Destiny

Странная штука – охота на нечисть. Иногда мне кажется, что моя жизнь просто утекает сквозь пальцы. Я до сих пор помню фразу Гавриила, которая и заставила меня поверить во всю чушь с призраками, вампирами и другими существами, населяющими этот мир. Он думает, что я забыла или просто не обратила внимания на сказанные им тогда слова, но моя память услужливо сохранила в своих недрах ту нить, что связывала меня с разгадкой: «Как же всё-таки хорошо, что Отец выбрал именно тебя, другого Бога я бы просто не смог воспитать». Вот уже три месяца эта фраза не даёт мне покоя, покоя душевного, в то время как охота и попытки сохранить печати изнуряет мой организм физически. Я сплю по четыре-пять часов в сутки, а то и в несколько; ем я, если повезёт, два раза в день, и, похоже, это перестаёт напрягать меня. Но больше меня тревожит моё душевное состояние: каждое воскресение Гейбу приходится идти со мной в церковь, но вера моя слабеет по мере того, как я встречаю всё большее и большее количество нечисти. Вот и теперь мы пытаемся поймать демона, который может знать местонахождение Лилит. Мне чертовски надоело гоняться за этой последовательницей Дьявола! Она постоянно ускользает от нас. Гавриил говорит, что не может найти её, но мне всё чаще кажется, что он лжёт. Полученных от него знаний и текста Библии хватило, чтобы понять одну простую истину: Гейб не хочет битвы своих братьев, ведь результатом будет вымирание половины планеты и людей, живущих на ней. Мне было сложно поверить, что воспитанный Люцифером Гейб сможет полюбить человечество также сильно, как то удавалось Господу. Вот только, учитывая события последних нескольких месяцев, начинало казаться, что Богу плевать на своих созданий. Он никак не пытался помочь людям спастись от гнева одного из его сыновей. А теперь роль Бога, если исходить из того, что я слышала в больнице, должна выполнять молодая блондинка, у которой вся семья погибла в автокатастрофе, а она каким-то непонятным образом выжила, потеряв волю к жизни. Гейб, конечно же, замечал, что я становлюсь всё более сдержанной и официальной: с каждой охотой моя реакция становилась умеренней и терпимей. Но он пытался починить то, что сломано, но что уже никогда не станет прежним. Я никогда не буду прежней Тиной Аллен, набожной христианкой, посещающей церковь практически каждый день. Не будет больше лёгких мелодий скрипки или тяжёлых аккордов классического рока; не будет полностью искренних улыбок. За три месяца я научилась прятать свои истинные чувства за маской спокойствия и умиротворения. Но стоило мне остаться один на один со своими мыслями, как смычок, следуя нотам, выбивал из струн мрачную классику, а гитара редко стала видеть свет и порхающие над грифом пальцы – мне не хватало душевных сил, чтобы справиться с потоком информации, свалившимся на мой мозг. Чаще всего, скрипка была единственным источником успокоения моих внутренних демонов, которые начали появляться после того дня, когда в мою тихую и размеренную жизнь ворвался архангел, назвавший меня Богом.

***

В городе Ричфилд, штате Миннесота, на самой его окраине возвышался одиноко стоящий бар, именно туда мы и направлялись. Точнее, направлялась я одна, так как Гейб, заявив о собственных делах, оставил меня в работе. Облупившаяся краска, местами испачканные непонятно чем стены, отсутствие окон и плохая звукоизоляция уже давали возможность узнать обстановку и возраст заведения. Однако изнутри сей бар выглядел вполне прилично: покрытые лаком круглые столы и стулья, в дальнем правом углу располагались бильярдные столы, стены были обшиты красным деревом, а барная стойка сияла, будто бы её весь день натирали сотни рабочих. Усмехнувшись, я прошла к стойке и, усевшись на высокий стул, заказала стопку виски. Гейб, возможно, исполнит своё обещание убить меня за то, что я притупляю чувства и реакцию алкоголем, но в поимке демона мне нужен помощник. А раз архангела нет рядом, спасителем будет крепкий алкоголь. Опустошив ёмкость, огляделась по сторонам, тут же выхватывая из пёстрой массы мужчину, одетого в строгий чёрный костюм. Он держался более официально, нежели все остальные представители общества, и был, на мой взгляд, одним из самых адекватных посетителей бара: не затеял драку, как те двое парней, которых уже грузила скорая; не разбивал бутылки дорогого спиртного, как тот чересчур эмоциональный старичок; не пил алкоголь в таком количестве и с такой скоростью, как сидящий в дальнем углу мужик, от которого перегаром несло прямо сюда. Повертев браслет, подаренный Гейбом в День всех святых, я глубоко вдохнула и повернулась в сторону мужчины, соскальзывая со стула и тут же угождая носом тому куда-то в уровень плеча. Застыв, поднимаю глаза вверх и ухмыляюсь в ответ на ухмылку нового знакомого. — И что столь красивая девушка делает в баре одна, да ещё и в таком непрезентабельном заведении? — Голос был низким и бархатным, и мне, как человеку с музыкальным слухом, захотелось слушать его снова и снова. — Ждала одного парня, но, похоже, ему не прельщает общаться со мною, — выпятив нижнюю губу, проговорила я, запоздало осознавая, что Гавриилу удалось таки научить меня флирту. — Ну, ему же хуже, — ответил новый знакомый, окидывая меня выразительным взглядом с головы до ног. Под таким пристальным вниманием я слегка стушевалась, но мне всё-таки оказалось под силу сохранить спокойствие и приветливость. — Кстати, моя имя Кроули, — протянув руку, представился мужчина. Я слегка неловко пожала протянутую ладонь – между нами было около тридцати сантиметров – и ответила: — Я Тина, очень приятно. — А мне-то как приятно, — с непонятной мне интонацией, протянул Кроули. От него веяло опасностью и мраком, поэтому я осмелилась предположить, что это и есть тот демон, ради которого мы приехали в Ричфилд. Предложив мне руку, Кроули поспешил покинуть бар, оставляя в помещении пьяниц и уставших от жизни. Идя по широкой улице, мы разговаривали свободно и непринуждённо, будто бы всегда были друзьями. Кто бы мог подумать, что мой интерес к Шотландии вызовет такую бурю эмоций у мужчины. Он был собран и явно следил за тем, что говорит, так как я ни разу не смогла уличить его в сокрытии истинного возраста или манер. Но всё же манера говорить, держаться – это было не из нашего века. Кроули был чересчур галантен и красноречив, чтобы можно было принять его за среднестатистического представителя поколения двадцать первого века. Слушая хвалебные речи в адрес Шотландии, я, незаметно для Кроули, повернула браслет на запястье по часовой стрелке – так я сообщала Гейбу своё местоположение, если ему вот так нужно было исчезнуть. Выбрав подходящий момент, я резко навалилась всем телом на Кроули и втолкнула его в тёмный узкий переулок. — Захотелось поиграть, тихоня? — он усмехнулся, но когда не смог сделать и шагу в мою сторону, перестал показывать какие-либо признаки веселья. Гейб появился за моей спиной, сопровождаемый тихим шелестом крыльев, и подошёл ближе к демонской ловушке, которая теперь освещалась светом фонарика моего телефона. Если бы не судорожный вдох демона, я бы подумала, что Кроули всё равно, кто стоит перед ним. — Почему-то я был уверен, что тебя не так легко поймать, — Гавриил начал красоваться, но я положила руку ему на плечо и прошептала на ухо своё желание поскорее избавиться от этого кадра. В течение этих пары минут, демон с интересом наблюдал за нами, а после отпустил едкий комментарий: — Как же это ангел опустился до уровня прыщавого школьника? Слушается девчонку, словно собачонка на привязи. Да, сошлись две язвы на одном поле. Надо что-то с этим делать. — У меня нет целой ночи в запасе, поэтому давайте ближе к делу. — Из воздуха появилось кресло, и я, одарив Гейба благодарным взглядом, устроилась на обитом бархатом сидении. Кроули усмехнулся, отмечая символизм – обивка была красного цвета. Знаю, Гавриил что-то уж слишком возвышает меня. — Нам нужно знать основные места, где может находиться Лилит. — Как только я договорила, Кроули громко рассмеялся, чем практически вывел из себя архангела. Гейб хотел убить демона, но я не дала. Наблюдая за моими движениями, Кроули становился всё более удивлённым, а когда я испортила пентаграмму, и вовсе застыл на месте, тратя свои секунды на побег. Мне пришлось позвать его, и только после этого он исчез, а мгновением позже на моей ладони появился листок бумаги, на котором забавным почерком были написаны города США. Непроизвольно охнув, я посмотрела на Гейба, глаза которого излучали не меньшее удивление. Остаток дня и следующий выходной мы провели за составлением оптимального маршрута для охвата как можно большего количества упомянутых городов. Кроули очень помог нам, но у меня в голове никак не укладывалась, почему он это сделал. Было ли это жестом доброй воли, или же он просто обманул нас, чтобы запутать следы? Этот вопрос в ближайшее время окажется без ответа, а пока нам с Гейбом придётся ехать в Понтиак, штат Иллинойс. Интересно, зачем Лилит этот город?