Последний ход
29 декабря 2015 г., 10:48
Аликанте захлебывался демонической кровью и кровью своих жителей.
Когда Аббадон снял защитные барьеры, Мятежники, словно вода, освободившаяся от опор дамбы, хлынули в город, сметая любые препятствия на своем пути. Как бы демоны не были ужасны и голодны, охотники лишали их любой возможности причинять вред невинным людям. Жажда свободы превыше жажды крови, как бы ни преуменьшали подобного.
Количество детей Лилит, хоть и было ограниченным, но никак не желало приближаться к нулевой отметке. Было много раненных, погибших в сражении и выживших чудом нефилимов. Все смешалось в один плотный клубок, который невозможно было распутать, потянув всего за одну ниточку. Тем более что самая главная и длинная была отрезана этим вечером, но даже без Валентина построенная система не желала быть разрушенной.
Магнус последние десять минут чувствовал предательскую дрожь в коленках. Его силы были не безграничны, и чертова усталость начинала медленно, но верно подкрадываться со спины. Маг больше не использовал сильных заклинаний, которыми в самом начале битвы разбрасывался направо и налево, стал ограничиваться самыми простыми, намереваясь протянуть такими темпами как можно дольше. Он оставался единственным, кто был способен прикрывать охотников, и пока с успехом выполнял эту работу.
Но все его мысли по-прежнему занимал Алек. Когда к его группе присоединились молодые нефилимы, мужчина начал задумываться, как там парень, не случилось ли с ним чего-то плохого или жив ли он вообще. Последнее было бы лучшим из раскладов, но принимая во внимание все, что происходило на улицах, шансы были не очень велики.
Заметив краем глаза двух приближающихся из-за угла демонов, Бейн сконцентрировал энергию на кончиках пальцев, а потом, словно маленькие мячики, зашвырнул ее в противников. Две твари, представляющие собой почти разложившиеся трупы, взорвались, словно воздушные шарики, проткнутые иголкой. Кто-то из напарников, чье лицо даже не запомнилось, хлопнул Магнуса по плечу в знак благодарности, но тот не обратил на это должного внимания, продолжая двигаться вперед.
Скольких уродцев еще ему придется убить, чтобы закончился этот кошмар? И маг был далеко не единственным, кто задавался подобным вопросом. Он, в отличие от Сумеречных охотников, впервые принимал участие в подобных ситуациях, поэтому каждая секунда сражения отпечатывалась в памяти, обещая следующие пару десятков лет мучить яркими кошмарами по ночам.
— Пригнись! — Рявкнули у него за спиной.
Бейн, не задумываясь, тут же рухнул на колени и согнулся, прикрывая голову руками. Мужчина услышал только свист клинка, рассекающего воздух, а потом оглушительный рев демона, которого он не заметил в тени, слишком глубоко погрузившись в свои размышления. Топот ног, несколько крепких нецензурных выражений и тварь отправилась к праотцам. Магнус несколько раз тряхнул головой, отгоняя все лишнее из мыслей, и только потом поднялся на ноги. Брюки его давно были заляпаны кровью и грязью, поэтому внешний вид некогда верховного мага Бруклина можно было назвать плачевным.
— О чем ты только думал?! — Прокричал Алек, возвращая кинжал обратно в ножны, предварительно очистив его о рукав подранной во всевозможных местах куртки. — А если бы мы с Джейсом не подоспели во время? — Кипятился нефилим, в то время как его парабатай спокойно стоял в сторонке и усмехался.
Джейс прекрасно знал, что ругался Лайтвуд чисто для бравады, так как Магнус был его любовником. И ключевое слово заключалось как раз в этом самом «Был», потому, что сейчас сердце парня занимал другой объект, и засел он там довольно прочно. Он посмотрел на Бельфенгора, увязался за ними хвостиком с самого начала сражения. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто подослал его в качестве телохранителя. Демон вел себя абсолютно невозмутимо и незаметно, пока прикрывал им спины, за что тот был безмерно благодарен.
— Я задумался, — оторопело произнес маг, медленно приходя в себя. Он никак не мог осознать, что Алек стоял перед ним, с раскрасневшимися после сражений щеками, со всклоченными темными волосами, с парочкой небольших царапин, но живой и здоровый. Вот только Бейн думал о том, что хочет увидеть парня, а в следующую секунду тот спасает его голову от демона, которого он по собственной глупости не заметил.
— В следующий раз меня может не оказаться рядом, — прошипел нефилим, покачав головой.
Эрондейл, почуяв назревающую семейную ссору, дал знак Бельфенгору и юркнул из проулка на основную улицу, где присоединился к остальным охотникам, которые были с ним в группе, предоставляя парабатайю самому расставить все точки по местам. Джейс понимал, чем именно закончится этот разговор. Расставанием. Магнус захочет подождать завершения войны, чтобы как следует все обдумать, а Алек, наоборот, выскажет все, что думает, если Бейн его спровоцирует. Демон, молча, последовал за парнем, хотя и не охотно. Его задачей было защищать Лайтвуда, а не его друга, но ради счастья своей хозяйки он готов был немного нарушить приказ.
Маг облегченно выдохнул, не забыв при этом поблагодарить ангелов за то, что присматривали за нефилимом. Он даже не обратил внимания исчезновение Джейса, не придал значения странному, немного отстраненному, поведению любовника. Мужчина просто не желал видеть в его глазах отсутствие ответных чувств. Магнус сделал широкий шаг к охотнику, заключая того в крепкие объятия, и увлек в поцелуй.
Всего одно мгновение, одно прикосновение губ к губам, один выдох, и Бейн резко отошел от парня, как от прокаженного, не в состоянии выразить вслух своих эмоций. Алек не ответил ему взаимностью, впервые он не захотел продолжения. Парень просто стоял столбом с открытыми глазами и ждал, когда великий маг Бурклина сам все поймет и отпустит его, что мужчина и сделал, как только в его голове щелкнул маленький рычажок.
— Это конец? — Тихо спросил он, сжимая руки в кулаки. Магнусу очень хотелось разнести к чертям весь переулок, выпустить бушующую под кожей магию, но в последнюю секунду остановил сам себя. Маг видел, что Лайтвуд больше ему не принадлежит ни душой, ни сердцем, поэтому смысла устраивать истерику и показательное выступление не было. Они оба взрослые мужчины, один из которых разменял уже не первую сотню лет жизни, и могли спокойно все решить, без драк, правда ситуация была не совсем подходящая, но деваться некуда.
— Да, Магнус, — выдохнул Алек с облегчением, когда ему не отрывали голову в порыве гнева. — Я сделал свой выбор, прости, — добавил он, опуская глаза. Смотреть на бывшего любовника было стыдно и неудобно, учитывая, что променяли его на Дознавателя.
— Надеюсь, ты о нем не пожалеешь, — убийственным спокойствием произнес Бейн и, развернувшись на пятках, стремительно удалился из переулка, только его макушка и сверкнула отблесками огня.
Что еще он мог добавить к сказанному? Что до безумия любит нефилима и не хочет терять ни при каких обстоятельствах? Удерживать парня возле себя шантажом магу категорически не хотелось, равно, как и использовать заклинание приворота. Это будет уже не любовь, а насилие, потому что охотник будет осознавать происходящее, но пойти против воли хозяина не сможет. Пожелать счастья и семейного благополучия? Магнус именно это и сделал, не напрямую, а между строк. Просто мужчина знал, что в душе до последнего будет надеяться на возвращение Алека, будет ждать, когда, если такое вообще окажется возможным, тот поймет, что Рыжая стерва ему далеко не пара, и вернется в родные объятия. И Бейн будет рад этому, не смотря на все события, произошедшие в прошлом, потому что к тому времени он точно успеет соскучиться.
Лайтвуд кивнул великому магу Бруклина в спину, понимая все без лишних слов. Он слишком хорошо знал Магнуса и мог за секунды определить, что именно тот подразумевал под тем или иным словом. Нефилим мысленно пожелал мужчине ответного счастья, и поспешил к своей группе, которая уже успела удалиться на приличное расстояние. Куда именно идти Алек определял по звукам борьбы и громким высказываниям Джейса, который отводил душу.
— Как все прошло? — Поинтересовался Эрондейл, стоило его другу появиться в пределах видимости. Парень как раз перерубал горло последней твари, и намеревался за пару минут передохнуть и поболтать.
— Лучше, чем я ожидал, — пожал плечами Лайтвуд, стараясь не смотреть на трупы демонов, охотников, которые не смогли справиться с противником и отдали свои жизни. По хорошему нефилимов следовало бы перенести из этого кошмара и защитить рунами до погребения, но времени не было. Позже, когда закончиться весь ужас сражения, люди пройдут по улицам, соберут погибших и почтят их память, как полагается, по всем правилам Сумеречного мира.
— Что, Бейн даже ничего не разнес? — Спросил Джейс, а когда Алек отрицательно покачал головой, фыркнул одновременно с Бельфенгором, который продолжал изображать тень, следуя за ними по пятам. — Жаль. Я надеялся, что наш горячий парень хоть как-то отреагирует.
— Ему было не все равно, если ты намекаешь на это, — отозвался парень, давая знак своим людям, чтобы двигались дальше и не ждали их. — Сказал, не напрямую, конечно, но если я захочу вернуться, он примет меня обратно.
— А ты захочешь? — Задал вопрос охотник, внимательно смотря на парабатая. Тот упорно избегал встречаться с ним взглядом, но это было и не обязательно. Эрондейл знал друга как свои пять пальцев, и мог с уверенностью сказать, что Лайтвуд никогда не посмеет изменить Клэри или обидеть ее. Отношения Алека и Магнуса завязались на почве страха перед войной, под давлением неизбежной смерти, это были не совсем настоящие чувства, по крайней мере, со стороны парня, который спустя несколько лет влюбился по-настоящему. Было, конечно, жаль, Бейна, потому что тот привязался к немфилиму, но с его-то сроком жизни он успеет еще не один раз обзавестись партнером.
— Я не знаю, — честно признался Алек. Они с Клэри еще и парой то не стали, поэтому строить планы на будущее было бы опрометчиво.
— Чтобы узнать, надо поговорить с Клэри, — улыбнулся Джейс. — Найди ее, когда сражение закончится, — посоветовал он, хлопнув друга по плечу. — Не теряй то, что нашел с таким трудом, — подмигнул он.
— Пошли уже, — усмехнулся Лайтвуд. Он воспользуется советом и пойдет к Дознавателю при первой же возможности, а еще лучше сразу к стражам, просить руки и сердца воспитанницы. У Валентина парень даже просить не рискнет, да и сомнений в том, что демоны прикончили этого ублюдка, не было. Незаметно посмотрев на молчаливого Бельфенгора, Алек поймал его одобряющий взгляд. Ну, хоть один представитель Ада был на его стороне, оставалось убедить еще троих, а потом и саму девушку.
Вот с последней личностью проблем будет явно больше, чем с детьми Лилит, учитывая ее шаткое положение в обществе.
За своими размышлениями нефилим и не заметил, как они добрались до окраины города. Разрушения в этой части Аликанте были минимальные, по сравнению с другой, где Магнус не пожалел сил на заклинания. Трещины в земле, несколько развалившихся домов и выкорчеванные с корнем деревья, но, ни пожара, ни едкого дыма, который бы закупоривал легкие и не давал возможности дышать, ничего подобного не было. Сумеречные охотники, попавшие под атаку и пытавшиеся спрятаться в безопасном месте, были связаны и усажены в кружок недалеко от дыры, через которую Мятежники пересекли границу.
— Тот, кто был в этой группе, явно имеет доброе сердце, — усмехнулся Бельфенгор, осматривая Темных внимательным взглядом. Он не видел сильных повреждений, так, ссадины да ушибы. Их застали врасплох, но хорошо еще, что оградили рунами от демонов.
— Я бы так не сказала, — отозвалась Мариза, появляясь из-за угла с поднятым клинком серафима в руках. В следующую секунду, когда женщина увидела, кто стоит рядом с пленниками, она выронила оружие и со всех ног бросилась к сыну. Алеку даже показалось, что парочка его ребер точно хрустнула под натиском материнских объятий. — Ты живой, — прошептала охотница, ладонями стирая следы крови с лица парня. — Я так переживала. Изабель пропала, Джонатана и Саймона тоже никто не видел с того момента, как они прошли через границу города.
— Мам, Иззи сильная, с ней все будет хорошо, — растянул губы в улыбке нефилим, целуя мать в щеку. — А за мной присматривает Бельфенгор.
— Еще бы, — фыркнул страж, — мне же голову оторвут, если с тобой что-то случится.
— Видишь, — шире улыбнулся Алек, радуясь, что с его матерью все в порядке. Было бы неплохо узнать, что и сестра в безопасности и тогда уже расслабиться. В тайне Лайтвуд надеялся еще и с отцом повидаться, чтобы уже окончательно выяснить все аспекты его работы на Темных и Валентина, и либо простить предка, либо отречься. Что бы он ни говори, а Роберта любил.
За их спинами раздались ругательства, а потом противный звук разрубаемого пополам тела.
— Эти твари когда-нибудь закончатся?! — Воскликнула Мариза, морщась от противного запаха крови и гнили.
— В городе осталось около двадцати демонов, — тут же отозвался Бельфенгор, втягивая носом воздух. — Нет, уже на четверых меньше, — улыбнулся он, обнажив вытянувшиеся клыки. — Клэри никого не оставит в живых.
— А как узнать, что все твари мертвы? — Спросил нефилим. Алек впервые задумался о том, что бегая по городу, охотники не скоро узнают, закончилось сражение или нет.
— Аббадон заявит об этом во всеуслышание, — хмыкнул демон. — Он давно мечтает о такой возможности устроить представление.
Мариза незаметно закатила глаза, хотя в глубине души понимала, почему стражи Дознавателя так отчаянно желали победы Мятежников над своими сородичами. Жизнь с Клэри весьма сильно повлияла на уклад их жизни и взгляды, сделав более человечными.
Немного поразмыслив, группа приняла решение двигаться в сторону центра, к заброшенному зданию конклава, где соберутся все выжившие нефилимы, когда закончится их ночной кошмар. На всем пути им не встретилось ни одного живого демона, только трупы, побоища, залитые черной гнилью, и несколько Темных под защитными куполами.
Трудно было представить дом Сумеречных охотников чистым. После стольких лет жизни в Институте, разрушенные дома, выжженные растения и пропитавшаяся кровью земля казались привычными для Аликанте. Они не видели столицу с того момента, как ее занял Валентин, и сейчас она не представлялась прекрасным и светлым городом, который был в далекие времена порядка и процветания.
Когда до назначенного места оставалось пройти всего одну улицу, небо в очередной раз окрасилось яркими вспышками разноцветных огоньков. Можно было назвать это фейерверком, вот только яркие светлячки не гасли, они продолжали мерцать, паря в воздухе. Одновременно со световым представлением раздались крики радости. Кто-то просто надрывал голосовые связки, кто-то матерился, на чем свет стоит, а кто-то проливал слезы от переизбытка чувств.
Перед зданием конклава собралась приличная группа охотников. Это были пока еще не все, участники сражения, но уже добрая половина. Мужчины поздравляли друг друга с победой, делились подвигами и впечатлениями, женщины обсуждали последние сплетни, а супруги беззастенчиво целовались. Толпа постоянно пополнялась новыми лицами: это были нефилимы, что только вернулись с окраин, и пленники, вышедшие в свет впервые за шесть лет, и женщины, которые получили возможность покинуть дом Дознавателя.
Саймон, заметив в толпе родные лица, устремился к матери и сестре. Он не произнес ни слова, просто стиснул их в медвежьих объятиях и заплакал как маленький ребенок, но никто не посмел его осуждать. В тот момент не имело значения кто ты, взрослый мужчина или сентиментальная женщина, важно было лишь то, что теперь все были свободны.
Изабель и Джонатан сидели на ступеньках рядом с Джослин. Охотница гладила сына по голове, а девушка, положив голову на плечо женщины, дремала. Однако стоило ей услышать голос матери и брата, как она тут же подскочила на ноги и побежала к ним. Не заставил себя долго ждать и Макс, которого привела Селин. Она с улыбкой поздоровалась со всеми, кого давно не видела, находясь в плену, а потом подошла к своему мужу, держа на руках сына.
Все смешалось в один большой живой и пульсирующий комок. Счастье, радость, слезы, горечь потери, эмоции плескались через край. Восемнадцать лет Сумеречные охотники жили в страхе, тряслись от малейшего шороха, трепали себе нервы на каждой разведывательной вылазке, а сейчас они просто отпустили все, позволили себе вздохнуть с облегчением и на мгновение закрыть глаза, не опасаясь никогда больше не проснуться.
— Выйдешь к ним? — Тихо спросил Астарт у Клэри.
Девушка стояла в темном переулке в окружении своих демонов и не могла решить, стоило ли ей выйти к нефилимам, или же молча уйти, чтобы никто не заметил ее присутствия вообще. Она смотрела на людей, что сражались с ней плечом к плечу, что прожили под землей семьдесят два долгих месяца в ожидании освобождения. Видела их чувства, ощущала свою причастность к этому, но не могла испытать того же.
— Пойдем, — произнес Агарес, обнимая охотницу за плечи и уводя ее подальше от площади, забитой народом. Он не знал, куда стоит идти, потому что считал дом Дознавателя оплотом плохих воспоминаний, а другого у них не было. Вот только Клэри мягко вывернулась из его хватки и направилась в сторону дома Валентина.
— Куда это она? — Спросил Аббадон, закидывая посох на плечо. Демон выглядел уставшим, растратив слишком много сил на барьеры и убийство сородичей, но, тем не менее, поплелся за хозяйкой. Теперь все стражи могли смело называть девушку так, потому что никто больше не стоял между ними.
— К отцу, — тихо отозвался Астарт, не останавливая девушку.
Клэри не знала, зачем пошла к ненавистному зданию, не могла объяснить, что собиралась там сделать, просто ноги сами понесли ее в единственное место, где можно как следует все обдумать, и в тишине решить, куда двигаться дальше. Она не хотела покидать Аликанте, но и оставаться тоже было проблематично из-за отношения охотников к ее прошлому.
В доме витал едкий запах смерти, от пролитой крови на языке сразу появлялась горечь, а перед глазами начинали плясать звездочки от омерзительной картины. Каких-то пара часов, а демоны уже начали разлагаться, и лицезреть такое было бы сложно даже подготовленному человеку.
Валентин выделялся белым пятном среди черноты. Его пустой взгляд был направлен в потолок, рот приоткрыт, алые потеки на лице, а рваная рана на шее, если бы могла, открыла бы вид на его прогнившие внутренности. Некогда самый опасный и жестокий охотник теперь представлял собой сломанную куклу.
— Я не хочу оставлять даже напоминание о нем, — прошептала девушка, присаживаясь на корточки рядом с трупом. Она достала стило из кармана и нанесла несколько рун на грудь мужчины. Узоры осветились легким голубоватым светом, а в следующее мгновение распластанное тело медленно начало превращаться в горстку пепла. Это не было изящное кремирование, которым воспользовался Аббадон для погибших материи ребенка, Клэри не обладала подобными навыками, все, что она могла, это испепелить тело без пламени.
— Думаешь, если не будет могилы, то никто не будет вспоминать о том, что он натворил? — Спросил Астарт, положив руку на плечо воспитанницы.
— Нет, — покачала головой та, а потом сильно дунула, развевая пепел. Мелкие частички закружились в воздухе, разлетаясь в разные стороны, и оседали на пол, мгновенно исчезая из поля зрения. — Просто без надгробия его быстрее забудут.
Аббадон согласно кивнул, превращая мертвых демонов в такую же пыль, чтобы не глазеть на своих сородичей. Стражи на мгновение склонили головы, почитая память погибших собратьев, а потом снова вернулись в свое привычное состояние.
— Идем домой, — прошептала девушка, прижимаясь к плечу Астарта.
Мужчина тут же обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Он облегченно выдохнул, понимая, что Клэри ничего не собирается делать ничего радикального. И душу ему грел тот факт, что в будущем она не хотела расставаться со своими стражами.
