The Last

Она медленно направлялась в сторону дома и думала о том, что могло скрываться от нее все это время. Возможно, это секрет мамы, который глава клана ни за что бы не раскрыл даже собственной дочери. Девушка никогда не думала о том, какой могла быть ее мать. Сильная ли, слабая или вообще не была шиноби. Единственная фотография, которая хранилась у Хинаты: мама и папа вместе, а на руках маленькая Хьюга. Ханаби рождена от другой женщины, поэтому она никогда не задавалась подобными вопросами. Все время Хината воспитывалась прислугой, редко когда отец вмешивался. В тот момент, когда Хиаши сделал для себя вывод с первой тренировки. Слабая дочь ему была не нужна. Другое дело - Ханаби. Сильная девочка, которая с первых же тренировок дала о себе знать. Но чем дальше, тем больше Хината понимала, что той доброты и нежности в глазах младшей сестры вовсе нет. Она могла быть похожей только на отца и не больше. Следовательно, она и станет главой клана в будущем. Хината не против, это даже лучше. Сейчас девушка совершенно спокойно шла и была готова к тому, что Хиаши даже не взглянет на нее. Откажется рассказывать то, что много лет хранил и не собирался рассказывать. С другой же стороны, Хината чувствовала, что ей нужна эта правда. Возможно, она стимулирует девушку к принятию различных важных решений. Никто не знал, что у нее сейчас в голове, поэтому Хьюгу просто оставили в покое. Саске стоял напротив Цунаде, которая молча сидела за столом и смотрела на фотографию. Парень не видел, но догадывался. — И что теперь? — недовольно спросил Учиха, сложив руки на груди. — Это дела клана Хьюга, в которые даже правительство не имеет право вмешиваться. Все было бы намного легче, если бы Хината нормально на все отреагировала. Тогда брюнетка была уже очень близка к комнате своего отца. Он долгое время оттуда не выходил, что навевало многих на его плохое самочувствие. Но глава клана - это всегда тот человек, который не показывает слабость, а если ему все же нездоровится, нужно уметь это скрывать. Однако, казалось, в этот раз ей крупно повезло. Девушка застала Хиаши, выходящего из комнаты. Тот, увидев свою дочь, слегка нахмурился и задержал на ней свой взгляд. Хината чувствовала, как ее сердце бешено бьется в груди, оно вот-вот выпрыгнет. Но все же взяв себя в руки, Хьюга произнесла: — Отец, могу ли я поговорить с тобой? Они не разговаривали. Обычно Хиаши не желал разговаривать с Хинатой лишь потому, что по его мнению, им не о чем вести беседы. Кроме как обсуждать успехи и перспективы Ханаби, главе клана при старшей дочери ничего не мог. Но сейчас, когда он видит серьезность в глазах девушки, мужчина все же кивнул головой и они прошли в его комнату. Этот уголок огромного особняка Хината никогда не видела. За девятнадцать лет брюнетке не удавалось сюда пробраться, да и какого то интереса в этом не было. — Так о чем ты хотела поговорить? — О маме, — голос Хинаты действительно очень изменился, отчего Хиаши немного занервничал. Это было видно по его глазам, которые он тут же закрыл, а когда открыл, то отвел их другую сторону. Всего за секунду мужчина восстановился. — О ней нечего говорить, — ровным голосом ответил он, думая сломать любопытство дочери. — Я все же настаиваю, — Хьюга положила бумаги, которые она получила от Хокаге. — Эти записи и фотографии принадлежали ей, верно? — Тебя это не касается! — повысил тон Хиаши, встав с места. — Я ее дочь, меня это точно касается! — ответила Хината и тоже встала, глядя главе клана в глаза. В этот момент девушка совершенно ничего не боялась. Она уже прошла самые страшные вещи в ее жизни. — Обнаглела, — бросил он и сел обратно. — Что тебе это даст? Ты никогда не интересовалась своей матерью. Слабая и неуклюжая девчонка, ты позоришь наш клан, как ты этого еще не поняла? На этой войне должна была умереть ты, а не твой брат. — Я уже привыкла, так что не отходи, пожалуйста, от темы. Во многих вещах Хинату винили. Хиаши сотню раз повторял одну и ту же фразу:"Лучше бы ты, а не Неджи! "Лучше бы ты тогда умерла!" "Почему умер Неджи, а не ты?" "Ты слишком слаба, чтобы жить!" Но Хината знала, что ее брат никогда бы не согласился с отцом. И на самом деле, Неджи думал совершенно по-другому. Но Хиаши всегда говорил такие вещи, будто хотел, чтобы его дочь покончила со своею жизнью сама. Он думал, что она слабая и на это способна, но очень крупно ошибся. — Ты прочла? — спросил мужчина, рассматривая каждый лист с особым интересом. — Нет, — ответила брюнетка, наблюдая за отцом. — Я ждала правды от тебя. — Хорошо, ты узнаешь все, что хочешь. Только слушай внимательно и не задавай лишние вопросы, потому что по сто раз я повторять ничего не собираюсь, — на что Хината кивнула и приготовилась слушать. — Твою маму звали Хитоми, назвали за необычный оттенок глаз. Она была очень доброй, милой и необычной куноичи. Действительно сильная, а ее необычная чакра вызывала множество вопросов. Никто не знал, что это за фиолетовый цвет, ведь таких шиноби я еще нигде не встречал. Вся линия, по которой шла родственная связь Хитоми, имела лиловый цвет глаз, что могло значить только одно - они носители этой чакры. Когда мы с твоей матерью поженились, она мне сказала, что первым ребенком будет девочка. Это объяснялось тем, что в их семейной линии всегда первыми были девочки, которые унаследуют все необычные способности от матери, но никак не от отца. Я надеялся, что наша дочь будет такой же сильной, как и Хитоми. И для меня это было самым настоящим подарком, ведь сильный глава клана означает власть, передающуюся из поколения в поколение. Я думал, что разветвление сохранится и больше не будет проблем. Многие раньше были не согласны с тем, что главой оказался я, поэтому сильный ребенок - это прежде всего власть. Но когда ты родилась, Хитоми запретила мне в будущем обучать тебя. Она объяснила это тем, что чакра, которая есть в ее линии и, следовательно, в тебе не должна пробуждаться. Бумаги, которые ты получила, говорят о том, что сделала Хитоми, чтобы твоя чакра не высвобождалась. Она наложила на тебя печать, а сама покончила самоубийством, чтобы прервать передачу этой чакры. По началу я не знал, зачем она это сделала. Но как оказалось позже, это называлось Печатью Дракона - полнейшее подавление чакры Демона. Сотни тысяч лет назад, во времена, когда Коноха только образовывалась, потомки Хамуры Ооцуцуки не были довольны своими силами, ведь Учихи превосходили их по способностям. Тогда они заключили сделку, по условиям которой весь род из поколения в поколение будет иметь чакру, подобную хвостатым. А когда Хитоми узнала, что тот, кому они фактически продали души за силу, намеревался уничтожить все, она решилась на что-то ужасное. Она узнала, что если не подавить чакру, то уничтожителем была бы ты, как кукла в руках Демона. В этих бумагах, которые тебе дала Цунаде-сама, описывается все, что произошло. Она убила всю линию, по которой шла эта чакра, включая тебя. Такова цена той печати, и того, чтобы наконец обнулить тот нелепый контракт, который заключили многие столетия назад. Но я был просто обманут. Мне нужна была сильная наследница, а не массовое самоубийство и подавление моей власти. Было время, когда мне тяжело приходилось держать свой авторитет. А когда я узнал, что носители этой темной чакры очень слабы без нее, я просто почувствовал себя разыгранным. Вот и вся история, которую ты так хотела услышать от меня. Но даже от этого ничего не изменится. Хината спокойно слушала каждое произнесенное им слово и ясно для себя кое-что поняла. Все это время отец представлялся для нее человеком, которого можно было хоть как-нибудь оправдать. А его нелюбовь к родной дочери на самом деле любовь, только он по-другому это показывает. Но узнав эту историю, Хината поняла, что черствее нет людей, чем ее отец. Она молча встала, осторожно забрала из его рук те самые бумаги и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Что сейчас было на ее сердце? Никто не знал, да и сама девушка похоже тоже. Такое странное ощущение, вроде одиночество, которое было всегда, но к нему прибавилось еще что-то. Так и не притронувшись к документам, Хината тихонько дошла до того самого места, где так много времени уже успела провести. Сейчас там не будет Саске, который все равно бесчувственный кусок льда, и не смог бы оказать ей поддержку. Но это будет даже намного лучше, ведь тогда это станет чем-то новым для Хинаты. Но когда она туда все же пришла, брюнетка увидела этого человека, явно ждущего ее. — Что ты тут делаешь? — спросила Хьюга, сев возле него и облокотившись о ствол дерева. — Это уже стало для меня чем-то вроде постоянного места жительства, — усмехнулся Саске. — Только сплю я в другом месте. Кажется, Саске уже принял свои новые эмоции, а Хината... Она молча закрыла глаза и заснула, чтобы пережить все новое где-то там, далеко во снах.