Начало новой жизни
30 декабря 2015 г., 11:56
Алек внимательно смотрел по сторонам, но так и не смог найти рыжую макушку в окружении четырех стражей. Клэри просто испарилась с поля битвы, прихватив с собой единственных оставшихся в живых демонов в Сумеречном мире. Последним, кто их видел, был Люк, но оборотень признался, что потерял Дознавателя из вида сразу, как только та отомстила за смерть матери и ребенка и бросилась в гущу событий.
Тяжело вздохнув, нефилим уселся на ступеньки бывшего здания конклава и уткнулся лбом в колени. Жизнь вокруг бурлила с такой скоростью, что у него уже в глазах рябило и отпало всякое желания принимать хоть какое-то участие в происходящем.
Охотники в ускоренном режиме соображали, как организовать дальнейшую жизнь. Необходимо было провести обыск всего города и отловить Темных, чтобы потом предать справедливому суду, так же определить пострадавших и по возможности оказать помощь, в первую очередь женщинам, старикам, детям, и оставшимся без крыши над головой. Создать временный орган управления, который будет отвечать за соблюдение порядка, пока не организуют совет из проверенных людей, которые назначат Инквизитора, советников и прочие должности, пустующие уже восемнадцать лет.
Но первостепенной задачей оставались погибшие. Во время боя не было лишних минут, чтобы позаботиться о трупах близких друзей, павших за свободу. Теперь же нужно было похоронить их, как полагается, чтобы души упокоились с миром. Группа из пятнадцати добровольцев сформировалась за считанные секунды. Мужчины перекинулись парой слов с Джослин и отправились обходить улицы.
Женщина к тому времени с трудом успевала следить за ситуацией, потому что с должности Лидера Мятежников ее никто снимать не хотел, да и достойных претендентов больше не было, а так как предложения поступали почти от каждого третьего нифелима, голова у нее уже начинала пухнуть от объема информации.
— Чего нос повесил? — Спросил Джейс, присаживаясь рядом с другом. Он успел не только поболтать с родителями, но и понянчиться с братом, и теперь пришел действовать на нервы к парабатайю, который грустил на ступеньках, словно ему разбили сердце.
— Просто отдыхаю, — без особого энтузиазма отозвался Алек, переводя взгляд с одного лица на другое, в надежде встретить врезавшиеся в память черты.
— Она ушла к себе домой, — вздохнул Эрондейл, взъерошив собеседнику волосы. — Сам видел, как она пряталась в переулке, не решалась выйти, а потом ушла.
— С чего ты взял, что она ушла домой, а не сбежала? — Хмыкнул Лайтвуд. В его мыслях девушка поступила именно так. После всех жутких историй, которые ходили о Дознавателе, он бы на ее месте использовал все шансы, чтобы сбежать от злых сплетен, косых и осуждающих взглядов, что угодно, только не слышать постоянный шепот за спиной, словно ты прокаженный. Нефилим видел, как Клэри устала от всего этого, и понимал, что она имела полное право послать всех к черту после освобождения и отправиться на поиски своего душевного спокойствия.
— Куда ей сбегать? — Спросил Джейс, покачав головой. — Она выросла в Аликанте, шесть лет планировала его освобождение, убила собственного отца ради победы над Темными. Уже не имеет значения, кем она была, Дознавателем, палачом, Рыжей стервой, пусть хоть самим Сатаной в юбке, теперь она героиня. — Парень на мгновение замолчал, вглядываясь вдаль, а потом выдал самый главный аргумент, который должен был убедить друга. — И тут ты, — просто сказал он, ткнув в того пальцем, — и у вас есть все шансы построить счастливое будущее. Никто даже слова не скажет против твоего выбора.
— Ты так легко об этом говоришь, — произнес Алек, внимательно смотря в золотые глаза парабатайя, который избегал зрительного контакта. — Разве ты сам не мечтаешь об отношениях с Клэри? — Задал он вопрос.
— Раз уж пошел такой разговор, — протянул нефилим, почесывая затылок, — мы с ней целовались, но только один раз! — Тут же воскликнул Джейс, заметив, как поползли вверх брови собеседника. — И знаешь, тогда я правда на мгновение подумал, что у нас может что-то получиться, но потом осознал, что не смогу встать на пути своего лучшего друга, — вздохнул он.
— Иными словами, Джейс Эрондейл добровольно отходит в сторону? — Спросил Лайтвуд в легком шоке.
— Да, — улыбнулся Эрондейл. — Я успею найти себе пару, учитывая мои способности в заманивании девушек, а тебе нужна такая, как Клэри, сильная, не избалованная жизнью особа. Вы идеальная пара.
— Твои слова, конечно, хорошо звучат, — усмехнулся Алек, —, но ты не учел одного.
— Чего? — Нахмурился Джейс.
— Мнения самой Клэри, — выдохнул парень, запуская руки в волосы и взъерошивая их еще сильнее.
— Так спроси, — пожал плечами охотник, — не убьет же она за это, в самом деле.
— А если она выберет тебя? — Нефилим, выгнул одну бровь в вопросе.
— Ну, тут уж друг, не обижайся, — хохотнул Эрондейл, поднимаясь на ноги, — я своего не упущу, — добавил он и поспешил затеряться в толпе, где только что промелькнула макушка его отца. Юноша хотел перекинуться парочкой слов со Стивеном до того, как его втянут в какую-нибудь авантюру с должностью Инквизитора или управляющего.
Алек только тихо засмеялся вслед парабатайю, откидывая голову назад. У него даже камень с души упал, когда они все спокойно выяснили и дали слово не препятствовать счастью друг друга. Оставалось выполнить самую сложную часть, а именно поговорить с самой Клэри, которую еще предстояло разыскать, но об этом парень решил подумать позже, потому что его внимание отвлек Макс, побежавший куда-то к переулкам.
— Макс, ты куда? — Крикнул охотник, поднимаясь со ступенек, но брат его даже не услышал. Ребенок скрылся в тени, так как ведьмин огонь освещал только площадь, и на прилегающие улицы его не хватало, а потом громко заверещал. Лайтвуд уже хотел было броситься на помощь, но быстро спохватился: это был вопль радости, а не ужаса.
Через минуту под светлы очи нефилимов появился мужчина, держащий на руках Макса, который пытался задушить его в объятиях. Роберт почувствовал себя неуютно под взглядами нескольких сотен охотников, но переборол желание вернуться обратно во мрак, поглаживая сына по спине. Алек улыбнулся и широкими шагами подошел к отцу. Они несколько секунд внимательно смотрели друг другу в глаза, а потом парень крепко сжал протянутую руку.
— Я рад, что ты жив, — произнес он громко, чтобы его услышал каждый.
В словах заключались все чувства, которые нефилим испытывал на тот момент. Радость от осознания того, что их семья снова станет целой и счастливой, извинения за неподобающее поведение в доме Дознавателя. Тогда Лайтвуд не верил отцу, считал предателем, а ведь все обстало намного сложнее. Спасибо стражам за то, что рассказали правдивую историю Роберта Лайтвуда. Но больше всего было в простых словах любви к родителю, которую Алек всеми силами задавливал во времена противостояния.
— Я тоже рад, что с вами все хорошо, — отозвался Роберт с легкой улыбкой. Он опустил Макса на ноги, который не желал отлипать от отца и продолжал следовать за ним как хвостик, и медленно подошел к Маризе, словно давая ей шанс отослать его в случае нежелания вести разговор.
— Мам, без истерик, — предупредил Алек, стоявший немного позади. — Знаю, отец вел себя эти шесть лет не самым лучшим образом, но у него на то были веские причины. И честно, я рад, что он выбрал роль шпиона Валентина вместо того, чтобы принять смерть от руки Дознавателя.
— А подробней можно? — Спросил Люк, скрещивая руки на груди. Сначала оборотень хотел встретить старого друга с великой радостью, все-таки давно не виделись, но спустя мгновение появилось стойкое желание набить тому морду, и только потом любопытство загрызло настолько, что захотелось узнать правду, и уже тогда решить, каким способом возмещать растраченные нервные клетки.
Парень закатил глаза и в трех словах пересказал все, что слышал от стражей о первом пленнике Дознавателя. О том таинственном человеке, который переломил ход истории, сделал Рыжую стерву двойным агентом Мятежников, что шесть лет изображал из себя поддонка, только бы Валентин не заметил обмана. Пусть под конец все крупно и облажались, это не отменяло факта, что они рисковали своими жизнями ради блага всех Сумеречных охотников.
— У меня был выбор, — тихо произнес Роберт, стараясь не смотреть на свою супругу, которой при последней встрече наговорил достаточно гадостей. Было странно, что Мариза еще не врезала ему, как следует, за оскорбления. — Но я не смог оставить вас без присмотра, — мужчина кивнул головой в сторону сыновей и дочери, —, а находясь по правую руку от Валентина, я всегда мог примчаться на помощь, как было при неудачных вылазках нефилимов в Аликанте.
— А мы-то все гадали, кто наши задницы прикрывает, — хохотнул Джонатан, но получив подзатыльник от матери, мгновенно умолк.
— Если это вообще будет важно, я выступлю в защиту Роберта, — внес свою лепту Стивен, криво улыбаясь другу. Они, конечно, не виделись за шесть лет ни разу, но знали все подробности деятельности друг друга. — Такого охотника нельзя терять.
Толпа одобрительно загудела, хотя еще и не до конца переварила поступившую информацию. Эрондейл подмигнул другу и метнул взгляд на Маризу, ожидая ее действий. Женщина медленно подошла к мужу, сохраняя самое серьезное выражение лица, на какое только была способна. По-хорошему, надо было дать первое слово ей, потому что супруга натерпелась больше, чем все находившиеся поблизости нефилимы вместе взятые, Роберт это понял по нахмуренным бровям, и готов был понести любое наказание.
Однако охотница превзошла все ожидания зрителей. Приблизившись к Лайтвуду на расстояние вытянутой руки, она замахнулась и залепила ему такую звонкую пощечину, что сама скривилась от боли в ладони. Щека мужчины мгновенно налилась красным цветом, с точностью повторяя контуры женской руки.
— Согласен, заслужил, — выдохнул тот, с готовностью принимая побои. Мариза тут же расценила это как приглашение и снова нанесла удар. Кулаком. В челюсть. Охотник сдавленно зашипел, но даже и не думал защищаться. Он только сплюнул кровь и посмотрел жене в глаза. — И это тоже.
Мариза тихо зарычала, с трудом сдерживая ярость, схватила мужа за плечи и коленом с размаху заехала ему в пах. Роберт, не ожидавший такого поворота событий, рухнул на колени и застонал, прижимая ладони к больному месту. Из глаз у него разве что яркие звездочки не сыпались.
— И я бы могла так очень долго, — усмехнулась женщина, откидывая с лица вредные темны прядки, — за каждый прожитый день, но ведь не могу, черт возьми, — добавила она, обхватывая ладонями лицо нефилима и заставляя его посмотреть ей в глаза. Охотница улыбнулась кончиками губ, а потом, найдя что-то в глубине карих глаз, притянула мужчину ближе к себе и поцеловала.
Зрители тут же взорвались аплодисментами, и громче всех кричали и улюлюкали конечно же дети, которые в тайне мечтали о воссоединении семьи. Мариза же смущенно улыбнулась и помогла подняться супругу на ноги, однако не забыла при этом шепнуть на ухо, что свой долг перед ней он будет выплачивать еще лет пять, как минимум.
— Ура! — Заорал Саймон, начиная бегать вокруг Джонатана, размахивая руками и подпрыгивая время от времени, как горный козел. — Мы победили!
Парень только поморщился от такой бессердечной атаки на его и так пострадавшие барабанные перепонки. Было бы правильным остановить нефилима, потому что победа досталась дорогой ценой, но с другой стороны, печаль не должна была мешать радоваться приобретенной свободе и светлому будущему. У охотника даже мелькнула шальная мысль, привязать к другу парочку фейерверков, чтобы тот бегал не только громко, но еще и эффектно.
— Саймон, не гоняй пыль! — Одернула его Ребекка. Сестра за пять минут общения поняла, что брат совершенно отбился от рук, находясь под влиянием компании шебутных нефилимов, но и перевоспитывать его она теперь не имела права. Мальчик вырос, пережил потерю близких, стал мужчиной, обзавелся девушкой. Ей оставалось только порадоваться за него, что охотница и делала, растягивая губы в улыбке.
— Мне все равно! — Отозвался Льюис, переживая восторг по случаю победы в первой на своем веку битве. — Мы победили! Валентин мертв! Аликанте свободен! Мы молодцы! — С каждым произнесенным словом парень повышал громкость голоса, что категорически не радовало Джонатана. При следующем круге, на который заходил бегун, он, как бы невзначай, выставил вперед ногу, об которую тут же споткнулся ничего не замечающий вокруг Саймон. Нефилим кубарем покатился по земле под общий смех взрослых охотников.
— Тишина, наконец-то, — хмыкнул юноша, прикрывая в блаженстве глаза.
Алек улыбнулся, а потом притянул к себе сестру и заключил ее в крепкие объятия. Во время битвы он был так занят мыслями о демонах, что побеспокоиться о близких совести не хватило, а теперь мог и Изабель потискать за щеки, что ту несказанно бесило, и маму успокоить, и с отцом поговорить. Впервые за последние несколько суток у парня на душе было спокойно. О проблеме с зеленым глазами рыжей львиной гривой на голове он подумает попозже, когда жизнь в городе более-менее устаканится.
Не успел Лайтвуд объяснить сестренке порыв братских чувств, как их уже подзывала к себе Джослин. Джонатан, которому не дали посидеть и отдохнуть, получил поручений на недели две вперед, и теперь такая же участь ждала остальную молодежь. Взрослых охотников тоже не обошли стороной, потому что сделать необходимо было многое, а времени на это отводилось по минимуму.
Тяжелая задача по восстановлению жизни в Аликанте легла на хрупкие плечи Джослин, которая за пять минут успела обматерить пару шутников, чем моментально опровергла слухи и своем милом и понимающем характере.
