Не седьмое небо

Ночью поднялась метель. Мелкие крупинки снега покрыли все пешеходные дорожки тонким налётом. Отпечатки подошв прохожих быстро заволакивались белым. Итачи долго стоял перед зданием, в котором работал, смотрел вверх, на окна своего кабинета. Колючие снежинки разливались по лицу мокрыми капельками. Продрогший, не в силах избавиться от состояния нереальности происходящего, он вошёл внутрь, миновал вестибюль. Настроение не менялось с тех пор, как ушёл Наруто. Итачи не мог позвонить первым. Он вообще не мог сказать ничего определённого. Личные симпатии мешали его работе – он отчётливо это осознавал. Сасори потягивал чёрный кофе из маленькой чашки. Медленно, смакуя каждый глоток. С ним было разговаривать легче всего. Сасори всегда вёл себя так, будто перенёс все тяготы жизни, относился к ним спокойно. Итачи смутно подозревал, что он просто устал от ежедневной суеты. - Ты не можешь справиться со своей апатией, - сделал вывод Сасори. Итачи не ответил. Прижал пальцы к вискам. Голова раскалывалась со вчерашнего дня. Наверно, предчувствовала перемену погоды. - Твой любимый пациент уничтожает тебя, ты понимаешь это, Итачи? - Да, понимаю, - сквозь боль. Пока ещё можно терпеть, но скоро Итачи попросит таблетку аспирина. - И ты продолжаешь думать о нём? Не как о пациенте, а как о… - Сасори, я просто хотел помочь ему. Просто хотел, даже не прикрываясь профессией, по-человечески. - Ты не рассказываешь о нём, словно свою тайну скрываешь. Всё, что я знаю – это его имя и возраст. Что с ним произошло? Хоть двумя словами объясни. - Ты же знаешь, я не могу. - Ты пережил что-то похожее? Поэтому за него цепляешься? Итачи, сочувствие разумно только до определённых пределов. Что с тобой происходит? - Сасори, пожалуйста, не требуй от меня невозможного. Да, я знаю, что не из всего можно делать секрет. Мне важно оставить Наруто в тени. Важно ему самому, но не окружающим. До сих пор иногда пугало отчаянное заявление «до конца». Срываясь с губ Наруто, оно приобретало иное значение. - Он влияет на тебя, даже когда его нет рядом, - неодобрительное замечание. – Ты бы не пришёл ко мне за советом, если бы он просто ушёл из твоей жизни. - Я боролся, - сознался Итачи, не пасовал перед правдой. – Ждал, когда он позвонит, а он совсем ушёл. - Почему же сам не позвонишь? - Врачебная этика, - развёл руками Итачи, демонстрируя явное ограничение. – Я не буду навязываться. Может быть, он уже не нуждается во мне. - Но говорил, что нуждается, - отметил Сасори. - Говорил, - Итачи закинул ногу на ногу и принялся покачивать ей, расслабившись в кресле. - Если бы на самом деле нуждался, попросил бы о встрече. Уходя, Наруто попрощался, намеревался сохранять нейтралитет и дальше, не подозревая, как в последствии будет мучиться Итачи. По сути, Итачи сам же его и отверг, показал границы, через которые никогда не переступит. Слишком резко. Надо мягче с людьми. Особенно с людьми, нуждающимися в поддержке. - Ты сам хотел его ухода, - понял Сасори, отпивая очередной глоток. - Никогда не хотел… - Испугался вмешательства своих чувств, - на миг повысил голос собеседник, напрочь разбивая потуги Итачи оправдаться. – Итачи, ты в беду попал, ты знаешь? - Я не позволял себе никаких вольностей. И ему тоже, если тебе интересно. - Не в вольностях дело. Ты разрешил эмоциям думать за себя. Я не спорю, во время сеансов тебя сложно уличить в нарушении правил. Посмотри, что ты сейчас делаешь. Вечерами, когда никто не видит. Ты улыбаться перестал. Порой и двух слов связать не хочешь… - Когда это я терял контроль над словами? - Я сказал «не хочешь», а не «не можешь». Да, ты контролируешь себя. Через голову свою прыгаешь. Как психолог, настоятельно рекомендую тебе взять отпуск. И не на неделю, а полный. - Сасори, я сейчас… - Ждёшь его? А если он не позвонит? Если, как ты говоришь, он, действительно, навсегда ушёл? - Я и не рассчитываю на его возвращение. - Рассчитываешь, Итачи, только себе не признаёшься. Ты зависим. Ты должен оставить работу здесь и просто уехать. Всю работу, Итачи, и Узумаки Наруто тоже. - Я работаю над этим, - выдохнул Итачи, с возрастающим интересом поглядывая на кофе в руках коллеги. Может, попросить и себе чашечку? Покрепче, чтобы голова прошла. - Давай ты разрешишь мне над этим поработать. - Я не на сеанс пришёл, а за советом. - Я дал тебе совет. - Уехать? А что если я не хочу в отпуск на зиму глядя? - Ты не можешь пойти в отпуск из-за него, - не уступил Сасори. – Итачи, ты неадекватен. - Пока ещё адекватен. - Со стороны лучше видно. Твои слова тебя выдают. От кого их прячешь? От кого эмоции скрываешь? Ты же сам профессионал, должен думать о последствиях, если собираешься в том же духе продолжать, - откровенный упрёк. Итачи задело, но он предпочёл дослушать до конца. – Не знаю, чем уж там Узумаки Наруто отличился, но тебя он за собой тащит. Ты думаешь о нём постоянно. Так недолго заработать манию. Мне будет неприятно навещать тебя в психиатрической клинике. Итачи пропустил упоминание о крайностях, не придавал значения громким заявлениям, зачастую не имеющим под собой никаких оснований. Гораздо важнее, что происходит сейчас. - У меня хватает квалификации за собой замечать недочёты, - возразил Итачи. – Думаешь, я заблуждаюсь? По-твоему, почему я сократил количество посещений за день? Мне нужно время всё вернуть на свои места. Я побеспокоил тебя только потому, что сам не справляюсь. Надеялся на твоё участие, а не на обвинения, – вскинул руку, останавливая очередную порцию поучений. – Можешь не повторять: слух у меня тоже неплохой. - Тогда подумай, чем ты рискуешь: отгулять отпуск в нелюбимое время года или продолжать своё моральное расстройство. - Откуда ты знаешь, что в отпуске я не буду думать о нём? - Ты же домой поедешь. Когда тебе с племянниками на руках ещё и думать о постороннем человеке? Или ты жениться на нём рассчитываешь? - Я серьёзно, - не одобрил шутку Итачи. Вздохнул, переставая сопротивляться головной боли. – Можешь попросить своего помощника сделать и для меня чашечку кофе? - Ты реши, что тебе надо, - Сасори поднялся, дабы выполнить просьбу. – Что он значит для тебя. - Много, - без сомнений выдал Итачи. – Я хочу видеть, что с ним происходит, как и когда. Мне важно быть рядом и замечать все его перемены. Вовремя оказать помощь, вовремя предотвратить ошибку, которую он так боится совершить. - Ошибку? Надеюсь, он не хочет никого убить? - Нет, не хочет. Он любит людей. - Любовь способна на преступление. - Не в его случае. Сасори прервался, отдал распоряжение помощнику по селектору, потом так же стремительно вернулся к поднятой теме: - Ты хоть знаешь, как звучат твои слова? – указал на очевидное он, - как признание. - Я допускал такую мысль. - Допускал? И к каким выводам пришёл? - Ты не психолог, а друг, - остановил его Итачи. Сам стеснялся своих выводов. - В данный момент я – психолог. Твой личный психолог. Кому как не тебе знать, как тяжело работать с клиентом, желающим скрыть половину фактов. Заканчивай с таинственностью. Бесполезно, Итачи. - Ну, раз бесполезно… - без эмоций согласился Итачи, но раскрываться не торопился. Ждал, что Сасори сам озвучит. - Ты не пытаешься найти его из-за того, что он – твой пациент? - Кому же понравится такая связь? - Разве ты не сказал, что он ушёл? Если он бывший пациент, врачебная этика между вами теряет силу. Когда он ушёл? - Почти два месяца, - Итачи слишком поздно сообразил, как скоро дал ответ. Мог бы и сделать вид, что думает. От Сасори не укрылась ни одна мелочь. Да и вообще, скрывать от него – гиблый номер. Наверно, таким же проницательным видел Наруто своего психолога. Позволил себе очароваться, а затем подкупил и Итачи своими эмоциональными, почти детскими историями. Почему всё так усложнилось с его исчезновением? - Не одобряешь связи даже с бывшим пациентом? – полюбопытствовал он вслух. – Или его пола? - А ты думаешь об интимной связи? – ухватился Сасори за неосторожный намёк. - Нет, вообще-то. Наверное. - О, сомнения, - Сасори даже не улыбнулся. – Знаешь, о чём это говорит? - Знаю, не утруждайся. - Если знаешь, почему сам не проанализировал? - Итог мог меня не устроить. - Я должен переспрашивать? – Сасори оставался спокойным, как всегда. Они с Итачи словно устроили соревнование на стойкость. - Нет, - снова секундная задержка и чуть увереннее. – Думаю, нет. - Ладно, вижу, рассудок у тебя крепкий, - Сасори отказался от дальнейших пыток.– Если хочешь избавиться от химер, встреться с ним. - Велика вероятность ошибки. - Не сможешь остаться равнодушным? Ты, правда, сомневаешься? Или только для меня играешь? - Что удивительного в моём беспокойстве? Я опасаюсь пересечь черту. Ты это нормальным считаешь? Дело не в том, что мне от него нужно. Я ещё не разучился выделять из толпы людей, которым действительно необходима помощь. А он, пребывая, возможно, в депрессии, ни разу не сообщил о себе. Хотя большинство подростков не оставляют попыток возобновить знакомство с интересующим их объектом, несмотря на пылкое заявление гордо удалиться. - Депрессии? – переспросил Сасори. – Может, суицид? - Исключено. К тому же, я сказал «возможно». Мне не безразлично, как он себя чувствует и что с ним происходит. Разве это так много? - Давно мог бы узнать. У тебя же есть его адрес. Есть телефон. Есть детективные агентства, если боишься засветиться. Хотя я не вижу причин бояться, если ты действительно не рассчитываешь на отношения, выходящие далеко за рамки. - Сасори… - Итачи встретил молчание, впрочем, как и предполагал, - не думаю, что смогу продолжать консультировать его, если он вернётся. - Так ты утверждал, что тебе от него ничего не нужно? – иронично подчеркнул Сасори, вспоминая о существовании двери. Недовольно высказался в её сторону. – Не понимаю, как можно столько времени делать кофе! Беседа с Сасори принесла долю облегчения. Переложить часть груза на плечи хорошего друга проще, чем тащить его самому. Так поступил с Итачи Наруто. Но Итачи не подозревал прежде, насколько тяжела ноша Узумаки Наруто. Чтобы с ней справиться, надо обладать возможностями побольше человеческих, либо не владеть разумом. Итачи и сам понимал, как абстрактно мыслит. Натягивает обоснование, которое рассыплется вмиг от единого прикосновения. Сасори разобьёт этот невидимый тент мгновенно. Возможно, тогда не стоит ему показывать. Итачи десятки раз думал открыться, послушать, что скажет коллега со стажем несоизмеримо большим, чем его собственный. До вечера просидел в кабинете. Клиенты с однотипными историями, с одинаковыми расстройствами, с ожидаемой ненавистью или любовью. Проблемы на любой вкус, банальные и быстро решаемые. Все они неоднократно описаны и разобраны детально. Оставалось лишь пользоваться готовым решением и следовать ему, беря во внимание личные особенности характера человека. До вечера удавалось отстраняться от своих проблем. А потом он позвонил. Итачи не сразу поверил, когда поднял трубку, стандартно поприветствовал собеседника и услышал знакомое «здравствуйте». Его голосом… Голосом Узумаки Наруто. Ни с чем бы Итачи не спутал его исключительный тембр, пронизывающий и пробуждающий одновременно. - Наруто, как вы себя чувствуете? – выдал дежурный вопрос Итачи. - Холодно, - послужило ответом. Холодно в душе? - С вами что-нибудь случилось? Вы расстроены? – буря, опережающая смысл сказанного. Итачи необходимо было услышать всё сразу. Он захлёбывался в эмоциях, которые удавалось держать под строгим контролем до этого момента. Дышать становилось трудно. - Холодно на улице, - опустил собеседника на землю Наруто. – Очень холодно. Как бы он не догадался о мыслях Итачи. Тогда Наруто может растеряться или испугаться и точно никогда больше не позвонит. Возможно ли читать мысли на расстоянии? - Вы дома? – откуда-то Итачи был уверен, что Наруто не стоит перед зданием в надежде получить согласие на внеплановую встречу. - Нет. Я на пустыре. Ветер такой холодный. Как наяву посиневшее от холода лицо и ледяные руки. - Что вы там делаете? – заволновался Итачи и приказал себе успокоиться. – Вы хотите записаться на приём? - Я хочу увидеть вас. Итачи помолчал, призывая мысли выстроиться в ряд. Нельзя передавать своё волнение тому, кто нуждается в определённости. - Не беспокойтесь, я не могу видеть ваших мыслей на большом расстоянии, - оговорился Наруто. – Я подумал, это снова было бы нечестно. Пожалуйста, поговорите со мной. Облегчение от его объяснений. Итачи прикрыл глаза ладонью, ибо верил восприятию собеседника. Не помнил, когда начал верить. - Конечно, - выдохнул он в трубку. – Что с вами происходит, Наруто? - Вы снова догадались, да? - Вы могли позвонить мне, только если вам очень плохо. Это из-за вашего погибшего друга? Шумное дыхание в трубку. - Вы не смогли смириться? – очередная догадка. – Зачем вы ушли, Наруто? Если вы запутались, позвольте мне помочь вам. - Помогите, - сбавил тон Наруто, почти на шёпот перешёл. – Я не могу встречаться со знакомыми людьми. Я боюсь из-за боли, которую они мне причиняют. Из-за душевной боли. Наруто сторонился их и медленно погружался в одиночество. Добровольно шёл в знакомую бесчувственную пустоту. - Не бойтесь, Наруто, - посоветовал Итачи. – Боль пройдёт только тогда, когда вы примете её. От неё нельзя убежать. Наберитесь мужества пережить её – и она ослабнет. - Каждый раз, когда я вижу товарищей, я возвращаюсь к дню трагедии. Мне не хватало вас и вашей проницательности. Вы всегда могли вытащить на поверхность мои страхи и растоптать их. Пожалуйста, сделайте это снова. - Вы можете приехать? - Слишком далеко. У меня нет машины. - Вызовите такси. Если вам нечем заплатить, я возьму это на себя. - Нет, не хочу снова ставить вас в неловкое положение. Мне легче сосредоточиться здесь. - Наруто, пожалуйста, не думайте обо мне. Просто приезжайте. Мороз крепчал. Если Наруто один вдали от города, на пустыре, и, судя по всему, довольно давно, не рискует ли он получить обморожение? - Я запутался, - не ответил Наруто, - скажите, что я должен делать? - Не прятаться, Наруто, - повторил Итачи, - у вас хватит смелости выдержать испытание. Надо просто сделать первый шаг. Вы должны вернуться домой, не отводить взгляд, не смотреть под ноги. Соберитесь с духом и придите к родителям вашего лучшего друга. - Я не могу. Я видел его мёртвым, я, считайте, застал момент, когда он умер. - Можете. Да, вам будет грустно и горько. Но подумайте, каково людям, которые живут в этом доме каждый день, видят напоминания о сыне, пересматривают его фотографии. Выразите соболезнования и расскажите о друге своими словами. То, как вы говорили это мне. Вспомните несколько запоминающихся эпизодов. Вспомните каждую положительную черту вашего друга. Поговорите с ними, не пугайтесь их слёз. Тогда всем вам станет легче. Итачи представил Наруто на своём пороге. Как бы он выглядел в такой момент: скрывал глаза, терялся в подборе выражений, попросил прощения, что не пришёл раньше. - Вы не виноваты в длительной отсрочке, - поспешил заранее успокоить собеседника Итачи. – Семья вашего друга поймёт это. Они посочувствуют вам точно так же, как вы – им. - Я знаю, - подтвердил Наруто, - я хорошо знаю этих людей. Они сами пытались навестить меня, а я всячески избегал встреч, сводил их к минимуму. Неужели быть человеком так трудно? Простым человеком… может быть, и хорошо, что я другой? - Но вы переживаете точно так же, - заметил Итачи. Чуточку ярче. Наруто чересчур восприимчив к внешним раздражителям. Словно не существует ограничителя, исполняющего функции предохранителя от активных действий, зачастую ошибочных. - Ваше место среди людей, Наруто. Не отказывайтесь от шанса из-за инстинктивного страха. - Я… наверно, попробую последовать вашему совету. Я вас не чувствую, но знаю, как переживаете вместе со мной. - Вам нужно вернуться домой, - настаивал Итачи. – Вы можете замёрзнуть и заболеть. - Да, я вернусь… обязательно. Но не сейчас. Его интонация, как при последней их встрече, полная горечи потери. Где-то там, в темноте пустыря, Наруто дрожал от холода. Возможно, сидел, закутавшись в куртку и облокотившись спиной о ствол дерева. - Наруто, давайте я за вами приеду, - опираясь только на собственные догадки, выглядящие удивительно ярко, предложил Итачи. - Извините… - отозвался собеседник. Догадки оказались верны – он продрог до костей. – Пальцы не слушаются. Боюсь выронить телефон. - Где вы находитесь? – встрепенулся Итачи. Замёрз до степени окоченения. Хуже, что боли Наруто не чувствует, не знает, когда остановиться. - Здесь… - представление, будто Наруто оглядывается вокруг. – Помните, я говорил, что мои сны никогда не сбываются? Беседа о снах, где Наруто мог проявить себя сполна, не терзаясь виной из-за причинённого кому-то вреда. - Помню. - Моё счастливое сновидение. Уединение, которое я хотел бы разделить с вами, помните? Оно вернулось. Оно должно было быть приятным, но оно холодное и опять злое. Здесь нет звёзд, только снег. И город покрыт туманом метели. Я плохо вижу огни. - Скажите, по какой дороге вы туда добирались, - срочно выяснить, где он находится и забрать даже против воли. Пускай это будет превышение полномочий. Иногда приоритеты меняются. - Шоссе семьдесят три, восточный выезд. Наруто надеялся на приезд Итачи – теперь это очевидно. Но считал, что не имеет права просить приехать. - На чём вы ехали? - На автобусе до конечной остановки. - Назовите номер автобуса. - Я не помню. Сел наугад. Задумался. Мне было всё равно, куда ехать. Очень плохой показатель. Итачи забеспокоился сильнее, уже поглядывал на часы. Пожалуй, уйдёт сегодня с работы, оставив бумаги на столе в полном беспорядке. - Давно вы там? Ожидание ответа с замершим сердцем. Мир за окном остановился, погружённый в ту же тьму одиночества, что и Наруто где-то там, в пустых заснеженных территориях. - Не очень… наверное. Часа два, три… четыре? На продуваемым ветром утёсе. Можно представить, что Наруто там делал. Уж наверняка не занимался спортом, чтобы согреться. - Наруто, послушайте меня внимательно. - Я всегда вас слушаю. Просто сейчас это сложно. Пальцы… они… - Я сейчас положу трубку, - оборвал Итачи, - а вы позвоните в такси. Номер *******. Вы сможете запомнить? Или записать? Итачи повторил номер. - У меня нет бумаги и карандаша. - Запишите на снегу. И сразу позвоните. Опишите все ориентиры, которые вы назвали мне и попытайтесь выйти на дорогу. Оставалось уповать на опыт таксистов. Им проще понять по описаниям, где находится данная точка. К тому же, не слишком много вокруг города утёсов. Итачи вообще не знал, что они существуют. - Наруто, вы меня слышите? - Да, уже записал. - Хорошо. Позвоните сразу же, договорились? Итачи колесил по заваленным снегом улицам, пытаясь отыскать дорогу без пробок. Как назло рабочий день заканчивался у большинства людей. Пока стоял перед загруженным перекрёстком, позвонил в автобусный парк, поинтересовался, какие рейсы ходят по названному шоссе. Полюбопытствовал насчёт пустыря. Благо, появилась точка опоры. Он найдёт Наруто. Пусть опоздает и доберётся до места позже такси. Ничто ведь не мешает найти Наруто в городе потом. Сасори советовал разобраться в ситуации до самого конца. До конца… Похоже, иного выхода действительно нет. На самом дне сознания властвовал страх: что если Наруто не позвонит в такси. Что если он не дождётся машины. Что если его никто не отыщет среди быстро белеющей пустоши. Дорога оставалась пустынной. Колея, чёрная от множества проехавших по ней колёс, твердила об обратном. Безжизненная тьма впереди окутывала плотным коконом. Итачи отмахнулся от сравнения. Думает под влиянием рассказа Наруто, пытается представить его одиночество. Машина мчалась вдоль огороженного сваями и перекрытиями обрыва. Далеко внизу находился город. Слабые световые магистрали едва пробивались сквозь снегопад. Они не являлись ориентиром. И уж тем более, не являлись хорошим сном Наруто. Это искажение, насмешка над чувствами заблудившегося в чужом для себя мире существа. Неправда. Он – человек. Он хотел позвонить в таксопарк, узнать, посылали ли машину в нужную сторону. Итачи не позвонил: опасался не услышать подтверждения. Потом дорога получила развилку. Одна её часть вела прямо, вторая – вверх, на скалистую возвышенность. Будто приглашая следовать лёгким путём, по более широкому шоссе промчались вереницей несколько машин. Итачи избрал другое, на котором не было ни единой колеи. Он не знал местности, поэтому пришлось сбавить скорость. Повороты один за другим, как заяц напетлял, убегая от лисицы. Вскоре из темноты вынырнула остановка и кольцо дороги для разворота. Сердце Итачи подскочило. Есть шанс. Единый шанс: на верно выбранный путь и на успешные поиски. Куда вело ответвление, Итачи проверять не стал. Широкая тропа уводила в сторону от города. И только когда впереди обнаружился тупик, Итачи остановился. Частые деревья на скудной каменистой почве с одной стороны – ряд выступающих зубьев обрыва – с другой. Выезд один, заблудиться невозможно. Если Наруто за городом, то только здесь. Надо лишь найти нужный утёс. Не проехать: придётся идти пешком. Но сколько же времени Итачи потеряет, если станет заглядывать на каждый выступ? Он призвал себя к спокойствию. Запирая дверь на сигнализацию, он уже думал логически. Утёс из сна – это особый утёс. Значит, самый длинный мыс. Среди неровностей обрыва лишь один из них нависал над карьером, далеко выдаваясь вперёд. И там был Наруто, если не уехал на такси. Лучше бы уехал. Лучше бы Итачи проискал половину надвигающейся ночи без результата, чем нашёл окоченевшее тело, присыпанное снегом. Идти становилось тяжело. Ноги наступали на скрытые камни и соскальзывали вниз. Приходилось то и дело ловить равновесие. Дыхание Итачи давно сбилось, он не замечал переехавшего шарфа, не обращал внимания, с каким остервенением бьёт в горло ледяной ветер. Волосы спутались и перемешались с белым крошевом. Впереди почти ничего не видно. Только цель мелькает, как обведённая огнями посадочной полосы аэропорта. Наруто был там. Сгорбившись, сидел на корточках. Не смотрел вперёд, не наслаждался мутным пятном сети приглушённых огней внизу. Он ждал только Итачи. Откуда-то узнал, что он приедет. Возможно. Даже не позвонил в такси. И повернулся задолго до того, как Итачи обнаружил себя визуально. - Я вас ждал, - прохрипел Наруто. Его улыбка разорвала темноту. Лицо было бледным. Наруто прятал ладони за отворотами оранжевой куртки. Слишком холодная одежда для такого мороза. - Я же просил вас вызвать такси, - не удержался от упрёка Итачи. - Я знал, что вы приедете. - А если бы не приехал? - Вы бы не бросили меня здесь одного. Итачи подошёл и опустился на корточки рядом. Рассмотрел посиневшие губы, облепленные сосульками брови, ресницы с замёрзшими капельками от растопленных снежинок. Волосы Наруто, точно так же, как волосы Итачи, белели от снега, который уже не таял. - В следующий раз, если я о чём-нибудь вас попрошу, сделайте это, - Итачи протянул к нему руки, приобнял за плечи и привлёк к себе. Хоть немного согреть, почувствовать его дрожь и забрать её половину. - Надо возвращаться к машине, - независимо от себя шепнул Итачи, тронул губами скованные сосульками светлые волосы. Рвался закутать всего Наруто, но не располагал возможностью. Если бы хоть подумал прихватить с собой одежду потеплее. - Теперь мне тепло, - Наруто прильнул к Итачи всем телом. Он мог бы проникнуть под пальто и закопаться поглубже. Итачи бы не стал возражать. - Надо встать, - попросил Итачи очень мягко. Так, как сделал бы это в кабинете в попытке поддержать растерянного собеседника. Наруто не был растерян. Он был… счастлив? Итачи захотел отстранить его и посмотреть в глаза, но лишь плотнее притиснул озябшего героя к себе. И не переставал посылать мысленные сигналы. Пусть Наруто знает, как опрометчиво он поступил, ринувшись искать свой счастливый сон. И как осуждал его за это Итачи. И как стремился найти посреди белого поля одиночества. И как эгоистично надеялся найти его первым вне зависимости, до какой стадии замёрз Наруто. Он поёжился от охватившего стыда. - Прости, Наруто, - прошептал Итачи. - Я понимаю, - Наруто не сердился. Он был счастлив точно так же и робко рассчитывал на взаимность. Наруто понимал. Не только то, о чём говорил Итачи. Гораздо лучше он понимал то, о чём Итачи пытался умолчать. - Пошли, - поторопил Итачи, меняя положение. – Надо торопиться, а то ты совсем в ледышку превратишься. - Мой телефон, - Наруто словно очнулся. Его порыв броситься к острию утёса стал полной неожиданностью. Усилием и скоростью реакции Итачи успел остановить беглеца. Не отпустит, какое бы сопротивление ни встретил. - Что, - нельзя отпускать этого искателя приключений, а то, не ровен час, свалится с уступа. - Я обронил его там, - Наруто вытащил одну руку из-под куртки, показал в сторону мыса… скрюченными пальцами, посиневшими от холода. Итачи живо поймал его ладонь. Хрупкая радость от встречи вытеснилась новыми переживаниями. Ледяная. Дабы проверить догадку, Итачи вытащил вторую руку Наруто, взял их в свои и потёр большими пальцами, не смея разжать остальных. - Мне не больно, Итачи, - Наруто поёжился, безрезультатно попытался вырвать руки. Неодобрение и затаённый страх возобладали над остальными чувствами на краткий отрезок времени. Но и этого хватило Наруто, дабы в полной мере ощутить упрёк. Итачи стащил шарф и обернул его обмороженные кисти. Мягкие, как резина. Не успели закаменеть. Быть может, ещё есть надежда? Вернуть Наруто к нормальной жизни, не сделать его калекой, помочь адаптироваться, зная обо всех его не вписывающихся в привычный шаблон странностях. Надо изолировать руки от внешнего тепла и мчаться в больницу. - Всё обойдётся, - Итачи потянул Наруто вверх, вынуждая встать. Итачи рассчитывал на отличия в физиологии точно так же, как на отличия в восприятии. Если организм Наруто не посылает предупреждающих сигналов, то, вероятно, любая рана не понесёт за собой необратимых последствий. Возможно, обморожение не столь страшно, как для обычного человека. Но даже если и так, если Итачи доставит Наруто в город слишком поздно, он уже никогда не оставит его одного. - Больше никакого одиночества, - пообещал Итачи, с нескрываемым сочувствием глядя на обёрнутые мягкой тканью руки. И не скрывал эмоций. Незачем. Пусть Наруто видит их и наконец найдёт покой. - Мне, правда, не больно, - повторил Наруто. - Больно, - покачал головой собеседник, - просто ты пока этого не понимаешь. Итачи заставит его понять. - Я буду считать снег хорошим сном… - очередное признание Наруто. Итачи знал его истинное значение. - …потому что в снегопад я обрёл тебя…