Destiny

— Как можно каждый день видеть этот снег?! Я засмеялась, идя под руку с Гейбом. Как бы я не сопротивлялась, мой организм всё ещё переживал последствия аварии, что влекло за собой нужду в сопровождении. Мы шли по заснеженной улице, на пушистый ковёр продолжали ложиться крупными хлопьями снежинки, предвещая задорный смех и визг детей. Посмотрев на нахмуренного архангела, я прыснула и потянула его за собой, падая в снег. Гейб не успел сгруппироваться, поэтому сейчас отплёвывался от холодного снега. Я же просто лежала на мягком одеяле, устремив взгляд в небо. Мне казалось, что я стала видеть всё иначе: небо стало более прозрачным, земля более яркой, а почва начала раздвигаться подо мною, и я как будто видела Ад. Вздрогнув, я повернула лицо к архангелу и заметила его внимательный взгляд, устремлённый на моё лицо. — Расскажи мне, почему ты пришёл именно ко мне. — Голос прозвучал глухо, но твёрдо. Гавриил хотел было что-то сказать, как с яркой вспышкой исчез, оставив меня в одиночестве. Я подумала, что он просто вспомнил о каком-то неотложном деле, но когда меня резко дёрнули с земли, поняла, что всё не так просто. Зажав в руках воротник моего пальто, молодая девушка ударила меня о ближайшее дерево, отчего перед глазами у меня всё поплыло. — Так вот кого ангелы и Лилит так ищет, — заговорила девушка, и глаза её стали полностью чёрными. Расширенными от ужаса глазами я смотрела на её лицо, понимая, кто передо мной и что мне пора найти способ дотянуться до кармана пальто. — Глупая, провела с ангелом полмесяца, но так и не потрудилась узнать, возможно ли его отстранить от себя. Дура! — Не встречая сопротивления, демон ослабила хватку, и это стало её ошибкой – ударив коленом куда-то выше бедра, я выхватила из кармана ангельский клинок и вонзила его прямо в сердце девушки. Глаза и рот её наполнились ярким светом, отчего мне пришлось закрыть глаза, а когда я вновь смогла безболезненно пользоваться зрением, бездыханный труп лежал у моих ног. Поняв, что только что убила человека, нарушив правила жизни по Божьей воле, я упала на колени и схватилась за висящий на груди крест. Мне было нестерпимо больно; моя душа терзалась осознанием вины; мой разум отказывался сотрудничать со мною, ведь я предала все свои принципы. От холодной смерти меня спас вернувшийся Гавриил. Коснувшись моего лба двумя пальцами, он перенёс нас в мой дом и, укутав меня в плед, уложил спать. Я ещё долго терзалась душевными муками, поэтому, коснувшись меня вновь, архангел отправил моё сознание на заслуженный отдых.

***

Проснувшись посреди ночи, я вылезла из кровати и, натянув махровый халат, поплелась на кухню. Споткнувшись пару раз на лестнице и чуть не слетев с неё вниз, всё-таки смогла дойти до цели и, достав из холодильника бутылку йогурта, уселась за стол. Мне было так легко и спокойно, что моё зрение не улавливало ничего необычного. Всё было нормально и привычно. Мама спит наверху, закутавшись в одеяло с головой – её любимая привычка; папа пропадает на ночном дежурстве в районной больнице, собирая людей буквально по косточкам; Леон видит добрый сон, разговаривая с ангелами. Как только мозг выдал последнее слово, мои глаза зацепились за непривычную картину: в раковине не стоял высокий стакан из дорогого стекла, который всегда стоял на тумбе около кровати брата, чтобы он мог пить молоко в постели, а после отнести вниз. У брата малокровие, поэтому ему необходимо пить молоко. Ринувшись к раковине, а после, взлетев по лестнице, оказавшись в комнате Леона, я упала на пол возле кровати. События прошедших двух недель атаковали мой мозг, словно рой разъярённых пчёл, и из глаз брызнули слёзы. Я вспомнила аварию, смерть родителей и брата, появление ангела и то, что вчера я убила демона. Я убила человека, в которого вселился демон. Когда в комнате появился Гавриил, меня сотрясала ужасающих масштабов истерика: я колотила по деревянной тумбочке руками, пинала всё, что попадалось под ноги, рычала и содрогалась в конвульсиях. Наверное, ангелу было трудно оставаться спокойным рядом с такой неадекватной истеричкой, однако Гейб не бросил меня. Подняв меня с пола, при этом не обращая внимания на бьющие его кулачки, он пристроил моё трясущееся тело на кровати и, устроившись рядом, заключил в объятия, прижимая к своей груди. Не знаю, сколько мы так просидели, но вскоре истерика начала отступать, а я потихоньку смогла отстраниться от ангела и с благодарностью посмотреть в его яркие каре-зелёные глаза. — Ты защищала себя, Тина, — успокаивал он меня. — Если бы ты не убила того демона, то сейчас бы сидела в плену у Лилит и ждала бы своей незавидной участи. — Кто такая Лилит? — задала я вопрос, который начал мучить меня совсем недавно, и он рассказал. Лилит – первая женщина на Земле и первая жена Адама, соблазнённая Люцифером на грех. Первый демон в истории мира сего, она взламывает печати клетки своего создателя, тем самым неся в этот мир Апокалипсис. Взлом печатей – дело чересчур трудное, ибо многие из них защищены, а иные требуют специальных условий и методов. Например, первой печатью и началом Апокалипсиса стало событие, произошедшее в Аду: праведник не стерпел адовых мук и сдался на волю демона, став Адовым палачом. Его звали Дин Винчестер, и он был возвращён в мир живых ангелом Кастиилом, который теперь должен позаботиться о сохранности остальных печатей. — Значит, один из твоих братьев спустился в Ад, чтобы спасти человеческую душу? — Да, — Гейб кивнул. — Кастиилу было приказано вытащить из Преисподней душонку Дина Винчестера, дабы он предотвратил взлом печатей. Однако, этот простак слишком слаб, чтобы тягаться с Лилит. Его брат, Сэм, пьёт кровь демона, чтобы увеличить силы, данные ему когда-то демоном Азазелем. Он уже рассказывал часть этой истории: Азазель выбирал детей и, когда тем исполнялось полгода, приходил в детскую и давал им испить его крови. По соображениям демона, такой ребёнок должен был взломать последнюю печать на клетке Люцифера – убить Лилит. И именно поэтому спустя несколько дней после возвращения домой я начала собирать информацию о Винчестерах, дабы знать их перемещения и особенности ведения образа жизни. Мне удалось найти практически все контакты, которые могли бы привести меня к братьям за несколько дней: от телефонов друзей до адреса старого охотника Бобби Сингера, живущего в городе Су-Фолс, штате Южная Дакота. С Гавриилом мы продолжали занятия, на которых он учил меня распознавать и обезвреживать нечисть любого вида и ранга: я узнала о вампирах, оборотнях, гули, ведьмах, призраках, богах и многих других существ, о которых никогда раньше даже не слышала. В шкафу в моей комнате появилась потайная стенка, за которой хранился весь мой арсенал, приобретённый в магазинах или же найденный архангелом. Мы не раз ещё заговаривали о том демоне, но каждый раз Гейб пресекал эту тему, как только видел в моём поведении опасные изменения. За полтора месяца, прошедших после аварии, он научился «читать» меня: видел любые изменения в настроении, смену эмоций, физическую усталость или потребность; он стал мне очень близок. Можно сказать, что в моём сердце появилось место, занимаемое архангелом, на котором гордо светилась неоновая вывеска «Друг». Гавриил очень забавный, к тому же, ещё и шутник. Когда я узнала, что всё это время он играл роль скандинавского бога Локи, смех не мог отпустить меня в течение получаса. Архангел-шутник. Думаю, вам тоже это покажется абсурдом. Забавность его проявлялась в самые подходящие моменты, стремясь ободрить меня или утешить. Хоть он и любил пошутить, но были моменты, когда его серьёзности можно было позавидовать. Мало кто мог разглядеть в Гаврииле недюжинный ум, ведь он прятал свои истинные чувства, эмоции и способности, обращая всё в шутку и розыгрыш. Однако это действительно было так: за полтора месяца ему удалось добыть информацию о некоторых из печатей, которые Лилит только собиралась взломать, что означало наш скорый отъезд из Ситки. Слишком долго я прожила здесь, слишком много воспоминаний связано с этим городком и его жителями, слишком много чувств сформировались в этой атмосфере. Покинуть дом – значит, раз и навсегда распрощаться со своей семьёй, чего я крайне не хотела. Однако Гейб привёл два аргумента, которые в итоге склонили меня к согласию на отъезд: «Во-первых, мы сможем возвращаться, а во-вторых, ты убила демона, а значит, уже ввязалась во всё это дерьмо по самые уши». На том и порешили. Собирая необходимые в дороге вещи, я нервно поглядывала на ключи от автомобиля, покоившегося в гараже с самого моего семнадцатилетия. Родители решили подарить мне Toyota Corolla 2000 года выпуска чёрного цвета, я никак не могла ей нарадоваться, вот только сесть за руль не хватило смелости. Теперь, спустя два года, я понимаю, почему тогда отказалась прокатиться. Наверное, это было неким предчувствием, знаком, что машина – это не моё. А сейчас Гавриил хочет заставить меня не только залезть в салон и повести машину по направлению в Миннесоту. Ох, нужно успокоиться, трясущиеся руки мне никак не помогут. Отложив сумку, села на кровать и сделала пару глубоких вздохов. Иногда мне казалось, что Гейб не прекращает следить за мной не на секунду, так как стоило мне запаниковать, как он уже сидел передо мною на корточках и готов был к очередной лекции по психологии. — Ты расправилась с демоном с первого раза, а сесть за руль боишься. — Уже сам голос успокаивал меня, поэтому, улыбнувшись, я ответила: «Здравствуй и прощай, мой первый демон!» — и пошла вниз, прекрасно понимая, что вещи перекочевали в багажник сразу после появления архангела.