Destiny

Следующей остановкой в нашем маршруте был городок Ричмонд, расположенный где-то в штате Кентукки. По оконному стеклу барабанил проливной дождь, успокаивая мои нервы, расшалившиеся в последнее время. «Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдётся ль, наконец, вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор?» — прочитав в который раз эти строки, я невольно начала думать о том, что предназначение всегда преследовало меня, подобно «изменчивым теням». Когда мне было пять, соседские мальчишки отобрали мою куклу. Я тогда очень расстроилась и хотела, чтобы большая красивая машинка бывшего тогда главарём мальчика сломалась. И вот что самое удивительное – она сломалась, стоило мне посмотреть на неё. Мне было пять, поэтому я просто решила, что мой ангел мне улыбается, защищает меня и оберегает. Теперь же мне кажется, что уже тогда Бог смотрел на меня с более пристальным вниманием, чем на других людей. Это глупо, но я была ребёнком. И в тот день мне показалось, будто вся вселенная сосредоточена во мне: я управляю ей и изменяю, как мне заблагорассудиться. Следующий необычный случай произошёл, когда мне было пятнадцать: я поругалась со своей первой любовью, так как застала его, целующегося с моей лучшей подругой. Мне было так больно, что я пропустила школу и весь день просидела на городском кладбище, всматриваясь в черты ангела, вытесанного из белого камня. Мне хотелось, чтобы Алек испытал ту же боль, что и я. Однако этого не случилось; зато он попал в аварию и погиб. По крайней мере, так сказали мне и его родителям, но вот в чём проблема: тело Алека так и не нашли, хотя ни следов возгорания, ни волочения, как бывает в случае похищения, найдено не было. Он просто исчез. — Если будешь так крепко задумываться, кто-нибудь обязательно сможет подобраться к тебе незаметно и убить, или ещё чего похуже. — Я оторвала взгляд от страницы, устремляя его на только что вошедшего Гейба. В его руках были два больших пакета, которые он поставил на стол прямо передо мной, а куртка, небрежно накинутая на плечи, промокла насквозь. — Что-то сильный дождь на улице. — Май – время гроз, — тихо проговорила я, улыбаясь краешком губ. — Ты не знал? — Архангел отрицательно покачал головой, а я слегка удивилась: по его рассказам, он здесь уже давно. Так как можно не знать, что в мае особенно велика вероятность прогулки под ливнем? Следя за тем, как Гавриил выжимает из куртки воду, обильным водопадом спадающую на сверкающий паркет, я душила в себе смех, перемешанный с гневом: мой любимый паркет заливали водой! Почему «мой», если дом у меня в Ситке? Родителям захотелось иметь возможность куда-то вернуться после прогулки по маленькому Ричмонду, куда мы приезжали пару лет назад, поэтому они купили этот дом. При воспоминании о родителях в глазах скопились слёзы, а к горлу подкатил тугой неприятный ком. Отложив книгу в сторону, я резко встала со стула и, покинув уютную кухню, стала подниматься по лестнице. Я не слышала, как Гейб окликнул меня, не видела, как он следует за мной безмолвной, но такой взволнованной тенью. Мой разум заволокло пеленой, я боялась, что сейчас оступлюсь и слечу по лестнице. Так и случилось, за тем лишь исключением, что меня поймали сильные руки архангела, прижавшие к себе и не позволившие мне встретиться с полом. — Успокойся, Тина, всё хорошо. — Мягкий шёпот, сильные руки на талии и тепло, исходящее от самого Гейба, – всё это помогало справиться с болью, но не с тоской. Зелёная тоска съедала меня изнутри, как бы я не храбрилась и не говорила, что всё прекрасно. Архангел прижимал меня к себе, шепча успокаивающую ерунду на ухо, в надежде отогнать моих демонов, коих набралось не мало. — Мне надо побыть одной, — надрывно прошептала я, вырываясь из объятий и взлетая вверх по лестнице. Добравшись до ванной, залетела внутрь и заперла дверь – никакого желания видеть Гейба у меня не было. По крайней мере, сейчас. Опёршись руками о раковину, уткнулась лбом в прохладное зеркало, ища умиротворения. Простояв так несколько минут, я скинула одежду и вошла в душевую кабинку. Сделав большой набор, я шагнула под успокаивающие струи и забыла обо всех проблемах. Тёплые капли стекали по моему телу, согревая израненную душу, принося покой. Упёршись головой в стену, я выпала из реальности.

***

Лилит снова не было там, где, по словам Кроули, она должна была быть. Такой расклад событий начинал выводить меня из себя: что за наглость у этого демона, водить за нос архангела и будущего Бога? С каждым прожитым днём я всё больше верила в искренность слов Гавриила о моём предназначении: рядом со мной расцветали давно увядшие цветы, пели уставшие птицы, радовались животные и успокаивались люди. Спустя несколько дней после моей небольшой истерики Гавриил рассказал, что на самом деле сила его Отца не была передана ему, но заключена в невероятной красоты кулон, который архангел должен был беречь больше жизни и передать мне, когда я буду готова. Наше с ангелом понятие о готовности различалось: я считала себя полностью готовой, ведь прошла уже довольно через многое, но Гейб думал иначе. Ему казалось, что у меня не хватит сил совладать со всем этим. Крики пойманного нами демона разносились по огромному заброшенному складу, пока я вертела в руках серебряный ножик, приобретённый пару недель назад, когда по дороге в Понтиак на нас напал оборотень. — Где сейчас Лилит? — спросил Гавриил, вглядываясь в чёрные глаза приспешника Ада. Тот лишь усмехнулся, нагло взирая на своего палача. — Тебе лучше отвечать, дорогуша. — В доказательство своих слов, ангел сделал неглубокий, но оттого не менее болезненный надрез на плече демона. Разразившись криком боли, глупый парнишка закусил губу, запрокидывая голову назад. — Тебе лучше сказать, — подала я голос, привлекая внимание демона, — так у тебя будет мизерный шанс покинуть нас невредимым. — Я видела, как парень борется с желанием поверить мне, как крутятся в его голове шестерёнки, ища способ выкрутиться. Он молчал несколько минут, и это вывело Гейба из себя: замахнувшись, он вогнал клинок под правую ключицу сосуда демона, вырывая из порождения Люцифера надрывный крик. — Ладно-ладно, только перестань! — проскулил он, мотая головой в попытке абстрагироваться от боли. Гавриил посмотрел на меня, и я кивнула, слезая с разломанной, но ещё державшейся тумбочки и подходя к пленнику. — Вы не можете поймать её, потому что ей помогает ведьма. Молодая девчонка скрывает её ото всех: от демонов, людей и даже ангелов. — Ангелов? — удивлённо переспросила я. Демон кивнул, устремляя взгляд янтарных глаз своего сосуда в мои тёмно-карие. — Тебя уже давно ищут, — прохрипел он и закашлялся. — Они знают, что Бог, — он словно бы выплюнул это, — отдал свою силу архангелу, — демон кивнул в сторону притихшего Гейба, — который должен передать её новому правителю Небес. Думаешь, они сидели бы в стороне, зная, что их Создатель выбрал кого-то из людей главенствующим над ними? Ими движет лишь одно желание: убить тебя! — Демон засмеялся, а я, замахнувшись ножом, разрезала верёвки-путы и стёрла носком ботинка линию пентаграммы. — Нет! Лучше убей меня! Убей! — взревел он, хватая меня за плечи. — Ты не знаешь, что Она со мной сделает! Лилит искалечит меня! Убей! — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. — Демон попытался убить меня, но Гавриил не позволил: он вступил в бой и оттеснил противника от меня. Пока я читала дальше, подземную тварь трясло, как в лихорадке, он огрызался, кривился и пытался навредить ангелу, но ничего не вышло. — Audi nos! Демон взревел и, запрокинув голову, покинул тело парнишки, который осел на пол и зашёлся в кашле. Я мигом подлетела к нему и уложила голову к себе на колени, в то время как парень что-то шептал без остановки. Гейб оказался возле нас через секунду и хотел было вылечить парня, но тот перехватил его руку и, повернув голову ко мне, произнёс, вкладывая в голос последние силы: — Лаура… Ведьму зовут Лаура… — Это были последние слова славного Эрика Виста, о котором я узнала через несколько часов после его смерти. Это был семнадцатилетний ученик высшей школы, капитан баскетбольной команды и популярный среди девушек парень, жизнь которого оборвалась сегодня по моей вине. Я изгнала демона из тела подростка, а значит, лишила возможности восстановиться после ран, нанесённых во время допроса. Я убила этого жизнерадостного мальчишку. Убила. И сейчас, стоя напротив витража с изображением Христа, я понимала, что новая жизнь меняет меня, и я никак не могу сказать, что в лучшую сторону. Я становлюсь более хладнокровной и безэмоциональной; я не подпускаю к себе Гавриила, хотя знаю о его далеко не дружеских и братских чувствах. Я становлюсь бесчувственной машиной для убийств, и мне кажется, что уже ничего не изменит моей готовности убить. Чёрно-белая обстановка моей комнаты в доме в Кентукки оказалась как нельзя кстати: хоть на одной из стен и были фотообои, но они не делали эту комнату уютной для меня. Но так было не всегда: когда мы были здесь в первый раз, я часами сидела на полу напротив изображения ночного Нью-Йорка на моей стене, не в силах оторваться. Это казалось мне чем-то волшебным и необходимым. Теперь же я не могла даже смотреть в ту сторону, где располагался мой мини-Нью-Йорк, спокойный и такой же весёлый, как днём. Исходом сегодняшнего дня стало появление ещё одной цели, помимо уничтожения Лилит: нам нужно было найти ведьму Лауру и либо переманить её на свою сторону, либо убить, в случае если она будет не согласна сотрудничать с нами. Также, результатом нашей вылазки являлись необратимые изменения моего характера: теперь я точно знала, чего делать не буду – я не буду давать Гавриилу ложной надежды, которая потом разобьёт его сердце. Собирая вещи в дорогу, я то и дело поглядывала на фотографии в простых деревянных рамках, где были изображены родители, я, мои друзья и... Леон. Мой маленький братик, чью жизнь унёс пьяный водитель грузовой фуры, на полной скорости вылетевшей из-за поворота. По щеке скатилась слеза, и я с удивлением посмотрела на неё, когда смахнула пальцами правой руки. На капельку падал свет, разделяющийся на семь разных цветов; я вдруг почувствовала, что меня ещё можно спасти, главное давать мне чаще видеть такие простые чудеса природы. Стряхнув влагу с пальцев, я накинула на плечи кожаную куртку, закинула собранный рюкзак за спину, взяла ключи и подошла к белой двери. Обернувшись, окинула взглядом комнату, дав обещание вернуться сюда во что бы то ни стало, и вышла, направляясь к лестнице. Стоя на середине лестницы, я уже могла разглядеть Гавриила, который беспокойно мерил шагами гостиную, неразборчиво шепча какие-то слова. Я села на ступеньку и прислушалась, напрягая слух, как только могла. Услышанное поразило меня, и я была почти готова сбежать от архангела, но потом вспомнила о своём предназначении и скором приходе его, Гейба, старшего брата и спустилась вниз, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Пора ехать, — пропела я, обнимая слегка опешившего друга за плечи. — Следующая остановка – Манхэттен! К сожалению, не Нью-Йоркский, — добавила я, закусив губу. Гейб только придирчиво оглядел меня с ног до головы и, усмехнувшись, последовал за мной к выходу из дома. Ну что ж, жди нас Лаура – маленькая ведьма!