого Ричарда гораздо лучше получалось уворачиваться и уходить от ударов, и именно поэтому мужчина не акцентировал на этом внимания — благо, на ночных улицах Беннингтона у юноши хватало практики — но вот его удары нуждались в доработке. Хикари с невольным интересом прислушивался к тихой перепалке между графиней и его сопровождающим. Манера разговора была довольно страной, да и голос, несмотря на то, что он находился довольно далеко, интонации в нем казались грубее, чем должны бы были быть. Тем не менее, Хикари с интересом рассматривал новоприбывшую ханаёме. Издали и в темноте было не столь прекрасно видно её лицо, но общие черты все же можно было углядеть. Гилберт, устав постоянно уворачиваться, перехватил свой нож поудобней и перешел в наступление. Ричард с лёгкость уходил от ударов — всё-таки за годы деятельности вора он был очень ловким, а стоило ему подло подставить подножку учителю, как был утянут за юбку с ним на землю. — Как же мне надоела эта тряпка, — устало проговорил юноша, валясь на земле в обнимку с Гилбертом. — И как в ней можно только сражаться? — Брось, у НЕЁ все прекрасно получалось, — хмыкнул мужчина, вспомнив ангельское личико Рейчел. Да, девушка была очень ловкой, несмотря на то, во что она была одета. И это каждый из них двоих отлично знал. — Как думаешь, где она сейчас? — грустно спросил юноша, вывернувшись из рук маркиза Эйлена и перекатившись почти на середину поляны, подставляя лицо луне. Наверное, он наделся, что его Богиня пошлёт его образ сестре, по которой юноша безумно скучал. — Там же. Ждёт меня, а если не дождётся, уйдет сама. Не надо говорить об этом здесь, уши есть везде, — закрыл тему, поднятую Ричардом, Гилберт. — Скучаю по ней, — всё так же грустно прошептал юноша. — Гил, пошли отсюда, мне тут неуютно. Хикари, затаившемуся в кустах, показалось, что графиня бросила взгляд именно на него, хотя, скорей всего, только показалось. В свете луны она и в правду была красива. Холодные лучи нежно касались кожи, заставляя её светиться. Аура тайны и секрета витала в воздухе. Подобное острое чувство чего-то необычного Хикари ощущал только в детстве, когда Тора брал его в праздник Луны с собой в храм Каге молиться темному богу, подарившему ему зрение. Южанин вообще очень щепетильно относился к своей вере, никого не принуждая к ней, но и с удовольствием рассказывая о прелестях темного верования. Сам Хикари веру не выбирал, он верил в силу предков и поклонялся им, хотя два раза в год традиционно ездил вместе с Торой на Юг в самый большой храм Каге. Но сейчас смотря, на эту юную ханаёме, он понимал, что она слишком необычна, слишком интересна и привлекательна именно той таинственной и темной энергетикой, что и Тора. Нет, конечно, она привлекала не как объект воздыхания или вожделения, а как человек со всеми вытекающими. Сейчас, смотря на неё в лунном отсвете, казалось, что она хранит какую-то великую тайну — настолько её величие над не знающими проскальзывало в движении тонких рук и развороте головы. Подобное всегда страстно влекло к себе молодого человека, и его ни раз предупреждала семья, чтобы он был осторожен и не обжёгся о темный огонь, что манит его к себе, подобно мотылька. В ближайшее время Хикари решил завести с ней несколько бесед, скрасить время её пребывание в Ней. Сердце девушки, видимо, уже занято маркизом, судя по их теплым отношениям и перепалкам, но место друга, если Рейчел и в правду окажется столь интересной, как он подразумевает, ему занять никто не мешает. — Ты уже думал о вашем браке? — уловил наследный принц слова графини. — О чем ты только думаешь? — хмыкнул в ответ Гильберт. — Она не пожертвует своей свободой, даже ради меня. — И ты так легко сдашься? Гил, я не верю! Ты же любишь её! Я же вижу — ты смотришь на меня и видишь её! Ты пытаешься себе доказать, что это сейчас она здесь, что она сегодня холодно улыбалась принцу, после чего яростно сражалась с тобой, что она путалась в платье, её недовольное лицо, все это в твоих глазах — она! — голос Ричарда звучал твёрдо, уверенно, но постепенно он сдался. — Впрочем, делай, что знаешь. Вы два упрямых осла — любите друг друга, но не хотите делиться личным пространством ни с кем и строите барьеры! — Рич… — процедил Гилберт предупреждающе. Юноша осёкся. Раздосадовано фыркнув, он пошел в сторону своих комнат быстрее. Хикари же, уже начав спускать с дерева, не удержался и рухнул, благо падать было не больше метра, то что он не хотел продолжать подслушивать не умаляло того, что он услышал. Маркиз назвал Рейчел чужим именем, и весь этот разговор… Он был довольно странным. Наследник Империи решил, что завтра же… нет, стоп, уже сегодня, судя по положению идущей к заходу Луны, он пригласит девушку на конную прогулку. К озеру, да именно туда — Тора и дядя очень любят это место, потому что в молодости часто бывали там вдвоем. Хикари покажет девушке черные лотосы, что там растут и побеседует с ней. Потирая ушибленное место, он быстро и бесшумно скрылся в тенях деревьев, надеясь, что маркиз примет его падение за шум местного зверья — все же он упал в мягкий мох и поэтому особо не нашумел, но быть пойманным на столь неблагородном деле ему не хотелось. Впереди у него было еще немного времени, что бы все обдумать и решить, как вести себя с графиней. Граф и маркиз на секунду замолчали, прислушиваясь — им обоим показалось, что сейчас что-то мягко стукнулось. Но не прозвучало ни звука. Оба синхронно переглянулись и продолжили идти в направлении гостевых комнат, постепенно переведя беседу в повседневное русло. Уже было очень поздно, пора спать.***
Утро — самое прекрасное и будоражащее время суток. Столь прекрасное в своей невинности и непорочности. Столь светлое и нежное время для теплых объятий и одного дыхания на двоих. Время воспоминаний и сладких фантазий о несбыточном и приятном. Время, когда грань миров настолько тонка, что ветер проникает легкими дуновениями с той стороны. Одиночество в такие моменты особенно сильно заставляло ежиться и кутаться в тонкие одеяла. В этом году деревья зацвели слишком неожиданно, или же сам Хикари упустил момент, когда бутоны набухли, и они распустились. Каждый год он с упоением наблюдал за этим, восхищаясь красотой и безмятежностью природы, но в этом году этот волшебный миг прошел мимо него. Беззаботная жизнь заканчивается, но вместо того, чтобы наслаждаться последними убегающими мгновениями, он продолжает гнать себя в темную пучину безнадежности. Полгода. Всего лишь жалких шесть месяцев. Через несколько недель ему исполниться ровно двадцать пять, и тогда… тогда, он станет полностью взрослым, перейдя рубеж отделяющие его юность навсегда, составляя её позади только как нежное воспоминание. В конце недели прибудет картеж князя Каге с супругой и детьми. Хикари с нетерпением ждал, когда его друг и наследник князя приедет навестить его. Их многое связывало. Первые и самые теплые воспоминания, первые уроки политики и экономики, первые забавы и первые решения, свершения, радость одна на двоих, первая страсть и первые поцелуи — никто и никогда так и не узнает о том, что первым любовником в жизни наследного принца был его близкий родственник не по крови, но по связи. Хикари подозревал, что Тора сделает Ясена своим наследником, но тот, кажется, даже не обеспокоился этим, лишь уводя разговоры о потомке и приемнике в сторону. Что же, он мудрый правитель, пусть и не желает с этим соглашаться — ему, в любом случае, виднее. Хотя вчера он дал вполне себе прямой намек на то, что Саико почти сдался и, вполне возможно, у них появятся спустя почти тридцать лет брака общие дети. Хикари неожиданно подскочил на постели. — У них же годовщина через месяц! — восторженно воскликнул парень. Вот и предлог для праздника для ханаёме нашелся. Довольно улыбаясь столь интересной мысли, уже начиная придумывать, что бы такого подарить на столь знаменательное событие, молодой человек отправился в купальню приводить себя в порядок и пытаться уложить непослушные темные локоны, которые после сна больше походили на птичье гнездо.***
Ричард долгое время не мог уснуть на новом месте, найти удобную позу. Как же он скучал по мягкой, теплой и родной беннингтонской кровати вместо жесткого татами на полу; о родной, большой подушке под головой, вместо сотни маленьких, что его окружали. Но ближе к середине ночи он все же забылся поверхностным сном. Пробуждение было не из приятных. Волосы, что он до сна тщательно расчесал и собрал в пучок на макушке, растрепались, больше походя на воронье гнездо и лезли в глаза. А ломившийся в покои Гилберт, требующий его немедленно проснуться, тоже радости не добавлял. Может, стоит приказать слугам не пускать докучливого наставника по утрам? Но стоило сну полностью сойти с него под действием холодной воды на лице, как юноша даже был ему благодарен. Хорошо, что это был родной Гилберт, а не кто-то другой. За этими мыслями юноша стал приводить себя в порядок. Ближе к полудню в его комнаты постучали, немо прося разрешения войти. — Кто это? — спросил Ричард у служанки. Гилберт, сидящий рядом, читая увесистый том какой-то легенды Ней, который он взял в библиотеке, также насторожился. Девушка, поклонившись гостям, вышла, вернувшись буквально через мгновение с ярким румянцем на щеках и шоком в глазах. — Его Светлость, Наследник Империи Ней, — буквально выдохнула служанка, заливаясь румянцем кидая вопросительные взгляды с двери на Ричарда. — Просит разрешения поговорить с достопочтимой гостьей. Ричард шепотом грязно выругался на родном языке — благо, девчушка его не понимала — и он лишь заслужил недобрый взгляд Гилберта, поперхнувшегося вином. — Зови его, — после некоторой паузы проговорил Ричард, надевая на лицо маску холода и спокойствия. Тем временем юноша взял с прикроватного столика аккуратно сложенную полупрозрачную вуаль, закрепляя на волосах так, что она скрывала его лицо. Девушка поклонилась и поспешила выполнить указание, заставлять наследника Империи ждать — это не хорошо. Через несколько мгновений в комнату в буквальном смысле вплыл Хикари, следующий след в след за служанкой. Гордая осанка, разворот широких плеч, легкая улыбка на красивых тонких губах и странный блеск в глазах, завораживали, если не быть готовым к подобную. Вне семьи молодой человек всегда был вежлив, но эта вежливость граничила с холодной отстраненностью и равнодушием. Идеально подогнанная мантия и туника плотно облегали тройное и подтянутое тело, не выделяя, но давая место фантазии. Пройдя в комнату, но все же остановившись на почтительно рассеяние, мужчина заговорил тем бархатным и обволакивающим баритоном, что заставлял краснеть и теряться всех девушек и неподготовленных и только перешедших грань детства юношей. — Доброго дня вам, маркиз, — кивок в сторону Гилберта. — Графиня, — обольстительная улыбка для Ричарда. — Надеюсь, я не помешал вашему дневному времяпрепровождению? Ричард, сам одной только своей улыбкой способный свести с ума и девушек, и парней, лишь отстранённо улыбнулся, сохраняя выражение отчуждённого спокойствия на лице. Главное, не смотреть этому мужчине в глаза — помнил юноша свой вчерашний опыт. — Приветствую вас, мой принц, — склонился в лёгком реверансе граф, обращаясь к тому на языке Ней. У Ричарда был лёгкий, но заметный акцент и чуть шипящий язык звучал мягче положенного. — Что вы, вам ли не знать, что я в этом дворце исключительно из-за вас, — снова лёгкая, вежливая улыбка показалась под полупрозрачной вуалью. — И тем не менее, я не жалею вас неволить. Но раз так, то позвольте ли вы мне скрасить ваш досуг? — спросил Хикари, внимательно следя взглядом за каждым движением Ричарда, оценивая и сравнивая свои выводы, пусть и предварительные с тем, что видит. Юноша на эти слова удивлённо заморгал, после чего бросил беспомощный взгляд за спину принца — на Гилберта. Уловив этот взгляд, мужчина лишь покачал головой — мол, ничего не может сделать. — Что вы, ваше Высочество. Я почту за честь. Но я надеюсь, что никоим образом это не оторвёт вас от каких-либо важный дел? — снова лёгкий поклон и улыбка. — Ничуть — будь подобное действительно так, то я бы перенес ради встречи с вами. Раз вы почтили меня своим согласием, то, надеюсь, вы не откажите мне в конной прогулке на пикник. Обещаю показывать сам красоты природы Империи, — Хикари, довольный тем, что девушка согласилась, улыбнулся уже не натянуто и не специально, а искренне. — Всё, как скажет ваше Высочество, — проговорил Ричард. — Я, надеюсь, вы позволите мне переодеться? Не думаю, что моё платье подходит для подобных прогулок, — демонстративно приподняв полы широкого платья, больше подходящего для дамы, сидящей во дворце, чем для всадницы, попросил юноша. — Конечно. Буду ждать вас на внешнем дворе дворца через час, слуги вас проводят, — после этих слов Хикари обернулся к маркизу. — Надеюсь, вы составите нам компанию? Не хочу, чтобы графиню обвинили в чем-то, если мы отправимся на прогулку только вдвоем.***
— И что мне делать? Черт, Гилберт, я боюсь. А если он догадается? И зачем ему я, то есть Рейчел, понадобилась? Гил! Чего ты молчишь? Ричард был по-настоящему обеспокоен. Он не знал, что делать. Если верить словам Гилберта, которые он узнал у местных слуг, обычно принц мало интересовался девушками-ханаёме, и никто не помнил принца Хикари в копании одной из них, если она, конечно же, сама не навязывалась. Некоторые даже в шутку полгали, что наследник даже не знает дорогу в эту часть дворца. И тут на тебе! Принцу зачем-то понадобилась именно ханаёме Медлер. — Успокойся ты, всё обойдётся. Говори поменьше, не смотри на него, не проявляй интереса — сам отстанет. Ни один мужчина не любит холодных девушек, тебе ли это не знать, — махнул рукой Гилберт. Конечно, сам мужчина тоже немного волновался, с чего это вдруг Высочество сделал такую честь? Конечно, возможно, на него надавили родители, но почему именно Ричард? Гилберт вчера сам был свидетелем их встречи и насколько смог понять, сам принц разговаривал с ней исключительно из-за уважения к королю Беннингтона и желая не обидеть юную леди, не испытывая ничего, кроме равнодушия. Ричард должен был явиться во двор через пятнадцать минут. К тому времени он успел переодеться в более лёгкое, подходящее для верховой езды платье, волосы были убраны наверх, и лишь несколько прядей кокетливо свисали из высокой прически, а на голове была широкополая, белая шляпа с вуалью. Так ветер должен был не сильно трепать лёгкую ткань. На ноги же юноша надел кожаные сапоги. — Тебе легко говорить, — недовольно прошипел юноша. Совсем скоро он уже выходил во двор. Стоило ему показаться там, как несколько слуг подхватили его под локти и потащили в неизвестном направлении. Спустя пару минут он увидел Хикари, который проверял готовность лошадей к прогулке. Молодой наследник перекидывался ничего не значащими фразами с конюхом, который довольно охотно ему отвечал. Как приметил Ричард, Хикари тоже успел переодеться. Но что более всего было неожиданно, так это увидеть будущего императора Ней в плотно облегающих штанах и ездовой куртке — стандартная одежда для конных прогулок у мужчин на западе. Взгляд принца был странным, каким-то блуждающим, он отвечал и улыбался немного невпопад. Уже подойдя совсем близко, Ричард приметил еще одного человека. Правитель Юга, судя по одеждам и повязке на глазах, торопливо уходил в сторону дворца, и Хикари бросал взгляды ему в спину. Стоило Гилберту и ханаёме в обществе слуг подойти ближе, как выражение лица Хикари тут же изменилось. Холодный взгляд темных, как бездна, глаз прошелся по фигуре Ричарда, остановившись на ткани, что закрывала лицо. — Ваше Высочество, — сделав реверанс, поприветствовал его Ричард. Гилберт молчаливой тенью застыл у него за спиной, в двух шагах, так же кивнул принцу, низко склонив голову. Сейчас графиня Медлер нисколечко не напоминала ту эмоциональную, дурачащуюся под лунным светом девчонку. Нет, на данный момент перед принцем застыла самая настоящая глыба льда. Юная леди смотрела на наследника так же холодно и бесстрастно, как и он. Жестом руки, отпустив всех слуг и убедившись, что лишних ушей поблизости нет, Хикари произнес: — Графиня, если вы считаете, что я заинтересовался вами, как возможной будущей кандидатурой в жены, то не стоит об этом беспокоиться. Я еще не нагулялся в достаточной степени, что бы остепеняться. С вами же я просто хочу подружиться. В отличие от многих девушек, что приезжали с вашей родины, вы мне кажетесь особенной. Я просто хочу попробовать, разве это преступление? Если я настолько вам противен, то, думаю, не следует заставлять себя. Если вы откажите мне в прогулке и в общении в общем, то я вас более не побеспокою, — голос молодого человека был полон понимания и некого смирения. Взгляд черных глаз стал чуть теплее, а на губах появился искренняя улыбка. — Ваше Высочество, простите за дерзость, но вы сильно ошибаетесь, — тихо произнёс Ричард без тени улыбки, — во мне нет ничего особенного. Я такая же девушка, как и другие. У меня то же воспитание, те же манеры, я выросла в том же обществе и, думаю, вы можете в этом убедиться. Я ни в коем случае не смею думать, что вы видите меня как свою невесту, — вот теперь Ричард не сдержал усмешки, за что стал себя корить мысленно. — Для этого я слишком хорошо знаю мужчин. — Восток полон загадок, так вроде говорят в Беннингтоне? Вы же не откажете мне в возможности все же убедиться в правдивости ваших слов на деле? — все с той же улыбкой продолжил Хикари. — Я не посмею, — с лёгкой усмешкой, которую мог различить только Гилберт, проговорил Ричард. — Я вас не неволю, вы вольны выбирать. Но именно сегодня я прошу вас составить мне компанию, — Хикари очень не нравился данный диалог, бессмысленный и глупый. Только зря время тратит. — Ваше Высочество, раз вы этого хотите, то почему же мы здесь просто стоим и обмениваемся любезностями? Гилберт услышал раздражение в словах Ричарда, хотя внешне юноша оставался спокойным, и тон его по прежнему был учтивым. Однако он слишком хорошо умел различать настроение друга не по тону слов, а по самим словам. — Даю вам шанс высказать все свое ко мне призрение в лицо, — пожал плечами Хикари. — Но раз вам не терпится, то прошу, — он сделал приглашающий жест в сторону белой грациозной кобылы. — Хиска, самая быстрая лошадь в конюшнях и покладистая, если найти с не общий язык. — Какое презрение, мой принц? — усмехнулся юноша. — У меня ни одного основания, я вас даже не знаю, — подавив улыбку, он неспешно подошел к белой красавице, посмотрев к ней в глаза. Он поднял вуаль на полы шляпы, однако стоял спиной к принцу, и тот не мог видеть его лица. Ричард добро улыбнулся лошади, погладил её по гриве. Та, сначала с сомнением посмотрев на нового знакомого, после этого жеста сама подала голову под его ласковые руки, лизнула в щеку, заставив парня тихо засмеяться. Хикари лишь по-доброму улыбнулся подобной картине. Подойдя ближе к лошади и Ричарду, он, не нарушая личного пространства ханаёме, предложил помочь забраться на лошадь. Но Ричард же лишь опустил вуаль и сам без проблем проделал столь нехитрое действие. Наследник империи лишь хмыкнул и последовал примеру ханаёме, резко запрыгнув на своего коня. — Графиня, вы предпочтете объездную дорогу и час езды верхом или же быструю в пятнадцать минут? — вежливо осведомился принц, поднимая вопросительный взгляд и на Гилберта. — Медленной езды мне вдоволь хватило по дороге сюда в карете. Так что предпочтительней второй вариант, — хмыкнул Ричард, твёрдо держа коня за поводья. Гилберт, тем временем, забрался на своего Вихря, которого покусанный резвым конём конюх еле как привёл. Всё-таки Вихрь не признавал никого, кроме Гилберта или Рейчел. К девушке конь относился пусть и с лёгкой ревностью, но вполне дружелюбно. — Что ж тогда по полю, не отставайте, — после этих слов Хикари пришпорил коня, и тот, взвившись на дыбы, поскакал вперед, сразу же беря довольно быстрый темп. Тем не менее, до выезда из города гнать его еще быстрее молодой человек не собирался — мало ли, задавит еще кого. Ричард и Гилберт последовали примеру юноши. Удерживающий пока ещё поводья Гилберт полностью дал коню волю, стоило им выехать на поле. Натренированный не инструкторами, а самой жизнью конь мгновенно перегнал принца и графа, явно наслаждаясь своей свободой, тем не менее, ничуть не пытаясь скинуть с себя наездника. Сейчас Гилберт и Вихрь смотрелись как одно целое. Ричард же тоже старался не отставать. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы привыкнуть к его лошади, и вскоре они стали понимать друг друга, не отставали от Его Высочества. Хикари старался держаться ближе к ханаёме, боясь, что Хиска может скинуть девушку, если та ей не понравиться, но, к его удивлению, они довольно быстро нашли общий язык, и волнения принца перестали быть необходимыми. В итоге все трое наслаждались замечательной гонкой, старясь перегнать оппонентов. Поля, которые начались, стоило им выехать из города, довольно быстро сменились лесом. Когда дорога стала достаточно узкой и под копытами лошадей стали довольно сильно выделяться толстые корни вековых деревьев, ездоки сбавили скорость, вскоре переходя и вовсе на шаг, давая животным небольшую передышку. — Должен признать, вы, графия, прекрасная наездница. Мои комплименты и вам, маркиз, я давно так не развлекался, — на лице Хикари сверкала самая настоящая довольная улыбка, и он был до безобразия доволен своим решением. — Благодарю вас, — улыбнулся Ричард, сам того не заметив, что улыбка вышла искренней. Юноша надел на голову шляпу, что болталась у него за спиной под порывами ветра и поправил вуаль, скрывая румянец на щеках. — Взаимно, принц, — усмехнулся Гилберт, удерживая Вихря за поводья. Конь сейчас был разгорячен, только-только разогрелся и, кажется, совсем не планировал бы останавливаться, если бы того не приказал хозяин. — Дальше дорога будет довольно ухабистой, поэтому предлагаю немного снизить скорость — этот участок леса небольшой, дальше можно будет продолжить нашу гонку, — хитро расплывшись в улыбке, Хикари восторженно обвел блестящими глазами окружающую красоту. Лес только начал зеленеть, и повсюду распускались листочки и пробуждалась природа. — Графиня, маркиз, если вам не трудно не могли бы вы рассказать мне о жизни в Беннингтоне? — решил завести беседу молодой человек — все же разгорячённая гонкой кровь все никак не могла успокоиться, и просто молча ехать по лесу, не вышло бы. — Жизнь в Беннингтоне довольно-таки скучная и пресная, Ваше высочество, — тут же помрачнев, начал рассказывать Ричард. — Там все подчиняется правилам, любой ваш шаг становится достояние света, а так же там очень холодно, — юноша поёжился. Беннингтон действительно казался ему довольно-таки холодной страной. Причём, не из-за климата или тому подобного — там был душевный холод, заставляющий ежится и коченеть, все к друг другу относились с холодом. И Элизабет была воплощением холода, и им с Рейчел приходилось в обществе показывать свой холод и отчуждение. — Я не думаю, что вам, принц, будет это интересно, — вздохнул юноша. Гилберт предпочёл тактично отмолчаться. Ричард очень хорошо играл свою сестру, так как прекрасно знал её характер и отношение к миру, в котором она живёт. Полная огня душа Рейчел Медлер рвалась на свободу, на встречу приключениям, а сама девушка обязана была сидеть, заточенная в холодном камне своего города, обернув себя в пышные платья. И, насколько знал Гилберт, Ричард полностью разделял её чувства. — Неужели все так плохо? — со страной интенцией проговорил Хикари. Мужчина прекрасно помнил, с каким восторгом девушки-ханаёме отзывались о свой родной стране и в особенности о балах, устраиваемых там с завидной регулярностью. Неожиданно улыбка на лице Хикари потускнела, и он резко остановился коня. Ричард и Гилберт сразу же последовали его примеру. И через какое-то время они смогли услышать человеческие голоса. Хикари многозначительно посмотрел на оружие, висевшее на поясе маркиза, сам же бесшумно спустился с коня и вытащил из голенища сапога ранее невидный кинжал. Двинувшись в сторону голосов, он бесшумно проследовал в кусты. Буквально через пять минут, когда Гилберт собирался идти за ним, он вернулся, бледный, а на лице его застыла холодная сосредоточенность. — Боюсь нам придётся в срочном порядке вернуться — мне жаль прерывать нашу прогулку, но это дело не терпит отлагательств. Прошу простить. Давайте поторопимся, — все это он произносил очень тихо — ровно так, чтобы его услышала ханаёме и маркиз. Убрав оружие обратно в сапог, он вскочил на коня и, развернув его, стал ожидать, пока спутники поступят так же. Ричард и Гилберт без вопросов последовали за ним. Конечно, обоим было жутко интересно, что же там увидел принц, но вопросы сейчас задавать было бы нерезонно. Дорога обратно во дворец была напряжённой и довольно быстрой, только в этот раз удовольствие от скачки никто не получил. Хикари был сосредоточен и хмур. Он явно что-то напряженно обдумывал. Стоило им прибыть во двор дворца, где их встретили слуги, как принц довольно скоро попрощался с гостями и поспешил в неизвестном направлении, на ходу отдавая приказы слугам. — Я так и знал, что это плохая идея, — с презрением тихо прошептал Ричард, после чего, подхватив Гилберта, отправился в сторону своих покоев. Надо бы написать Рейчел письмо, чтобы та была в курсе дела и уже действовала сама. Из этого места надо было поскорей уходить, чувствовал Ричард.***
Хикари же бешеным тигром носился по всему дворцу, выпрашивая слуг, где находится его отец и Тора. Он понимал, что подобного было нельзя допустить, но раз уж данные индивидуумы прибыли, то, видимо, Торе придётся раскрыть один из своих многочисленных секретов. Хикари не знал, что делать в подобной ситуации — явление делегации одного из западных закрытых доменов не могло закончиться ничем хорошим, учитывая, кто именно прибудет сегодня во дворец. Так же принц чувствовал себя виноватым в том, что так некрасиво поступил с графиней, и он подумывал, как искупить свою вину перед ней — все же он не ожидал, что столь нежелательные гости прибудут, так еще и без приглашения. Через пятнадцать минут метаний по всему комплексу и доведения большей части прислуги до ужаса, Хикари таки нашел отца в компании дяди и Торы. Южанин сразу заметил его нервозность. — Хикари, что-то стряслось? Вы слишком рано вернулись… — Тора не успел договорить, потому что наследник его самым не культурнейшим образом перебил. — В западном лесу делегация из западного Домена. Дом Белого Дракона, — молодой человек бросил извиняющийся и встревоженный взгляд на Тору. Мужчина, надо сказать, ничем себя не выдал, только немного побледнел, а в глазах появился паника. Но он быстро её подавил, не желая показывать свое удивление и страх. — Хаябуса, распорядись, будь добр, что бы их немедля доставили во дворец, — после этого переключился обратно на Хикари. — Ты уверен, что это именно этот Домен? — Ну, знаешь ли, Мифана трудно с кем-то перепутать, — буркнул Хикари. — Хаябуса? — уже менее спокойно спросил Тора. — Я позабочусь о безопасности наших нежданных гостей, — хмыкнул мужчина, после чего уже намного тише, шипящим тоном добавил: — и безопасности жителей нашего дворца, — это он уже говорил себе под нос, идя прочь из комнаты, в которой они сейчас находились. — Саико, примешь гостей? Без меня? Мне что-то нехорошо, — спросил Тора, заметно бледнея на глазах супруга. Хикари быстро подошел к нему и присел рядом, с сочувствием смотря на столь сильного мужчину, столь слабого в данной ситуации. — Их надо выпроводить, и как можно скорее. Семья князя Каге не должна с ним столкнуться. Нарасу не простит меня. — Не беспокойся, я их приму. Тора, тебе плохо? — забеспокоился Саико. — Я немедленно велю послать за госпожой Миору. — Не дергай Юки. Ей не до меня сейчас. Я отлежусь, и все пройдет — просто устал, наверное, вот и все, — Тора тяжело привалился к Саико, кладя голову ему на плечо. Хикари же поспешил удалиться, оставив их вдвоем. Торе нужно морально подготовить императора к грядущей встрече. Как только за Хикари закрылась дверь, Тора ближе придвинулся к Саико и обнял его. — Ты же знаешь, что я тебя люблю и просто так ни чего не делаю? — Я знаю, любимый, конечно знаю, — обнимая в ответ и поглаживая по спине, улыбнулся ему император. — Тогда не удивляйся, когда увидишь наших гостей. И прошу тебя, не задавай им никаких вопросов — я потом сам тебе все объясню, — мужчина тяжело вздохнул. — И еще это люди закрытого Домена. Они довольно консервативны и у них принято многожёнство и гаремы. Я тебя очень прошу, говори как можно меньше — незачем им знать, что да как. Заключать с ними возможной мирный союз или нет — решать тебе, но Юг в моем лице категорически против. — Тора, я осведомлён, кто эти люди и что они из себя представляют. И тоже им не особо доверяю, а заключать союзы уж тем более не собираюсь. Ты знаешь, что им могло понадобиться в наших землях? — немного настороженно спросил император. Что-то в поведении супруга было не так. Почему ему резко стало плохо, стоило только Хикари упомянуть об этих людях? — Без понятия. Но не так давно приезжал купец, торгующий с этим Доменом. Он довольно выразительно на меня смотрел, а потом заявил… — Тора покачал головой. — В принципе, ничего нового он мне не сказал, но вот это встречи я старался избежать двадцать лет. И не против еще побегать. — Что же ты им такого сделал, что стараешься избегать встречи? — ещё больше насторожился Император. — О, стоит тебе увидеть их дипломата, Ширу Мифан. И ты сам все поймешь. Признаться честно, я и сам был довольно сильно удивлен и сначала не поверил, но позже… — Тора замолчал ненадолго и продолжил: — Но позже все подтвердилось, и сомнений не осталось. Не буду больше тебя задерживать, иди на встречу, — Тора отстранился от супруга, напоследок ласково проведя кончиком носа по его скуле и подбородку. — Как скажешь. Тора, береги себя, и если будет плохо, лучше обратись к Юки. Ты же знаешь, как она тебя любит, — Саико поцеловал супруга в скулу, после чего поспешил в приёмный зал. Проводив немного обречённым взглядом, Тора поднялся и направился в покои. Ему и правда, стало не хорошо от новости. «И чего его принесла сюда нелегкая. Столько лет ему было плевать и на него и на Нарасу, а теперь явился. Гад, тварь, упырь…» Тора нервно перебирал пальцами кромку рукава. Не выдержав напряжения, он свернул в сторону зала приемов, собрав всю свою решимость, он направился к задней двери, что располагалась сразу же за местом Императора. Так он сможет услышать разговор и выстроить защиту перед Саико, если понадобиться. Рассказать лишнее супругу сейчас было бы глупо, раз больше двадцати лет скрывал.
