Хозяйские разборки
16 декабря 2015 г., 22:41
Астарт каждый день ждал, что наступит неприятный момент, когда ему придется переступить через свои миротворческие принципы и принять сторону законного хозяина. Еще восемнадцать лет назад, когда он стал первым демоном, призванным из нижнего мира для защиты маленькой непоседливой рыжеволосой девочки, мужчина осознал, что его жизнь изменилась навсегда, а если быть откровенным, постоянно скакала с одного цвета на другой, как черно-белые полосы на зебре. Ведь невозможно иметь что-то постоянное, когда на тебя возложено воспитание дочери самого жестокого, холоднокровного и сумасшедшего Сумеречного охотника, которого только видел мир.
Ровно через двадцать четыре часа к нему присоединилось еще трое несчастных, даже не подозревающих на тот момент, в какие неприятности они вляпались из-за своих довольно высоких статусов и глупого желания выбраться в мир примитивных. Четыре взрослых мужика, не знающих жалости, умеющих убивать и потрошить жертв, взялись за воспитание двухгодовалого ребенка, который только-только начинала познавать окружающий мир. В тот момент где-то далеко-далеко, возможно даже на другом конце планеты, а еще лучше в соседней Вселенной, умер кто-то очень большой и жутко воняющий, но демоны, по дурости своей не предали значения такому знамению.
Обломанные до мяса когти, выдранные клоками волосы, обмусоленные королевские рога, покусанные чувствительные хвосты, подпаленные крылья, в комплектации в единственном экземпляре, между прочим, надорванные игрой в лошадку позвоночники, треснутые от криков, хуже, чем у пытаемых пленников, барабанные перепонки, растянутые, кажущиеся стальными, нервы и неподъемный груз в виде комплекса неполноценности, как несостоявшейся матери. Никто и предположить не мог, что дочка всецело пойдет характером в папочку, а уж про ее ежеминутные, если не ежесекундные, крики «хочу!» даже вспоминать было стыдно. Как великий и могущественный герцог Ада признается, что ради улыбки на лице своей воспитанницы, прыгал по комнате в одних трусах из цветастых перьев и горланил песенки, изображая папуаса? Ответ был элементарным — за него без зазрения совести разболтает Агарес.
Демон, окрещенный рыжей сволочью, никогда не унывал и поддерживал любые, даже самые бредовые и неосуществимые идеи Клэри, после чего остальным приходилось либо отстраивать половину дома, начиная с самого фундамента, либо пару дней сюсюкаться с заговорщиками, как с малыми детьми из-за пораненного пальчика или маленькой занозы. Порой Астарт сетовал, что у него нет такой необходимой, способности стирать память. Хотя розовую душевую шапочку для волос, в которую ему не безызвестная личность налила супер-клея, испепелил одним только взглядом. Вместе со своей шикарной шевелюрой, сверкая следующие четыре месяца лысым затылком.
Самыми спокойными в компании всегда были Аббадон и Бельфенгор. Их ничто не могло вывести из равновесия. Первого кроме собственных натуральных блондинистых волос, ничего не интересовало, а второй сам по себе был молчаливым, замкнутым и самым умным в компании. И именно поэтому мужчине всегда выпадала честь играть роль козла отпущения, а быть грушей для битья у Клэри означало распрощаться с прекрасным личиком и, как минимум, парой сотен лет жизни за один раз.
За двести шестнадцать месяцев произошло много хорошего, плохого, веселого, трагичного и незабываемого, как, например, татуировка Агареса на ягодице с лицом Валентина, но все это переставало иметь какой-либо смысл, стоило настоящему хозяину отдать приказ. Астарт знал, рано или поздно это произойдет, а когда четырнадцатилетняя девочка, вся в слезах и с дрожащими руками, заикаясь, рассказала о пленнике, убить которого ей не хватило духу, ведь Роберт стал ей другом за столь долгий срок, мужчина понял — обратный отсчет начался.
Стражи как могли и умели, поддерживали воспитанницу. Самой сложной задачей было контролировать эмоции перед лидером Темных на советах, чтобы тот раньше времени не раскусил измену. Опытным демонам такой трюк давался без проблем, ведь они выросли в условиях, подразумевающих ложь с рождения, а Клэри каждый день трепала себе нервы по любому, даже незначительному, поводу. Еще и переходный возраст так некстати проявил свой темперамент.
Но герцог Ада не жалел ни сил ни времени для ребенка. Со временем он даже перестал сожалеть, что отказался от счастья с Алисией, которую полюбило его черное сердце. Да и куда ему было, собственно, деваться? Разве могло дитя Лилит заявиться на порог к простой примитивной женщине и признаться в любви? Теоретически, могло, конечно, но последствия такого поступка оказались бы просто непредсказуемыми. Самое лучшее, по его душу просто вызвали бы полицейских, а самое худшее — бедняжку бы упекли в психиатрическую лечебницу, признав за больную, расскажи она хоть кому-нибудь человеку, что видела демона. Астарт не терял надежды, что однажды они встретятся, через сто лет или может тысячу, но он будет ждать ее, и, ни одна другая женщина не сможет занять это место в его груди.
Момент, когда отец вызвал дочь на первый в ее жизни совет, стал переломным. Им тогда с трудом удалось выкрутиться из щекотливой ситуации на допросе, обойдя все подводные камни, которые расставлял лидер Темных, желая знать как можно больше. Хорошо, что Валентин не догадался потребовать ответа от стражей, а просто терроризировал Клэри вопросами дольше двух часов. Тогда-то демоны и загорелись шальной мыслью, а возможно ли разорвать связь между хозяином и его рабом. Есть ли шанс, остаться верным самому себе?
На поиск ответов было потрачено шесть лет. Для исчадий Ада, длительность жизни которых измеряется тысячелетиями, это был смехотворный срок. Они не сдвинулись с мертвой точки ни на шаг. Нашлось только достоверное подтверждение, что связь можно разорвать, а в качестве примера приводились несколько глупейших заклинаний. Толку от подобной абракадабры было не больше, чем от козла молока, но мужчины не впадали в отчаяние.
Постоянные собрания, чуть ли не каждодневные вызовы Дознавателя к отцу весомо отражались на и так потрепанных нервах, делая стражей дерганными и подозрительными. На любое, даже малейшее движение со стороны демоны реагировали рычанием. Темные не догадывались, что могло повлиять на их поведение и глупо считали, что это приказ лидера, который слишком сильно опекал несносную дочь. Если бы это было на самом деле правдой, то в первую очередь сам папочка и оказался бы без головы от действий вызванных тварей.
И настал тот день, когда все опасения детей Лилит и Рыжей стервы обрели под собой твердую почву. Началось все невинно, с появления очередного пленника, а когда стало ясно, какого, все пошло наперекосяк. Молодой нефилим, будь он не ладен на всех языках мира, всего за пару дней перевернул распланированную жизнь в доме Дознавателя вверх ногами, умудрился превратить строгую, всегда собранную и готовую даже к самому худшему, Клэри во влюбленную дурочку, и довести военное положение между Темными и Мятежниками до точки кипения. Если бы демоны были, как прежде, вспыльчивыми, жестокими и кровожадными, то непременно бы обвинили паренька в начале открытых действий между охотниками, или даже казнили бы его, но годы жизни с девушкой под боком научили здраво оценивать ситуацию. Война так и так была неизбежна, и главный вопрос заключался только во времени ее начала, а не в том, кто именно станет инициатором.
Оставались считанные дни до вызова к Валентину, а Астарт так и не смог отыскать способа, блокировать влияние хозяина на всех стражей. Никакой надежды вырваться из лап чудовища и защитить воспитанницу от грядущих ужасов. Все, что оставалось мужчинам, это ждать, когда они собственноручно убьют самого близкого человека, свою малышку Клэри.
Найдя приют в самом дальнем углу, под куполом маскирующих рун, герцог Ада не ощущал ничего, не своего тела, ни мыслей, ни желаний. Он ни о чем не думал, кроме как о ярости. Небольшой побочный эффект при вызове — демон будет подвержен эмоциям связующего, а лидер Темных на тот момент был на грани бешенства, особенно после раскрытия предательства дочери. Астарт отсутствующим взглядом наблюдал, как его коллеги то же заняли свои места, стоило удавке на шеях затянуться чуть потуже. Бесчувственные, послушные и ненавистные сами себе.
Вокруг по-прежнему вышагивали демоны Валентина, пристально наблюдая за каждым малейшим движением Дознавателя. На своих сородичей им было все равно, потому что угрозы они теперь не представляли, а вот девчонка, которая не прошла проверку на вшивость, была опасна.
Разговор закончился так же быстро, как и начался. Здоровый и активный Лайтвуд больше не представлял интереса для мужчины. Да и что можно было взять с нефилима, который только и делал, что строил пакости для его патрульных? Нужной информацией он не располагал, а Валентин уже нашел, от кого ее получить. Собственно, когда Имоджен и Роберт не явились на срочное собрание, охотник и сам догадался обо всем, своими мозгами.
Старуха попалась на двойной игре. Валентин давно просил быть более осмотрительной. Предлагал даже насильно притащить Джейса в Аликанте, выставив все за похищение, чтобы она могла спокойной шпионить, не дергаясь по любому поводу. Лидер Темных знал, что внук слабое место для женщины. Еще бы, после одного непродолжительного, но емкого разговора, мужчине удалось настолько промыть мозги Инквизитору, что та начала свято верить, что ее сына убили Мятежники. Так он и заполучил в свои руки идеального шпиона, который крутился в узком кругу друзей бывшей жены. Жаль было терять такого важного последователя.
А вот расставаться с Робертом было не в первой, и даже не страшно. Этот изворотливый нефилим давно застрял у охотника в горле как рыбная кость, но из уважения к чувствам ребенка, он сохранял ему не только жизнь, но и довольно высокий пост при его величестве. Первый пленник, первый опыт допроса, первый приобретенный друг-охотник. Что не говори, а с его людьми у Клэри отношения не складывались. Они друг друга терпели через силу, иногда готовы были вцепиться в глотки, но положение Дознавателя останавливало простых пешек, а вот девушка пользовалась должностью, и порой, не стеснялась вымещать злость на последователях. Валентин давно начал подозревать Роберта в двойной игре, но постоянно закрывал глаза, слушая, как яро Рыжая стерва защищает друга. Он ведь мог прижать того к стенке, выпотрошить наизнанку всю его продажную душу, но не сделал этого ни разу. Ради дочери? Конечно, ради нее, как оказалось, такой же предательницы.
Сложить два и два, имея на руках все детальные разъяснения, труда не составило. Важно было правильно расставить приоритеты и начать действовать. Пусть Мятежники лишили его шпионов в своем стане, пусть секретная информация постоянно уходила на сторону врагов, Валентин по-прежнему оставался на один, а то и на два шага, впереди. Мужчина усилил охрану границ, подстраховался парочкой демонов, о которых никто не подозревал, даже стражи Дознавателя. В народной легенде говорилось о десятерых демонах, а сейчас в помещении их находилось пятнадцать. Сюрприз будет грандиозным, если кто-то попытается начать драку.
Но главным преимуществом лидера Темных всегда оставалась Клэри, любимая доченька, которой приставили нож к горлу, или точнее будет сказать острые когти. Рыжая стерва была единственной, кто знал его слабые места, методы защиты, технику боя, и теперь она находилась под прицелом. Одно слово охотника, и Вельзевул выпустит девушке кишки. Это будет не сложнее, чем выпотрошить тушку курочки. Рассыпались надежды Мятежников на победу прахом. Единственный шанс, и тот Валентин не пропустил!
Мужчина видел, как побледнело лицо Клариссы, как она метнула умоляющий взгляд в сторону демонов, но потом сжала руки в кулаки и гордо распрямила плечи. Девчонка понимала, что стражи находились под властью хозяина, а больше спасения ей было ждать не от кого. Да и оправдываться смысла не имело. Все карты мастями были брошены на стол, подобно смертельному приговору, а тузов в рукаве для защиты она подготовить не догадалась. В голове Дознавателя промелькнула мысль, что лучше бы ей умереть быстро. Если уж не в честном бою и с честью, то не проронив ни слова, испепеляя взглядом родного отца, являющегося зачинщиком происходящего.
— Вельзевул, — обратился Валентин к демону, почесывая подбородок, — постарайся не заляпать пол, — произнес он, кидая взгляд на дочь, — не хочу вымазаться в крови этой предательницы, — презрительно добавил нефилим.
Тот тут же оскалился, растягивая тонкие губы в предвкушающей улыбке. В доме лидера Темных дети Лилит жили впроголодь. Они не имели возможности, покинуть хозяина в любой момент и поохотится в свое удовольствие. Если Клэри заботилась о своих любимцах и постоянно доставала откуда-то, преимущественно из морга, недавно умершее мясо, то Валентину было абсолютно плевать на своих стражей. Они питались объедками, если таковые вообще имелись после драк с летальным исходом между охотниками, пленные к ним в рацион не вписывались.
Предвкушая плотный и вкусный ужин, которым Вельзевул и не думал делиться, потому что именно ему выпала великая честь выпотрошить предателя, демон облизнулся длинным, раздвоенным языком, и провел влажным носом по шее девушки, вдыхая сладкий запах. Дознаватель дернулась, пытаясь уйти от неприятного прикосновения грубой кожи, но острые когти тут же сдавили шею, причиняя боль, не позволяя сдвинуться с места. Это был окончательный тупик, без потайных ходов и лазеек. Ввязываться в драку не было смысла. Это обеспечило бы слишком легкую смерть, потому что справиться одной хрупкой охотнице, пусть и Рыжей стервы, с двадцатью демонами, о пятерых из которых та и не догадывалась, было заведомо невозможно. Клэри закрыла глаза, мысленно приготовившись к смерти. Сколько бы она не рассуждала о подобном, сколько бы стражи не готовили ее, руки все равно мелко дрожали, а горький комок в горле не давал сказать отцу хоть что-то на прощание. Желательно едкое и запоминающееся.
Время словно остановилось. Девушка чувствовала, как когти Вельзевула медленно вонзались в шею, как редкие капли крови выступали на бледной коже и скатывались за воротник блузки. Взгляд Валентина светился торжеством, Дознаватель это ощущала даже затылком, который тот сверлил глазами. Остальные демоны глотали слюнки от запаха свежей крови, но не подходили. Приказ хозяина нарушать никто не хотел, как и получать потом жестокое наказание.
Прошла одна секунда, вторая, третья, а в следующее мгновение все перевернулось с ног на голову.
— Убери от нее свои загребущие ручонки, тварь, — прорычал Астарт, за ухо оттаскивая палача от воспитанницы.
— Обед отменяется, ребятки, папочки вернулись, — оскалился Аббадон, взмахивая посохом.
Клэри зашипела сквозь зубы, когда острые когти процарапали полосы на ее шее, но все возмущения испарились, стоило ей увидеть четырех стражей. Четыре могучих демона в своих истинных формах стояли кругом возле девушки и были готовы проливать кровь, вскрывать животы и рвать на кусочки всех, кто имел плохие помыслы в ее адрес. Хотя после появления герцога Ада, рыцаря, знаменосца, и блуждающего призрака, мысли должны были стать испуганными.
Но на лице Валентина наблюдалась совсем другая гамма эмоций. Мужчина был ошарашен неповиновением детей Лилит, которых связывал своей кровью. Охотник на все сто процентов уверовал, что они его марионетки и проявление самодеятельности со стороны стражей дочери его не испугало, а разозлило. Теперь цель, которую он преследовал, будет достигнута чуть позже и с большими жертвами, но остальном, намеренья не изменились.
— Убить всех, — коротко приказал лидер Темных, выпуская на арену всех своих демонов.
Астарт хоть и был удивлен появлением новых пятерых игроков, никак не показал этого. К тому же особой опасности они не представляли — всех сильных противников нефилим либо давно призвал, либо убил за недостойную службу, а оставшиеся являли собой мелкие препятствия, с которыми легко было справиться.
Не мешкая ни секунды, мужчина всадил острые когти в грудную клетку Вельзевула, которого продолжал держать за ухо, раздрабливая ребра в щепки, потом сжал ладонь на таком желаемом органе и с противным хлюпающим звуком выдернул руку обратно, заливая ноги и пол вокруг себя потоками густой черной крови, от которой смердело гнилью. В пальцах стража еще продолжало отбивать удары уродливое сердце демона, но в следующую секунду оно было холоднокровно раздавлено. Астарт красноречиво дал понять своим коллегам, что Вельзевула и Маммона отправит к праотцам лично, а остальных уже в порядке живой очереди. Половину первого пункта своего плана он с успехом выполнил, оставалось поймать навозную тварь и окончательно отвести душу.
Аббадон особых целей не примечал. Его первостепенной задачей было сдерживать всех присутствующих в пределах дома и не позволить Валентину ускользнуть через черный ход. К великому счастью, мужчина владел магией, которая Сумеречному охотнику даже такому, как Моргенштерн, была не по зубам. Он мгновенно установил мощный барьер на все двери, окна, даже стены не обделил вниманием, потому что практика проламывания бетона имелась у всех. Когда страж удостоверился, что все заклинания исправно работают, а охотник уже осознал, что угодил в ловушку, плотоядно улыбнулся и набросился на демонессу, что пыталась напасть на Агареса со спины, вгрызаясь в ее плоть зубами.
Бельфенгор не был бы самим собой, если бы во время сражения не выглядел как модель на шикарном показе мод. Спокойствие на красивом лице, волосы заплетены в идеальную косу, одежда подобрана со вкусом. Демон даже противников убивал с кошачьей грацией и точностью, не позволяя ни одной капле крови испортить его внешний вид.
Агарес тоже от своего образа не отходил, как был весельчаком, так им и остался. Мужчина, не переставая, отпускал едкие шуточки и обидные комментарии в сторону своих сородичей, доводя их тем самым до крайней степени бешенства. То у одного рога слишком большие, у второго из пасти воняет не очень приятно, другого он вообще к пластическому хирургу записал на детальное изменение внешности. Когда же один из демонов, брызжа слюной от ярости, посмел срезать несколько рыжих волосинок с головы шутника, Агрес выдал такую гневную тираду, что тот резко изменился в лице и со страху чуть не дал деру.
Клэри не могла поверить своему счастью. Она была единственной, кто не смог сразу разобраться в происходящем. Даже лидер Темных, и тот смекнул, что путь к свободе придется, в прямом смысле этого слова, прогрызать, а девушка несколько мгновений сидела с глупой улыбкой на лице, смотрела на стражей, и ничего не понимала. Вот только они стояли по стойке смирно у стенки, словно незримый кукловод дергал их за веревочки, а через пару секунд уже яростно дерутся с демонами Валентина, защищая ее голову от опасности.
Но оцепенение продлилось не долго. Охотник плавным движением вытащил клинок из набедренных ножен, намереваясь вступить в схватку с ненавистной четверкой, чтобы, наконец, избавиться от единственной преграды к мировому господству, и Дознавателю пришлось действовать и быстро. Исчезли шок и непонимание, пропал страх, на второй план отошла детская радость, остались холодный расчет и ненависть. Она готовилась к этому моменту не один год, и теперь не имела права проиграть, не могла позволить чудовищу уничтожить все то светлое, что еще существовало в Сумеречном мире.
Клинки скрестились в тот момент, когда мужчина собирался нанести Астарту смертельный удар. Клэри ледяным взглядом обожгла отца, растягивая губы в самой кровожадной улыбке, на которую только была способна, и которую почерпнула у своих нянек. Рукоять оружия она сжимала с такой силой, что побелели костяшки пальцев, но рука ее даже не дрогнула под натиском чужого оружия.
Охотники не произносили ни слова, да и любые фразы были бы лишними. За них говорили взгляды, наполненные ненавистью, презрением и решимостью. Они замерли посреди зала и ждали, кто сделает первый шаг, кто начнет это решающее сражение, потому что была еще возможность обойтись без кровопролития. Надо было отступить, просто сесть за стол переговоров, но Темные были не теми нефилимами, с которыми можно было решить проблему мирным путем. Валентину нечего было терять. Даже если он и проиграет, в чем мужчина очень сомневался, то приспешники и демоны продолжат за него дело. Даже пусть жалкие пешки струсят и подадутся в бега, его демоны, прирученные дети Лилит, закончат начатое — уничтожат Мятежников.
Моргенштерн нарушил хрупкое равновесие. Резко выхватив из-за пояса более укороченный клинок, охотник сделал выпад. Теперь он был вдвое опасней, потому что легко управлялся с оружием как левой, так и правой рукой, чем, как нефилим наивно полагал, не могла похвастаться Дознаватель. Однако Валентин глубоко заблуждался. Клэри не только с легкостью увернулась от скользящего удара, но и смогла нанести свой удар рукоятью под лопатку отца, оказавшись за его спиной. Девушка не пыталась убить мужчину, максимум чуть-чуть покалечить, чтобы лишить возможности активно действовать во время войны, если таковая продолжится даже после пленения лидера Темных.
Было тяжело вести поединок с человеком, стиль боя которого известен тебе как собственные пять пальцев, но еще сложнее, когда этот самый человек и тебя знает, как облупленную. Девушке приходилось очень быстро соображать, какой блок лучше поставить, или в какую сторону отскочить, чтобы оказаться в не досягаемости клинка серафимов. Она уклонялась, проскальзывала под вытянутыми руками противника, отражала удары такой силы, что от соприкосновения оружия образовывались искры, атаковала в ответ, даже пользовалась подлыми приемами и ставила подножки. Сражение, предвещавшее большую битву двух сильнейших Сумеречных охотников в мире, которые владели практически одинаковыми навыками, превратилось в самую настоящую игру на выбывание. Одна единственная ошибка определяла проигравшего нефилима.
Пару раз стражи пытались подойти ближе, чтобы помочь, но грозное рычание моментально искореняло всякое желание влезать в хозяйские разборки.
— Она справиться, — уверенно пропыхтел Агарес, катаясь по полу с демонессой. Пышногрудая тварь с витыми рогами, длинными наманикюренными ноготками, хвостиком с пушистой кисточкой и чешуйчатыми крыльями за спиной. О такой партнерше на ночь любой демон мог только мечтать, а досталась она ему одному, правда, гадина, так и норовила выцарапать глаза в порыве страсти. Мужчина в долгу не оставался и в свою очередь беззастенчиво лапал женщину за все выступающие части тела, кроме рогов разумеется. Они восхищения у него как-то не вызывали.
— Хватит заниматься ерундой, — прорычал Астарт, с наслаждением отрывая голову Маммону. Герцог Ада потратил добрых пять минут, чтобы поймать эту трусливую и вечно убегающую заразу. Без Валентина из демона испарилась вся уверенность и величие, а вот мухи полезли, как из рога изобилия. К счастью, демон оказался проворней и, поймав бледного бегуна за руку, не задумываясь, обезглавил. Он бы еще и сердце его скушал для восхваления своего триумфа, но некогда было трапезу разводить. Противников по-прежнему оставалось слишком много. — Убей ее, потом найдешь лучше и переспишь с ней!
— Какие мы недовольные, — фыркнул Агарес, в последний раз взглянув на рассерженную дамочку, которой так и не удалось воплотить свои желания в жизнь, — прости, дорогая, но ты очень плохо себя вела, — он улыбнулся очаровательной улыбкой, а потом всадил зубы в шею извивающейся демонессе. Горячая кровь потоком хлынула ему в рот. Горькая, с жутким запахом. Мужчина еле сдержал рвотный порыв, продолжая прогрызать мягкие ткани и шейные позвонки.
— Пора заканчивать с этими паразитами, — фыркнул Аббадон, посохом расшвыривая особо наглых демонов, скачущих под носом и абсолютно не знающих о личном пространстве. Некоторых он бы хорошенько приложил каким-нибудь мощным заклинанием, но это, вероятнее, довело бы их до крайней степени бешенства, нежели помогло в сражении. Уж больно твари были чувствительны к магии своих сородичей. Да и нельзя ему было растрачивать свои силы понапрасну, иначе защита с дома спадет.
Стражи громко зарычали и с новой силой пошли в атаку на домашних питомцев, которые постепенно теряли свой боевой запал. Более сильные и высокие по званию демоны еще желали заполучить мясо на ужин, а вот низшие по рангу начинали тихо поскуливать от страха. Магией среди них никто не обладал, а значит, снять заклинание Аббадона и выбраться на волю было невозможно.
Клэри довольно улыбалась, успевая краем глаза наблюдать еще и происходящее в окружающем мире. Она гордилась любимыми мужчинами. Даже в ситуации, когда враг имел численное преимущество, и довольно-таки не малое, они не теряли уверенности в себе, успевали даже шутки отпускать в адрес друг друга. Ей бы такие стальные нервы, и девушка бы не задумываясь ни секунды обезглавила лидера Темных, или не переживала шесть лет подряд, что может проиграть.
Поединок между отцом и дочерью медленно подходило к своему логическому завершению. Валентин впервые на своей практике начал допускать ошибки. Охотник, отнявший жизни у десятков своих соплеменников, проигрывал молодой девчонке. Она не была сильнее в технике, и выносливостью не отличалась, но мозгами точно пошла в маму, потому что другого объяснения своему поражению, мужчина найти не мог. И как только он не заметил за эти восемнадцать лет, что его родная дочь превратилась в уменьшенную копию матери Джослин? Теперь было поздно сетовать на прошедшую жизнь, сам оказался виноват. Моргенштерн, хоть и был самым жестоким в Сумеречном мире, но души в ребенке не чаял, особенно когда та приносила ему на блюдечке очень ценную информацию, как позже выяснилось, фальшивую, но в тот момент он об этом не задумывался. Пока от девчонки был хоть какой-то толк, отец ее любил и оберегал, а теперь, в надежде наказать, угодил в свою же ловушку.
В разгар сражения между двумя охотниками и кучки демонов все и думать забыли о восстании, которое должно было начаться в любое мгновение. Клэри даже об Алеке забыла, хотя размышляла о парне все то время, что шла к дому лидера Темных. Хорошо, что пленники не забыли о намеченных планах, тем более что Мятежники тоже были готовы действовать.
Раздался взрыв, и пол под ногами содрогнулся. Истеричные крики, раздавшиеся на улице города, резанули барабанные перепонки. Валентин оглянулся в сторону окна, намереваясь удостовериться, что его план по созданию групп быстрого реагирования возымеет свои плоды, совершая тем самым роковую ошибку. Всего на мгновение он позволил себе отвлечься, мысленно восхваляя свою гениальность, как Дознаватель обезоружила его и припечатала к полу.
Девушка тяжело дышала, рука, сжимающая клинок, мелко дрожала, но взгляд был уверенным и твердым. Если понадобится, она прервет жизнь родного человека, только бы остановить тот ужас, что творился в Аликанте и за его пределами на протяжении восемнадцати лет. Демоны, увидев поражение своего хозяина, попрятали когтистые лапы за спиной и забились в дальний угол, надеясь, что там их не заметят и оставят в живых.
— Ты совершаешь ошибку, — прорычал Валентин, дергая плечами в попытки освободиться, но хватка Клэри была крепкой, да и клинок серафима ощутимо впивался в шею, не давая большой свободы действий.
— Заткнись уже, пока я лично не вырвал твое гнилое сердце, — выплюнул Астарт, перенимая у Рыжей стервы власть. Демону держать плененного мужчину было проще простого. Он даже особых усилий не прилагал.
Громыхнуло повторно. Дознаватель посмотрела в окно, за которым разворачивалось настоящее светопреставление.
— Надо торопиться, — произнес Агарес, подходя к хозяйке и осторожно обнимая ее за плечи. Он знал, что девушка не пострадала, но и пугать ее тоже не хотел. После того, как стражи на ее глазах почти на кусочки разорвали с десяток демонов, Клэри могла по-другому думать о своих мужчинах. — Мятежники сами не справятся с той оравой демонов, что сейчас разгуливает по Аликанте.
— Аббадон, Бельфенгор, разберитесь с этой шайкой, — Астарт кивнул на шестерых демонов, что жались друг у другу и надеялись на помилование. — Милая, закрой глаза, пожалуйста, — попросил он, посмотрев на воспитанницу, которая все еще пребывала в легком шоке от того, что обыграла Валентина и сейчас на ее глаза свершится правосудие.
Агарес, спрятав длинные и острые когти, положил ладонь на затылок Рыжей стервы и прижал ее голову к своей груди, словно защищая от происходящего. Она не сопротивлялась. Девушка медленно, но верно возвращалась в реальность, осмысливая свою победу, разыгравшееся за окном восстание и невероятное освобождение стражей. Вот над последним ей бы хотелось подумать особенно тщательно, потому что пока так и не понимала, как всем четверым удалось вырваться из-под влияния хозяина.
Едва слышный хруст шейных позвонков в какофонии криков сгораемых заживо детей Лилит возвестил окружающих о победе в первом и самом главном сражении восстания.
— Идемте, — улыбнулся Астарт, вытирая руки о штаны. — Пора присоединится к союзникам.
— Когда победим, вы мне все расскажете, — сипло произнесла Клэри, одаривая мужчин тяжелым взглядом, от которого те, скорее по привычке, нежели от реального испуга передернули плечами.
