Прощание

Жизнь никогда не стоит на месте, она ломает и меняет, разрушает и создает. И эту простую истину не изменит никто и ничто. Как бы не хотелось всё вернуть, как было, сейчас это казалось невозможным. Единственной надеждой было – поговорить, попытаться объясниться, решить, наконец, чего же он хочет. А Соичи не мог ответить на этот вопрос даже самому себе. Сжавшись в углу вагона у окна, блондин смотрел на проносящийся за окном пейзаж, голубой и зеленый сливались на горизонте, пролетая стремительно и неумолимо, выстилая дорогу к тому самому человеку, что прочно засел в черством сердце Тацуми. Всё его существо стремилось к Моринаге, каждая мысль о зеленоглазом парне отравляла существование. Без него было нельзя, а с ним и вовсе невозможно. Вот только такая долгая разлука и все эти ссоры казались пустыми, ведь одного присутствия Тецухиро рядом хватило, чтобы выдернуть Соичи из глубокого эмоционального вакуума, разорвать липкие, словно паутина, нити страха, освободив то, что дремало внутри под гнетом всепоглощающего ужаса и социофобии. И вот поезд неумолимо приближался к Хамаматсу, а в руках всё так же зажат листок с несколькими строчками адреса. В голове пусто, никаких идей о том, что сказать, как всё объяснить - ничего. Только острое ощущение правильности своих действий. Суббота, на часах 14:25. Тацуми вышел из вагона и, не оглядываясь, направился на остановку. Подойдя к первому попавшемуся такси, надиктовал адрес и залез на заднее сиденье, немного испуганно глядя на водителя, который выглядел вполне миролюбиво, вот только в плечах широковат и взгляд немного исподлобья. Дом, где снимал квартиру Моринага, находился в довольно неплохом районе. Заплатив таксисту, Соичи быстрым шагом начал подниматься по лестнице. Сердце выстукивало рваный ритм, во рту пересохло, в голове разом всё помутнело. Рука будто сама собой нажала на звонок, и блондин замер, вслушиваясь в звуки в квартире. Смолкла музыка, послышались тяжелые шаги и дверь распахнулась. Карие глаза встретились с зелеными, и на мгновение все мысли вышибло. Тацуми просто стоял с чуть приоткрытым ртом и смотрел на то, во что превратился Тецухиро за эти дни. Щетина, слегка опухший вид, грязная майка неаккуратно заправлена в не менее запачканные домашние штаны, взгляд уставший и довольно безразличный. Вот теперь мужчине стало не по себе. А Моринага, казалось, вообще принял его за похмельные глюки. - Мори… - тихо проговорил Соичи и осекся, глядя, как на лице парня меняются эмоции – от узнавания до отвращения. И это резало сильнее ножа. Не говоря ни слова, Тецухиро отошел в сторону, жестом приглашая семпая войти. Поколебавшись с минуту, Тацуми шагнул в квартиру и замер на пороге. Казалось невероятным, что этот свинарник мог возникнуть за несколько дней, что это место, где живет вечный чистюля, всегда такой хозяйственный, ответственный… Повсюду лежали обертки от закусок, пустые банки пива, какие-то листки. Одежда, и та валялась мятая и явно давно не стиранная. - Что здесь произошло? – в шоке пробормотал блондин, разворачиваясь к Моринаге, который лишь дернул плечом, сметая с дивана крошки и указывая семпаю на свободное место. - Ураган прошел, - съязвил брюнет, усаживаясь прямо на журнальный столик напротив осторожно примостившегося на краешек дивана Тацуми. – Вы что-то хотели? Давайте по-быстрому. - Хотел поговорить, - начал Соичи. – Думаю, нам так и не удалось нормально всё обсудить. Я сделал поспешные выводы, принял…неверное решение, выгнав тебя. И мне… Черт! Мне, правда, жаль, что так всё вышло! - Ещё что-то есть? А-то уже просто смешно снова и снова ходить по кругу, - зло ответил Тецухиро, скрещивая руки на груди. – Сколько можно, серьезно? Каждый раз мы ругаемся, потом я ухожу, давая Вам время подумать, а Вы либо просто пытаетесь меня вернуть, либо вляпываетесь в какое-нибудь дерьмо, я как верный пес прилетаю к Вам на «крыльях любви», мы миримся, а потом всё повторяется, - голова раскалывалась от похмелья, лишая возможности хоть как-то смягчить ярость, овладевшую парнем. – Сколько можно? Вы никогда не признавали наших отношений, отказываясь давать им название. Но держали меня возле себя. А потом произошли все эти события. И всё равно, Вы здесь и снова пытаетесь чего-то от меня добиться. Только вот я больше не поведусь на это, сколько можно втаптывать меня в грязь, семпай? Имейте хоть каплю совести, хотя я понимаю, что эта просьба также утопична, как и возможность, что Вы меня полюбите! – Моринага встал и заходил по комнате, сминая мусор под ногами, и, не дождавшись реакции от Соичи, продолжил монолог. – Я уже совсем не тот Моринага Тецухиро, который когда-то в Вас втюхался по самое «не балуй», который пылинки сдувал с Вашего тираничного величества, который пресмыкался перед Вами, стараясь угодить, отчаянно надеясь на поцелуй или хотя бы малейшее проявление мягкости по отношению к себе. Искал в Ваших бесконечных издевательствах хоть толику симпатии, каждый раз обжигался, но, как полный идиот, закрывал на всё глаза. И вот, когда я сорвался, когда мне почти удалось начать жизнь заново, Вы умудрились попасть в историю, нарвавшись на насильника. Кстати, я уверен, что Вы сняли с него обвинения, - увидев, как вздрогнул Тацуми, парень хмыкнул. – Как я и думал. Не станете Вы отпускать от себя человека, который не видит в Вас чудовище. Жаль, что и я его поздно разглядел, успев полюбить такого монстра как Вы! И Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ С ЭТИМ ДЕЛАТЬ! Брюнет со всей силы пнул подвернувшуюся по ногу баночку, которая с громким хлопком врезалась в противоположную стену, разбрызгивая остатки содержимого. - Отпустите меня, семпай! – умоляюще попросил Тецухиро, глядя полным слез взглядом на блондина, который сидел в полном оцепенении и слушал его с ужасом в золотистых глазах. – Я больше не хочу Вас любить…не могу больше…зачем Вы приехали? - Моринага, я… - Голос потихоньку возвращался, вместе с необходимостью утешить парня, который сейчас казался до странного хрупким. Столько боли в его глазах, что, казалось, хватит на двоих. И её хватило. Соичи смотрел на него, впитывая и принимая. Сквозь маску отвращения и злобы, которую усиленно пытался натянуть Моринага, проглядывал тот самый Тецухиро, его бывший кохай, тот человек, что столько лет не позволял одиночеству затопить сердце аспиранта, сглаживал все острые углы бесконечной заботой и любовью. И сейчас, именно в это мгновенье, Тацуми почувствовал себя ничтожеством и молчал. А ведь только и требовалось - сказать те слова, на которые рассчитывал Моринага. Всего три жалких слова, которые не описывали и малой толики чувств Соичи, но были так необходимы брюнету. Но даже сейчас, такие важные, такие простые и такие сложные, они не желали срываться с бледных губ. Потому что мозг уже осознал – теперь поздно что-либо менять. Он уже оттолкнул Тецухиро, уже растоптал его чувства, уже выгнал его, думая, что делает лучше. И Моринага уже нашел ему замену, не менее темпераментную, только не отрицающую чувств. Ведь дураку было понятно, что тот мужчина, едва не придушивший его, безумно желает парня, а может, так у него проявляется любовь. В любом случае, Тецухиро не один и никогда не будет один. А вот Соичи… Да, он всегда может позвонить Икиру, который теперь так старается загладить свою вину, что буквально ковриком стелется под его ногами. Но это не любовь, а чувство вины. Любил его только Моринага. - Мне жаль, - снова спасовал, но иначе просто не выходило. - Ах, Вам жаль, - медленно произнес парень, сжимая кулаки. - И чего же Вы ещё хотите? Я выложил перед Вами всё, ну или почти всё. И, думаю, вряд ли Вы пришли сюда только чтобы слушать мои бредни или сказать эти два слова. Так чего же Вам надо, семпай? Руки блондина мелко затряслись, губы онемели. «Вот! Сейчас!» - вопило сознание, но упрямый разум держал за горло, не давая раскрыть рта. - Я не думал, что тебе было так больно находится рядом со мной всё то время, что мы жили вместе, - тихо сказал Тацуми, опуская глаза. – Я про то время, когда ты ещё не уехал. Когда я попросил тебя остаться, помнишь? – парень молчал, давая выговорится. Кашлянув, Соичи продолжил. – Я понимаю, ты ведь всегда говорил о том, что размеры наших чувств различаются, ты был уверен в этом, а я, хоть и пытался это отрицать, не знал, как ещё тебе сказать о том, что я… - сглотнул. – Ты всегда был мне очень дорог. Когда я получил те сообщения, то понял, что не имею права тебя держать. Мне было плохо, но ты сжег все мосты, и я… Да я бы всё рано не смог подобрать слов, чтобы тебя вернуть. Я всегда был весьма косноязычен. – Блондин поморщился. – Потом появился Икиру, там всё довольно сложно было, но он стал мне настоящим другом, жилеткой, в которую можно было поплакаться. Я привязался к нему, но не настолько… Не так, как когда-то к тебе. И вот тогда я решил попробовать и поцеловал его... – На этих словах Тецухиро прекратил метания по комнате и сверкнул гневным взглядом на мужчину. – Меня начало тошнить, и я понял, что единственным, кого я принимал в этом плане, был ты. Понимаешь? Ты был единственным… Но Икиру занесло, и очнулся я уже у него дома… А потом он… делал все те вещи и… Это сломало что-то во мне. Только когда ты снова приехал, я смог хоть немножко прийти в себя. Будто, уезжая, ты увез какую-то часть меня, которая позволяла мне держаться, а с приездом вернул её обратно… Но я не хотел мучать тебя и держать при себе, кто знает, может я бы и не смог больше подпустить тебя так… так близко. Но вот, как только дверь за тобой закрылась, понял, что я полный идиот. А после суда решил, что не стоило тебя прогонять, не обсудив всё. Вот только ты бы опять начал про любовь, а мне нечего было сказать. Я не умею бросаться такими словами! А когда я пошел на поезд, меня выловил твой любовник и сыпал угрозами, чуть не задушил. Это всколыхнуло во мне что-то, и я, даже не сомневаясь, ринулся на поезд. Я надеялся выговориться, сказать всё, что я думаю, что я чувствую… - Роберт угрожал Вам? – хрипло спросил Моринага, подлетая к Тацуми и вглядываясь в его глаза. – Что он сказал? Почему Вы с этого не начали?! Он ударил Вас? – взгляд наполнился беспокойством и страхом, а смуглые пальцы коснулись бледной щеки семпая, вздрогнувшего от внезапной близости парня. - Нет, он, скорее, просто сказал, что ты его, чтобы я не приближался к тебе, - бормотал Соичи, припоминая. – Потом подъехало такси, и он выпустил меня. Но это не важно, я не за этим пришел… - Но мы ведь уже всё друг другу сказали, - Моринага отошел на пару шагов. – Я вывалил Вам всё, что думаю, Вы рассказали всё, что Вас беспокоило. Поэтому, Вам больше нечего здесь делать, семпай. - Ты опять меня не понял! Опять делаешь не те выводы… - прорычал Тацуми, сжимая пальцами ткань дивана. – Я же уже сказал, что был не прав, когда выгнал тебя! Я должен был больше проявлять себя в наших отношениях, мы ведь были вместе! – мелкая дрожь прокатилась по телу от осознания собственных слов, но остановиться уже было нельзя, слишком далеко он зашел. - В любом случае, уже очень поздно, - вот так просто Моринага озвучил все страхи, что владели Тацуми, что душили и держали на месте. Он опоздал? - Вы ведь знаете, что я спал за это время не только с Найтом? Или нет? О, у меня было много любовников! По нескольку в неделю… - Тецухиро скрипнул зубами и продолжил, - причем я выбирал тех, кто напоминал Вас. Пользовался ими и выбрасывал, как ненужный мусор. Это был мой способ бороться с любовью к Вам. И, знаете, если бы я не был таким слабохарактерным тупицей, то даже случившееся с Вами меня бы не вернуло. Теперь Вы всё ещё уверены, что хотите со мной общаться? Что это Вам нужно моё прощение, а не наоборот? Соичи казалось, что у него выбили почву из-под ног. Отчаянно хотелось верить, что сказанное Моринагой – подлая ложь, чтобы оттолкнуть. Вот только ни намека на вранье не было в изумрудных глазах, только злость с легким налетом стыда. Специально выбирал… Пользовался… Способ бороться… И к этому парню он спешил, чтобы оправдаться? Его Тацуми хотел удержать? Что-то мелькнуло в янтарных глазах, и парень понял, что снова сболтнул лишнего. «Не эти, ох не эти слова нужно было сказать! Ну что я за идиот!» - Мне нужно подумать, - прошептал Соичи и встал, направляясь к входной двери. – Мой номер ты знаешь, я буду в ближайшей гостинице… «Да о чем я только думал? Ничего нельзя вернуть, ведь даже если мы сойдемся, я ведь так и не смогу сказать ему о своих чувствах. А, значит, ему, после всех его «приключений» меня уже будет мало. Он прав, он чертовски прав, я зря всё это затеял. Что ж, если он позвонит, то не всё потеряно, а если нет - уеду в Нагоя и попытаюсь забыть обо всей этой херне. Я ведь почти справился тогда, что помешает в этот раз?!» Но ответ не желал приходить, а вот боль явилась как по расписанию. Войдя в номер, Соичи даже не потрудился включить свет. Ещё на подходе к гостинице он заглянул в ближайший магазин и купил сигарет. Теперь же, выйдя на балкон, торопливо закурил и тут же закашлялся, наглотавшись терпкого дыма. Но уже через минуту организм привычно получил так необходимую дозу никотина и расслабился. Такой обычный ритуал, а будто жизнь начала склеиваться, рисуя план дальнейших действий. В конце концов, ещё сутки он будет в Хамаматсу, а потом, если Моринага так не даст о себе знать, экспресс увезет его, теперь уже навсегда, от парня. Сигаретка быстро догорела, и Тацуми вернулся в номер, направившись прямиком в душ, ведь он так торопился увидеть Тецухиро, что рванул сразу к нему, даже не успев привести себя в порядок. Вода приятно холодила кожу, ещё больше расслабляя. Блондин уже почти научился контролировать себя, не поддаваться панике, вот только обязан он этим был тому, кто сейчас едва ли хотел его видеть. «Так может это просто чувство благодарности, что Моринага пришел, что вытащил меня из всего этого дерьма? Это может и не быть ТЕМ САМЫМ чувством. Тогда почему я так отчаянно жду его звонка?! Чертов Моринага! Почему он не звонит?» Решимость потихоньку утекала вместе с водой, оставляя острое ощущение опустошенности. Даже эмоции, казалось, выветрились. Поэтому, выйдя из душа, Соичи рухнул на мягкую кровать, пытаясь выкинуть из головы горестные мысли. День был в самом разгаре, только идти никуда не хотелось. А вот лежать и заниматься самокопанием – почему бы и нет? Едва депрессия захватила мужчину целиком, раздался звонок телефона. - Да? – сердце гулко стучало в груди, но холодный голос на том конце провода мигом отрезвил, заставив напрячься. - Я, кажется, сказал тебе, чтобы ты не смел приближаться к Тецухиро? - Роберт! – где-то из глубины раздался голос Моринаги. - Вовремя же я пришел, прямо в дверях с ним столкнулся. Так вот, значит, какой ты, Тацуми-семпай… ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, ТЕЦУХИРО! – рявкнул мужчина, послышался глухой удар и какая-то возня. - Семпай, не слушайте его, я сейчас… ПУСТИ! Снова какие-то шорохи и ругань. Затем короткие гудки. Соичи, не успев подумать, что делает, даже не сообразив, что только что слышал, начал лихорадочно одеваться, наплевав даже на влажные волосы, водопадом струящиеся по худым плечам. Спустя несколько минут он уже мчался в сторону квартиры Моринаги, не имея и малейшего понятия о том, что увидит, надеясь только, что с парнем всё в порядке. Ох, не зря ему не понравился этот мужик. Едва осознав, что идет прямиком к неуравновешенному собственнику в лапы, Тацуми почувствовал, как тяжелеют ноги, и остановился посреди улицы, тяжело дыша. А что, если он не поможет? Он ведь может сделать только хуже… Да и если в очередном припадке рухнет прямо на пороге, то тоже толку мало. С отвращением вспомнил, как уже потерял сознание в обществе гея, и чем это закончилось. Но испуганный голос Тецухиро, эти приглушенные удары…он не мог оставить всё так, ведь это он виноват - он не послушал этого маньяка и поехал к Моринаге. Только эта мысль и заставила блондина сдвинуться с места. «Будь, что будет!» - крутилось в светловолосой голове, а ноги уже несли его в сторону видневшегося впереди дома.

***

Подлетев к квартире Тецухиро, Соичи застыл, глядя на дверь и не решаясь позвонить. Липкий страх уже начал протягивать лапки к его горлу, сжимая, не давая нормально дышать. Рука блондина в нерешительности замерла в миллиметре от звонка, вот только упрямый мозг твердил уходить, оставить этих двоих самих разбираться со своими любовными проблемами. Что-то, смутно похожее на ревность, не давало сдвинуться с места, а вот разум гнал прочь отсюда. Ноги, словно сами собой, сделали пару шагов назад. «Ты трус, Соичи! – корил себя Тацуми, но не шевелился. – Ну же!» Но тело не желало слушаться. Бессилие сковало конечности, давая путь внеочередному припадку. В момент, когда Соичи уже готов был грохнуться в обморок от нехватки воздуха и всепоглощающей, глушащей сознание паники, входная дверь распахнулась, являя раскрасневшегося от гнева Роберта. Из уголка рта мужчины текла тонкой струйкой кровь, нос был явно разбит, а выражение холодной и слепой ярости начисто вышибло остатки самообладания, заставив Тацуми попятиться к перилам. - Ублюдок, ты всё же приперся, - прорычал Найт, делая два уверенных шага к онемевшему от ужаса блондину. – Мои слова до тебя не доходят, как я погляжу? Ну, так я сейчас научу… С этими словами брюнет начал подходить к Соичи, сжавшемуся в ожидании удара. «Где Моринага? – думал он, стараясь не терять сознание. – Он уже вышел бы… Что этот маньяк с ним сделал?!» - М-мори… - выдавил Тацуми, озираясь на распахнутую настежь дверь. Руки и ноги одеревенели, лишь каким-то чудом аспирант держался, пытаясь сфокусировать взгляд на горящих ненавистью небесно-голубых глазах. - Тецухиро тебе сейчас не помощник, - выплюнул Роберт, хватая Соичи за ворот рубашки. – Очнется, я с ним ещё поговорю. А пока избавлюсь, так сказать, от конкурента… - голос пронизан сталью. Соичи слышал в этих металлических нотках прямую угрозу, которая обволакивала волнами отвращения к этому чудовищу вперемешку с доводящей до дрожи тревогой за парня, который, очевидно, лежит без сознания там, в глубине квартиры. - Пусти… - прохрипел Тацуми, вцепляясь непослушными пальцами в руки Найта, уже обхватившие его шею. - Вы с Тецухиро, оба, совершенно непроходимые тупицы, - надавливая сильнее, прорычал брюнет. – Я говорил тебе, не появляйся здесь, говорил, что мне плевать на всё, что ты там пережил из-за собственного идиотизма. Тебе так сложно было понять, что такое дерьмо как ты никому не нужно и ничего не добьется в этой жизни? – слова ледяными иглами впивались в мозг Соичи, не давая собраться с остатками мыслей. Хватка на шее ослабла, но вместе с этим блондина швырнули к стене. Потеряв равновесие, Тацуми рухнул на пол, потирая шею. Что-то внутри бунтовало, заставляя встать, но все страхи разом сносили любые попытки сопротивления. Роберт навис над ним, злобно ухмыляясь. - Даю последний шанс, - наклонился он к самому уху Соичи. – Или ты поднимаешь свою жалкую тушку и уезжаешь в Нагоя, предоставив мне самому разобраться с нашими с Тецухиро отношениями, - на этом слове Тацуми поморщился, - или я сейчас вырубаю тебя и ты просыпаешься где-нибудь в темной подворотне. – По глазам мужчины было ясно, что он не шутит. Сил даже на простые слова не осталось, поэтому, собрав остатки воли в кулак, Соичи попытался врезать по наглой улыбающийся физиономии. Найт легко увернулся от удара и с издевкой посмотрел на аспиранта, который уже замахивался для очередной попытки нанести увечье этому психу. Смуглые ладони схватили руку Тацуми, отводя за её за спину. Резко рванув парня вверх, Роберт припечатал Соичи к стене. - А это даже забавно, - выдохнул он куда-то в шею блондина. – Значит, ты выбрал второе… - Первое… - еле дыша, прошептал аспирант, уже не пытаясь вырваться. - Что ты сказал? – неверящим тоном переспросил брюнет. - Я уеду… - буркнул Соичи и почувствовал, как ослабла хватка на его запястьях. Роберт слегка отстранился. Только этого и было нужно, чтобы занести кулак и нанести удар в висок. Найт рухнул, как покошенный, но у Тацуми не было времени, чтобы думать о том, что он натворил. Влетев в квартиру, он обнаружил Тецухиро, лежащего на полу возле дивана. Кровоподтек на скуле, разбитая губа и в целом помятый вид испугали мужчину. Видеть всегда такого крепкого парня без сознания было ужасно. Однако то ли адреналин был тому виной, то ли ужас прогнал остальные чувства, но Тацуми, мгновенно оценив ситуацию, выскочил в коридор и закрыл дверь. Вернувшись в гостиную, попытался приподнять Моринагу, но бывший кохай был практически неподъемен. Набрав в кухне стакан холодной воды, Соичи вылил её прямо на голову валяющемуся без сознания парню. Изумрудные глаза приоткрылись, и Тецу вяло посмотрел на своего «спасителя». - Семпай? – еле выдавил он, поймав полный беспокойства янтарный взгляд за линзами круглых очков (одна из которых была надтреснутой). – Что вы…? - Тише, - блондин трясущимися руками убрал влажные локоны с побледневшего лица, осторожно стер кровоподтек под правым глазом и чуть отстранился, когда пальцы Моринаги легли на его ладонь. - Я так счастлив, что Вы пришли… - просипел парень. - Идиот! – это ругательство было таким привычным, таким правильным, так напоминало их совместное прошлое, что Тецу дернулся, прижавшись щекой к груди своего бывшего семпая. - Да, я – идиот, - улыбаясь сквозь слезы, согласился Моринага. – И я не смогу без Вас, семпай… Иначе снова наломаю дров... - Ты точно самый яркий пример бесстыжего человека, - беззлобно буркнул Тацуми и, вопреки ожиданиям, провел пальцами по темным влажным прядям, словно успокаивая. Только рядом с этим комнатным извращенцем, этим недоразумением, только находясь так близко к Моринаге, Соичи смог немного успокоить расшатавшиеся нервы и унять паническую дрожь. А Тецухиро жался к нему, словно стоит отодвинуться - и счастливое мгновение лопнет подобно мыльному пузырю. - Что тут произошло? – немного придя в себя, спросил аспирант. На секунду замерев, парень вдруг как-то оживился и чуть приподнялся. - Где Найт?! – голос, ещё не окрепший, всё же был полон решимости. – Я убью эту сволочь! Чертов ублюдок! - Я его… Он за дверью… - только и вымолвил блондин, опуская взгляд. – Я его вырубил. Сам не пойму как, но… - Нужно… - начал было Тецу, хватая мобильный, но ладонь семпая остановила его. Оба прислушались. В дверь долбили, явно ногами, потому что тонкое дерево трещало, грозя проломится в любой момент. - Тецухиро, тварь! Открывай! – рявкнул Роберт. Удар. - Быстро же он в себя пришел, - прошептал Соичи, вставая. - Семпай, не ходите! - Держи пальцы на вызове, - откуда только уверенность взялась? – Попробую поговорить, не поймет – позвонишь в полицию. И двинулся в сторону входной двери. - Слушай сюда, - голос далек от твердости, но пронизан плохо скрываемой яростью. – Мы вызвали полицию, если тебе не нужны проблемы, то уходи. - Рот завали! - донеслось в ответ. – Я не позволю сопляку и его подстилке втаптывать меня в грязь! - Даю тебе последний шанс, - его же словами медленно произнес Тацуми. – Или ты уходишь по-хорошему, или тебя уводят полицейские. Твой выбор. С гортанным рыком Найт пнул дверь: - Я этого так не оставлю, имей в виду, Тацуми, - топот удаляющихся шагов позволил немного расслабится. Развернувшись, Соичи встретился взглядом с Тецухиро, который с недоверием смотрел на происходящее. Парню казалось немыслимым, что семпай, его семпай, мог так спокойно решить проблему. Моринага ещё памятовал о взрывном характере и поспешных действиях заведенного аспиранта, вот только сейчас перед ним стоял немного испуганный, но полный какого-то мрачного удовлетворения мужчина. - Вот и всё, - выдохнул Тацуми, оседая на тумбочку и переводя дух. - Семпай, - Тецухиро осторожно приблизился к Соичи, боясь спугнуть резкими действиями. – Простите меня за всё это…за всё, что случилось за эти месяцы. Я так виноват… - Оба… - перебил его блондин, поднимая усталые глаза, - оба виноваты. Забудь… Вот теперь, когда волна адреналина схлынула, Тацуми провалился в темное забытье. Он бы упал, если бы не сильные руки Моринаги, подхватившие его. POV Тацуми Открыв глаза, первым делом попытался оценить обстановку. Лунный свет из-за приоткрытых занавесок более чем красноречиво говорил о том, что уже глубокая ночь. Я лежал на мягкой кровати, укутанный в одеяло, из одежды - только трусы, очки отсутствуют. В панике пошевелил руками – вроде не связаны. От сердца сразу как-то отлегло, и я сел на постели, о чем пожалел сразу же, потому как вместе с головокружением в мозгу вспыхнули события вечера. Шея слегка саднила, жутко хотелось пить. К моему счастью на прикроватной тумбочке стоял стакан воды. Здесь же я обнаружил очки, которые оказались разбитыми, и мобильный телефон. Значит, Моринага перетащил меня в свою спальню, привел меня в порядок (от этих мыслей захотелось провалиться под землю) и даже поставил мне воды, на случай, если я проснусь от жажды. Этот парень… Вчера, когда я беспокоился за него, когда увидел его на полу гостиной, я осознал, что все обиды – просто глупые и ничего не стоят. Тецухиро пытался меня оттолкнуть, сказав о своих похождениях, но ведь и я не лучше. В конце концов, именно я первый полез целоваться к Икиру, за что и поплатился. Мы оба хороши, вот только… неужели, чтобы осознать, как тебе дорог человек, нужно обязательно попасть в какую-то идиотскую, зачастую опасную для жизни, ситуацию? Ведь лишь получив от жизни хороший пендель, я смог признаться себе, что моя жизнь без Тецухиро не будет полноценной. Мне будет одиноко без него. Но вот с ним… Я даже не знаю, как себя вести. В свете последних событий, одно я знаю наверняка – больше на отношения без названия парень не согласится, а я просто не способен дать определение тому, что происходит между нами. Но, может, сегодня… сейчас. Мне ведь просто нужно подойти к нему, просто попробовать… Постараться почувствовать, попытаться не оттолкнуть… Я медленно встал, закутавшись в тонкое одеяло, и вышел в гостиную. Моринага спал, свернувшись клубочком на жестком диване. Во сне его лицо казалось почти детским, невероятно, чтобы этот парень был способен совершить всё то, о чем он говорил. И только сейчас я внимательно разглядел, как же он изменился. Более спортивная, подтянутая фигура, другая прическа, совершенно новый стиль в одежде. Ещё никогда разница между нами не казалась такой впечатляющей. Глядя на такого Моринагу никто и не посмотрит даже на тощего, забитого, синюшно-бледного очкарика. Даже синяк на скуле парня ничуть не умалял его красоты. Я дернулся от собственных мыслей. Только что назвал, пусть и мысленно, Тецухиро красивым? Да что со мной? Будто почувствовав мой изучающий взгляд, парень проснулся. Свет ночника отражался в глубине его глаз, смотрящих на меня с такой щемящей нежностью, что стало просто не по себе. Не этот ли человек ещё сегодня днем говорил, что уже поздно что-либо менять? Не он ли утверждал, что после всего, через что мы прошли, вернуть былое невозможно? Почему-то сейчас недавний разговор казался чем-то далеким, нереальным. Будто было, но не с нами. - Семпай, уже проснулись? – то ли спросил, то ли констатировал Моринага, тяжело поднимаясь. Он поморщился и схватился за бок. Должно быть, в пылу драки с Найтом, он пострадал сильнее, чем мне показал. - Есть хотите? – решил он перевести разговор. При мысли о еде желудок предательски заурчал. - Простите, я за последние дни совсем… - Тецу замялся, покосившись на меня. – Сейчас что-нибудь найду. Встав с дивана, стараясь скрыть гримасу боли, Моринага пошел на кухню. Кивнув своим мыслям, двинулся за ним. - Я помогу, - буркнул под нос, пряча глаза. Общими усилиями мы приготовили что-то среднее между поздним ужином и ранним завтраком. Часы высветили три часа ночи. Какое-то время тишину кухни нарушал лишь звук жующих челюстей, да стук палочек о тарелки. - Скомканный день получился, - невесело усмехнулся Тецухиро. - Да уж, - отозвался я. Снова повисло молчание. Я не знал, что сказать, а он… - Семпай, я говорил, что уже поздно для… для «нас»… - уже привычно озвучил парень мои страхи. Я замер, всем видом показывая, что внимательно слушаю. – Я погорячился… - изумрудные глаза виновато разглядывали поверхность стола. – В том смысле, что… Как Вы думаете, семпай, у нас ещё есть шанс? – Он смотрел на меня с такой надеждой, что сердце защемило. Вот только теперь я начал потихоньку осознавать, что ничего не могу ответить ему по этому поводу. Я бы многое отдал, чтобы не было этих месяцев. Строить заново то, что мы так бесцеремонно разрушили, казалось глупой и ничего хорошего не предвещающей затеей. Я поставил кружку, которую до этого крепко сжимал в руках. Пора было решать. - Я не знаю… - увидев, что парень собирается меня перебить, я прикрикнул (совсем тихо и без капли злости): - Выслушай меня! – получив в ответ кивок, продолжил. - Но не стану отрицать, что скучал по тебе. – Моринага смотрел на меня со смесью грусти и мрачного ожидания. Тц! – Вот только, одно дело - говорить с тобой, и совсем иное… - Вам страшно, что я снова полезу с сексом? – горько поинтересовался Тецухиро, скрипнув зубами. – Я бы никогда не стал заставлять Вас. Больше никогда… Особенно после того, что с Вами сделал тот извращенец! – Гнев во взгляде, радует лишь, что направлен он не на меня. – Я бы так хотел прикоснуться к Вам как раньше, но я настолько… Я с головой погряз в разврате, во всех этих гулянках, случайных связях и прочем… Вы вправе ненавидеть меня. И я не трону Вас так. Только не против воли. Никогда... Ничего, кроме этих слов, мне и не было нужно. Я перегнулся через стол и слегка прикоснулся губами к теплым, чуть сухим губам Моринаги. Тот вздрогнул, но не стал прерывать меня, даже не трогал. Его рот отвечал, но руки по-прежнему покоились где-то на коленях. Я буквально чувствовал, как он держится, чтобы не перегнуть палку. - Спасибо, - выдохнул я, отстраняясь. Малодушно, согласен. Но только так я мог проверить, действительно ли правдивы его слова. - Семпай… - прошептал Тецухиро, но быстро взял себя в руки. – Я уберу посуду, а Вы можете идти спать. Я не буду заходить. Ваши вещи… - он оглядел меня (одеяло покоилось на соседнем стуле, так как готовить в нем было неудобно, благо, я стащил одну из валявшихся на полу рубашек), - я постирал их. Завтра утром Вы сможете вернуться в гостиницу. И ещё, - парень сглотнул. – Спасибо, что всё-таки пришли. Рад, что мы всё выяснили. - Мы ничего толком и не выяснили, - возразил я, хотя более конструктивного разговора у нас так и не получилось. - Вы не правы, - Моринага резко развернулся ко мне. – Этот поцелуй… Вы ведь проверяли меня, да? - проницательный, как всегда. – Боялись, что я сорвусь? Думали, что я так ничего и не понял? Я всё понимаю, семпай. Как и знаю то, что Вы никогда больше не сможете меня к себе подпустить достаточно близко. Я предал Вас… Потом этот Икиру… Теперь вот эта история с Робертом. Вы имеете полное право ненавидеть геев, ведь никто из нас ничего хорошего в Вашу жизнь не принес. Только боль и страдания. Даже от меня, хотя я клялся, что не оставлю Вас. Вы никогда не сможете полюбить меня или хотя бы вернуться к тому, что было до моего побега. И мне…плохо от этого. Я хочу, чтобы Вы сами решили, чего хотите. А я приму любой Ваш выбор. Я смотрел в его глаза и знал, что если соглашусь с его словами, то это будет конец всему. Нашим недоотношениям, его жизни, моей, черт возьми, жизни! И я этого не хотел. Моринага всегда был тем, кто вносил в моё жалкое существование неразбериху, но стоило всему пойти под откос, как этот парень ставил всё на свои места. Он помог мне выкарабкаться. И я начинаю осознавать причину. Дело не в нем, а в моем к нему отношении. Я… - Вам страшно, семпай? – печально спросил Тецухиро. - Не это… - будто со стороны услышал я свой голос. Жар прилил к лицу, и я просто смотрел в зеленые глаза. Этот парень…он специально меня путает? Почему мысли отчаянно мечутся в голове, заставляя сердце пропускать удары. Что я должен сделать? Он думает, что я боюсь. Да, отчасти, но лишь из-за того, что сделал Икиру. Моринага же всегда действовал иначе – нежно, терпеливо. Что если…? - Что мне сделать, чтобы развеять Ваш страх? – зачем он спрашивает? Пусть подойдет, пусть… - Ты сможешь…? – тихо, на грани слышимости. Он смотрит на меня удивленно, с толикой недоверия. Но потом до него будто доходит, о чем я прошу. - Вы уверены? – хрипло выдыхает он. Я отвернулся и кивнул.

***

- Вы уверены? – еле слышно шепчет Моринага, глядя на смущенно съежившегося Соичи. Тот лишь слегка дергает головой, отворачиваясь, а затем кивает. Все барьеры спадают, парень подлетает к Тацуми, заключая его лицо в ладони, и легонько касается приоткрытых губ блондина. Тот рвано выдыхает, пытаясь справиться с противоречивыми чувствами – клокочущий страх вперемешку с узнаванием, будто тело по-прежнему помнило руки Тецухиро, реагируя так же искренне, как когда-то. Паника отступила, плечи расслабились, и мужчина ответил на поцелуй. Робко, несмело… Язык Моринаги толкнулся в рот Соичи, вызывая тихий стон из уст последнего. Брюнет чуть отстраняется, чтобы посмотреть в наполненные слезами золотисто-карие глаза, но лишь на мгновение, чтобы снова слиться в нежном поцелуе с тем, без кого так долго тосковала душа. - Семпай… - с придыханием произносит Моринага. – Вы ещё можете отказаться…я не хочу…не против воли… - Заткнись, идиот! – раздраженно перебивает его Тацуми, ведь если парень не прекратит трепаться, то настрой может сбиться, и тогда вернуть мгновение будет уже невозможно. Поэтому блондин вжимается в крепкое тело юноши, неловко касаясь пальцами его спины, утопая в тепле его рук, растворяясь в безграничной нежности, которой наполнено каждое движение… Нежное касание щеки теплыми мягкими губами, дорожка поцелуев по шее вниз, затем вверх, чуть прикусывая мочку уха… От этих простых манипуляций по телу Соичи проносится волна неконтролируемого желания, и он буквально выстанывает, откинув голову назад, позволяя Тецухиро припасть ямочке между ключиц: - М-мори… ахх… Вопреки ожиданиям, тошнота так и не появилась, вместо неё жар прокатился по венам, разливаясь по организму, заставляя дыхание срываться от безумного, сродни одержимости, вожделения. Ладони Тацуми легли на грудь Моринаги, и парень послушно отстранился, переводя дух. Кровь молотила по вискам, заставляя мысли плавиться и утопать в желании, однако юноша понимал, что сейчас он должен держать себя в руках. То, что происходило между ними на данный момент, было хрупким мгновением, попыткой поддаться собственным слабостям. И вот пелена спала, заставив отойти на шаг назад от слегка дрожащего Соичи. Янтарные глаза смотрели куда-то в пол, руки обхватили худые плечи в попытке совладать с эмоциями. - Простите меня, - уже в который раз за эти дни произнес Тецухиро, не решаясь подойти ближе. – Я, наверное, снова перестарался… не так понял… - Ты понял верно, - каким-то отсутствующим голосом ответил блондин, не поднимая взгляд. – Я просто…не могу… То есть…Черт! – мужчина дернул головой, будто надеясь, что так спутанные мысли хоть немного проясняться. – Это слишком. Я не готов. Ехал не за этим ведь. Только поговорить… - Вы хотите меня, семпай? – прямолинейно, но иначе аспирант не скажет больше ни слова. – Если Вы боитесь, что я причиню Вам боль, то Вы ошибаетесь. - Не в этом дело! – рявкнул Тацуми, поднимая глаза. – Просто если мы сделаем… то я не уверен в том, что за этим последует. – И, набрав в грудь воздуха, выпалил: - Если мы с тобой… то… Уже ведь ничего будет не вернуть! Ничего же дальше не будет! - Почему Вы так в этом уверены? – непонимающе уставился на него парень. - Ты ведь останешься в Хамаматсу, а я… застряну в Нагоя, - голос звучал глухо от нахлынувшей горечи. – Я просто не хочу, чтобы ты считал, что я относился к тебе хуже, чем ты ко мне. Это ведь и стало причиной твоего ухода? Мой характер? Моя несдержанность и требовательность? Моё неуважение к тебе и твоим чувствам? Ты ведь об этом мне всегда твердил? - Да, - только и ответил Моринага, да и какой был смысл отрицать свои же слова. - Думаю, я достаточно наказан за всё. - Семпай… - Тецу протянул руку в сторону блондина, но, встретив настороженно-нервный взгляд, быстро опустил её. - Ты всё ещё сердишься на меня? –спросил Тацуми. - Нет, уже давно нет, - раздалось в ответ. – Я ведь по-прежнему Вас лю… - Не надо, - перебил аспирант. – Давай остановимся на этом. - Вы выяснили, что хотели, - догадался парень, пряча боль под вымученной улыбкой. - Да. - Скажете, что Вы…? - Что есть только ты… - прошептал Соичи и двинулся в сторону спальни. - Что Вы имеете в виду? – Моринага нагнал его у самой двери, осторожно преградив пусть рукой. - Тебе так хочется это знать? – устало поинтересовался Тацуми, стараясь лишний раз не касаться парня. - Вы и сами в курсе… - Я не испытываю отвращения только к тебе. В том смысле, что от других людей, не родственников, у меня начинается какое-то отторжение, вплоть до жутчайшей тошноты. Но не с тобой… - Давно он не был так откровенен, но держать всё в себе было равносильно гниению заживо. – Я позволил тебе… зашел так далеко с тобой… Даже сейчас, я хотел «большего». Но не стал. Потому что не смогу тебя тогда отпустить, а ты не обязан всё бросать ради меня. Моринага не верил своим ушам. А вот до Соичи начало доходить сказанное, как и то, что идти на попятную уже не получится. - Так не отпускайте! – брюнет схватил бледное запястье Тацуми и прижал его ладонь к своим губам. - Ну, зачем я тебе? Порченый товар… - буркнул мужчина, пряча покрасневшее от смущения и досады лицо. - Всё равно мне другого не надо… - шепнул Моринага в самые губы семпая. – Я ведь так и не нашел Вам замену. Да и не смог бы. Вы только не отталкивайте меня. - Но если не получится… - Всё будет хорошо, семпай… С этими словами Тецухиро толкнул дверь в спальню, ведя за собой слабо сопротивляющегося Соичи.

***

Они просто сидели в темноте маленькой комнатки и молчали, будто решаясь на что-то. И вот, со словами: «Да пошло оно всё!» - Моринага притягивает Тацуми к себе, накрывая его рот нежным, но от этого не менее требовательным, поцелуем. Сознание щелкает и отключается, унося обоих в мир желаний. Вложив в свои действия всю заботу, так и не растраченную за месяцы разлуки, Тецухиро мягко толкает блондина на кровать, нависая над внезапно запаниковавшим Соичи. Губы ласкают сжатый от страха рот, язык мягко толкается внутрь. И в этот момент последняя стена между ними рассыпается на мелкие осколки. Неожиданно страстный ответ аспиранта на мгновение выбил юношу из реальности, но, совладав с собой, Моринага, с гортанным полустоном углубляет поцелуй. Гладя пальцами левой руки тонкую кожу шеи Соичи, другой Тецу медленно расстегивает каждую пуговку на темной рубашке, проводя ладонью по груди мужчины. Одежда полетела на пол, жалкие попытки Тацуми прикрыть обнаженное тело не увенчались успехом. Язык парня ласкал мигом твердеющие соски, спускаясь к низу живота, после чего горячий рот накрыл возбужденную плоть блондина, вытягивая из Соичи протяжный, полный плохо скрываемой похоти стон. Тонкие пальцы зарылись в смоляные пряди, и Тацуми замер, будто решая – остановить парня сейчас или отдаться умелым ласкам. Тецухиро лизнул налитую кровью головку, обхватывая её губами, и Соичи дернулся, вскрикнув от позабытых ощущений, до хруста прогибаясь в спине. Все сомнения разом растворились, оставив лишь возбуждение, отметая страхи, распаляя тело… - Мммм… аааах… Мори… нага… - на выдохе, порывисто. И вот уже, содрогаясь в сладкой судороге, Соичи излился в рот Моринаги, на миг потеряв связь с реальностью. Стукнула дверца тумбочки, и семпай резко дернулся в сторону. В голове сами собой всплыли воспоминания о той проклятой ночи, когда точно такой же звук стал предвестником страшной пытки... - Не надо… нет… - отчаянно мотая головой и закрывая лицо руками, умоляет блондин. Теплые пальцы убирают ладони от залитого слезами лица, целуя поочередно каждую, после чего мягкий, успокаивающий голос парня выводит из состояния на грани с истерикой. - Всё хорошо, семпай, - шепчет он, беря в руки небольшой тюбик. – Это только смазка - и ничего больше. Мне нужно подготовить Вас… - Я не… - Если Вы не хотите, то просто оттолкните чуть сильнее, - с горечью произнес Тецухиро, глядя в наполненные слезами карие глаза. Не дождавшись ответа, выдавил немного жидкости на пальцы, разогревая прозрачный гель, после чего аккуратно ввел один в тугое колечко мышц, закусив нижнюю губу. Виной этому был полный муки вскрик из уст любимого. Однако останавливаться сейчас было бы гораздо хуже, поэтому Тецухиро начал медленно двигать пальцем внутри, постепенно растягивая сжимающиеся стенки, слушая, как шипит от боли Соичи, чувствуя, как тело блондина сотрясает мелкая дрожь, как учащается дыхание… - Семпай… сейчас будет чуть больнее… - тихо произнес парень, вводя второй палец, зажмурившись от громкого рычащего стона. – Простите меня… ещё чуть-чуть, и станет легче… Чуть изменив угол, Моринага задел крошечный бугорок простаты, от чего тело Тацуми выгнулось, и он тихо всхлипнул, хватая ртом воздух. Через несколько минут уже три пальца орудовали внутри разгоряченного тела Соичи, который, казалось, совершенно утратил связь с внешним миром. Он лишь прерывисто дышал, захлебываясь собственными стонами, цепляясь за простынь… - Семпай, Вы готовы? – уже плохо соображая, спросил Тецу, боясь резкими действиями всё испортить. Но Тацуми лежал, оглушенный собственными криками, чуть вздрогнув, когда Моринага вытащил пальцы, приставив сочащийся от перевозбуждения орган к анальному отверстию. Чуть приподняв бедра Соичи, парень осторожно вошел, тут же почувствовав ногти, впивающиеся в плечи, до крови царапающие смуглую кожу. - Больно… - сипло выдыхает семпай, кусая губы, которые тут же накрывает горячий рот его бывшего кохая. - Потерпите, - еле слышно бормочет юноша, толкаясь чуть глубже, шипя от резкой боли от новых царапин. - Постарайтесь расслабиться, семпай... Плавные, размеренные движения, и вот уже Соичи чуть успокаивается, позволяя парню уткнуться губами в ключицу, буквально придавливая аспиранта к кровати своим телом. Он рвано дышит, ускоряясь, стараясь как можно чаще попадать по чувствительной точке внутри мужчины. Словно в благодарность, Тецухиро слышит сладкие стоны, чувствует, как прижимается к нему Тацуми - и нет в этот миг ничего важнее и правильнее, чем их долгожданное, выстраданное единение. Воздух вокруг раскален до предела, смуглая рука Моринаги опускается на подрагивающий член блондина, доводя того до разрядки в считанные мгновения, после чего парень, хрипло вскрикнув, кончает в уже обмякшее, разомлевшее тело. - Я люб… - Нет, не надо… - чуть слышно, в полудреме. - Простите… - шепчет брюнет, прижимая уже уснувшего возлюбленного к себе. На часах половина восьмого утра, за окном уже рассвет. Новый день постепенно вступает в свои права. Моринага обнимает тонкое тело Соичи, целуя взмокший лоб, вдыхая аромат его волос, стараясь запомнить каждый оттенок этого тончайшего, такого любимого, такого будоражащего запаха... И страшно закрыть глаза. И сердце подсказывает, что это был их последний раз…