Невесомость

Шелест листвы, щебетание птиц, смех однокурсников - все слилось в один густой и тягучий, как патока, набор звуков. В носу щекотало от запаха зеленой травы, которая еще не потеряла свою яркость с наступлением осени. Гомон, топот, смех и плеск – вот что окружало Грейнджер, устроившуюся на клетчатой подстилке под величественными ветвями старого дуба. В руках у юной волшебницы был потрепанный дневник, который та теребила одеревеневшими пальцами. Волосы, всегда растрепанные и волнистые, были собраны в тугую косу до плеч, кофта, прикрывающая плечи, вздрагивала от малейшего звука, будь то даже шелест пролетающего листка. В карих глазах чувствовалась некая тревога и страх – видимо, не зря. Гермиона никогда не волновалась по пустякам. Это значит лишь одно: случилось то, чего стоило бояться многим. Услышав шелест травы, девушка резко повернула голову в сторону источника звука. К ее маленькому уголку уединения приближались два парня, изрядно вытянувшихся и, безусловно, возмужавших за прошедшее лето. Рыжий парень в джинсах и футболке немного смущенно улыбнулся Гермионе, чувствуя на себе ее изучающий взгляд. Веснушчатые щеки мгновенно залились алым румянцем. Другой волшебник, крутя палочку пальцами, ничуть не смутился, а лишь тепло улыбнулся лучшей подруге. Его взъерошенные волосы блестели на солнечном свету, по рукам стекали струйки озерной воды. Вот они: Рон и Гарри. Два до жути родных человека. Гермиона, вскочив, радостно взглянула на парней из-под выбившихся из незамысловатой прически прядей. Подбежав к Гарри Поттеру, она радостно повисла на его шее, улыбаясь. Девушка была очень рада приезду мальчиков в Хогвартс. Чувствуя учащенное биение собственного сердца, Гермиона не могла поверить, что наконец-то те три дня до приезда учеников в школу, которые она провела в старинном замке, прошли. - Гермиона! – воскликнул Гарри, выпуская подругу из своих тёплых объятий. Девушка, радостно улыбаясь, подскочила к Рону и уже подумывала его обнять, но вовремя одумалась и протянула парню руку. Рыжий, немного прищурившись, легко пожал ее и, видимо, остался не очень доволен таким исходом событий. Гарри Поттер с интересом вглядывался в лицо подруги, которая уже успела сесть на плед. Парни, немного помявшись на месте, уселись рядом с девушкой, лицо которой приняло свой первоначальный вид. В руках снова оказался чертов дневник, который волшебница прижала к груди как вещь, от которой зависит вся ее жизнь. - Гермиона, - осторожно начал Гарри, напряженно вглядываясь в мягкие черты лица девушки, сидящей перед ним, - почему ты не поехала на поезде с нами? Гарри перевел взгляд на Рона, который с интересом разглядывал девушку у озера. На самом деле то, что заинтересовало парня в этой особе, оказалось обыкновенным зеленым яблоком. Пытаясь хоть как-то привлечь внимание друга, Гарри громко кашлянул. Казалось, Рона просто невозможно привести в чувство. Но неожиданно девушка повернулась, глядя прямо на Уизли слишком уж откровенно. Рон мгновенно очнулся, поспешно отвернувшись от манящего яблока и удостоив своим вниманием Поттера, который никак не мог растолкать рыжего, чтобы тот вставил хоть слово. - Да, и как же ты тут оказалась? На платформе тебя никто не видел… - рыжий почесал затылок, нахмурив густые брови. Он, конечно, любил свою подругу во всех смыслах этого слова, но есть ему очень уж хотелось. Взглянув на Поттера молящим взглядом, Рональд все же смирился с тем, что на кухню им после сегодняшнего ужина не сгонять. Гермиона тяжело вздохнула. Она ожидала этого вопроса от друзей и усердно готовила на него ответ, но все подготовленные слова, как назло, вылетели из головы девушки. Она совершенно не представляла, что скажет мальчикам, которые сейчас сидели перед ней с кошачьими глазками, пытаясь выудить из нее хоть слово. Собравшись с духом, Гермиона решила все рассказать так, как есть. - Мальчики, - начала Грейнджер, сглотнув. В руках девушки покоился дневник, который та сжала со всей силы. Костяшки пальцев побелели, что уж не говорить о лице. – Сейчас я начну. Пока не договорю, лучше меня не перебивать. Сами знаете, что это чревато последствиями. Поттер и Уизли энергично закивали головами. Гермиона, выдохнув, собрала все мысли в кучу. За эти несколько дней произошли до ужаса необычные вещи. Это больше всего пугало волшебницу, теребившую в руках старый дневник. Гарри уже множество раз цеплялся за вещицу взглядом, но никак не мог рассмотреть обложку. Дневник гулял по рукам девушки, не останавливаясь в одном положении ни на секунду. Гермиона начала свой рассказ.

***

Профессор Макгонал, сидящая за довольно-таки большим дубовым столом, напряженно смотрела в стену, сцепив пальцы в замок. Она с каждым годом казалась все старше и мудрее, накапливая силы на жизнь. Прямо сейчас перед ней сидели два ученика, которым предстояло в этом году повстречать самые разные опасности. Казалось, они могут испепелить глазами друг друга, лишь дай им на это время и соответствующее уединение. «Да…» - пронеслось в голове у пожилой волшебницы. - «Вот тогда бы они друг друга точно на куски разорвали». Минерва потерла кончиками пальцев гудящие от напряжения виски. Свести этих двух в одной гостиной будет сложнее, чем пикси и гиппогрифа в клетке. Она совершенно не представляла, как объяснит этим двоим все одна. Снегг и Дамблдор, как всегда, взвалили все проблемы на плечи женщины, которая уже лет двадцать не слышала от мужчин комплиментов. Ну что ж, время закалит каждого, будь то даже холодная и железная дама. - Мисс Грейнджер, - на выдохе произнесла колдунья, кивнув любимой ученице, которая в свою очередь ответила на столь скромное приветствие соответствующим кивком. – Мистер Малфой, - более холодно произнесла декан Гриффиндора, на что молодой человек лишь вызывающе усмехнулся, приподняв одну бровь, - думаю, вы уже догадываетесь, почему мы сейчас находимся в этом кабинете. Гермиона нахмурилась. Профессор попала в самую точку: она уже примерно две недели размышляла, зачем же ее вызвали в школу за несколько дней до начала учебы. И, конечно же, пришла к ответу. Скорее всего, ей хотели дать какое-то поручение до приезда учеников. Но когда девушка прибыла на вокзал и увидела там Малфоя, на нее напало чувство тревоги. Что-то явно было не так. Шатенка, не удержавшись, повернула голову в сторону аристократа, вальяжно раскинувшегося в кресле у стола. Весь его вид будто кричал о том, что он уже знает, зачем они здесь. Внутри Грейнджер все перевернулось: «Даже он знает, а я - нет». - У вас наверняка возникли вопросы по прибытию в Хогвартс, но сейчас не до этого. Главное - слушайте меня, не то придется сидеть здесь до самого вечера,- строго взглянув на ожидавших своей участи учеников, профессор решила не тянуть и продолжила дикторским голосом: - Вы назначены на пост старост школы, как лучшие из лучших учеников. Я выдам вам значки, но сейчас не об этом. Я хотела озвучить вам некоторые нюансы, которые вряд ли приведут вас в восторг. Профессор достала из стола лист пергамента и, положив его перед собой, нацепила на нос очки. Не глядя на шокированных студентов, волшебница добавила к лежащему на столе пергаменту небольшой сверток, в котором, наверняка, лежали значки старост. - Первое: вы будете проживать в общей башне, которая именуется «Башней Старост». В ней две комнаты, соединенные общей ванной, довольно просторная гостиная и небольшая личная библиотека, в которой присутствуют книги из запретной секции. Вы также имеете право посещать ванную старост, пароль от которой вы узнаете позже, как и, собственно, пароль от башни. Пароли от комнат вы можете сменить самостоятельно. Второе: если вас избрали старостами, значит, на ваши плечи возлагается довольно тяжкий труд. Помимо значков вам выдадутся списки обязанностей на неделю, которые должны будут выполнены в срок. Если же вы не справитесь с ними, с вашего факультета будут сниматься тридцать баллов. Третье: вы имеете право снимать очки с провинившихся учеников, но это будет отслеживаться. Имейте в виду: если вы снимите баллы без какого-либо на это права или по нелепому объяснению, они вернутся обратно, в песочные часы факультетов. Четвертое: до конца года вы не имеете права сняться с этой должности даже под предлогом смертельной болезни. Так что у вас нет выбора.