Дождь погибели

«Не будь беспечен на распутьях дней И знай: судьба - разбойника страшней» - Омар Хайям -

      Когда Алисия Даркблум вернулась домой после утомительного школьного дня, не пообедав и даже не переодевшись в домашнюю одежду, девушка начала играть в одну из своих любимых игр, где пройти оставалось всего ничего. Она и не заметила, как наступила ночь, и лишь чувство голода заставило ее оторваться от клавиатуры и мышки, и направиться в кухню. Открыв холодильник, она, как человек довольно рассеянный и несобранный, не заметила записки, которая была прикреплена круглым магнитом красного цвета к металлической двери.       Алисия достала бутылку Колы, несколько пачек с замороженными брокколями и прочей овощной гадости, которую подростки в ее возрасте никогда не ели или, по крайней мере, не горели желанием попробовать. Разогрев все это в микроволновой печи, и добавив туда майонеза, девушка принялась ужинать, усердно запивая каждую порцию съеденного, несколькими глотками холодной газированной воды черного цвета.       Многие люди сочли бы такое питание абсурдным, гадким, невозможным, но только не Алисия. Она была глубоко убеждена, что еда нужна лишь для того, чтобы не умереть с голоду, и она не обязательно должна нравиться. И если еда нужна, лишь для утоления голода, для поддержания баланса в организме, зачем тогда лишать жизни других существ, которые не меньше людей хотят существовать? Именно потому Алисия не ела мяса. Не ела то, что люди «крадут» у животных. Просто потому, что твердо знала, что это низко, неправильно.       После своей отнюдь неприятной трапезы, Алисия все же увидела записку от мамы. Безразличным взглядом девушка прочла текст дважды, так как после первого прочтения, она засомневалась, правда ли это. Правда ли то, что ее мать отправили в командировку и ее не будет дома неделю? Она задалась этим вопросом несколько раз, а потом, немного обрадовавшись, продолжила проходить очередную ужасающе страшную комнату в новой игре.       Хоть девушка, несмотря на отсутствие матери, была не одна, она точно знала, что бабушка будет редко мелькать перед глазами. Во всяком случае, по сравнению с ее матерью.       У Регины Даркблум зачастую было много свободного времени, так как работала она на дому. Потому женщина напрочь лишала дочь свободного пространства. В школе это делали учителя и одноклассники, а вот дома — Регина. Она специально купила второй телевизор и, повесив его на стене в спальне своей дочери, постоянно проводила все свое свободное время там, делая вид, что смотрит новости, а на самом деле краем глаза подглядывала за дочерью.       Алисия знала это, и потому занималась учебой, когда мама была в ее комнате. И это было практически всегда. Потому, будучи довольно смышленой, она самостоятельно выучила школьную программу наперед и на уроках никогда ничего не слушала и занималась исключительно своими делами, а если конкретней — рисовала, либо смотрела в одну точку и засекала, сколько времени сможет не моргать. К ее сожалению, она и минуты продержаться не могла, сколько бы ни старалась.       Бабушка из-за боли в суставах, которые упрямо отказывалась лечить, очень редко выходила из своей комнаты, за что Алисия в большей степени и любила ее. Миссис Даркблум была матерью ее покойного отца и сама по себе была довольно приятной, милой и кроткой женщиной. Она увлекалась чтением книг, потому время от времени, когда Алисия покупала ей уж слишком толстую и слишком интригующую книгу, старушка могла сутками не покидать комнату. Иногда она звонила внучке или невестке с просьбой принести чай с печеньем.       Но теперь, когда мама уехала, Алисия на мгновение решила не выходить из дома: играть в игры, объедаться разными вредными продуктами, смотреть фильмы и сериалы, но затем представила бурную реакцию матери, когда той позвонит классный руководитель. И Алисия сразу же убрала эту мысль, как и многие другие, в корзину своего разума, куда попадают плохие или неприемлемые идеи.       От долгой игры у нее заболела спина, и девушка решила расслабиться. Она взяла пачку чипсов и запрыгнула в мамину постель, рассыпая картофельные, или же крахмальные кусочки, и стала без разбору щелкать каналы. Ее взгляд всего на секунду остановился на Мировых новостях, но она лишь безразлично нажала на кнопку, переключаясь на другой канал.       И если бы в тот момент, Алисия остановила свой взор на новостях хоть на секунду, она бы ни за что не пошла бы в школу на следующий день, более того, она бы позвонила маме и молила бы ее вернуться домой, но так как Алисия была довольно безразлична к проблемам мирового масштаба, она пропустила столь важные вести сквозь свои уши, абсолютно не обратив на них внимания.       Только к утру дождь прекратился, и Алисия, как обычно, вставив свои любимые вакуумные наушники, купленные во время одного рок-фестиваля, в уши и одевшись, как гот со стажем, направилась в школу. Волосы у девушки уже были не первой свежести, потому она сцепила их в «конских хвост», что было несколько необычно, ведь Алисия предпочитала распущенные волосы. Оголив шею, юная мисс Даркблум нацепила на нее всевозможные броские вульгарные серебряные цепи, от которых Регина была, мягко говоря, не в восторге. И уселась в автобус, заняв последнее место.       Людей было не так много. Конечно, автобус был забит, но стояло не больше трех-четырех человек. Но и это Алисию не заботило.       Тогда, наблюдая краем глаза за этой безразличной ко всему девчонкой, я заметила, как кто-то сзади обращается к ней. Парень не старше двадцати лет, что-то говорил, практически шептал в ухо, и по его обеспокоенному лицу можно было понять, что это должно быть что-то важное. Но Алисия не услышала. Она даже не почувствовала то, как его дыхание шевелит волосы над ухом. Хотя, возможно, она почувствовала, вот только не придала этому никакого значения. А я, отыскав книгу этого юноши, увидела число «двадцать» и, посмотрев на графу «Дата рождения», поняла, что это произойдет совсем скоро.       Автобус остановился столь резко и шумно, что Алисия подалась вперед, больно ударившись лбом о спинку впереди стоящего кресла. Она потерла место удара, и впервые за столь долгое время в ее глазах промелькнуло нечто отдаленно напоминающее интерес или же хоть какую-нибудь реакцию, кроме безразличия. Один наушник выпал из ее уха и теперь девушка могла расслышать шум и выстрелы на улице. Быстро она набрала номер подруги, и именно в тот момент, когда рядом с ее окном пробежали десятки солдат, Бет подняла трубку:       — Чума, — с некоторым восторгом выдохнула Алисия, — прямо рядом со школой просто… нечто. Ты это видела?       — Ты поехала в школу?! — взволнованно и ошеломленно воскликнула Бет.       — Сегодня четверг. И, несмотря на то, что моей мамы…       — Ввели карантин. Лис, говорят, что на улице…, — она запнулась, — небезопасно, — прошептала Бет.       — Черт. Почему мне никто ничего не сказал? — беззаботно выдохнула Алисия, передавая деньги вперед, в надежде поскорее покинуть автобус. Солдаты все еще мелькали перед ее окном, а от их быстрой, но твердой ходьбы, содрогалась земля.       — Я тебе писала. Нужно хоть иногда заходить на почту, — язвительно ответила подруга.       — Подумаешь, — Алисия пожала плечами. — Я сейчас выхожу из автобуса, потом перезвоню.       — Да-да, смотри аккуратней, — и Бет повесила трубку.       В тот момент мой друг — Смерть — ликовал как никогда. Долгие годы он хотел себе такого, похожего на него самого, раба.       Алисия была желанной душой для нас обоих: для Смерти она была бы хорошим рабом, а мне было просто интересно наблюдать за ее действиями со стороны. Порой они забавляли, временами расстраивали, а иногда вызывали самую настоящую неприязнь к этой девчонке. Но лишь изредка, в моменты, когда она становилась немного доброй, немного жалостливой, я по-настоящему влюблялась в ее чистую крошечную душу.       К ее счастью, впрочем, удача здесь была ни при чем, Алисия успешно села на обратный автобус и уже через сорок минут снова играла в свои любимые игры, и убивала всякую нечисть и прочих адских тварей, которые казались ей вовсе не страшными, а скорее смешными.       Несколько раз бабушка выходила в туалет и она, подобно своей внучке, с головой окунувшись в развлечения и собственный мир, где не было ни страха, ни боли, ни ненависти, ни той жуткой эпидемии, от которой умирали сотни людей, ничего не замечала. И пока Алисия вела войну с придуманными чудовищами в своих любимых играх, множество военных и самых обычных людей, отдавали свои жизни ради этих счастливых мгновений одной или, возможно, нескольких девочек, подобных Алисии Даркблум.