Cursed or not

Не скрывая, что обиделся, Кастиэль кивнул и позволил Дину пойти вниз. Они нашли своих гостей на кухне, сидящими за магически увеличенным столом, болтающими о событиях последних дней. — Я просто думаю, что это смешно, что вам, ребята, сотни, — Джо закатила глаза, определенно не веря в то, что говорит, — лет, и вы не можете прорваться сквозь какие-то там заклинания, которые скрывают этих ублюдков. Габриэль заметил их, спускающихся по лестнице, и послал Кастиэлю серьезный взгляд, отвечая Джо. — У нас есть сила и опыт. Мы не боги, — затем он ухмыльнулся сначала Джо, а потом и Сэму, который тут же покраснел (и разве это не интересное развитие событий?) — Хотя мы можем показаться таковыми для некоторых людей. — Если он имеет в виду, то о чем я думаю, я собираюсь надрать ему зад, ведьмак он или нет, — мысленный голос Дина был полон агрессии. — Если он имеет ввиду, то что ты думаешь, значит, Сэм дал ему на это согласие. Нет необходимости защищать его честь. Дин зыркнул на него, но не стал развивать тему. Он прошел в комнату и устроился между стульями Гарта и Джо. Скрестив руки на груди, он посмотрел на них с видом, который Кастиэль назвал бы строгим и угрожающим. — Думаю, мне не нравится, что ты обвиняешь их, Джоанна Бет. Глаза Гарта загорелись, и он встал, чтобы заключить Дина в объятия. — Дин! Ты снова человек! Дин закатил глаза, но ответил на объятия. — Никто из вас, придурков, не объяснил ему эту хрень с превращением? — он осторожно освободился от неуклюжего Охотника и опустил ему на плечо твердую руку, усаживая обратно. Игнорируя порыв Гарта, Джо поставила локти на стол и вскинулась достаточно, чтобы принять горящий взгляд Дина, не дрогнув, и мнение Кастиэля о ее характере возросло. — Если ты думаешь, что я обвиняю их в причинении этих проблем, то… Сэм закашлялся, пытаясь привлечь ее внимание, но было слишком поздно. Выражение лица Дина уже стало почти зверским, и он наклонился к ней, нарушая личное пространство. — Ты даже не знаешь их. У тебя нет права их обвинять. — Я знаю, что они ведьмы, — отрезала Джо, все еще не отступая. — Джо, может быть, мы… — неуверенно начал Гарт, но оборвал себя, когда Джо обратила на него горящий взгляд. Пожав плечами и примиряюще улыбнувшись, Гарт предложил. — У Дина, может, и горячая голова, но мы должны хотя бы доверять суждениям Сэма? Все проигнорировали возмущенный вскрик Дина: — ХЭЙ! Джо слегка расслабилась и посмотрела на Сэма. Что-то похожее на извинение мелькнуло в ее взгляде. — Ты уверен насчет этого, Сэм? Сэм со своей стороны, казалось, был готов стукнуть вместе головы Дина и Джо, если судить по волнам раздражения от него исходящим. Кастиэль был впечатлен его способностью держать себя в руках. — Да, Джо. Они хорошие парни, — Сэм перегнулся через стол, распахнув глаза и серьезно смотря на нее. Щенячьи глазки работают на Джо, и она откинулась в кресле, шумно выдохнув. — Хорошо. Так что мы будем делать с теми, кто бы это ни был, кто распихал все эти ведьмовские мешочки? — Мы ничего не будем делать, — прорычал Дин, жестом обводя всю их компашку. — Вы.. — он указал на Джо и Гарта, — поедете домой и будете держаться подальше от проблем. Твоя мама вообще знает, что ты здесь? Джо опустила голову, и Кастиэль без сомнений знал, что кем бы ни была ее мама, она должно быть грозная женщина, раз Джо стала выглядеть так неуверенно. — Эм, она знает, что я с Гартом. Дин переключил внимание на Гарта, вопросительно выгнув бровь. — Ты рискнул разозлить Эллен? Гарт обеспокоенным не выглядел. Он блаженно улыбнулся: — Эллен меня любит. Губы Кастиэля дрогнули в улыбке, когда этот комментарий заставил закатить глаза остальных трех Охотников. Ему нравился Гарт. Молодой человек похоже стремился помочь, стремился верить, и из того, что Кастиэль чувствовал в его эмоциях, он будто захлебывался от счастья. Редко встречались люди с таким хорошим настроем, и еще реже они встречались среди тех, чья жизнь была полна охоты на монстров. Кастиэль кашлянул, привлекая всеобщее внимание: — Кто-нибудь хочет поужинать? — Кас, ты целый день вкалывал, как ненормальный. Тебе не нужно еще и кормить всех, — запротестовал Дин. — Не уверена, что возьму хоть что-нибудь, что он сделает, — пробурчала Джо себе под нос. И задохнулась от возмущения, когда Дин протянул руку вниз и дернул ее за прядь волос. Она послала ему острый взгляд, но ничего не сказала. — Я могу сделать чай и сэндвичи, — предложил Кастиэль. — Это будет совсем не сложно. Дин, казалось, хотел продолжить свой протест, но вмешался Габриэль: — Звучит круто, бро. Остальные, сидящие за столом, кивнули, и Кастиэль улыбнулся им, прежде чем проследовать дальше на кухню. К его удивлению, Джо встала и присоединилась к нему. — Помочь? — спросила она. Джо все еще хмурилась, и Кастиэль ясно чувствовал ее недоверие. Он кивнул: — Было бы здорово. Спасибо. Он вытащил ингредиенты из холодильника. Нарезанные ветчину, индейку и сыр. Помидоры, авокадо и ростки фасоли. Еще он вытащил горчицу и майонез, за недели кормления Охотника, он выучил, что Дин любит много специй в своих сэндвичах. Он выложил это все на разделочный стол, пока Джо вытаскивала полотенца и нож, чтобы нарезать помидоры. На мгновение Джо взяла большой нож так, будто хотела кого-то заколоть, и Кастиэль видел, как задумчиво она на него посмотрела. Он притворился, что не замечает ее. Если она ударит его, он просто исцелится так же, как сделал, когда Дин его ранил в день их встречи. Кас почти нежно улыбнулся от воспоминания, но все же постарался сохранить нейтральное выражение лица. Но Джо так его и не ударила. Вместо этого напряжение покинуло ее плечи, и она расслабила хватку на ноже, подвинула к себе разделочную доску и взяла из миски рядом с ней помидор. Она отдалась нарезке, полностью сосредотачиваясь на том, что делает. — Я не доверяю тебе, — тихо сказала она так, чтобы слышал только Кастиэль. — И думаю, что Дин идиот, раз верит тебе. — Возможно, так и есть, — так же тихо ответил Кастиэль. Она послала ему сердитый взгляд: — Ты даже не собираешься отрицать это? Ведьмак не ответил сразу. Он прислушался к восхищенному возбуждению в голосе Гарта, когда тот забросал Дина вопросами о его способности к превращению, и тон Дина, смиренно отвечающего ему, развеселил Кастиэля. В его доме уже много лет не было так много людей сразу, он с трудом мог вспомнить последний раз. Века назад, когда у него была семья, но когда родилось младшее поколение, ему пришлось отдалиться от них, чтобы скрыть то, кем он являлся. Это сохраняло его дом пустым и одиноким. Но он не осознавал насколько сильно, пока не появился Дин, а вместе с ним его друзья и семья. Он перестал лить майонез на хлеб и повернулся к Джо, обращая на нее серьезный взгляд: — Неважно, веришь ты, что я добрый ведьмак или злой, в одном ты можешь быть уверена. Я никогда не сделаю Дину больно. Глаза Джо округлились, и она немного отпрянула от него. Он не знал, что она увидела в выражении его лица, но видимо этого было достаточно, чтобы убедить ее, что его слова правдивы. Она сглотнула и, отрывисто кивнув, вернулась к нарезке томатов. Больше она ничего ему не сказала и оставалась тихой и задумчивой, пока они доделывали ужин. Джо больше не источала враждебность, за что он был ей очень благодарен. Он устал и не хотел приглядывать за ней, пока он в своем собственном доме. Ему нужно было время, чтобы восстановить силы, которые он истратил за день, и это произойдет быстрее, если он сможет расслабиться. Они закончили и начали расставлять тарелки с сэндвичами на стол, который Габриэль вновь увеличил для двух новых гостей. От этого кухня стала тесноватой, но Кастиэль не возражал. Дин сел рядом с ним, так близко сдвинув их стулья вместе, что их бедра соприкасались друг с другом, и от этого контакта он расслабился еще больше. Он чувствовал, что его сила восстанавливается быстрее чем обычно, и это только добавляло еще один пункт в его благодарность Дину за то, что тот рядом. Разговор прервался, пока они ели, хотя возобновился, как только все закончили по одному сэндвичу. Сэм потянулся за вторым, нарушая тишину: — Так какой у нас план? Нам нужно скорее найти того, кто распихивает эти ведьмовские мешочки теперь, когда люди действительно пострадали. Дин заговорил с полным ртом индейки, помидоров и сыра, адресуя свой вопрос Джо и Гарту. — Кто-нибудь из вас сделал полезную вещь и поговорил с пассажирами поезда? Джо ударила его по руке, но ее взгляд уже не был таким мрачным, как прежде. — Конечно, мы поговорили, задница ты. Хотя ничего полезного не узнали. — И это было сложно, — со вздохом сказал Сэм. Он смотрел на сэндвич, тыкая в кусочек авокадо, запихивая его обратно между кусочками хлеба. — В поезде были сотни человек, и мы не смогли расспросить их всех до того, как они начали покидать место крушения. Габриэль достал что-то из кармана и кинул на стол. — И этот мешочек тоже ничего нам не дал. Охотники отпрянули. — Чувак, — огрызнулся Дин. — Сожги эту хренову штуковину! Кастиэль протянул руку и взял мешочек, пропуская свои чувства через него. Он вряд ли бы нашел что-то большее, чем Габриэль, но не мог не попробовать. Со вздохом он кинул его в раковину и колданул огненное заклинание, как только тот упал на дно нержавейки. — Я тоже ничего в нем не вижу. — Гадость, — буркнул Дин. — Иди, мой руки. Эта штука мерзкая. Кастиэль улыбнулся: — Конечно, Дин, — ответил он, вставая и направляясь выполнять указание. — Есть еще один вариант. Было необычно слышать Габриэля таким серьезным, и Кастиэль немедленно обернулся к нему. И уже знал, что ему не понравится вариант, который предлагал Габриэль, несмотря на то, что тот его пока не озвучил. Он напряженно выпрямился и проговорил сквозь сжатые зубы. — Это плохая идея, Габриэль. — Касси, мы уже попробовали все… — Нет. Габриэль сердито фыркнул и взмахнул руками. — Ты серьезно думаешь, что я бы это предложил, если бы были еще варианты? — его золотые глаза светились сочувствием, но были непреклонны. — Я даже не знаю, согласится ли она помочь, — протест вышел слабый, потому что он знал. — Эм, о ком вы говорите? — глаза Дина подозрительно прищурились, пока он переводил взгляд с Габриэля на Кастиэля. — Не хотите поделиться с классом? Кастиэль сохранял молчание под внимательным взглядом Дина. Он тщетно пытался найти другой выход. Но они с Габриэлем попробовали уже все формы локационных и отслеживающих заклинаний, какие знали. И теперь им либо нужен был свидетель, который дал бы им полезную информацию, либо им нужна помощь. Но, если он сделает это. Если он попросит помощи у нее, это может разрушить все, что он построил с Дином. Габриэль смотрел на него, ожидая решения. Кастиэль смотрел в ответ, избегая взгляда Дина, игнорируя его, когда он назвал его по имени. Он построил внутренние барьеры, отгородившись от Дина, не желая, чтобы тот знал, что творится в его голове, даже зная, что этим только еще больше заставляет его волноваться. Через некоторое время он обмяк и облокотился на столешницу рядом с раковиной, утыкаясь взглядом в пол. После крушения поезда, он знал, что нужно срочно что-то делать. Им нужно было найти эту ведьму, потому что он подозревал, что ведьмовские мешочки только отвлекали его внимание от неполадок с погодой. И если никто не погиб в поезде, он не мог ожидать, что в следующий раз будет так же. — Хорошо. Я спрошу у нее. Дин встал из-за стола и подошел, встав напротив Кастиэля, закрывая ему вид на людей за столом. Он взял его за плечи, легко сжимая, и наклонил голову, пока не встретил его взгляд. Любопытство и забота прожгли их связь и отразились в его светящихся зеленых глазах. — Кас, в чем дело? О ком вы говорите? Кастиэль вздохнул и отвел глаза от пронзительного взгляда Дина: — Мэг. *** Дин старался не волноваться, когда Кастиэль начал закрываться от него, но это было не просто. С тех пор как они начали заниматься сексом, они все больше и больше открывались друг другу. Они постоянно контактировали, даже когда не обменивались словами, вслух или телепатически. Были вещи которые они все еще держали при себе, но по большей части они делились друг с другом. Ему это нравилось. Он жаждал этого, если честно. И каждый барьер, который Кастиэль ставил между ними, дарил ему чувство потери, будто тоски по дому. По идее его должно пугать, как уютно ему стало с присутствием Кастиэля в его голове, но сейчас его больше волновало, что ведьмак так старательно пытался спрятать от него. Так что, когда Кастиэль назвал имя, отказываясь смотреть на Дина, беспокойство шипами прошло сквозь него. И он не пытался спрятать это от Кастиэля. Это было своего рода наказание, напоминающее ему, сколь многим они обычно делились. Дин знал, что ему не понравится ответ на его следующий вопрос. — Кас? Кто такая Мэг? Кастиэль сжал губы, и его плечи напряглись. На мгновение Дин подумал, что Кас сейчас отодвинется от него, но тот не стал. — Кас? — когда молчание затянулось, пальцы Дина сжались. Наконец, ему ответил Габриэль. Дин не обернулся к нему лицом, но серьезность его голоса, пробежалась холодком по спине: — Мэг его жена. Дин еще не успел осознать эти слова, как Кастиэль уже резко выпрямился и уставился на брата: — Она не моя жена, — отрезал он. Было необычно видеть, как Кастиэль так сильно проявляет свой характер, и Дин удивленно опустил руки, отступая назад перед разгневанным Кастиэлем. Слово жена билось внутри его черепа, и он сделал еще шаг назад, нуждаясь в пространстве. Он начал выстраивать свои мысленные барьеры в попытке скрыть бурю эмоций, вызванную в нем этим словом. — Ты женат? Одна вещь, в которой он никогда не был и не хотел быть замешан, это измена. Даже цепляя девчонок в баре, он избегал замужних дамочек. Он не хотел быть решающим фактором чьего-то развода. Глаза Кастиэля ярко горели синим, его гнев был достаточно силен, чтобы пройти по их связи, несмотря на стены их обоих. — Нет, не женат. Больше нет. — Но ты так никогда по-настоящему и не развелся с ней, — отметил Габриэль. — Габриэль, ты не помогаешь, — прорычал Кастиэль. Дину хотелось врезать Габриэлю. Хотелось повернуться, подойти к столу и выбить нахрен ему зубы. Но он стоял, как вкопанный, глядя в лицо Кастиэля. Его глаза горели так ярко, Дин был удивлен, что никто в комнате этого больше не видит. Его губы сжаты, мускулы челюсти дернулись, пока он пытается взять свой гнев под контроль. Даже сейчас, когда его доверие пошатнулось откровением, что Кастиэль был женат, Дин находил его безумно сексуальным в таком виде. — Дин, — отрывисто сказал Кастиэль. — Мы можем поговорить об этом наедине? Он ответил кивком и отступил назад, давая Кастиэлю место для маневра вокруг него. Повернувшись, следуя за ним, Дин избегал взглядов на остальных, сидящих за столом. Он не хотел видеть сочувствие на лицах Сэма и Гарта или триумф Джо. И уж конечно, он не хочет видеть ухмылку Габриэля. Так что он смотрел на свои ноги, топающие по паркету, пока Кастиэль не вывел его на задний двор. Он остановился на краю крыльца, уставившись на траву, ожидая, когда Кастиэль заговорит. — Дин? — мягким голосом начал Кастиэль. Дин не мог сказать, звучал он с надеждой или смирением, или устало, или расстроенно. Наверное было всего понемножку, но Дин не стал опускать свои барьеры, чтобы точно убедиться. — Когда ты планировал рассказать мне? — спросил Дин почти шепотом. Он сглотнул и сделал усилие, чтобы говорить тверже. — Потому что я не собираюсь просто забить на это. Для меня это очень большое дело, Кас. Кастиэль вздохнул, и Дин наконец посмотрел на него. Все еще было упрямое выражение на его лице, и он смотрел в глаза Дину, говоря: — Мэг и я больше не женаты, Дин. — Но вы и не в разводе? — подсказал Дин. — Каким образом? Кастиэль жевал нижнюю губу, собираясь с мыслями. Дин вдруг стал не уверен, что хочет знать, что скажет Кастиэль, но он зашел уже слишком далеко, так что ждал с притворным терпением. — Мы с Мэг встретились, когда мне было чуть больше двухсот лет, — наконец начал объяснять Кастиэль. — Она была белой ведьмой, и вначале наши отношения были чисто ученическими. Дин фыркнул и закатил глаза. Кастиэль предостерегающе прищурился. — Ты должен понимать, Дин. Не существует школ для ведьм. Никаких заведений, чтобы обучить нас нашей силе. Мы вынуждены учиться друг у друга. Мы с ней делали так много лет, прежде чем наши отношения перешли во что-то более романтическое. И мы провели десятилетия вместе перед тем, как пожениться. После этого, мы проводили много времени порознь. Мне нравилось оставаться на одном месте, вырастить сад и заботиться о людях из соседних деревень. Мэг любила путешествовать. Она возвращалась из своих походов с новыми заклинаниями, которые выучила, и делилась ими со мной, — он замолчал и улыбнулся, очевидно, окунаясь в приятные воспоминания. — Наши жизни были связаны, но у каждого была своя свобода. Мы были очень счастливы. Дина удивило, что Кастиэля не волновало, что его жена периодически покидала его на долгое время. И тихий голос на задворках сознания прошептал, что это значило, что Кастиэль не будет удерживать его от охоты, если у них будут более постоянные отношения. Он быстро засунул эту мысль в воображаемый бардачок в своей голове с золотым сиянием, которое он все еще отказывался признавать. Сейчас выражение лица Кастиэля помрачнело, и он водил ногой по траве. Травинки свернулись вокруг его пальцев, будто сознательно пытаясь успокоить его. — По крайней мере, я был счастлив. И я думаю, что Мэг была счастлива со мной. Но…у нее была жажда. Жажда силы. И я не заметил, как это изменило ее. Дин сжал челюсти, когда осознал, что сейчас сказал Кастиэль: — Она повернулась к черной магии. Кастиэль кивнул. Боль давнего страдания залила их связь, и Дину пришлось удержать себя, чтобы не подойти к нему и не утешить. Это еще не конец истории, и он знал, что дальше будет только хуже. — Да. Они стояли молча, прислушиваясь к ветру в кронах деревьев и стрекоту сверчков. Небо недавно совсем потемнело, и уже сияли звезды. Единственное освещение на крыльце было от Луны на небе и от мягкого свечения глаз Кастиэля. Дин волновался, не знал, хотел ли подтолкнуть Кастиэля продолжать или позволить ему рассказать историю в своем темпе. Прошло не много времени, прежде чем его любопытство удовлетворили. — Я не знаю, почему жители деревни решили устроить охоту на ведьм. Так и не узнал, — он поднял глаза, и Дин не смог отвести взгляд, пока тот говорил. — Они вытащили ее из моего сада в середине дня. Я был в деревне, проверял беременную женщину с уже подошедшим ей сроком. — Если она была так сильна, как они поймали ее? — тихо спросил Дин. Кастиэль пожал плечами. — Может быть, застали ее врасплох. Может быть, у них было что-то похожее на твой амулет. Я не знаю, — он казался придавленным тяжелыми воспоминаниями, когда продолжил, — кое-кто пришел предупредить меня. Несмотря на то, что я много лет прожил там, мало кто подозревал меня в колдовстве. Может быть, потому что я мужчина, или, может, они не доверяли ей, так как она постоянно уходила. Я не знаю. Но вместо того, чтобы сбежать, я пошел к ней. Кастиэль прервался и рвано вздохнул. Он смотрел на небо, и Дин увидел, как дернулся кадык, когда он сглотнул. — Я опоздал. Она была уже мертва, когда я пришел. Они сожгли ее, и только магия позволила мне опознать ее тело. Жители деревни… праздновали. Сердце Дина бешено колотилось. Он не мог представить, что это было для Кастиэля, прийти домой к сгоревшему трупу жены и толпе радостно кричащих людей. Мысль о том, как выглядел тогда Кастиэль заставила его желудок сжаться, и кислота подкатила к горлу. — Мне жаль, Кас, — хрипло сказал он. Кастиэль глубоко вздохнул и посмотрел вниз, встречаясь с глазами Дина. — Спасибо, Дин. Это было так давно, но вспоминать все еще больно. — Так, — хрипло сказал Дин. — Пока смерть не разлучит вас? Так что ли? — Да. Дин не мог отрицать, что почувствовал некоторое облегчение, узнав, что Кастиэль действительно не женат. Но тревога все еще не отпускала его, потому что был один момент, который он пропустил. Загадочный разговор между Габриэлем и Кастиэлем на кухне, из которого следовало, что Кас собирался просить Мэг о помощи. Но, если она была мертва… — Кас? Как именно ты собрался просить у нее помощи, если она умерла? Кастиэль выдержал его тяжелый взгляд, не моргая. — Ты веришь в Рай и ад, Дин? Дин фыркнул: — Не особо, нет. — Но ты веришь в монстров и демонов? — Только то, что монстры существуют, не значит, что есть Рай и ад, — он знал, что есть своего рода жизнь после жизни. Были призраки, в конце концов. Но ничего, кроме…ну, он верил только в то, что видел. — Они реальны, Дин. И когда темные ведьмы умирают, они попадают в ад, — Кастиэль все еще смотрел на него, будто ожидая, что Дин сам расставит все точки. А Дину казалось, что он потерял пару этих важных точек. Он нахмурился и нервно дернулся. — Ладно, имеет смысл. И что? — Ты знаешь, что есть демоны? — Какого черта, Кас? Мы не в двадцать вопросов играем. Говори уже прямо. Кастиэль вздохнул и одарил его разочарованным взглядом. Это прервало Дина, но он уже начинал выходить из себя, и это только подлило масла в огонь. — Время в аду идет по-другому. Месяц здесь — это десять лет там. И когда души сотни лет находятся под пытками, они изменяются. Становятся злыми, — Кастиэль остановился, ожидая пока до Дина дойдет. Мэг попала в ад и была там сотни лет, по нашему миру. Это значит… Ярость пришла с осознанием, Дин резко втянул в себя воздух. — Скажи мне, что ты не собираешься призывать демона, — его голос был низким, угрожающим. — Черт возьми, скажи мне это, Кас. Кастиэль абсолютно не выглядел удивленным реакцией Дина. — Она может помочь нам, Дин. — И за какую плату? — Дин спустился вниз, на траву, и встал в личном пространстве Кастиэля. Он ткнул пальцем в грудь мужчины, достаточно сильно, чтобы сделать больно любому, у кого нет способностей Кастиэля к исцелению. — Чем это отличается от обращения к черной магии, Кас? Скажи мне? Кастиэль не отступил и не дрогнул от прикосновения Дина. Он упрямо вздернул подбородок, и впервые Дин увидел его возраст в его глазах. — Я не собираюсь использовать черную магию, чтобы призвать ее. Ты знаешь, что это не одно и то же. Охотники призывают демонов постоянно. Заклинание нейтрально. — Ага, хорошо. Но если ты заключишь сделку, чтобы она помогла тебе, то ставкой будет твоя душа, — Дину хотелось встряхнуть Кастиэля. Почему он хочет рисковать собой ради этого? — Тебе не нужно делать это, Кас. Мы найдем этого панка, подкидывающего ведьмовские мешочки. Нам просто нужно еще немного времени. Кастиэль покачал головой. — Все не так просто, Дин. Мы работаем над этим, думая, что тот, кто распространяет мешочки, любитель, но я думаю дело не в этом. Не тогда, когда что-то блокирует мои способности к поиску, и с такой неестественной погодой здесь уже больше года. Я подозреваю, что мы имеем дело с кем-то очень сильным, и ведьмовские мешочки призваны только для того, чтобы отвлечь наше внимание. — Хорошо, сдаюсь. Допустим, это правда. Почему мешочки начали появляться только сейчас, если кто-то мутил с погодой уже столько времени? — потребовал Дин. — Потому что я только начал пытаться противостоять тому, что они творят, — отметил Кастиэль. — Я почти ничего не мог сделать, пока ты не начал помогать мне. Ведьмовские мешочки начали появляться после того, как мне удалось вызвать грозу, Дин. Это звучало вполне правдиво, что еще больше расстроило Дина. Он наконец отошел от Кастиэля, и начал крутиться по газону из стороны в сторону. Он запустил обе руки в волосы, пока думал, впиваясь ногтями в кожу головы. После того, как Кастиэль рассказал ему про нетипичную жару, Дин провел небольшое расследование, чтобы подтвердить это. Штат претерпел необычно сухую зиму год назад и очень жаркое и сухое лето, превратившее эти места в плантации торфа, в ожидании действий. И это было серьезно. Есть много дебилов, не способных правильно затушить костры или выбрасывающих не затушенные сигареты из окна автомобиля. Всякая мелкая хрень вроде этого. Так же были отчеты о лесных пожарах, настолько глобальных, что пепел падал с неба на разные части штата. Один из них почти полностью уничтожил национальный парк, меньше чем в сотне миль от них. День, когда Кастиэль наконец смог вызвать дождь, стал переломным моментом, когда пожарные наконец смогли взять огонь там под контроль. — Дин, — тихо сказал Кастиэль. — Я должен сделать это. Это для… Дин прервал его резким жестом и рычанием: — Если ты скажешь «общего блага», честное слово, Кас, я надеру тебе зад. Кастиэль поджал губы и поднял руки, сдаваясь. Но его аргумент был понятен в любом случае. У Дина заболело в груди. Будто вес всех гор Юты давил на нее, и он не мог дышать от этой боли. Кастиэль собирается пойти на темную сторону. Да, он делает это из хороших побуждений, но это была скользкая дорожка. Сколько пройдет времени, прежде чем он станет пожирателем силы и злым, как большинство ведьм? Как была его жена? Он не хотел видеть, как это произойдет. Он отказывался смотреть, как Кастиэль превращается во что-то, что он ненавидит. — Если ты сделаешь это, — сказал Дин, повернувшись к Касу с мрачным видом. — Мы закончим. Я уйду. Глаза Кастиэля округлились, он двигался очень медленно. Через минуту он опустил взгляд на траву под своими ногами, свет его глаз потускнел. — Конечно, Дин. После зимнего солнцестояния, я сниму проклятие и… — Нет, Кас. После того, как мы поймаем этих ублюдков, я уйду. Наша сделка будет окончена. Когда Кастиэль снова поднял взгляд, свет его глаз потускнел еще больше. Дин не мог чувствовать его эмоции, потому что сделал свои барьеры такими прочными, что ничто не проникало сквозь них. Он не хотел, чтобы Кастиэль знал, как ему больно. Он не хотел делиться этим. Не с Касом; вообще ни с кем. — Дин, если ты уйдешь раньше, мне придется стереть твои воспоминания об этом, — голос Кастиэля был блеклый и безэмоциональный. — Хорошо, — бросил Дин. — Я не хочу помнить ничего из этого дерьма. Кастиэль отшатнулся, сделав пару шагов назад. — Ты правда это имеешь в виду? Всей силой воли, какая у него была, Дин сжимал всю свою боль в один маленький, плотный шарик, пока он не стал всего лишь маленьким сгустком под его сердцем. Он запрятал его в бардачок с золотым сиянием, которое ничуть не потускнело, даже под грузом его раздражения. Затем опустил несколько барьеров и позволил Кастиэлю видеть его решимость. — Да, Кас. Я имею в виду каждое чертово слово, как и сказал. Он оставил свои барьеры открытыми, но не получил ни одной эмоции в ответ от Кастиэля. Это больно, но он затолкал эту часть боли к остальной. Он не получил от Кастиэля ничего. Абсолютная тишина. И он знал его ответ, еще до того, как Кастиэль заговорил. — Да будет так. Дин страдал от разбитого сердца в юности. Он терял друзей на Охоте. К тому же, он потерял Сэмми, когда тот отправился в Стэнфорд. Когда он расстался с Кэсси, он месяц забывался алкоголем. Самое худшее было, когда умерла его мама, ему тогда только исполнилось шестнадцать. С такой опасной жизнью, как у них, никто не был действительно удивлен, что она погибла от клыков вампира, но это было внезапно и болезненно для всех, кто ее знал. Сейчас было почти так же больно, как тогда. Острая боль сжала сердце Дина, проникая в него горячими иглами. Он захлопнул свои мысленные барьеры. Он больше ничем не собирался делиться с Кастиэлем. Ни своей болью, ни своим гневом. Ничем. И он также не собирался чувствовать ведьмака. Сжав губы вместе, чтобы спрятать дрожь, Дин вскинул подбородок и отрывисто кивнул. — Хорошо, — выдавил он через мгновенье. Его глаза жгло от непролитых слез. — Хорошо, — повторил он, — да будет так. Он повернулся на пятках и пошел обратно к дому, поэтому не увидел, как Кастиэль протянул к нему руку, а затем бессильно опустил ее.