Не седьмое небо

Вместо двух недель Итачи взял два дня. Это время он провёл с пользой для себя, следовал предварительно разработанному плану с добавленными позже поправками. Он просмотрел работы на тему отношений врачей и пациентов, думал над ними. Случаи, когда психолог проявлял личную симпатию к определённому человеку, не столь редки, как могло показаться. Просто симпатия, ничего общего не имеющая ни к любовным отношениям, ни к одержимости идеей. Они все начинали с того, что слушали. Итачи тоже слушал. Обязанности требовали этим и ограничиться, но Узумаки Наруто вызывал иные эмоции, не похожие на обычные. Его хотелось увидеть снова. Чем дольше перерыв между сеансами, тем сильнее становилось это чувство. Расследование в отношении нечувствительности к боли зашло в тупик. Симптомы могли проявиться только у больных людей. Наруто выглядел здоровым, физически крепким и активным. На второй день Итачи проконсультировался у хорошего знакомого-психолога. Обычная беседа, больше дружеская, чем профессиональная. Впервые он обращался с вопросами подобного характера. Впервые заинтересовал коллегу таинственным пациентом, способным преодолеть дистанцию, установленную самим Итачи. Разумеется, подробностей о Наруто он не рассказывал. Даже имени. Достаточно было того, что такой человек существовал. - Не сопротивляйся, Итачи, может, это судьба, - напутствие на прощанье, то ли шуточное, то ли с долей правды. Итачи тоже ответил со скрытым сарказмом, чтобы собеседник помучился с выколупыванием смысла. Только вернувшись на работу Итачи почувствовал облегчение, постоянно отвлекался на посторонние проблемы. С какой лёгкостью получалось держать себя в руках и полностью погружаться в чужие переживания. Вот бы так же легко удалось с Узумаки Наруто. Наруто позвонил. Словно почувствовал, когда Итачи будет готов принять его. Даже если бы не был готов, Итачи всё равно бы его принял, своего особенного пациента, с которым, пожалуй, мог бы пойти на повышение. Как только Наруто переступил порог кабинета, Итачи понял, какими мелкими были его собственные неурядицы. Итачи остановил руку в воздухе, не донеся ручку до листа бумаги. Хотел дописать десяток слов, воспользоваться секундами, пока Наруто устроится в кресле и – до сих пор думал об этом – поймёт, как необходимы Итачи эти несколько секунд. Последние строки резко потеряли свою ценность: Наруто взглянул собеседнику прямо в глаза, как часто делал во время сеанса. Промелькнуло в них что-то мучительное, от чего сердце Итачи сжалось в ледяной комок. Наруто просто стоял посреди кабинета и не двигался. - Здравствуйте, - тихо произнёс он. - Здравствуйте, Наруто, - Итачи поднялся навстречу, наконец отложив ручку в сторону. – Вы хорошо себя чувствуете? Никакого ответа, словно Наруто кричал: «разве сам не видишь!». Итачи видел и давил в себе желание прикоснуться к нему, нажать на плечи, чтобы Наруто сел в кресло, сжать его руку в своей и просто помолчать, посмотреть на его перемены. - Что-то случилось? – изменил вопрос Итачи. Когда он готов был всё-таки прикоснуться, разбить вставший дыбом лёд, проводить Наруто к креслу, тот сам очнулся, спешно отвёл глаза. - Извините, - под нос пробурчал он, - я не сразу поверил. Во что? Итачи вспомнил о своих сомнениях и заволновался. - Вы ведь почувствовали. - Не то, о чём вы думаете, - Итачи пришёл в себя и отказался от физического воздействия. - Я не думаю, - Наруто смотрел под ноги. – Сейчас – ни о чём не думаю. - Вам нужна поддержка, - утверждение, не имеющее ничего общего с вопросом. – Вам станет легче, если вы сядете и попробуете мне всё рассказать. Наруто, вызывающий тревогу. Он выглядел, как человек, переживший потрясение, даже не стресс, а скорее горе. Его могла бросить девушка. Но он никогда не рассказывал, была ли у него девушка. У него не было поводов скрывать. С таким же успехом причиной его подавленности могла стать потеря: имущество, домашние животные, близкие люди. Имущество являлось для Наруто только средством к существованию. Он больше ценил жизнь, чем вещи. Животных у него нет. Остаётся близкий человек. Причём настолько близкий, что мог бы при жизни занять место либо матери-отца, либо друга. Вероятен любой из двух вариантов. Наруто посмотрел на кресло, потом на дверь. Тишина и уединение были бы для него сейчас лучшим выходом. Но с его восприятием ни в чём нельзя быть уверенным. - Наруто, пожалуйста, послушайте меня, - взывал к нему Итачи, - вы должны сесть и просто поговорить со мной. Если не хотите рассказывать, я пойму и не буду настаивать. Просто поговорите. Его молчание пугало. - Я не хочу снова встретиться с одиночеством, - Наруто остановил взгляд на двери. - Хорошо, - согласился Итачи, - оставайтесь среди людей. Доверьтесь им. Только так можно уйти от одиночества. - Но я не могу им довериться, - Наруто покачал головой. Постепенно мысли о бегстве сменились другими. – Поэтому я здесь. - Наруто, вы ошибаетесь. Если вы не можете рассказать близким людям всего, это не значит, что они отвернутся от вас. У всех есть секреты – это нормальное явление. Но они не должны выглядеть, как сигнал для одиночества. - Я не хочу туда снова, – Наруто обратился к Итачи. – Медленно и безвозвратно, я туда погружаюсь. Внутри одиночества пусто и безжизненно… внутри меня. Тогда было так же. Но тогда я не представлял, как хорошо разнообразить жизнь обычным общением. Мне было легче, не зная всего этого. А теперь… теперь… мне просто страшно. Не чувствует защищённости. Потрясение чересчур сильно. Видимо, очень близкий человек пострадал или, что более вероятно, умер. - Наруто, посмотрите на меня. Посмотрел так открыто, что Итачи сам захотел закрыть глаза и погрузиться в пустоту. В одиночество, как её интерпретировал Наруто. - У вас кто-то умер? - Вы знаете… - Наруто не понимал, насколько открыт. Он примерял к Итачи своё особое восприятие. - Нетрудно догадаться, - Итачи согнул правую руку в локте, задержал ладонь в сантиметре от оранжевой куртки, а потом всё же решился прикоснуться к Наруто, чуть-чуть подтолкнуть его к креслу. Действует не вполне профессионально, но так поступил бы друг. Наруто послушался жеста. Сейчас ему нужнее физический контакт, чем слова. Итачи разрывался, ибо не мог обеспечить его, рискуя превысить полномочия. Едва Наруто сел, Итачи устроился напротив, на краешке своего кресла, чтобы быть ближе к посетителю и успевать замечать малейшие перемены. - Кто это был? Расскажите мне. Наруто не хотел говорить. Он вздохнул, собирался отказаться, но последовал надёжному проводнику. - Мой лучший друг. Насколько понял Итачи, окружение Наруто не было большим. Несколько семей: две-три. Среди них не больше десяти детей. Это в лучшем случае. В реальности не больше пяти. При этом следовало учитывать разный возраст. Например, десять лет разницы могли установить значительную дистанцию: разные интересы, разные потребности, разная манера общаться. - Что с ним случилось? - Я не хочу… - и замолчал. Верил, что Итачи не сделает хуже. По крайней мере, не намеренно. - Вам необходимо выговориться, Наруто. Итачи без конца повторял его имя, не давая погрузиться в себя. Знакомое слово не позволит окунуться в пугающее его одиночество. - Он возвращался из Университета, - начал и сразу переметнулся на другое. – Мы с детства стали близки. Он часто насмехался надо мной, мог высмеять мою выходку. Я бурно реагировал, а его это только раззадоривало. Теперь я понимаю, что он делал это специально. На самом деле так не думал. Мы с ним вместе лазили по старой стройке. Он упал с плиты и весь извалялся в цементе. Родители его долго ругали за испорченную одежду. Он обижался. А я видел, что они думают на самом деле. Они боялись за его жизнь. Они могли бы ругаться долго, весь вечер. Всю ночь, всю последующую неделю, пока бы не успокоились. Пока бы не приглушилось чувство от возможной потери. Они уже тогда знали, как будет плохо, если их сын умрёт. Наруто глубоко вдохнул и выпустил воздух через рот. Итачи хотел пригладить его растрёпанные волосы, ощутить тепло его кожи, увидеть изумление в его глазах. Отвлечь от печальных мыслей, утешить, как часто утешал брата в детстве. - Вы были счастливы? – только о прошлом. Сейчас Наруто важнее оно, чем жестокое настоящее. - Я не понимал, как был счастлив. До сих пор не понимал. Мы всегда были вместе. Вместе ходили в школу, вместе делали уроки, вместе обедали и швырялись под столом кусочками хлеба. И нас вместе наказывали за это. Мы росли в одном мире, понимая друг друга и без дополнительных возможностей. Он мог видеть мои мысли точно так же, как я видел его, - Наруто спохватился, решив расшифровать. – Нет, он не чувствовал мыслей других людей. Он просто… он как вы. Всегда о них догадывался. - Да, я понял, - подтвердил Итачи, - продолжайте. - Он всегда знал, какая девочка мне нравится, даже если этого ещё не знал я. И всегда дразнил, а потом брался всерьёз учить меня с ней разговаривать. Когда я попытался дать ему совет относительно девочки, которая нравилась ему, он разозлился и не разговаривал со мной три дня. Мы помирились, когда его сестра принесла новую игрушку. Он первым ко мне обратился, предложил поиграть. Мы же вместе её ждали, мечтали, перечитывали до дыр описание в журналах и изучили правила настолько хорошо, что уже с третьего раза смогли пройти половину уровней. Чувства, что выбрасывал Наруто сонмами, окутывали Итачи с ног до головы. Сковывали и уничтожали мир вокруг. Снова то странное ощущение, будто это не его эмоции. Чьи-то ещё. Наруто. Если верить суждениям самого Наруто, он мог повлиять на другого в порыве, похожем на этот. Единственное условие: порыв должен быть искренним и мощным. Стоило ли сопротивляться? Итачи ещё не знал, почему чувствует именно это. Но он почти верил в способности Наруто под влиянием момента. - Мы выросли вместе, - повторил Наруто, - мы вместе поступили в Университет. Он тянул меня за собой, обзывал тупым, злился, но продолжал со мной возиться. Он никогда не забывал обо мне. Если бы я мог предвидеть… если бы я оказался рядом в тот момент… - Наруто, не корите себя, - Итачи остановил его самобичевание. – От ошибок никто не застрахован. Не вы ошиблись. У вас просто были другие дела. - Я забыл учебник в кабинете профессора, - словно признавался в жутчайшем преступлении. – Я мог сразу его положить в сумку, но я забыл. И из-за учебника… Из-за меня… Я бы обязательно почувствовал, если бы оказался рядом. Я бы остановил его. Я бы ему вмазал, я бы закатил скандал. Но я бы его остановил! Итачи отказался снова перебивать. Сейчас Наруто на пике эмоций. Нужно позволить выплеснуть их, а потом медленно собирать разбившиеся частички сознания воедино. Итачи сам испытывал то же самое. В пору закрывать лицо руками и давить в себе слёзы. Не его чувства. Пугало до молчаливой паники. - Говорили, что машина выскочила на красный свет, вильнула. Тормоза визжали так долго, что у очевидцев уши заложило. Мрачный-мрачный Наруто. Он опять не знал, на чём сфокусировать взгляд. Несколько раз повернул голову в разные стороны, но не нашёл для него ни единой опоры. - Посмотрите на меня, - подсказал Итачи. Он мог бы встать и пришить ту злосчастную ниточку обратно на подлокотник, только бы наблюдать не терзания Наруто, а его неосознанное действие. Наруто посмотрел и расслабил плечи. - Я бегом бежал. Я не видел аварии, не слышал визга тормозов, но я уже знал, что жертвой стал мой друг. Я увидел его там, распростёртого на асфальте в окружении толпы народа. Я не требовал позвонить в скорую, я не кинулся к нему, чтобы оттолкнуть добрую женщину, пытающуюся заставить его дышать. Мне было не всё равно, вы не думайте… - Вы знали? – догадался Итачи. - Да. Я знал с того момента, как оказался на улице. Я мог не смотреть на него. Это был уже не он. Пустая оболочка, как… как… как это кресло, - Наруто яростно ткнул в подлокотник указательным пальцем. – Если хотите, можете меня осудить за бесчувственность. Но я… И замолчал. Как можно посчитать бесчувственным человека, обладающего столь удивительным восприятием. Он чувствовал то, что ускользало от окружающих. От всех, даже от Итачи. Только благодаря Наруто, удалось заглянуть за ширму настоящей любви к жизни. Напрасно Итачи опасался темы смерти, боясь желания пациента с ней поэкспериментировать. Наруто отчётливо знал, что значит смерть, и отвергал её, как любое живое существо в природе. - Вы понимаете, - подытожил Наруто. – Вы сразу меня поняли, но всё равно попросили рассказать. Зачем? - Потому что это нужно вам. Вы должны выговориться сейчас, иначе вам будет тяжелее потом. Не молчите, Наруто. - С вами я могу выражать свои чувства молча, - он смело смотрел в лицо собеседника. От его внимания одновременно становилось спокойнее и тревожнее. Два чувства, расколовшиеся на множество кусочков, каждый из которого имел разный смысл. - Иногда нужно слышать звук своего голоса. - Нет, - Наруто махнул головой, - слова неважны. Звук неважен. Важно, насколько отчётливо меня понимает кто-то другой. Слова нужны только для того, чтобы донести до остальных какие-нибудь сведения, чтобы не остаться в одиночестве… Вы не отпустите меня в него, потому что понимаете, как мне это важно. Одиночество, которого Наруто боялся больше, чем потери. - Не отпущу, - подтвердил Итачи, - не теряйте стимула остаться среди людей. Смерть – тоже обычное явление. Она навещает нас тогда, когда мы её не ждём. Она может унести всех близких. Вы ведь знаете это? - Да, - подтвердил чёткое понимание Наруто. Он не питал иллюзий. Для него смерть оставалась очевидным природным процессом. – Я знаю. Я понимаю… но это так невыносимо. Почему так тяжело терять близких? - Потому что вы их любите, - очевидный ответ. Простые слова – всё, что нужно в данной ситуации. – Вы привыкли к ним. Вы сделали их для себя необходимой частью своей жизни. Это ваше окружение, Наруто. Ваш мир. И нет ничего постыдного, если вы плачете от потери. И нет ничего плохого, если вы не можете выдавить ни слезинки. Каждый переживает по-своему. Но у каждого остаётся след в душе. Пауза, необходимая для осмысления сказанного. Наруто поверил сразу. Думал ли он когда-нибудь над тем, кем является для него потерянный друг? Скорее он воспринимал его как нечто само собой разумеющееся, неотъемлемый от реальности предмет. - Это ваша первая потеря? – наконец перебил тишину Итачи. - Да. - Вы оказались к ней не готовы? - Я пережил нечто подобное. Но та потеря была не моей. Я разделял чувства друга, когда он потерял отца. Не видел остроты. Наруто выглядел несчастным. Нельзя забыть горе так скоро. Его не вытеснить одним разговором. Может, поступиться принципами и настоять на визите завтра? Может, вообще наплевать на этику и пригласить Наруто в кафетерий выпить чашку чая? Посидеть с ним, разделить это нелёгкое время. А потом, когда убедится, что Наруто немного успокоился, отвезти его домой. - Я понял, что такое боль, - внезапное заявление не к месту очень тихим тоном. - Боль бывает разной, но ощущения одни и те же, - подтвердил Итачи. Наруто молчал. Возможно, ему действительно было достаточно мысленно разделять с Итачи свою боль. Боль, таинственным образом переметнувшуюся на Итачи. Так даже легче для самого Итачи. Он знал, что Наруто переложил её часть на другого. Чувство потери застряло в горле, мешая словам. Оно висело в голове, от чего до сих пор хотелось выпустить слёзы и не стирать блестящих дорожек, пока они сами не высохнут. Разве можно так ярко реагировать на чужое горе? Это выглядело неестественным и служило доказательством таинственного воздействия Наруто. Надо изучить тему эмпатии, психокинеза, телепатии… Всё, что можно отнести в эту область. Страшно становилось от мысли о готовности принять это. - Спасибо, что вы со мной, - рассёк тишину тихий голос Наруто. Итачи вздрогнул, надеясь оставить сей жест незамеченным. Выпустил из внимания важнейший факт, позволил себе следовать правилам навязанной игры. Он разделял молчание посетителя и не думал нарушать его первым. Тяга взять Наруто за руки, чтобы передать часть себя, выросла до невероятных размеров. Но Итачи не пошевелился. Сидел всё так же, не соприкасаясь со спинкой кресла, наклонившись вперёд. - Расскажите мне об одиночестве, - пришло время раскрыть самый сокровенный секрет. Наруто к нему готов. - Что вы хотите знать? – Наруто схватился за соломинку, желая уйти от обуявших эмоций. - Всё. С самого начала. - Одиночество похоже на боль, - утверждение. – В нём никого нет. Им наслаждаешься, если не знаешь другой жизни. Оно ужасает, когда хочется жить. - Вы пытаетесь сравнить одиночество со смертью? – осторожно поинтересовался Итачи. - Нет, - замотал головой Наруто, - смерть – это физический конец. Одиночество – конец моральный. Оно поглощает и не даёт выбраться. Я не жил, когда видел только сны. Я существовал. Оно не позволяло мне мыслить. Только когда я выглянул в окно, я обрёл настоящую жизнь. Поэтому тот период – одиночество – выражался в паре фраз. О нём просто нечего было сказать. Он пролетел в одно мгновенье. Пугающе-долгое мгновенье. - Вы можете попытаться вспомнить, что было в вашем одиночестве помимо снов и звёзд? - Я помню каждый миг своей жизни, - ответил Наруто уверенно. - Первый миг, Наруто. Каким он был? - Ярким. Он просто появился. Холодный кокон среди звёзд. - Вы не испытывали неудобство от холода? - Он казался естественным. - Если в ваших снах не было людей, что вы видели? - Звёзды. Я был счастлив, - настаивал на своём Наруто. - Вы можете объяснить на примерах? – попробовал с другой стороны Итачи, ибо понял, что будет биться в глухую стену, если действовать прямыми методами. - Это похоже на создание программы. Секунду назад она была набором цифр и символов, а потом внезапно включается. Я был набором цифр и символов. Но никто не нажимал на кнопку. Я включился сам. - Это абстрактный пример? – на всякий случай уточнил Итачи. - Программа не может создать человека из плоти и крови, - Наруто развёл руки в стороны, показывая всего себя, и уронил их обратно. – Я очень хочу донести до вас, как это было. Вы не отпускаете своих убеждений. Если бы вы могли сделать это, вам бы сразу стало легче. - Наруто, люди рождаются, ещё не осознавая своей личности. Они не выживают одни. Они часто не могут нести ответственности за свои поступки, пока не достигнут определённого возраста. На развитие человеческого мозга нужно время. - Я не человек, - его голубые глаза заглянули внутрь Итачи. Пронзило насквозь. Чуждое присутствие в голове и эмоциях, настолько сильное, что не поверить в него невозможно. Итачи узнал это прикосновение. Оно двигало вспышкой презрения, а потом чувства совершенно противоположного. - Это вы хотите понять, - подтвердил Наруто. – У меня никогда не было собственной семьи. Я помню своё начало. Кокон, о котором я говорил – это состояние одиночества, заморозки сознания. Итачи не верил и оставался спокойным. Не верить не получалось. Если не знаешь, как поступить, замри. Итачи замер в своём кресле и наконец откинулся на его спинку, приподнял одну руку и в жесте полной задумчивости прикоснулся к подбородку пальцем. В обманном жесте, ибо совсем не шевелиться не представлялось возможным. Итачи необходимо было скрыть вспыхнувшее недоумение. Не верить не получалось… Тогда, возможно, он сам сходит с ума. А перед ним стоит пустое кресло, без Наруто. - Пожалуйста, не надо, - с ноткой мольбы Наруто позвал его обратно. – Я не смогу выдержать это без вас. Итачи медлил. Он обладал достаточно крепким рассудком, чтобы избежать громких восклицаний. Это было бы совсем легко, если бы он полностью не доверял заявлениям Наруто о сверхспособностях. - Вы утверждаете, что не являетесь человеком? – он должен был уточнить. Наруто выдохнул с заметным облегчением: - Я не знаю, кто я: мутант, нечисть или пришелец. Это неважно. Но я хочу стать человеком. Я хочу полностью приспособиться, чтобы не считать себя исключительным. Я хочу забыть о своих отличительных возможностях. Я хочу забыть одиночество. Одиночество, которое ужасало его всю жизнь. - Наруто, вы только не сочтите за враждебный акт, но вы бы согласились исследовать свой мозг у специалистов? Раз так повернулось, то и решения должны быть более жёсткие. Наруто верил в то, о чём говорил. Верил до самого конца. И верил в то, что способен нанести вред другому человеку. А вдруг это не просто отклонение, а прогрессирующая болезнь? Наруто выдохнул и бессильно опустил веки. Испытал разочарование. Впрочем, вряд ли он сильно удивился, встретив яростное сопротивление Итачи. Если не брать во внимание его патологию, Наруто представлял собой полностью разумного человека, достигшего совершеннолетия. Он мог использовать логику и в большинстве случаев верно просчитывал наперёд реакцию собеседника. И всё равно верил в согласие Итачи. Знал, что так будет, и верил. - Это был просто вопрос, Наруто, - отказался от скольжения по краю пропасти Итачи. Наруто и так пережил несчастье. Надо было помочь ему собраться с мыслями, а не усугублять положение. - Я не сошёл с ума. - Я не утверждал этого. - Вы ищете слабую сторону во мне, но она в вас, - Наруто пошёл в наступление. Осмелел, словно терять ему нечего. - Наруто, мы же пришли к взаимопониманию. Почему вы так сопротивляетесь обычному вопросу? - Это не вопрос. Вы хотите заставить меня говорить, как все. Но я не могу вдруг начать стандартно думать. Это будет ложью. Я не хочу врать никому, не говоря уже о близких мне людях, - шумный вдох. - Если не получается вам доказать свою правду, как я её объясню другим? Итачи приподнял руку, желая подчеркнуть будущую фразу жестом, но ему сказать не дали. - Я не знаю, как жить с этим дальше. Всё это – и вы в том числе – сейчас толкаете меня обратно. Как мне избавиться от страха перед одиночеством? Я пытаюсь… я цепляюсь изо всех сил. Меня разрывает от правды, которую я не в состоянии продемонстрировать. Вы ведь что-то почувствовали. Я знаю, я видел ваши мысли. Почему вы не хотите признать этого вслух? - Я что-то почувствовал, - признал Итачи спокойно, уже совсем не уверенный в необходимости Наруто обследоваться. Он говорил, как совершенно нормальный человек. Не пытался ни кричать и не злился от неверия, хотя мог сорваться в любой момент. В нём преобладала досада и расстройство. Нетактично давить на Наруто в момент скорби. Не для того люди приходят к психологам, чтобы те расковыряли их душевные раны и выставили за дверь. - Давайте попробуем прийти к согласию, которое всегда было между нами, - обратился с просьбой Итачи. – Вы верите в свои способности, но не верите, что можете всегда их контролировать. Вы теряете власть над эмоциями, когда вы переполнены ими, верно? - Да, - Наруто выдохнул, отказываясь от спора. Вымотан морально и пытается держать себя в руках. - Знаете, что думаю я? Сейчас, в данный момент. - Почти, - с сомнением. - Вы можете управлять своими эмоциями в той же мере, что и любой человек. - Но если я сорвусь, последствия будут отличаться. Я же говорил, что могу стереть разум навсегда. - Во сне, – совсем мягко и дружелюбно, - это происходило во сне. - Сон и реальность – очень близко, - медленно покачал головой Наруто. Устал от переживаний. Его даже не сильно трогало скептичное отношение Итачи. Если вдуматься, он никогда не старался внушить свои убеждения Итачи, ограничивался объяснениями и маленькими демонстрациями. Снова пришлось отказаться от размышлений на данную тему. Итачи так привык принимать близко к сердцу историю Наруто, что в фантазии не исключает её подлинность. Нельзя им обоим заблуждаться. А если дело доходит до выбора, ответственность всегда несёт психолог. Придётся призвать себя к порядку и не забывать о статусе, который можно и потерять. - Сон – образ мыслей неосознанный, - Итачи быстро вспомнил, что Наруто всегда мог отличить сон от реальности, исправился. – Даже если мы знаем, что это сон, не можем на него повлиять. Гораздо важнее, как вы поступите в настоящем. Скажите, Наруто, хоть раз вы срывались, имея дело с обычными людьми? До конца, - его словами. Так для Наруто будет понятнее. В это сочетание он вкладывал особый смысл. - Никогда неосознанно, - уверенно. «Никогда неосознанно» – это не то же самое, что «никогда». - Вы хотите сказать, что пытались воздействовать на других людей? - Со злом – никогда. - А когда не со злом? – Итачи мог и не спрашивать: знал ответ заранее. - Редко, незаметно. Всегда так… до встречи с вами. Вы постоянно вынуждаете меня ощущать крайность. Рядом с вами я чувствую себя необычно. Это как иметь свой собственный мир, где я могу укрыться. - Я понял, - остановил его быстро обрастающую метафорами и эмоциями тираду Итачи и предложил, так как двигаться дальше всё равно надо. И лучше бы ускорить этот процесс. - Давайте определимся с дальнейшей целью. Вы не хотите выделяться. Как вы думаете, что для этого нужно сделать? - Я не знаю. Поэтому обращаюсь к вам. - Что бы вы хотели изменить в своей жизни? От чего бы вы отказались и к чему бы стремились? - Распрощаться с одиночеством, - Наруто простил неприятный эпизод с предложением обследоваться и опять превратился в благодарного слушателя. Не та реакция, которую Итачи ждал. Его засветившиеся голубые глаза вновь доверчиво обратились к собеседнику. – Сломать стену между нами. Я хочу, чтобы вы согласились стать моим другом. Тоже не новость. Наруто постоянно ходил вокруг и не спешил озвучивать это желание, зная, как отнесётся к сему заявлению Итачи. Сегодня он наконец раскрылся. - Чтобы вы были рядом и… - Наруто запнулся, но смело закончил мысль, - чувствовали меня, как я чувствую вас. Итачи подождал. Не столько из-за желания услышать продолжение или подробности – это вообще следовало пресечь на корню – сколько из-за резкой перемены в атмосфере. Он прекрасно представлял, кем является для Наруто. И кем бы Наруто хотел его видеть. - Вы хорошо представляете себе, что значит дружба? – осведомился он. - Я требую большего, да? – новое чувство. Наруто смутился и снова отвёл взгляд. Значит, различие в отношениях он видел. - У вас когда-нибудь была интимная связь? – раз затронута деликатная тема, стоило раскрыть её во избежание неприятностей. - А? – Наруто не сразу поверил. Итачи подавил улыбку. Наруто упустил одну из самых отчётливых мыслей собеседника? - Ох, - выдохнул Наруто и неловко улыбнулся. Рассмеялся бы, если б не обстоятельства. – Я так и сказал? Простите, не знал, как выразиться. Мне надо было показать вам, что я чувствую по отношению к вам… то есть, хотел бы… то есть… аааай… - он запустил одну руку в волосы, низко опустив голову. Можно не сомневаться – покраснел. - Наруто, мой вопрос не был вызван любопытством в отношении меня, - пришёл на помощь Итачи. – Я просил вас быть откровенным и благодарен за такое доверие. Любое чувство можно рассматривать с нескольких ракурсов. Я верю, что вы имели в виду не физическую близость. - Нет, - живо согласился Наруто. Выглянул из-за пальцев и чёлки и тотчас же снова за ними спрятался. – То есть, да… нет, не так. Я чувствую потребность всегда находиться рядом. Не раз в неделю, а постоянно. Мне кажется, вы способны вызволить меня из одиночества. - Оглянитесь вокруг, Наруто. Разве сейчас вы одиноки? - Оно надвигается, - снова отголосок боли, воспоминание о потере. – Я ни о ком не думаю так, как о вас. Определённо, серьёзных романтических чувств по отношению к другому человеку у Наруто прежде не возникало, что ставило Итачи в неудобное положение. Если бы он ещё сам осознавал, как выглядят его требования. - Что? – Наруто отпрянул, позабыл о руке, скрывающей взгляд, и во все глаза смотрел на Итачи. Вжимался в спинку кресла в ужасе иного рода, нежели инстинктивный страх. Ужас, основанный на очередном потрясении. Нечто схожее однажды промелькнуло, но Итачи предпочёл остановить Наруто. - Вы не знаете, чем отличается дружеская связь от романтической? – уточнил Итачи, дабы избежать сомнений. - Как вы можете спрашивать о таком! Рассердился, что свидетельствовало о намерении скрыть. И о верности предположения. Итачи задержал дыхание, про себя отсчитал до пяти и попытался сориентироваться в ожидаемом хаосе мыслей. А чего он хотел? Услышать опровержение очевидных фактов? Или наоборот, подтверждения? Его пальцы дрогнули. Итачи сразу остановился, не дал им сомкнуться в кулак. - Возможно, вам нужно найти девушку, - самый лёгкий путь и бессмысленный. Вряд ли Наруто прямо из здания побежит искать партнёршу. Это очень плохо, что он не имел отношений прежде. Плохо для Итачи. - Я не желаю говорить о моих любовных связях! – выпалил Наруто со внезапной вспышкой ярости и сразу притих в попытке утихомирить вмиг ускорившееся дыхание. - Хорошо, - быстро уступил Итачи. Что ещё оставалось? – Когда вы успокоитесь, пожалуйста, подумайте над этим. А вдруг в мыслях Наруто будет лидировать Итачи? - Пообещайте в такие моменты не думать обо мне, - тщетная попытка Итачи. Наруто сердился и предпочитал игнорировать настойчивость собеседника. - Одиночество не вернётся, пока вы не захотите впустить его, - совсем отступил Итачи. Оглушительное поражение. Не удалось заинтересовать Наруто гипотетической партнёршей. Хуже, что он даже слушать не захотел. Значило ли это, что данная ниша уже занята? Кем? Итачи? Только бы догадка оказалась ошибочной. - Наруто, почему вы молчите? – по-настоящему встревожился Итачи. Наруто больше не злился, рассматривал собеседника с долей опаски. Мысли Итачи… снова всё сводится к восприятию Наруто… мешались с интуитивным стыдом. Как будто сам рассказывает Наруто и отвергает его одновременно. Наруто, которого хотелось не вычеркнуть из своей жизни, а держать рядом. Итачи осознавал, как глубоко въелось беспокойство в его мозг тоже. Но когда обладаешь достаточным разумом, рано или поздно пытаешься возобладать над страхом и проанализировать положение. По предварительным данным, положение Итачи слишком шаткое. Нельзя поддаваться. Нельзя было прикасаться к Наруто. Потому что хотелось повторить и через кожу почувствовать, что с ним всё в порядке. - Вы не хотите больше говорить? – новый вопрос с тем же смыслом. - Простите, - сбавил тон Наруто. – Я не думал, что вам так тяжело встречаться со мной. Нет, не останавливайте! Вы спросили, на чём бы я хотел остановить внимание? Не позволять ему продолжить. Итачи почувствовал лёгкую панику. Если Наруто выскажется вслух открыто и понятно, Итачи проиграет намного больше, чем один раунд. - Пожалуйста, исключите из ваших планов меня, - жёстко, но обоснованно, - боюсь, я не смогу стать вам настолько близким другом. - Но вы уже им стали… другом… А Наруто хотел больше и заставлял Итачи ответить ему. - Я понимаю ваше состояние, - спокойно, - Вы растеряны и не знаете, встретите ли нового лучшего друга. Вы боитесь отторжения и ищете не в том направлении. Наруто, если сможете, простите. Я не гожусь на эту роль. - Почему мы не можем поговорить о вас? – гнул своё Наруто, хватаясь за последний шанс. Итачи знал, когда стоило прекращать балансировать на лезвии. Сейчас пора остановиться. Не помогали ни прочитанные работы профессоров, ни натренированная выдержка. Наруто или они оба виноваты, но граница дозволенного незаметно стёрлась. Нельзя идти в поводу у эмоций. Они – конец карьере и репутации. - Потому что я вас прошу, - не нашёл ничего лучше Итачи. Наруто наклонился вперёд. Зачем Итачи заговорил об отношениях! - Не беспокойтесь, - Наруто понял. Увидел ли в мыслях, интуитивно ли, но он принял проблему Итачи, как свою. Он не собирался ни настаивать, воспользовавшись, возможно, единственным шансом, ни продолжать юлить вокруг больной темы. - Я сожалею о своей несдержанности, - повинился он. – Если я вам доставлял столько неприятностей, вы могли бы сказать сразу. - Наруто, вы не доставляете мне неприятностей. - Но я вас ставлю в неудобное положение. А вместе с тем и ваше благополучие. - Наруто, пожалуйста, послушайте… - Я понимаю. Правда, понимаю. Вы ведь хотите чувствовать ко мне то же, что и я, но не можете себе этого позволить. Он протянул руку, опережая реплику Итачи, обхватил его пальцы. Потом второй рукой накрыл сверху. Не смотрел в глаза. Наруто всегда слишком остро чувствовал и не проходил мимо желаний окружающих. - Разожмите руки, - Итачи не находил согласия с самим собой. Его голос начинал дрожать. Где-то внутри, ещё не заметно. Хотел положить на ладонь Наруто свою и не предпринял ничего. Только обозначил новые границы слабой потугой высвободиться. Наруто укрепил хватку. Стало совсем плохо. Теперь уже от предчувствия. - Я больше не приду, - произнёс Наруто шёпотом. - Я не выгоняю вас, - поспешно, вопреки собственным расчётам, сказал Итачи и тут же всё испортил. – Только дайте мне время. - Оно теперь всё ваше. И моё тоже – ваше, - Наруто задержал взгляд на его лице. – Вы помогли мне, не представляя, как больно будет воспринять правду. - Правда в том… - Вы очень чётко думаете. И боитесь больше, чем я. Он встал, одновременно выпуская руку Итачи, развернулся к двери. Последний визит? Итачи не поверил, не заметил, как очутился рядом, едва успел остановить себя, чтобы не развернуть Наруто к себе. Настойчиво, как психологу вовсе не пристало. И замер с поднятой рукой. Наруто не обернулся. Много бы Итачи отдал за шанс увидеть в этот момент его лицо. Решительное или несчастное? Нет, Наруто не мог оставаться несчастным, если от его решения станет кому-то лучше. Дверь тихонько состыковалась с косяком. Он, действительно, не вернётся? - Ты не вернёшься, Наруто?..