Cursed or not

Дин помогал убирать со стола после обеда. Теперь, когда Кастиэль не был номером один в его списке на убийство, он чувствовал, что должен сделать пару жестов, как и подобает воспитанному гостю. Он настоял, что помоет посуду после того, как Кастиэль убрал остатки, и Кастиэль отступил с веселой улыбкой. Значение этой улыбки дошло до Дина, когда он уже поставил последнюю тарелку в сушилку. Он обнаружил Кастиэля, сидящим на диване в гостиной в ожидании его. — Ты мог убрать все при помощи магии, так? Кастиэль улыбнулся, но не ответил, ответа и не требовалось. — Мне жаль, у меня нет еще одной спальни, где бы ты мог остаться, — он похлопал по подушке рядом с собой. — Но диван раскладывается и довольно удобный. — То есть я должен остаться здесь? — Дин как-то не уловил, что это была часть сделки. Чувство вины скользнуло в выражении лица Кастиэля: — Извини. Я должен был объяснить яснее. Ты все еще можешь отказаться, если не чувствуешь себя здесь комфортно. — Я снял комнату в мотеле, за пару миль отсюда. Я могу спать там ночью и возвращаться с утра. — Будет лучше, если ты останешься здесь, — Кастиэль покачал головой и перевел взгляд на окно. — Если ты будешь рядом, наша связь будет укрепляться. Если связь будет слабой, мы будем не так хороши друг с другом. Дину не понравилось замечание про эту связь, о которой говорил Кастиэль. — Стой, что за связь? Кастиэль отводит взгляд. — Ведьмы и Фамильяры делятся силой через связь между друг другом. Они оба молчали, пока Дин переваривал информацию. Кастиэль смотрел на него с надеждой. Внешне он выглядел спокойным, но Дин мог видеть, как напряжен он был. И не только видел, он мог чувствовать это. Стабильный импульс магии исходящий от ведьмака растворялся на периферии внимания Дина, но взволнованность Кастиэля искажала интонацию. Это больше не чувствовалось, как импульс. Будто слушаешь живую музыку, и один инструмент играет на пол-тона ниже. Это вызвало у Дина желание успокоить Кастиэля, и он не знал, что делать с этим чувством. Он не доверял Кастиэлю и точно не хотел становиться ему другом. Так что Дин не представлял, почему его первым желанием было успокоить человека, который был достаточно силен, чтобы сжечь его дотла, не оставив и следа на деревянном полу гостиной. И что хуже, сама идея о какой-либо связи с Кастиэлем нервировала его. Что, если это навсегда? Что, если это и была настоящая ставка в их сделке? В конце он будет волен уйти, но уже не захочет? Он застрянет здесь? — Ты должен объяснить мне, что конкретно это значит, Кас. Кастиэль глубоко вздохнул и, встав, подошел слишком близко к Дину. Парень явно не понимал саму идею личного пространства, но Дин не собирался отступать назад. — Ты уже чувствуешь это, не так ли? — спросил он, его голос низкий и хриплый, и Дин очень хотел бы не находить его привлекательным. — Я могу чувствовать, как беспокоит тебя мысль о связи между нами. Это и есть узы. Мы настраиваемся друг на друга. Когда они сильны, мы можем чувствовать эмоции друг друга, и не важно насколько далеко мы находимся друг от друга. Среди прочего, но обычно это не появляется без абсолютной связи. — И что такое «абсолютная связь»? — спросил Дин. Глаза Кастиэля были очень синими и почти светились снова. — Самая глубокая связь между душами ведьмы и Фамильяра. Если разрушить ее, это убьет их. Теперь Дин отступил назад и поднял руку в защитном жесте. — Воу. Это не…я не… Какого хрена ты не сказал мне этого раньше? — Этого не случится, если мы сами не выберем, — объяснял Кастиэль. — Это должно быть обоюдное решение. — Что если это произойдет случайно? — голос Дина прозвучал выше чем обычно, и он прокашлялся. — Если то, что мы будем рядом, делает связь сильнее… — он замолчал и сделал невнятный жест руками, помахав вокруг, чтобы Кастиэль сам догадался, что он имеет в виду. Кастиэль потянулся, чтобы прикоснуться к Дину, но замер, когда тот отпрянул. Он медленно убрал руку, подняв ее в не угрожающем жесте: — Я уверяю тебя, Дин. Этого не может случиться случайно. Тут нужны ритуал и заклинание. Дин смотрел на Кастиэля, пока обдумывал ситуацию. Он был зол, что ему не сказали этого всего до того, как он дал свое согласие. Но он все же был не готов отказываться от своей части сделки. Он хотел избавиться от проклятия, но он должен смириться с тем, что Кастиэль будет знать его эмоции… что ж, пожалуй, он может справиться с этим и продолжить. В любом случае не имело большого значения останется он здесь или в мотеле. К тому же, жизнь здесь сэкономит ему наличность. А то, что они будут чувствовать эмоции друг друга, может быть полезным. Если Кастиэль решит, что Дин не стоит его времени, может быть, тот хотя бы получит заблаговременное предупреждение, через эту их связь, и сможет быстренько свалить. — Ладно, — грубовато согласился он, — но мне нужно забрать мои вещи из мотеля и привезти сюда. Неравномерное течение их наполовину сформировавшейся связи разгладилось, и Дин почувствовал, что напряжение оставило его в тот же момент, как расслабились плечи Кастиэля. Это было чертовски странно, и он очень надеялся, что скоро привыкнет. — Тебе понадобится это, — Кастиэль сделал короткий взмах рукой, и вот он уже держит сапоги Дина. Еще один взмах, и пропавшее оружие охотника появилось на столике рядом с диваном. Глаза Дина округлились. Его оружие было там все это время? Если бы он знал, что оно там, мог бы он взять его, независимо от иллюзий, что его прятали? Хотя помня, насколько бесполезно оно было против Кастиэля, это было плохой идеей. Но все же он успокоился, когда взял пистолет и проверил обойму, как и скольжение ножей в ножнах. — Ты всегда так серьезно вооружен? — спросил Кастиэль, передавая Дину сапоги. Он хмыкнул, соглашаясь, и сел шнуровать сапоги. — Никогда не знаешь, когда придется погнаться за монстром, — объяснил он, — ты представить не можешь, сколько их там. Кастиэль понимающе хмыкнул. — Это правда, мир — опасное место. Иногда я забываю об этом, потому что делаю все возможное, чтобы оградить мой город. Дин встал с дивана и выцепил из кармана ключи. Выгнул бровь на Кастиэля: — Это…очень здорово, я думаю, — он не ожидал этого от ведьмы, но опять же, ничего в Кастиэле не соответствовало его ожиданиям. Ведьмак счастливо улыбнулся на похвалу и кивнул: — Когда вернешься, припаркуйся на стоянке у дома. Это накинет на твою машину защитное заклинание, и ты можешь не волноваться, что кто-нибудь как-то навредит ей, — улыбка стала шире, — и от птичек тоже защитит. Этой небольшой шутки хватило Дину, чтобы рассмеяться. Хихикая, он покачал головой: — Ок, это круто, — тут он вспомнил про невидимый барьер вокруг дома и вновь стал серьезен. — Я получу доступ, чтобы свободно входить и выходить, или ты будешь использовать свое моджо каждый раз? — Ты сможешь свободно перемещаться, Дин, — Кастиэль развернулся, говоря это, и пошел к передней части дома. Дин последовал за ним на крыльцо и проследил, как тот сделал еще одно движение пальцами. — Я сказал ему, что ты гость, больше барьер не будет удерживать тебя. Дин нахмурившись повернулся к Кастиэлю: — Что за барьер позволяет кому-то войти, но не позволяет выйти? Кастиэль суетливо завозился и отвел глаза от Дина: — Таким уж я его сделал. Дин прищурился, но решил не давить на него сейчас. Он чувствовал только волну смущения, исходящую от парня, и не думал, что в этом есть что-то плохое. К тому же если бы кто-нибудь из соседей решил зайти к нему, то, скорее всего, с ума бы сошел, натолкнувшись на невидимую стену. Дин пожал плечами, решив не думать об этом сейчас, и направился к калитке. — Я вернусь через час, — сказал он. На самом деле ему не нужно было так много времени для того, чтобы забрать вещи, но ему все еще нужно было позвонить Джо. И это потребует времени: придумать, как объяснить ей ситуацию так, чтобы она не решила прислать за ним кавалерию. *** Кастиэль одобрительно смотрел на походку удаляющегося Дина. Мужчина покачивался, пока шел. В этом не было ничего женственного. Факт: даже, когда он уходил, в его походке была гибкая угроза, почти звериная. И вместо того, чтобы натолкнуть Кастиэля на мысль, правильно ли он поступает, впуская Охотника в свой дом, у него возникла мысль о том, что он хочет подойти к этому телу и прижаться к нему, как можно сильнее, с очень неприличными намерениями. Он потряс головой, чтобы освободиться от этих мыслей. Он очень старался скрыть свой интерес к мужчине, с тех пор как тот очнулся от заклинания сна. Это было легкое прикосновение, но Кастиэль узнал пару вещей о своем незваном госте. Кастиэль узнал, что Дин купил пистолет, которым угрожал ему, из прихоти, потому что подумал, что тот круто выглядит. Он слышал эхо смеха Дина от какой-то шутки, которую он сыграл с кем-то,…младшим братом, может быть? И он почувствовал гордость, которую Дин чувствовал, глядя на свою машину и вспоминая время, когда он восстанавливал ее, возвращая ей былую роскошь. Кастиэль только мельком увидел Дина через прикосновение. Воспоминание там, случайная мысль или эмоция здесь. Но одну мысль он ухватил очень четко: Дина взволновало, что он думает о том, какие же у Кастиэля красивые глаза. И последнее, чего хотел Кастиэль, это дать Дину еще одну причину убежать от него подальше, поэтому он будет прилагать все усилия, чтобы скрыть свою собственную заинтересованность Дином. Тем не менее, было шоком принять все эти картинки. Он уже столетия не входил ни с кем в такого рода связь без своего на то желания. Он мог видеть души и читать в них, но он научился ставить стену вокруг этой части своего разума давным-давно. Это защищает его во многих смыслах. Это позволяет людям не ненавидеть его за то, что он знает их секреты, но это также защищает его самого от переизбытка информации. Но на всякий случай, он все равно старается держаться подальше от мест скопления людей. На самом деле он предпочитал быть в одиночестве, только ради избежания проблем с его силой. Его способности к общению из-за этого слегка проржавели, но ему и так было хорошо. Душа Дина прорвалась сквозь все стены Кастиэля, и он почти упал в обморок вместе с Дином. То, что он почувствовал, было сильным, золотистым и красивым. Он немедленно захотел почувствовать это снова, и ему пришлось заставлять себя прикасаться к Дину как можно меньше. Когда Дин превратился в кота, Кастиэль не смог удержаться от прикосновения, гладил шелковистую черную шерстку, пока охотник не сделал ему за это выговор. Прикасаться к Дину — это как прикасаться к огню, но не обжигаться, и Кастиэль надеялся, что у него будет возможность сделать это снова. Рычание двигателя сообщило, что Дин уехал, и Кастиэль почувствовал, как ощущение его присутствия постепенно исчезает. Он остался с чувством пустоты, будто его бросили на произвол судьбы. Кастиэля заботил тот факт, насколько же он уже скучает по Охотнику. Сможет ли он отпустить его, когда Дину придет время уходить? Обеспокоенный, Кастиэль вернулся обратно в дом. Он откопал свой мобильник, его брат настаивал, чтобы тот у него был, хотя он ни с кем, кроме брата, и не разговаривал. К счастью, еще было немного зарядки, он сделал мысленную зарубку поставить телефон заряжаться, когда закончит, и набрал номер Габриэля. Его брат взял трубку на втором гудке: — Привет, братишка! Как жизнь? — Я нашел Фамильяра, — Кастиэль не был создан для светских бесед. Послышался грохочущий звук, и Кастиэль представил, как его брат мечется вокруг, чтобы сесть. Если он знает своего брата, и он надеялся, что знает, после тысячи-то лет, Габриэль скорее всего сейчас растянулся на шезлонге возле бассейна или океана. Он любил быть рядом с водой. — Ты серьезно? Здорово! Фамильяры были редкими созданиями. Ведьма могла жить тысячу лет и не найти ни одного. Кроме того, они могли плохо резонировать вместе и никогда не создать узы. Для Кастиэля найти одного уже было великим подвигом. — Он не был рожден Фамильяром, — сказал он брату, — он был обращен в него. На том конце царила тишина, пока Габриэль осознавал информацию. Создание Фамильяров было искусством, утраченным тысячелетие назад. — Ты собираешься узнать, кто это сделал? — Я не думаю, что это хорошая идея, использовать то же заклинание, — говорил Кастиэль, в это время его пальцы скользили по посуде, которую Дин вымыл и оставил в сушилке. Он мог почувствовать лишь намек на ауру Дина от керамических тарелок. — Это проклятие. Он не может контролировать превращение, и у него нет единой формы. Все очень хаотично. — Хах. Все еще может быть полезно. — Габриэль… — Спокойно, братишка. Я не собираюсь на темную сторону, — раздался причмокивающий звук, и когда Габриэль заговорил снова, его слова были нечеткими, вероятно, потому, что он держал за щекой какой-то леденец. — Я просто хочу сказать, что не все такие счастливые, чтобы иметь в жизни блуждающего где-то своего Фамильяра. — Он прошел прямо сквозь мой барьер, — говорил Кастиэль, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Это уже связь. Он не был готов объяснять Дину значение этого. Любой, кто входил на его участок, просто возвращался назад и уходил без каких-либо воспоминаний о том, что здесь вообще был дом. Барьер пропускал только животных и насекомых. Как человек, Дин тоже должен был вернуться назад. Но барьер распознал его и пропустил. Голос Габриэля вернул его обратно к разговору. — Так, когда ты собираешься привязать его к себе? — Оу, — пробормотал Кастиэль, — я не буду. — Ты в своем уме??! Кастиэль отодвинул телефон от уха и вздрогнул от громкости протестов брата. Он осторожно вернул телефон обратно: — Успокойся, Габриэль. Если он попросит, я сделаю это. Но я не хочу принуждать его. Это должен быть его выбор. С той стороны раздался долгий вздох. — Ты принимаешь все это барахло про белое ведьмовство слишком близко к сердцу, Касси. Этот парень подошел вплотную и сказал: Привет, чувак. Ты должен признать, похоже, это судьба. Идея о том, что это судьба, заставила Кастиэля чувствовать себя слегка некомфортно. Он всегда верил, что есть высшая сила, действующая на заднем фоне, двигая такие события, как фигуры на шахматной доске. Это было то, чему он поклонялся, когда был молодым парнем, и то, кому он пообещал свою душу, когда взял свою первую книгу заклинаний. Но он все же верил, что человек сам может выбирать свой путь. — Но я не хочу забирать у него право выбора, — настаивал он. — Ты и эта фигня про Свободную Волю, — снова вздохнул Габриэль, но была веселость в его голосе. — Даже не знаю, где ты этому научился. — Я верю, что научился этому у тебя, — парировал Кастиэль. — Ты был тем, кто сказал, что я могу сам выбрать свой путь, а не следовать тому, что выбрал для меня Отец. — Ага, и я думаю, это займет у меня еще тысячу лет, чтобы прийти в себя от удивления, что ты меня послушал, — Габриэль и Кастиэль были младшими сыновьями набожного Христианского Барона, они родились в начале тех времен, что люди сейчас называют Средневековье. Три старших брата наследовали состояние, а Габриэль и Кастиэль были обещаны церкви. Габриэль сбежал из дома от такой жизни. И когда он вернулся, то предложил показать Кастиэлю, чему научился, пока был далеко. Кастиэль боялся вначале. Все же колдовство — это зло. Но он не смог сопротивляться возможности исцелять и выращивать. Жизнь белых ведьмаков была не менее опасна, чем жизнь темных ведьм, но они с Габриэлем пережили бесчисленное количество охот на ведьм за эти столетия. Они видели, как мир рос и изменялся вокруг них. И они продолжат смотреть до тех пор, пока какой-нибудь Охотник не застанет их врасплох, и их жизнь не прервется в одно мгновение. Кастиэль нахмурился, когда подумал о профессии Дина. Если один охотник нашел его, найдут и другие. Он должен сменить дом и побыстрее. — Так что, ты просто позволишь ему уйти? — настаивал Габриэль. — Не совсем, — сказал Кастиэль. — Я предложил ему снять проклятие, если он останется со мной и позволит мне использовать его силу до Зимнего Солнцестояния. Я надеюсь, он выберет остаться. — Ради всего святого, надеюсь так. Кастиэль улыбнулся заботе в голосе брата. Габриэль был противным и нахальным, и большую часть времени Кастиэль был рад, что тот решил проводить свое время, путешествуя по миру. Кастиэль всегда был тихим интровертом, и Габриэль часто действовал ему на нервы. Но его брат любил его, и он ценил маленькие напоминания об этом. Было легко забыть, что ты не один в этом мире. — Мне надо идти. Он скоро вернется. — Удачи, братишка, — Гейб чмокнул трубку и закончил звонок. Кастиэль медленно выдохнул и отложил телефон, совершенно забыв, что планировал поставить его на зарядку. Ему понадобится вся удача, которую он только сможет достать. *** Дин осмотрел номер мотеля уже в Н-ный раз, проверяя, не оставил ли он тут что-нибудь. Естественно не оставил, потому что обычно путешествовал налегке, и все, что ему нужно было, лежало в сумке у двери или в багажнике Импалы. Но он просто тянул время, чтобы не звонить Джо. Он мог просто сказать ей, что убил ведьму, но она обладала поистине сверхъестественной способностью определять, когда он впаривает ей чушь, даже по телефону. Он должен сказать ей что-нибудь, от чего она не выйдет из себя. Последнее, что ему нужно, это десант Охотников штурмующий их с Касом, из-за того, что Джо решила, что он в опасности. Наконец, после того, как Дин в миллионный раз оглядел комнату, он вытащил телефон и набрал ее номер. Он нервно ходил по небольшому доступному ему пространству комнаты в ожидании ответа. — Хэй, Винчестер. Надеюсь у тебя хорошие новости. Дин улыбнулся в телефон: — Хэй, Джо. — О, хорошо, ты жив, — ни грамма беспокойства в голосе, маленькая засранка. Дин не знал раздражаться на это или радоваться, что она так в него верит. — Готов для нового дела? Я могу посмотреть, есть ли у Эша что-нибудь для тебя. — Эм, вообще-то… — О, черт, этот ведьмак сбежал? Отправить тебе кого-нибудь на помощь? — вот теперь она звучала обеспокоенно. Но все же не спрашивала, в порядке ли он. — Нет, Джо, не присылай сюда никого, — это сейчас было самым важным. — Парень оказался не тем, кем мы думали, — это была почти правда. К сожалению, это не сбило Джо со следа: — И кто он тогда? Как объяснить? Он все еще не знал, как убедить ее что то, что он собирается сделать — хорошая идея. Он сел на кровать и провел рукой по лицу. — Окей, так, ты же знаешь Волшебника страны Оз, там была добрая ведьма? И она попросила Дороти помочь… — Дружище, я смотрела этот фильм миллион раз. Конечно, я знаю. К чему ты это? — прежде чем он смог ответить, она сама сложила два и два. — Погоди, ты хочешь сказать, что этот парень — добрая ведьма? — Да, это я и говорю. — Кастиэль очень привлекательный, но этого Дин не скажет. Большинство ведьм были красивыми, потому что хотели такими быть, а не как в истории про Оз, когда их внешность отражала их внутренние качества. Блин, как бы это облегчило их работу, если бы так же было в реальной жизни. Джо молчала, и он практически мог слышать, как шестеренки вертятся в ее голове. — Дин, нет такой вещи, как добрая ведьма. — Я знаю это, Джо, — и он был уверен — так и есть. Было что-то в Кастиэле, что заставляло его сомневаться, но он пока не мог сказать, почему чувствует это, он не собирался это нечто признавать. — Но он сказал, что может снять мое проклятие. Она фыркнула в недоумении. — Окей, вот это звучит, как правда. С какого рожна ему делать это для тебя? А вот и сложная часть. Он расплылся в обворожительной улыбке, как если бы она могла видеть его: — Может быть, я очаровал его своей красотой и обаянием. — Ох, я тебя прошу, — издевалась Джо, — я так не думаю. Дин нахмурился: — Эй, я восхитительный! — Ага, продолжай убеждать себя в этом, идиота кусок. Теперь настала очередь Дина фыркать: — Да, я тоже тебя люблю, Джо. Она проигнорировала его сарказм и вернулась к теме: — Так что там на самом деле, Дино? Чего хочет этот парень? Это была та часть, о которой Дин боялся говорить. Вся эта хрень про то, чтобы быть фамильяром была новой для него, и он не целиком понял всю эту ересь про узы, и как точно он должен помогать Кастиэлю. Как, черт возьми, ему объяснить все это Джо? Он абсолютно точно не собирается говорить ей про связь, особенно о том, что он все еще может чувствовать Кастиэля на расстоянии, и что ему не терпелось вернуться, потому что он хотел быть ближе к этому импульсу. Когда он начал отходить от дома Кастиэля, появилось чувство… неизбывная тоска расплылась в его груди и только усилилась, когда он уехал. Он надеялся, что это работает, как его звериные чувства, он обратится обратно в человека, и это чувство исчезнет. Беспокойство, что это может стать постоянным, на половину убеждало его, что он должен забрать обратно свое согласие и вернуться назад к своей жизни. Но такой шанс избавиться от проклятия был слишком хорош, чтобы отказаться от него. Таким образом, ему придется лгать. И он был хорош в этом. Это не его вина, что Джо была ненормальная и всегда могла его разгадать. Черт, он собирался обойтись неточными ответами и надеялся, что она ему это спустит. — Я собираюсь помочь ему с парой дел. — Каких дел? — Ничего, с чем я не смог бы справиться. — Дин… — Джоанна Бэт. Оба замолчали на мгновение, пытаясь найти лучший способ получить желаемое. Они оба имели одинаковые шансы переупрямить друг друга, Дин закусил губу и надеялся, что в этот раз его очередь. Джо вздохнула: — Хорошо. Не говори мне. Но я жду от тебя регулярных звонков, или я рассказываю маме, что происходит. По крайней мере, она не угрожала рассказать все его отцу. Если Джон Винчестер узнает об этом, то и Дин, и Кастиэль будут по уши в дерьме. Он почти выдохнул с облегчением, но не хотел, чтобы Джо подумала, что сдалась слишком быстро: — Я не двенадцатилетка в летнем лагере, — огрызнулся он. — Тогда прекрати ныть, как один из них. Звони мне каждую пятницу в полдень, Дино, или я посылаю кавалерию. Он поворчал еще пару минут, но в конце концов согласился. Джо, наконец, отпустила его, он взял сумку и направился в офис мотеля, чтобы выписаться. Сев в машину и направившись к дому Кастиэля, он старался игнорировать то, как быстро рассасывалось чувство тоски в его груди. *** Джо повесила трубку и уставилась на телефон. Дин, вроде как, был уверен, что все будет в порядке, но она в этом уверена не была. Даже если амулет Дина раньше всегда защищал его от неприятной магии, она волновалась, что какое-нибудь заклинание могло преодолеть его защиту и помутить его разум. Она даст ему время, как он и просил. Но если он начнет вести себя странно или начнет казаться не собой, она сама отправится в Юту и вытащит оттуда его задницу. — Кто звонил? — Эллен толкнула дверь кухни, неся ящик с чистыми стаканами и поставила его на стойку бара. Она выжидательно посмотрела на Джо. — Это был Дин, — ответила та. Она выдавила улыбку и надеялась, что ее мама ничего не заподозрит. — Сказал, что это займет больше времени, чем он рассчитывал. Эллен вздохнула и закатила глаза, начиная доставать стаканы из ящика и расставлять их под стойку. — Этот мальчик всегда испытывает свою удачу. Только то, что его отец делает так же, не значит, что это умно. — С ним все будет нормально, мам, — Джо лично убедится в этом.