3. Прибытие "овечки". Семейные посиделки
8 января 2020 г., 20:57
Солнце над Ней только начало клониться к закату, как к резиденции самого Императора, окруженной тенистыми садами, подъехал небольшой экипаж, сопровождаемый несколькими людьми из его гвардии и молодым мужчиной на резвом коне. Ворота здания резиденции немедленно отворились, приглашая дорогих гостей. Двери кареты тут же отворил поспешно подбежавший лакей, подставляя подножку.
Мужчина на коне немедленно спустился, галантно подал руку персоне, что, следуя этикету, терпеливо сидела в карете, ожидая, пока все обряды будут выполнены. На грубоватую ладонь мужчины легла тоненькая кисть, спрятанная в белоснежную перчатку с изящным перстнем на пальце. Персона, опираясь на протянутую руку, плавно вышла из кареты, распрямила плечи. Это была молодая девушка, облаченная в белоснежное кружевное платье, сшитое по последней моде западных женщин, длинный шлейф струился сзади. Фата, накинутая на её солнечного цвета волосы, изящно переплетённые в несложную, но красивую причёску, скрывала её лицо и ключицы, сзади же почти сливалась с кружевами платья и переплетениями на её голове.
Юная леди, свободной рукой придерживая полы своего длинного платья, неторопливой, нежной походкой направилась в сторону открытых ворот, на лестнице которых стояли одни из первых лиц этого государства — наследный принц, Надежда Империи, и его мать — Высокая Княгиня и Мать Империи, терпеливо ожидая, пока девушка войдёт на территорию резиденции и за ней закроются врата.
Но ворота закрыть не успели, потому что стоило солдатам только начать их закрывать, как раздался конское ржание, и на небольшом дворике дворца перед лестницей появился всадник верхом на темном коне. Пышные одежды развивались на ветру от быстрой рыси коня, легкий доспех сверкал в свете закатного солнца — сумерки наступали на эти края. Ловко соскочив с животного, воин стянул с головы облегчённый шлем, за которым не было видно его лица, и, быстро пройдя мимо процессии, предварительно вручив коня уже подоспевшему конюху, поднялся по лестнице. Кивнув в знак приветствия Княгине, он собирался пройти мимо, но был остановлен Хикари. Несколько тихих фраз спустя, мужчина остановился рядом с Княгиней и принцем, тем самым присоединяясь к встречающей процессии, пока ханаёме была еще достаточно далеко. Чтобы расслышать разговор, он завел диалог с Хикари:
— А где прохлаждается Император? Вроде бы его наследнику женщину привезли, а его нет, — тихо проговорил Тора. — Улыбайся, мы не на похоронах, — процедил он и незаметно ткнул пальцем в бедро молодого человека. Тот же фыркнул и заучено улыбнулся.
— Дядя у вас в покоях, ему с утра нездоровится — как только это всё закончится, навести его.
Мужчина на это лишь кивнул и молча уставился на процессию.
Высокая Княгиня лишь фыркнула и, не особо прислушиваясь к беседе мужчин, летящей походкой соскользнула с лестницы, быстро приблизившись к новой ханаёме.
Ричард занервничал. Как он знал с портретов, которых хватало в его доме ещё с тех времён, когда были живы его родители — это и есть младшая сестра императора Саико и мать наследника престола. По всему миру ходил слух о неземной красоте этой женщины; во времена войны, когда вся страна Ней была на её хрупких плечах, страшно было представить, сколько к ней поступило предложений. Но её сердце всегда принадлежало маленькому человеку — выросшему на фронте военному, чья семья ещё в раннем его детстве была изгнана со двора. Наверное, это само проведение, что два любящих сердца вновь нашли друг друга, преодолели испытание войной и теперь счастливы вместе.
С годами Княгиня не утратила своей красоты, которую менестрели воспевали в своих балладах, на её лицё не было заметно ни одной морщинки, волосы не утратили былого блеска, а ведь Светлейшая была уже далеко не молода. Разве что, со временем её взгляд утратил юношеское безрассудство, стал более мудрым, пронзительным, черты лица заострились, придавая женщине особый шарм.
Женщина приблизилась к ханаёме почти вплотную. Ричарду казалось, что она видит его лицо даже сквозь кружево фаты, читает его, словно открытую книгу. Теперь парень начал понимать, что имел в виду Гилберт, когда говорил остерегаться этой женщины. У юноши сперло дыхание, кажется, на секунду даже в глазах потемнело. Он бы не устоял на ногах, если бы Гилберт не продолжил держать его руку, даря поддержку.
«О, Тьма, молю тебя, закончи эту пытку» — мысленно взмолился парень.
Тонкая ладонь уже потянулась в сторону ткани, что закрывала лицо новоприбывшей девушки, но тут, как нельзя кстати, подошли Хикари и Тора. Последний же, заметив жест руки Аи, быстро смекнул, что она желает сделать, и успел поймать её ладонь, не позволяя воплотить задуманное. Он очень старался сделать так, чтобы жест выглядел естественным, просто как объятие любимой сестры супруга. Хикари прикрыл хватку на руке Княжны пышными одеяниями, тем самым помогая Торе выкрутится из неловкой ситуации.
— Мы рады приветствовать вас в Империи. Надеюсь, дорога была легкой? — обратился к гостям Тора.
— Для меня честь приветствовать ваше Императорское Высочество, — мысли Ричарда смешались у него в голове, он судорожно старался не перепутать и не забыть ни один из обрядов. Голос парня звучал тихо, почти шёпотом, как его и учила Рейчел, чтобы, не дай всемогущая Тьма, себя не выдать. Ножку назад и лёгкое приседание в реверансе, при этом придерживая подол платья.
— Капитан Хаябуса озаботился, чтобы с графиней ничего не случилось, за что мы ему весьма признательны, — почтительно склонив голову, проговорил Гилберт, тем самым спасая Ричарда.
— Мы рады слышать, что вы добрались без происшествий. Я так полагаю, с дороги вы устали? Позвольте проводить вас в выделенные вам комнаты? — вежливо, но абсолютно бесстрастно, поинтересовался Хикари. Его угнетало подобное расшаркивание.
Ричард кинул под фатой обречённый взгляд, полный мольбы о помощи Гилберту, но тот лишь слегка качнул головой, заявляя тем самым, что ничего не сможет сделать. Отказать принцу юноша не имел права. Оставалась лишь кивнуть с улыбкой, которую Ричард так старался поддерживать. Гилберт галантно передал руку в перчатке принцу.
Аи и Тора, тем временем, отошли чуть в сторону. Княгиня, стоя чуть поодаль правителя Юга, прошептала так, чтобы слышал только он:
— Приглядись к ней.
— Если молчаливость, шёпот вместо нормального тона и дерганые движения я ещё могу списать на нервозность, то то, как она себя держит, выглядит странно? Ты тоже это заметила? — спросил Тора у Аи, предлагая женщине ухватиться за свой локоть.
— Да, именно это я и имею ввиду. Странная девушка. А ещё украдкой бросает взгляды на этого мужчину. До меня дошли вести, что её брата приговорили к казни — думаешь, это имеет отношение к подобному поведению? — женщина благодарно ухватилась за предложенный локоть, после чего мужчина повел её в сторону внутреннего сада, через который можно было проникнуть к жилым покоям правящей четы.
— Аи, родная, не стоит подозревать всех и вся. Может быть, это как раз и причина её поведения. Переживает за брата — всё же не чужие. Поставь себя на её место: брат в беде, а она в чужой стране и даже не может ему помочь, — мужчина покачал головой. — Давай мы не будем торопиться и делать поспешные выводы?
— Да, и всё же она ведёт себя весьма странно, даже для аристократки Беннингтона, — вздохнула женщина. — Но брат — её близнец.
Тора на секунду остановился, а потом засмеялся весело и беззаботно.
— Не так давно Нарасу жаловалась, что я уделяю ей слишком мало внимания, — ухмыльнувшись, Тора повёл Аи в сторону входа во дворец. — Не стоит всех ровнять по тем, кого мы уже видели. Эта девушка не станет твоей невесткой, и мы оба прекрасно это понимаем. Я не поверю ни в жизни, что твой сын женится так рано. Он ещё не нагулялся, и все эти потуги девушек женить его на себе просто смешны!
— Я знаю. Тора, ты же привёз для меня мой любимый чай из южный краёв? Идём, заваришь мне, — переменила тему Княгиня, после чего потянула мужчину в сторону кухни.
***
Ричард нервничал. Он не знал, куда себя деть. Принц вёл его по каким-то коридорам, а он думал лишь о том, чтобы не споткнуться на каблуках или не сболтнуть ничего лишнего, если это понадобится. Да и вообще, ему хотелось поскорей избавиться от подобной компании в лице наследника Ней. Как успел заметить юноша, «графиня Медлер» не приглянулась ему совсем, он даже не смотрел на него, и это обнадёживало. — Нет, я так больше не могу, — со вздохом Хикари остановил их маленькую молчаливую процессию. — Леди, — на чисто беннингтонском языке с тонкой ноткой восточного акцента, что придал его тону пикантности, обратился к Ричарду принц. — Прошу вас, снимите вы уже это орудие пыток! Если хотите, я вас на руках понесу, но снимите ваши каблуки! Я понимаю, что это нарушает правила этикета, но мне не позволяет совесть смотреть на то, как вы мучаетесь. Ричард, кажется, после его слов вздохнул несколько облегченно, с радостью сбросив неудобные туфли, что делались на ножку Рейчел, которая была куда меньше его. Однако на лице у него осталось выражение холодного спокойствия и лёгкой полуулыбки. Ему не стоило больших усилий держать эту маску — жизнь в Беннингтоне под опекой Лиз сделала своё дело, маски стали частью жизни Ричарда, а всё его действие выглядело как большое одолжение, и парень старался показать некую неловкость, свойственную молоденьких девушкам после подобных предложений. «Если тебе надо что-то поднять, не вздумай нагибаться, ты будешь выглядеть как крестьянин на поле, лучше присядь» — промелькнуло в голове одно из объяснений Рейчел. Следуя её совету, Ричард поднял туфельки с пола, оставаясь босоногим. — Милорд, вы весьма наблюдательны, — проговорил юноша. Пусть списывает его напряженность за стресс после поездки и тяжесть одежды, ему это только на руку. — Тут скорее не наблюдательность, а личный опыт, — сочувственно произнес молодой человек. — Если хотите, могу попросить прислугу, чтобы вам подобрали несколько пар имперской обуви, она гораздо удобнее. — Я была бы вам признательна, — улыбнулся Ричард, у которого в голове твёрдо билась мысль, что этой ночью его уже тут не будет. — Вот и хорошо, — с улыбкой произнес принц. Доведя Ричарда до его комнат, он остановился и, поцеловав ручку «леди», произнёс: — Если вам потребуется что-то еще, то обращайтесь к слугам, они вам помогут. — Благодарю, ваше Высочество, — кивнул в ответ парень, склонившись в почтительном реверансе. Сейчас он уже стоял в своих покоях, а принц по ту сторону полупрозрачной раздвижной панели. И только сейчас парень отважился поднять глаза, оторвавшись от разглядывания собственного платья, и заглянуть в лицо наследника Ней. Буквально на секунду Ричард неподвижно застыл, заглянув в чёрные холодные глаза. Несмотря на то, что Ричард видел, что наследный принц точно так же, как и он, просто сохраняет маску на лице, стараясь быть учтивым, как и полагается в общении в высшем свете, юноша не смог не отметить, до чего же он прекрасен! Должно быть, он полностью пошел в мать. Ведь в нём проглядывались именно те черты, которые воспевались во внешности молодой принцессы Аи: особый восточный шарм, тонкие, даже, можно сказать, острые черты, изящество в каждом его движении, жесте, даже взгляде, граничащее с поразительной властью, повелительности, присущей истинному владыке — всё то, что порой не доставало беннингтонским мужчинам, и о чём мечтали все юные аристократки и просто сентиментальные девицы его страны. — Что же, не смею более навязывать вам свое общество, — Хикари поклонился девушке. — Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. После этих слов молодой человек улыбнулся и зашагал в противоположную сторону той, откуда они пришли, довольно быстро исчезая за поворотом. «Как же… С нетерпением» — фыркнул про себя Ричард. — Закройте дверь и никого сюда не впускайте, — повелел юноше слуге. — И найдите Гилберта — моего охранника, мне надо его срочно видеть. После этого граф гордо повернулся и зашагал вглубь комнат, которые ему выделили — надо же было тут всё исследовать. «И где же его носит?» — раздраженно подумал Медлер, скидывая с себя фату и принимаясь развязывать шнуровку корсета.***
— Гилберт, мне надо немедленно уходить отсюда. Видел бы ты этого… мужчину наедине! Как он на меня смотрел! Мне казалось, что я и сгорю или заледенею. Гил, я больше этого не вынесу, — Ричард, наконец переодевшийся в обычную рубашку и брюки, мерил комнату, которую ему выделили, шагами, беспокойно вышагивая из стороны в сторону. — Ричард, не мельтеши, — раздраженно фыркнул устроившийся на подушках Гилберт, которого беспокойство друга начало уже раздражать. — Уйти ты отсюда сейчас не сможешь в любом случае. Император в резиденции, охрана усилена, да и к тому же за то время, что вы с принцем беседовали, я не так уж много всего успел тут разглядеть. Мне понадобится около недели, чтобы полностью изучить резиденцию и составить примерный план побега. А тебе просто надо вести себя естественней, поменьше попадаться принцу на глаза. Благо, что, если верить местным слугам, на уме у этого мужчины лишь одна политика и картины. Ни на одну ханаёме он не посмотрел ещё ни разу. — Но… но, Гил, я не вынесу больше в этом корсете ни дня!.. — попытался принести довод юноша. — Надень кимоно. Тебе подойдёт, — усмехнулся мужчина, за что заслужил убийственный взгляд юноши.***
После того, как Тора выпил чаю с Аи, он на всех порах поспешил в спальню. За то время, что он провел в лесном домике, резиденция стала ему напоминать шумный улей, а не главное здание Империи. Быстро пропетляв по коридорам, он буквально влетел в спальню к супругу. С помощью слуг он быстро разоблачился и скинул верхние одежды, оставшись лишь в тонкой рубашке и довольно узких штанах. Отпустив слуг, он отодвинул панель, что отделяя кровать от остальной комнаты. — Саико? Ты здесь? — негромко проговорил мужчина, боясь разбудить супруга, если тот спит. Но Императора там не оказалось, как не было его ни в одной части покоев. Не обследованной оставалась лишь одна их часть — кабинет, где Саико обычно рассматривал документы, отчёты и принимал посетителей, если таковые были. Император действительно находился там, рассматривая очередную кипу нескончаемых документов. — Тора? Я ждал тебя позже, — не смотря на то, что панель мужчина приоткрыл абсолютно бесшумно, всё же заметил его Саико. — Как прошла поездка? — Довольно продуктивно, но твое первое заключение меня настораживает. Ты не рад меня видеть? — спросил мужчина, закрывая за собой панель. Подойдя ближе к супругу, он сел рядом с ним, но не вплотную, не нарушая границ личного пространства, ведь Император работал. — Я всегда рад тебя видеть, и ты это знаешь, — тепло улыбнулся ему Саико, на минуту оторвавшись от работы. — Ты давно приехал? Почему мне не доложили? — Я приехал несколько часов назад, как раз успел к тому моменту, как Хикари привезли очередную овечку на заклание, — усмехнулся Тора и подсел чуть ближе к супругу. — Меня Аи поймала и потащила рассказывать новости и поить её чаем. Еле сбежал. Южанин положил голову Саико на плечо, готовый в любой момент по первому же требованию подняться. О подозрениях на счет ханаёме Тора промолчал. Развивавшаяся за эти годы паранойя до добра не доведет. — Девчонка из Бенингтона? Да, я слышал. У Рейчел Медлер блестящая репутация — говорят, она одна из самых красивых девушек тамошних краёв. Как жаль, что Хикари на них плевать, — последнее Саико проговорил с усмешкой. Мужчина переложил голову Торы с плеча на колени, позволяя мужчине устроиться поудобней, стал собирать разбросанные бумажки со стола. — Тебе так хочется внуков понянчить? — тепло, улыбнувшись, спросил Тора, обнимая супруга за талию, в кой-то веки, наслаждаясь такой редкой в последнее время близостью. Мужчина уткнулся Императору носом в живот и довольно вздохнул, тем самым напомнив Саико кота. Не к месту вспомнился Рама, который не так давно покинул это мир. Тора до сих пор довольно тяжело переживал эту утрату. — Конечно хочется, но если Хикари не пересмотрит свои принципы, то мои надежды бессмысленны. К тому же, у него, в отличии от меня, нет сестры, которая смогла бы подарить наследника престола, — Саико убрал вычитанные документы в сторону, второй рукой зарываясь в волосы Торы, взлохмачивая их. — Ты-таки догадался, что мы послужили ему примером для подражания? — с довольным вздохом проговорил Тора. — Брак по расчету ради рождения наследника никто не отменял, да и выбрать женщину для того, что бы она выносила наследника, тоже. — Это сложно не заметить, — хмыкнул Император, — но в то же время я не собираюсь мальчика ни к чему принуждать. Хикари уже не пятнадцать и не двадцать лет, он взрослый мужчина, а вскоре станет Императором — он сам должен принимать решения. — Логично, но внуков ты все равно хочешь, — ухмыльнулся Тора, не больно и игриво ущипнув супруга за бок. — Если хочешь можно подумать о детях, а не внуках, — ненавязчиво предложил Тора, переворачиваясь на коленях Саико и поднимая на него взгляд. — Что ты хочешь этим сказать? — с сомнением спросил Император, перехватывая взгляд супруга. — Только то, что сказал, — пожал плечами Тора. — Не ищи в моих словах иной смысл, чем они несут. Мне от тебя скрывать нечего, поэтому не будь таким настороженным. Наш союз трещит по швам, я не хочу терять то тепло, что всегда было. Дети это возможный выход. Возможность скрепить то, что расшаталось и стать ближе? — Твои слова, как и всегда, мудры. Но как же ты планируешь это провернуть? Взять ребёнка из приюта? — В императорскую семью тащить чужого? Ты что, люди не поймут. Своего предлагаю завести, найдем здоровую одинокую женщину, предложим ей денег в обмен на ребенка. Напишем бумагу, согласно которой она откажется от малыша сразу после его рождения, тем самым передав его на наше полное попечение, — выдвинул свое предложение Тора, с надеждой смотря на супруга. — Какая же мать захочет вот так расставаться со двоим чадом? — с неким скепсисом спросил Саико. — Хотя, в наше-то время… Возможно ты и прав, людская алчность не имеет границ. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, а сейчас мне надо заканчивать с документами. — Тебе помочь? Ты неважно выглядишь, — Тора присмотрелся к теням на лице императора, примечая несколько новых морщинок. — Тебя что-то беспокоит? — ласково спросил мужчина, поднимаясь с колен супруга. — Нет, что ты, не стоит. Совсем немного осталось. Ты и так много работаешь, тем более, что ты с дороги, — Император улыбнулся супругу. — Как скажешь, только долго не засиживайся, скоро ужин, — поднявшись на ноги, Тора поцеловал императора в лоб, после чего улыбнулся. — Я позову, когда слуги накроют, — после этих слов Тора вышел из кабинета мужчины. Следующие полчаса он приводил себя в приличный вид, попутно отмокая в ванной — все же ему уже не шестнадцать, и долгие конные переходы выматывают гораздо сильнее, чем раньше. Сидя в чаше ванны он вспоминал, как впервые попал в качестве ханаёме во дворец. Тогда он даже представить себе не мог, что в итоге станет Правителем Юга, станет супругом Императора, и уж тем более, он никогда не представлял, что его жизнь перевернётся в одночасье, когда глаза перестанут видеть, и ночь станет единственной верной спутницей его тихого одиночества. Притянув ноги и прижавшись к ним грудью, обхватив колени руками, Тора положил на колени подбородок и невидящим взглядом уставился в противоположную стену. Он скучал по тем временам, когда они только стали супругами с Саико, тогда его возлюбленный был нежен и внимателен, постоянно держал его подле себя, ревновал к каждому столбу. Это не приедалось и не надоедало, это было приятно, что ты нужен настолько, что тебя не отпускают от себя. В то время он был счастлив. Но с возрастом Саико научился расставлять приоритеты, в принципе, как и он сам, и вместо друг друга и их общих на двоих чувств, на первое место встали Империя и Юг. Тяжело вздохнув своим невеселым мыслям, Тора поднялся. Долго сидеть в ванной в его возрасте противопоказанно — суставы вещь страшная, это он уже успел понять, когда лечил Саико, у которого они болели, после тренировок. Сейчас мужчина уже не изнуряет себя ими и больше бережет себя. Хотя и ночью добиться от него взаимного желания тоже становится не так-то просто, слишком много факторов должно сойтись, что бы Торе удалось уговорить его на близость, сам он редко предлагает развлечься. Обернувшись в простынь, Тора вышел из купальни и комнаты, вообще вернувшись в спальню, что бы переодеться к ужину. После этого он заберет Саико из его кабинета и волоком потащит ужинать, а после будет отсыпаться, и хочет того император или нет, но он будет спать вместе с ним. Настроив себя на воинственный лад, южанин приготовился к трудному вечеру.***
Саико сидел за документами ещё около часа. Он продолжал бы сидеть и дальше, если бы Тора силой не вырвал его из нескончаемых бумажек. Супруг не терпящих возражений тоном заявил, что сейчас у них семейный ужин. Так же Тора заявил, что Аи его не простит, если любимый брат не явится. Поэтому ничего другого не оставалось, кроме как быстренько убрать документы, нежно поцеловать супруга и позволить ему себя увести. Довольный своей маленькой победой Тора, улыбаясь и флиртуя с супругом, вел его в сторону малой столовой. Из-за долгого сидения у Саико, скорее всего, затекла больная нога, и заставлять его страдать тем, что бы насильно торопить и тащить куда-то он не хотел, поэтому старался идти не спеша, к тому же слуги еще только накрыли, блюда не подали, и время, пусть и не много, но еще есть. Двое мужчин, увлёкшись друг другом, совсем не заметили, как из-за другого коридора вышла парочка. Светловолосый мужчина с повязкой, скрывающей одну половину лица, вел под руку красивую женщину. Она ему улыбалась, о чём-то с ним тихо беседуя. После каких-то его слов она тихо рассмеялась, после чего заметила идущего им на встречу брата. — Саико! — окликнула его Аи. — Тора, тебе всё же удалось его вытащить? Молодец, — улыбнулась спутнику брата Княгиня. — Все ради вашей улыбки, Княгиня, — шутливо отвесил поклон Тора, после чего не удержавшись, рассмеялся. — Думаю, стоит поторопиться, иначе Хикари имеет возможность упасть в голодный обморок. Готов поспорить с его актерскими данными это ему удастся лучше, чем многим барышням, — заразительно и белозубо улыбаясь, Тора подхватил под локоток Аи и, немного ускорив шаг, повел её в сторону малой столовой, периодически кидая выразительные и хитрые взгляды себе за спину, смотря на супруга и Хаябусу. — Все ханаёме, что планировались в этом году уже прибыли. Как думаешь, хоть одна его заинтересует, хотя бы как боевая подруга? Саико хочет внуков, но если таковые в ближайшие пару лет не предвидятся, то у нас буду дети, — довольный собой и всем миром вещал Правитель Юга с нежной улыбкой шепотом на ушко Аи. — Тора, тебе ли не знать, что булыжник из сада камней интересует моего сына гораздо больше, чем эти девицы, — вздохнула Аи. — Я уже тоже не молода, и мне так же хочется понянчить внуков, но сын, кажется, безнадёжен… Служанка раздвинула панель, ведущую в гостиную, и Аи поспешила прервать этот разговор, поймав улыбку сына, что уже давно ждал тут старших. Почти сразу же за Аи и Торой в малую столовую вошли и Хаябуса в сопровождении Императора. Когда все расселись за привычные места за столом, Саико, как глава семьи, велел подавать ужин. Пока слуги носились с подносами, сервируя вечернюю трапезу, Тора решил завести внеочередной диалог с Хикари — он понимал, что это бессмысленно, но зато довольно часто поднимает настроение. — Итак, как я уже говорил Аи, в этом году, слава Всевышним, ханаёме больше не предвидеться. Поэтому возникает закономерный вопрос, что будем делать с теми, которые уже есть? — мужчина вопросительным взглядом обвел окружающий его людей. — А что мы обычно с ними делаем? — приподняла бровь Аи. — Мы, конечно, могли бы вообще распустить их по домам, но от этого будут нарушены традиции. — Подавляющее большинство из них — это девушки из стран союзниц. Может, имеет смысл их повыдавать замуж? По крайней мере, тех, кто желает? Так и традиции будут соблюдены и для политики хоть какая-то выгода, — предложил Тора, вопросительно поглядывая на свою семью. — Устроить карнавал? — вопросительно приподнял бровь Хикари. — Заняться вам нечем? — вставил своё слово Саико, Хаябуса его молчаливо поддержал. — Тора, Хикари, а это идея, — заткнула брата Аи. — Но мне надо через неделю уезжать в Джоссио, по приглашению королевы Хатиче, поэтому я мало чем смогу помочь. — Это мероприятие не горит, ты уезжаешь максимум на месяц — не более, вот по твоему возвращению и организуем. У нас большая часть завидных деятелей, политиков, купцов, ремесленников, все они конечно не столько родовиты как императорский наследник, но все же лучше чем нищий аристократ у девушек на родине. Им счастье в браке, а у нас политические связи, — продолжил развивать эту тему Тора. — Мне интересно, как отнесутся к этому сами девушки. Не думаю, что все, как одна, примут твоё предложение; не забывай, что они тоже — люди, — проговорила Высокая Княгиня. — А я разве кого-то тащу под венец? Я же сказал, по желанию. Дамам в любом случае надо развлечься, а это хоть что-то. Заниматься с каждой у Хикари нет времени, а так и драконы сыты и козы целы, — пожал плечами Тора, скептически смотря на довольно большой кусок мяса перед собой. — Ладно, развлекайтесь, — махнул рукой Саико. — Возможно, действительно выйдет что-нибудь хорошее. — Конечно, выйдет, — проказливо улыбнулся Тора и отодвинул от себя тарелку. — В этом есть смысл. Только теперь главное — не перестараться и устроить более или менее собранный и организованный праздник. Да и народ в столице давно ничего крупного не праздновал, — мужчина посмотрел на Императора. И после этого почти сразу же отвел взгляд, прикипая им к наследнику. — Хикари, не наедайся, у тебя еще тренировка сегодня. Или планировал избежать участи быть избитым? — Пара синяков за избиение не считаются, — отрепетировал молодой человек, но к совету прислушался, перестав налегать на вкуснейшее и нежнейшее мясо, переключаясь на более легкую пищу. — Хаябуса, какие новости на границе? — поняв, что тема закрыта, обратился Саико к мужчине рядом с ним. Пожалуй, Хаябуса был, наверное, хоть и не самым молодым среди всего старшего поколения, но вот выглядел весьма молодо. Являясь капитаном гвардии, мужчина никогда не занимался бумажной рутиной — его это раздражало, а большее количество своего времени проводил за тренировками сына и молодёжи, ездил на границы, проведывал обстановку, и годы почти не тронули его. В довольно-таки светлых волосах, которые никогда особо не блестели, совсем не было заметно седины, единственная морщинка на его лице, залёгшая меж бровей, являлась скорей профессиональной привычной и чаще всего была скрыта под черной повязкой. Рядом с семьёй и в особенности любимой женой его лицо и вовсе смягчалось, становилось любящим и нежным. И сейчас, докладывая императору обстановку, мужчина скорей тепло улыбался, нежели хмурился и даже не переходил на официальный тон. — Саико, — назидательно произнес Тора. — Неужели нельзя не говорить о работе хотя бы за ужином? Достаточно того что ты перед сном рассуждаешь о политической погоде в стране, — проговорил Тора делая глоток из запотевшего бокала. Красная бархатная жидкость вина, чуть горчила, на самом кончике языка, разливаясь при этом по телу медовой сладостью. Оба мужчины одновременно замолчали, повернувшись к оскорблённому в своих светлых чувствах Торе. Конечно и Саико и Хаябуса знали, как Тора относился к подобным вещам при таких семейных сходках, но всё же у них частенько тема заходила именно в русло государственных дел при разговорах. — Прости, любимый, — извиняющиеся улыбнувшись, проговорил Саико, нежно поцеловав Тору в уголок губ. — Вот так-то лучше, — улыбнулся южанин, довольный тем, что хотя бы за ужином может отдохнуть от каждодневной рутины. — Никто не хочет присоединиться, хотя бы в качестве наблюдателя к сегодняшней тренировке? Кроме отца, никто больше и не занимается. Тора бросил в последнее время, — обвинительно сказал Хикари, смотря на мужчину. — А смысл? — скептически спросил он у молодого человека. — Все равно никто не смотрит. А я себе любым нравлюсь, — очередной глоток опустошил бокал на треть. — Сынок, если я возьмусь за тебя, то в несколько минут на лопатки уложу, — хихикнула Аи. Всё-таки, пройдя через войну, Княгиня стала опытным бойцом, хотя никто даже не мог бы и подумать о таком, видя эту женщину, однако это знали все, кто сидел сейчас за столом. — Прости, родной, мне бы очень хотелось отдохнуть сегодня в тишине, — вздохнул Саико, бросив многозначительный взгляд на Тору. — Не смотри на меня так, тренировку я проводить буду, так что или с нами, или опять будешь засыпать в одиночестве, — проговорил Тора, попутно воруя с тарелки Саико приглянувшийся овощ. — Это в любом случае не надолго, только помочь ему с разогревом, да и все — дальше сам справиться, а у меня на тебя планы были. — А может не надо со мной? — спросил Хикари, прекрасно помня программу Торы для разогрева. Бросив умоляющий и просящий взгляд на дядю моля его угомонить супруга. — Тяжело в учении, легко в бою, мальчик мой, — философски изрёк Саико. — Понимай это буквально. Что ж, в таком случае пока вы будете разогреваться, мы как раз успеем побеседовать с Хаябусой. — Саико, — предупреждающе протянул Тора, намекая на то, что работу следует оставить на завтра. Многозначительный взгляд и хлопанье ресницами на лице сорокалетнего мужчины смотрелось если не странно, то смешно. Хикари подавился листиком салата. Молодой человек за свою недолгую жизнь успел насмотреться на самые разнообразные проявления любви правящей четы, но вот к таким редким подколкам и шуткам он все равно никак не мог привыкнуть. — Прости, родной, но лучше это решить сегодня и закрыть тему. Я обещаю, мы закончим к твоему возвращению. Иначе мне действительно без тебя придётся засыпать, — вздохнул Император, без зазрения совести любуясь супругом. Сейчас он ему как никогда напоминал того пятнадцатилетнего круглолицего паренька, что так испуганно и с неким восторгом взирал на него, столкнувшись на пороге покоев. — Если к моему возвращению ты не будешь в спальне, то пеняй на себя, — проговорил Тора. Дальше ужин шел в той же легкомысленной атмосфере. Через полчаса Тора уволок Хикари на тренировку, Аи покинула помещение, отправляясь спать, а Хаябуса и Саико отправились в кабинет последнего, что бы поговорить.
