Прощание

Вечерний поезд мчал Тацуми обратно в Нагоя. Золотисто-карие глаза блондина неотрывно смотрели на проносящиеся пейзажи, будто он пытался запомнить эту проклятую дорогу, увозящую его от Моринаги. Километр за километром, всё дальше и дальше, и пальцы крепко сжимают мобильный. - Позвоните мне, как доберетесь, - просит Тецухиро. - Да, - пряча взгляд, отвечает Соичи и, не оглядываясь, садится в вагон. Сегодня они проснулись где-то в третьем часу дня, абсолютно вымученные субботними «приключениями». Тацуми даже не стал ругаться за то, что парень снова не смог остановиться. Лишь дернул головой на вопрос «всё ли в порядке?» и нетвердой походкой скрылся в ванной. А Моринага, коря себя за несдержанность, пошел на кухню за дозой кофеина. После водных процедур, Тецухиро попытался снова заговорить с Соичи, но тот будто не слушал – смотрел в одну точку, стискивая в ладонях чашку. - Семпай, - мужчина дернулся, будто проснувшись, и посмотрел на парня. – Вы теперь будете меня игнорировать? Я снова… перегнул палку? Боль плескалась в изумрудных глазах, но голос был тверд. Всё, чего хотел Тецухиро – возможность вернуть их хрупкое, но такое желанное, прошлое, вот только во взгляде семпая не было ни толики тепла, ни намека на надежду, только пустота и какая-то обреченность. - Семпай! – уже чуть не плача, умолял Моринага. – Скажите хоть что-нибудь! Вы меня ненавидите теперь? За то, что было ночью? Вам было… - Было… нормально… - прошептал Тацуми, отворачиваясь. – Просто… я не могу, понимаешь? - Не можете? - Не могу… понять, почему всё всегда должно быть именно так? – сокрушался аспирант, кусая губы. – Почему нельзя просто радоваться тому, что есть? Почему…зачем мы прошли через всё это дерьмо, если финалом всё равно был… было… - слова внезапно кончились, и мужчина судорожно вздохнул. - Может, это просто было своего рода испытание для нас, Вы так не думаете? – напрягшись, предположил Тецухиро, вглядываясь в любимые черты. - Ты всё ещё не хочешь отказаться от идеи быть снова вместе? – глухо спросил Соичи. - Я никогда больше от Вас не откажусь, семпай, - горячо подтвердил Моринага, пододвигаясь к внезапно сжавшемуся блондину. – Я ведь так Вас… - Стой! – поднял ладонь аспирант, останавливая новый поток нежностей. – Я не хочу больше слышать эти три дурацких слова! Никогда! – он цокнул языком, заметив округлившиеся от страха глаза парня. – Тебе не кажется, что нужно чуть больше времени, чтобы хотя бы попытаться восстановить то, что мы разрушили? Куда нам торопиться? - Вы просите повременить? – уточнил брюнет, понимая, что это начало конца – семпай не хочет быть с ним, он не готов… Тацуми снял надтреснутые очки и потер переносицу в попытке немного успокоить нервы. Парень просто отказывался его понимать, зациклившись на этой гребаной любви. Но ведь то, что чувствует Соичи – гораздо глубже. Это не просто романтическая чепуха или доверие, это острое ощущение, что сидящий перед ним человек – единственный, кого он подпустит и примет всегда, вне зависимости от количества пережитого дерьма. А Моринага будто не способен этого осознать. И ведь Соичи никогда не был особо красноречивым, чтобы всё объяснить. - Семпай, - голос парня вывел из раздумий, заставив воззриться на брюнета усталым взглядом. – Сколько времени Вам нужно? - С нашего расставания прошло четыре месяца, так? – послужило ему ответом. - Да, почти, но что Вы…? - Дай мне ещё четыре месяца, - выдохнул Тацуми. – Если больше не произойдет никаких идиотских ситуаций, если ты не найдешь никого мне на замену, и если ты сохранишь в себе это чертово чувство в течение четырех следующих месяцев, то мы попытаемся. Идет? Новое испытание? «Что ж, - думал Тецу. – Я заслужил, наверное. Четыре месяца… Ха, что это такое по сравнению с четырьмя годами?!» - Хорошо, семпай, - кивнул головой парень. – Можно только, я провожу Вас на поезд? Взвесив все «за» и «против», Соичи согласился. И вот теперь, уже подъезжая к родному городу, он всё ещё раздумывал о ситуации, в которую они оба попали. «Если он выдержит, то я скажу ему всё, что чувствую, - убеждал Тацуми сам себя. – А если нет, то ему незачем этого знать». POV Моринага Всего четыре месяца, семпай. Вы меня явно недооцениваете! Едва вернувшись с вокзала, я принялся за уборку. Надежда на вполне реальное будущее с Соичи буквально вдохнула в меня новые силы, и я порхал между полками, складывая вещи и стирая накопившуюся пыль. Он сказал, что позвонит по приезду домой, и я не расставался с телефоном ни на секунду. Роберт пока не объявился, даже не дал о себе знать, наверное, готовит план мести. В любом случае, ему больше совершенно ничего не светит. Я принял решение переехать пока к Акире, рассказав ему обо всем, что произошло за последние дни. Друг покрутил пальцем у виска, одобрил моё решение о прекращении «похождений», порадовался тому, что мы всё-таки пришли к какому-то решению с Тацуми, и великодушно разрешил поселиться у себя на время, пока угроза появления Найта на горизонте не уляжется. Что ж. Четыре месяца. Отсчет пошел! POV Тацуми Я зашел в дом тётушки и был буквально сбит с ног вылетевшей навстречу Канако. - Братик! Ты приехал! – вопила она, заставив поморщиться от громкого писклявого голоса моей любимой сестренки. – Как всё прошло? Вы помирились с Морин… - Тшш, - я приложил палец к её губам. – Мацуда-сан дома? - Да, недавно приехала, - прошептала Канако, и, посветлев, заметила, - значит, всё прошло хорошо. Ты выглядишь таким спокойным! - Мы кое о чем договорились, но пока рано что-либо говорить, - ответил я. – Но да, мы, можно сказать, помирились. С удовольствием заметил, как посветлело личико сестренки. - Мы с тетушкой приготовили кучу вкусностей, ты голоден? – она всё ещё беспокоится по поводу моего прошлого состояния. Как же Канако удивилась, когда я, чуть улыбнувшись уголком рта, сказал: - Умираю с голоду! Сейчас приму душ и приду. - Ура! Братику стало лучше! – она крепко обняла меня и убежала, через минуту притащив полотенце и подталкивая меня в сторону ванной. И что бы я без неё делал, просто не представляю. Из ванной я вышел немного посвежевший, и, взяв запасные очки в своей комнате, направился в гостиную, попутно набрав СМС Моринаге. «Я в Нагоя. Доехал хорошо. Позвоню позже» Ужин удался на славу, давно я так хорошо и сытно не ел. Наверное, сказалось то, что я слегка успокоился, придя, наконец, хоть к чему-то в своей никчемной жизни. Четыре месяца. Почему именно четыре? Зачем они мне? Наверное, я хотел немного отомстить парню за его выходки? До сих пор не пойму, но чувствую, что поступил правильно. В конце концов, если он не откажется от своей любви за это время, то, наверное, я смогу ему поверить. И я почему-то знал, что он выдержит. Иначе это был бы не Моринага. Четыре месяца спустя. - Приглашаешь? – ехидно поинтересовался Тацуми у собеседника. - Это очень важная выставка, Соичи-кун! – раздалось на том конце. – И ты обещал, что придешь с сестренкой. Там будут работы лучших художников Японии, неужели ты не хочешь посмотреть на работы профессионалов? - А ты-то когда в их ряды записался? – едва сдерживая улыбку, спросил блондин. - Вот не знаю, обижаться или посмеяться вместе с тобой, - задумчиво пробормотал Икиру. – Так ты придешь? - Когда она? - Завтра в шесть вечера, - с готовностью ответил Камикото. - Мы придем, - сказал Соичи. - Ура! – воскликнул парень. – Как на работе дела? - Норма… погоди, кажется, в дверь звонят. Канако! Откроешь? - Уже бегу! – раздался тонкий голосок из кухни, после чего девочка пробежала мимо расслабленно сидящего на диване брата. - И кого там принесло? – отрываясь от телефонного разговора, крикнул Тацуми. - Здравствуйте, семпай, - тихий голос Тецухиро послужил ему ответом. Соичи сжался и, буркнув в трубку, что позвонит чуть позднее, нажал сброс. Острое чувство вины кольнуло в сердце, ведь за все четыре месяца он позвонил Моринаге лишь раз – в день приезда в Нагоя. И вот теперь парень стоял перед ним, со счастливой улыбкой глядя в золотисто-карие глаза. Ни укора, ни упреков – только искренняя, щемящая нежность. - Ты… уже? - Четыре месяца, семпай, ровно четыре месяца… - ухмыльнулся Тецу, ставя сумку на пол. – Теперь я могу услышать Ваш ответ? - Не здесь, - помертвевшими губами прошептал Тацуми, хватая парня за руку и уводя его к себе в комнату под ничего не понимающим взглядом Канако. Едва дверь за ними закрылась, как Соичи, выругавшись, приблизился к парню, уткнувшись лбом в мускулистую грудь. - Вы сказали, что если я выдержу эти четыре месяца, то мы попробуем начать с начала, - чуть слышно напомнил Моринага, чуть приобняв семпая за плечи. – Теперь мне можно сказать, как сильно я Вас люблю? Теперь Вы поверите мне? Шумно выдохнув, Тацуми поднял голову, рассматривая посветлевшее, полное безграничной радости лицо. - А ты мне поверишь? – спросил Соичи, не отрывая взгляда от изумрудных глаз. - Сем-пай? - Ты, правда, всё это время ждал? – аспирант чуть отстранился, чтобы скрыть, как бешено колотится в груди сердце. - Я же обещал, что больше не откажусь от Вас, - только и ответил парень, снова прижимая чуть дрожащего блондина к себе. – Я люблю Вас, семпай… Поцелуй получился сам собой, мягкий, невыносимо сладкий… Он растопил последние остатки неуверенности, и они просто сдались, поддавшись пылкой, безумной любви. В том, что это была именно любовь, Соичи больше не сомневался. И пусть он никогда не скажет этих слов, но то, как он прижимался к Тецухиро, как отвечал на его ласки, как учащался пульс, разгоняя кровь жидким огнем по телу…разве этого мало, чтобы до парня, наконец, дошло… Щелкнул замок на двери, и молодые люди повалились на небольшую кровать, сливаясь в теперь уже страстном поцелуе, теряя связь с окружающим миром… И даже расчетливый разум аспиранта сейчас отступил, позволяя утонуть в вихре умопомрачительной страсти.

***

Кусая подушку, едва сдерживая рвущиеся из груди стоны, Соичи выгибался под умелыми руками Моринаги. Всё его существо сжалось до одной точки, все мысли были лишь о том, чтобы этот несносный парень не смел останавливаться. Приглушенно вскрикнув, Тацуми кончил, почувствовав, как содрогнулось тело парня, который последовал за ним с низким хриплым стоном, утыкаясь носом в ключицу семпая. Они лежали, переводя дыхание… Пальцы блондина перебирали черные пряди, а сам аспирант витал где-то на задворках сознания, пытаясь хоть как-то сформулировать то, о чем давно уже должен был сказать Тецухиро. - Моринага… - негромко позвал он. - Семпай? – парень приоткрыл глаза, внимательно посмотрев на раскрасневшегося Соичи, который тут же запаниковал. - Забудь! - Нет! – упрямо, со смешинкой в голосе, буркнул Моринага. - Я скажу это один раз, - смущенно прошептал Тацуми, пряча взгляд. – Заруби на носу, потому что этого больше не повториться! – Дождавшись кивка, выпалил: - У нас одинаковые чувства! - Эм…что? – непонимающе уставился на него Тецу. - Ты сказал, что…ну…что любишь… - стушевался блондин. – Так вот, это взаимно! И всё! Больше не проси повторять! – рявкнул он, заметив что-то в глазах парня. - Вы меня любите?! - ошарашенно пробормотал брюнет, даже слегка отодвинулся, чтобы рассмотреть лицо Тацуми получше. - Мо-ри-на-га… - прорычал Соичи. - Всё! Всё! Я больше не спрошу! – тут же пошел на попятную Мори и, шмыгнув носом, уткнулся в грудь Тацуми. – Я так счастлив… семпай… Пробурчав что-то вроде «идиот!», мужчина попытался выпутаться из цепких объятий, которые, к его удивлению, мигом разомкнулись. «Неужели этот парень действительно всё понял?» - Я в душ, - быстро, насколько позволяла саднящая боль в пятой точке, Соичи накинул на себя рубашку и штаны и скрылся за дверью. В ванной он достал мобильный из кармана, и быстро набрал СМС: «Приехал Моринага. Извини, но, наверное, прийти завтра будет не очень хорошей идеей» Через минуту телефон пикнул, извещая о сообщении: «Не глупи, Соичи-кун! Это твоя жизнь, я в неё вмешиваться не буду. Ты только приходи, я буду рад!» «Это не будет плохо для тебя?» «Ничуть. Не бойся, всё будет хорошо!» «А если он сорвется? Он же в курсе о том, что тогда было…» «Всё в порядке, это уже мои проблемы. Буду ждать вас всех завтра к шести часам!» - Вот дурак… - выдохнул Соичи и, стянув вещи, полез в душевую.

***

-Так красиво, братик! – верещала Канако, таская Тацуми-старшего от одной картины к другой. Галерея располагалась недалеко от института искусств и вмещала в себя сотни картин всех возможных направлений. Моринага держался чуть поодаль, стараясь не выказывать смутного раздражения. Он знал, кто пригласил их сюда, понимал, что встречи не избежать, но пообещал Соичи, что не будет устраивать скандал, ведь сам блондин уже давно решил все разногласия с Икиру, а, значит, парень тоже должен принять всё как есть. - Соичи-кун! – позвали сзади. Обернувшись, молодые люди увидели сияющее лицо Камикото, стремительно приближающегося к ним. Пальцы Тецухиро невольно сжались в кулаки, челюсть скрипнула, но он быстро справился с эмоциями. -Как вам здесь? – стараясь не смотреть в глаза Моринаги, поинтересовался Икиру. - Нормально, только шумно, - отозвался Тацуми, бросая взгляд на медленно закипающего брюнета. - Ну, это всегда так, - он чуть наклонился к девочке. – А Вы, должно быть, Канако-тян? Приятно познакомиться, я Камикото Икиру. – Он легонько поклонился моментально залившейся краской Канако. - И мне, - смутившись, ответила девочка. – Тут очень красиво! - Спасибо, - просиял Кмикото, по-прежнему игнорируя полные неприязни взгляды Моринаги. – Могу я показать вам троим мои работы? Так, слово за слово, неловкость сменилась вполне добродушной беседой. Икиру оказался вполне адекватным молодым человеком. Только где-то в глубине души в Тецухиро клокотал гнев, однако он быстро сменился относительным спокойствием, когда прохладные пальцы Соичи коснулись его руки. На прощание, Камикото подарил Тацуми-старшему какой-то квадратный сверток. - Откроешь дома, - улыбнулся он, помахав им рукой.

***

Обертка валялась на полу, четыре пары глаз внимательно смотрели на до жути подробный портрет светловолосого мужчины в круглых очках. - Это… - Моринага буквально потерял дар речи. - Я так её тогда и не забрал, - тихо, словно говорил с самим собой, прошептал Соичи. - Будто фотография, - восхитилась Мацуда-сан. – Нужно повесить куда-нибудь… - Нет! – воскликнул Тацуми, и, схватив картину, скрылся в комнате. Через несколько секунд он вышел, раздраженно протопав мимо озадаченных тети, сестры и Тецухиро прямо на кухню. – Есть желающие выпить? – донеслось до них. Тетушка чуть улыбнулась, сказав, что уже устала, и отправилась спать. Канако тоже уже клевала носом, по причине чего вслед за Мацудой-сан побрела в свою комнату. И только верный Тецухиро поддержал идею Соичи (и то лишь потому, что впечатления от сегодняшнего дня просто необходимо было залить чем-нибудь покрепче). Выпив по три баночки пива, слегка захмелевшие парни обсуждали выставку, стараясь даже ненароком не упоминать Икиру, даже не заметив, как алкоголь сморил их, погружая в глубокий сон.

***

Ночь накрыла землю темно-синим звездным одеялом, а на диване в небольшой гостиной, прижавшись друг к другу, лежали два молодых человека. Блондин доверчиво жался к широкой груди парня, что-то тихо бормоча во сне, и казалось, что ничего больше не сможет разрушить с таким трудом построенный, потом и кровью выстраданный, их собственный мир…