Невесомость

      Гермиона резко открыла глаза, на секунду ослепнув от солнечного света, льющегося из окон ее спальни. Ее новой спальни, к которой она никак не может привыкнуть. Посмотрев в зеркало во весь рост на массивных деревянных ножках, девушка вздрогнула от накатившего на нее мимолетного страха. Сегодня был первый день учебы, а она все еще спит.       Тряхнув головой, Гермиона встала с постели. Да уж, она себе и не представляла, что будет спать на такой шикарной кровати. И правда, кровать была изящной: дубовое дерево красиво переливалось под лучами утреннего солнца, огромный матрац, накрытый шелковой простыней, и в добавок к этому бархатный балдахин. И все в алых тонах, в таком родном и теплом цвете Гриффиндора.       Девушка взяла с дубового комода гребешок и подошла к зеркалу. Аккуратно собрав волосы и перекинув их за плечо, девушка принялась расчесывать их, одновременно думая о своем. Многие девушки с ее курса мечтали о таких же волосах, как у нее, а ведь совсем недавно каждый считал их вороньим гнездом. К шестому курсу они превратились в аккуратные блестящие локоны, которые струились меж пальцев, словно вода, и никогда не путались.        Тяжело вздохнув, Гермиона закрепила челку двумя маленькими невидимками. Быстро одевшись и подхватив уже собранную сумку, девушка вылетела из комнаты. Неожиданно столкнувшись с какой-то преградой, Грейнджер резко остановилась, чуть не упав. Перед ней оказалась белая рубашка и серо-зеленый галстук, туго стянувший ворот. «Вот только этого мне сейчас не хватало…»- подумала Гермиона, закатив глаза. - Я, конечно, все понимаю, Грейнджер,- надменные ледяные ноты резанули слух девушки, - но Уизел явно не умирает без твоего присутствия в обществе тупой Браун. Или на ее место метишь?        Гермиона резко отпрянула от Малфоя, который тем временем нагло ухмылялся, скрестив руки на груди. Тщательно осмотрев свою мантию, на которой уже красовалось внушительных размеров гусиное перо, девушка, брезгливо нахмурившись, взглянула на парня из-под нависшей челки, которую невидимки совершенно не держали. Пытаясь сдуть ее, она сосредоточенно нахмурилась, весьма увлекшись этим делом. Гермиона даже не заметила, как аристократ приподнял одну бровь, наблюдая за ее борьбой с нависшей челкой. - Ах да, я совсем забыл…- протянул Малфой, разглядывая свои идеальные ногти. Грейнджер наконец-то удостоила его вниманием, напряженно вглядываясь в лицо платинового блондина и смерившись с челкой, прикрывающей один глаз почти полностью. Она с недовольством заметила, что гад ее выше уже почти на две головы, а это довольно напрягало. Но Гермионе незачем было волноваться с ее умением смотреть на всех свысока, чем она сейчас и воспользовалась. Выглядело это довольно забавно - девушка маленького роста (еще и с нависшей челкой), с надменностью глядящая на парня, который намного выше ее. – Даже он со своими мозгами уже давно понял, какая же ты ущербная маленькая грязнокровка.        Эти слова он выплюнул прямо ей в лицо, гадко улыбнувшись. Наверное, только Малфой умел в точности повторять «улыбку» змеи. И это у него получалось отменно, но Гермиона была намного выше всего этого. Улыбнувшись не хуже Малфоя, Грейнджер наконец-таки поправила свою несчастную челку, которая будто умоляла обратить внимание именно на нее. «Это всего лишь игра,»- подумала Гермиона и попала в самую точку. Вздернув нос, она посмотрела прямо в глаза парню, который, все также скрестив руки, облокотился о стену. - Не знала, что ты так яро интересуешься моей жизнью и обстановкой на личном фронте,- произнесла грифиндорка с усмешкой на губах. Приподняв голову, она злобно сощурилась и, развернувшись в сторону лестницы, мигом спустилась по ней. Остановившись у камина, Грейнджер немного задумалась о словах парня, но, опомнившись, рванула к картине стремительным шагом. Когда девушка оказалась у выхода из башни и приоткрыла портрет, она заметила лишь разъяренные серые глаза, которые буквально впивались в ее застывшую фигуру. Выдохнув, Гермиона скрылась за портретом.        Малфой яростно ударил кулаком в стену, разбив его в кровь. Костяшки пальцев окрасились в алый цвет, который аристократ принялся яростно оттирать от руки. Его бесило абсолютно все, связанное с Грифиндором, до кончиков пальцев. Закрыв дверь, которая вела в его комнату, парень наложил на нее несколько защитных заклятий и применил несколько целительных к пострадавшему месту. Учебный год только начался, а он уже успел погрызться с этой повернутой на своих знаниях и книгах грязнокровкой.

***

       Гарри Поттер зевнул, потерев красные глаза. Он не спал почти всю ночь, а все из-за стоявшего в спальне мальчиков ужасного храпа. Поттер был готов убить всех, кто храпел, голыми руками. «Ну, они уж точно выспались, и то хорошо…»- подумал парень, провожая сочувственным взглядом Симуса, который, к слову, присел рядом с грифиндорцем и зевнул. Потрепав сокурсника за плечо, Гарри приступил к завтраку, который впервые не выглядел заманчивым. - Ты тоже?- спросил Финниган, моргая через каждые пять секунд. Веки парня будто налились свинцом, примагничиваясь друг к другу. Поттер коротко кивнул, пытаясь не упасть лицом в кашу, которая манила к себе, как подушка. Подняв голову, парень встретился взглядом с глазами Рона Уизли и сразу же проснулся.       На коленях у рыжего сидела блондинка, которую Поттер видел всего пару раз. Волосы девушки были завиты, и поэтому казались неестественными, как у куклы. Локоны были собраны в два аккуратных хвостика, а юбка казалась неестественно короткой. Идеально выщипанные брови каждый раз приподнимались при виде Рона, который ел из ее рук виноградины. Все это сопровождалось смехом и периодическим «бон-бон», что Гарри уже жутко бесило. Нахмурившись, он недовольно посмотрел на друга, очень сильно злясь. Тот выглядел жутко счастливым и совершенно не замечал яростные взгляды учителей, обращенные в его сторону. Мало того, он выглядел довольно выспавшимся, что уж не сказать о Симусе, который тоже заметил состояние рыжего. Финниган сжал вилку, выражая всем своим видом злость и ненависть по отношению к напротив сидящей парочке.       Поттер кашлянул, пытаясь привлечь внимание увлекшейся друг другом парочки, но те будто не замечали его. И вот тогда парню это надоело. Он уже подумывал сказать этим двум пару добрых словечек, но услышал за своей спиной тихие шаги. Медленно поворачивая голову, грифиндорец надеялся, что это идет не тот, о ком он сейчас думает. Ну, или «та», о ком он сейчас думает.        Гермиона стояла между столами Грифиндора и Когтеврана, приоткрыв рот от удивления. Сейчас в девушке бушевала целая буря эмоций, разрывавшая грудную клетку и желавшая вылиться наружу непрерывным потоком. Перед глазами грифиндорки пролетело все, что между ними было, начиная с первого курса. Рон откровенно насмехался над ее чувствами, плюнув в лицо самым непристойным способом. Грейнджер уже не в первый раз чувствовала себя обманутой и не собиралась оставлять все так, как есть.       Стоя на месте, она тяжело дышала, глядя, как этот рыжий ублюдок пожирает глазами Браун, устроившуюся на его коленях с необычайным удобством. Гермиона осторожно дотронулась до щеки дрожащими пальцами, стараясь держать себя в руках. Ничего не вышло - по щеке предательски текла слеза, слегка увлажнив поднесенные к лицу пальцы. Девушка потянулась к складкам школьной мантии и выудила из внутреннего кармана волшебную палочку.       В этот момент девушка выглядела хоть и грустной, но зато чертовски красивой. Аккуратно уложенные локоны разметались за плечами, переливаясь в свете солнечных лучей. Щеки покрылись розоватым румянцем, а в глазах читалось презрение и злость, которые к всеобщему удивлению лишь украшали старосту школы. В побелевших от напряжения костяшках пальцев было сжато древко палочки, направленной прямиком в голову Рональду Уизли, которого ее владелица раньше любила. Ключом в этой фразе было слово «раньше», менявшее всю картину. - <i>Plumelet<i>*,- прошептала волшебница, чувствуя, как по щеке стекает еще одна слеза. С равнодушным видом она наблюдала за тем, как волосы Рональда Уизли превращались в перья. Лаванда Браун резко изменилась в лице, проведя рукой по волосам, которые превратились в рыжие перья общипанной курицы. Охнув, блондинка поднесла руки к лицу, прикрыв ими рот. Взгляд ее голубых глаз обратился в сторону Грейнджер, которая так и держала палочку под прицелом. Будто очнувшись ото сна, Грейнджер медленно опустила руку с зажатой в ней палочкой, сглотнув.       От взора Рональда не ускользнуло резкое изменение поведения Лаванды. Чувствуя, что что-то не так с волосами, рыжий дотронулся до них кончиками пальцев, которые тут же утонули в рыжих перьях. Резко повернув голову, он принялся искать источник посланного заклинания взглядом. А потом наткнулся на Гермиону, по щеке которой текла слеза. - Отпускаю**,- произнесла девушка тихим голосом, разворачиваясь спиной к той ужасной картине, которую не каждый бы пожелал увидеть. Ей не пришлось повышать голос, так как в зале стояла гнетущая тишина, которая, казалось, давила на плечи каждого присутствующего. Держа палочку в руке, Гермиона, сжавшись, направилась в сторону выхода из Большого зала. Пальцы второй руки крепко сомкнулись на ремне полностью наполненной сумки, почти сливающейся с мантией.       Рон тем временем наблюдал за своей школьной любовью, которая медленно, но верно направлялась к выходу из Большого зала. У парня были большие планы на эту маленькую девочку, которая блестяще превратила его волосы в перья. Лаванда была для него просто очередной игрушкой, в которую он влюбился с приездом в Хогвартс. Ну, а Гермиона была навязана матерью. Она все время твердила об ответственной Грейнджер, которая точно превратит его в человека. И все же, он до сих пор любил эту маленькую фигурку, тихонько направляющуюся к своей норе, чтобы спрятаться в нее и уйти с головой в собственные мысли.        Гул постепенно возвращался в Большой зал, нарастая с новой силой от увиденного учениками. Гермиона была уверена, что уже сейчас стали зарождаться первые школьные сплетни, паутинкой плетущиеся вокруг замка. Девушка уже стояла у дверей зала, снова встретившись лбом с грудью, обтянутой белоснежной рубашкой без единого изъяна. Она даже не стала догадываться, с кем встретилась второй раз за день лбом. Уже не было смысла скрывать дорожки слез, которые до сих пор прокладывали себе путь по бархатной коже лица девушки.       Взгляд Драко Малфоя обратился в сторону стола Грифиндора, зацепившись за предмет всех разговоров. На лице слизеринца появилась жесткая усмешка, которая расплылась по его лицу, как пятно от чернил – увеличиваясь с каждой секундой. В глазах парня появился блеск, не предвещающий ничего хорошего. Приподняв подбородок Грейнджер рукой, он наклонился к уху девушки, прикрыв лицо волосами. Он чувствовал, как выскакивало из груди сердце маленькой девочки с густыми каштановыми волосами, упивался ее наивным страхом перед парнем с зелено-серым галстуком, стянувшим воротник накрахмаленной рубашки. Драко чувствовал себя сильнее грифиндорки, и чувствовал это в первый раз. - А я же говорил, Грейнджер, - прошептал Малфой, щекотя дыханием ухо девушки. От непривычного тепла Гермионе захотелось провалиться под землю, лишь бы не чувствовать, как щеки молниеносно начинают алеть с новой силой. – Ты даже этому ублюдку Уизли не нужна.       Развернувшись на каблуках, парень с непринужденным видом направился в сторону своего стола, когда Грейнджер стояла у двери, сгорая от стыда и унижения. Ей жутко хотелось разреветься, но Гермиона сдерживалась из последних сил, сжав зубы от обиды. Не теряя ни секунды, она молниеносно выбежала из просторного помещения, убегая от самых разнообразных взглядов в спину. В ушах все еще стоял тот ненавистный шепот, от которого хотелось прикрыться руками и дико кричать.