Мятежное сердце

Джослин, уперев руки в бока, сверлила тяжелым взглядом детей, что стояли на пороге Института и виновато втягивали головы в плечи. Ее негодование повисло в воздухе и грозило обрушиться на провинившихся громом, молниями и проливным дождем. — Мама, — попытался открыть рот Джонатан, но его тут же заткнул весьма чувствительный тычок под ребра. — Вы хоть понимаете, что мы тут чуть не поседели, когда узнали, что вы пропали? — тихо, словно змея, зашипела женщина, мысленно придумывая наказание, достойное поступка нефилимов. — Мы не хотели, — снова взял слово парень, но повторный толчок острым локотком от Изабель прервал жалкие попытки оправдаться. — Внятных ответов я, судя по всему, не дождусь, — вздохнула охотница, опуская руки и качая головой. Это было в порядке вещей, примерно раз в месяц ловить детей на крыльце после вылазки за пределы Института. Ситуация была бы смешная, не будь обстановка такой плачевной. — Когда вы поймете, что сейчас опасное время и все ваши глупые вылазки в Аликанте до добра не доведут! — Они не глупые! — буркнул Джонатан тихо, но не достаточно. — Ты можешь помолчать? — зарычала Изабель, за руку оттаскивая того за спины остальных. — Почему же он должен молчать, Иззи? — вскинув брови, спросила Джослин. — Боишься, что мой сын сболтнет чего лишнего? Не волнуйся, я и так прекрасно осведомлена о всех ваших проделках, а особенно о сегодняшней ночи, когда вы впятером умудрились проникнуть за границу Аликанте и навести шороху среди стражи. — Но откуда вы знаете? — шокировано спросил Саймон, поправляя очки на переносице. В прошлые разы их просто отчитывали за нарушение правил, но еще ни разу не упоминалось место партизанской деятельности. — Имоджен вернулась раньше вас, — усмехнулась женщина, скрещивая руки на груди для устрашения. — И она в ярчайших подробностях описала ваше проникновение, попытку уйти от преследования и побег, которым стала свидетелем. По побледневшим лицам она поняла, что теперь ребята пропали со всеми потрохами. С самого утра Институт стоял на ушах, как это обычно бывает, и проверить наличие пятерых Сумеречных охотников никто не удосужился, а когда появилась Инквизитор с новостями и чуть ли не пепельным лицом, было поздно. Наказывать нефилимов не было смысла, они внимательно слушали лекцию, кивали ангельскими головками в знак согласия, выполняли мелкие поручения в качестве наказания, а потом напрочь забывали о предосторожностях и бросались в омут опасностей по-новой. Легче было гору сдвинуть, чем достучаться до непоседливых детей. Это была не первая вылазка и уж точно не последняя, как бы Джослин ни старалась. — Простите нас, мы больше так не будем! — нестройным хором проговорили молодые охотники, виновато пряча глаза. — Не будут они, — фыркнула женщина, тряхнув головой. — Я это каждый раз слышу, но все без толку. Ладно, — махнула она рукой на шайку озорников. — Сегодня помогаете Доротее в качестве наказания, а завтра только попробуйте мне покинуть стены Института! Недовольное бурчание и косые взгляды сверлили ей голову до самого поворота в коридор, где скрылись нарушители спокойствия, но Джослин стойко перенесла это. Такие наказания уже вошли у нее в привычку. Мариза не могла ругаться на своих детей, собственно, она вообще не могла ругаться на молодежь, поэтому такое ответственное дело возложили на ее плечи. Можно было подумать, что в ней нет сострадания и любви, а все обстояло как раз наоборот! После каждого такого выговора женщину мучила совесть и вопрос: «А не слишком ли жестоко она поступила?». Покачав головой очередному приступу самобичевания, она быстрым шагом проследовала в сторону кухни, где сейчас должна была находиться ее подруга. — Как все прошло? — не оборачиваясь к гостю, поинтересовалась Мариза, помешивая половником мутноватое варево в огромной кастрюле. — Опять отправила их дышать книжной пылью? — Это единственное, что они не любят, да и так от них хоть какая-то польза будет, — буркнула Джослин, с опаской поглядывая на кулинарную стряпню охотницы. — А это вообще съедобно? — Будешь возмущаться, останешься без ужина! — тут же возмутилась охотница, потрясая возле лица подруги половником, с которого стекали густые капли темно-коричневой жижи, с неприятным для ушей звуком падающей на пол. Что это было за блюдо, той даже спрашивать не хотелось. — Может, стоило отправить ребят в оружейную? Люк и Аларик даже с помощью Магнуса не справляются. — Нет, — твердо сказала женщина, присаживаясь за стол и опуская голову на сложенные руки. — Хватит и того, что они постоянно убегают. Мои нервы не выдержат какой-нибудь потасовки в оружейной, где куча оружия и еще больше шансов покалечиться. — Джослин, они уже давно не дети, — миролюбиво проговорила Мариза, выключая огонь под кастрюлей, потом она налила в тарелку своего варева и пододвинула к собеседнице. — Поешь, ты еще не завтракала. — Я точно не отравлюсь? — осторожно поинтересовалась та, принюхиваясь к аппетитному запаху не очень аппетитной на вид жидкости. — Точно, — фыркнула охотница, скрещивая руки на груди. — Я пробовала и, как видишь, до сих пор жива. — Да у тебя уже просто иммунитет на собственную стряпню, — пробухтела Джослин, с опаской зачерпывая ложку так называемой еды. — И кто придумал правило готовки по дням, — скривившись, она зажала двумя пальцами нос и с быстротой молнии проглотила небольшую порцию, приготавливаясь к самым страшным и мучительным ощущениям, которые только могла придумать разыгравшаяся фантазия. — Ну? — протянула Мариза, наблюдая за зажмурившейся подругой. — Проклятье, Мариза, что это за бурда такая? — воскликнула та, уставившись в тарелку с вкусным подобием яблочного пюре, только с очень сладким вкусом. — Это так вкусно! — То-то же, — усмехнулась женщина, празднуя победу. — Сегодня мой удачный день! — Первый за последние шесть лет, — услужливо напомнила Джослин, после чего сразу же спрятала лицо в тарелке, усердно работая ложкой. Это была чистая правда. Мариза не умела готовить, потому что была воспитана охотницей. Даже после рождения троих детей она продолжала издеваться над продуктами, нежели превращать их во что-то прекрасное. Когда встал вопрос о готовке на весьма внушительную компанию, всем женщинам Института пришлось как следует обсудить план действий. Мариза вызвалась обучиться искусству готовки, только бы помогать по хозяйству, но до сегодняшнего дня сдвигов с мертвой точки не было. Зато раз в неделю устраивался разгрузочный день, когда все сидели на фруктах и воде. — Я знаю, что хозяйка из меня никудышная, — неожиданно грустно сказала женщина, развязывая ненужный больше передник. — Наверное, поэтому он и ушел. — Она швырнула деталь кухонного гардероба на вешалку и плюхнулась на соседний от собеседницы стул. — Мариза, — Джослин отодвинула от себя пустую тарелку и обняла подругу за плечи в знак утешения, — мы не один раз обсуждали эту тему. Твоей вины в уходе Роберта нет, это был только его выбор, понимаешь? — А что, если я помогла ему принять его? — спросила та, поднимая покрасневшие глаза. — Я никогда не соответствовала статусу идеальной женщины. Той самой, о которой он мечтал с детства. — Всему ты соответствовала, — оборвала ее охотница, взъерошивая черные волосы у подруги на затылке. — У тебя трое замечательных детей! Если бы он не любил тебя или ты чему-то там не соответствовала, то ушел бы гораздо раньше. Избавься от глупых комплексов, тебе все-таки не шестнадцать лет! — Что, опять бедному Лайтвуду кости перетираете? — Рафаэль, тебя-то каким ветром на кухню занесло? — ядовито спросила Джослин, окидывая появившегося на пороге вампира недобрым взглядом. — Запасы свежей крови в кладовой прямо по коридору, третья дверь налево, — проинформировала она о направлении незваного гостя. — Такое чувство, что меня послали не за кровью, а куда-то в некультурное место. — Я бы послала, но в стенах Института твердое правило — не выражаться, — фыркнула женщина, оставляя в покое испорченную прическу Маризы и поднимаясь на ноги. — Да, ты способна на такое, — буркнул Рафаэль, потирая тонкими бледными пальцами правую бровь, словно вспоминая причину своего визита. — Тебя, кстати, Доротея искала. — Зачем? — поинтересовалась охотница. — Помнится, она собиралась весь день протрястись над своими излюбленными картами. — Я без понятия, что взбрело в голову этой старой ведьме, — огрызнулся вампир, кидая недовольный взгляд на собеседницу, — только она минут пять с пеной у рта доказывала мне, как важно сообщить тебе информацию, которую знает только она. — Ясно, опять будет нести бред про удачное расположение планет и влияние звезд на нашу судьбу, — обреченно простонала Джослин, направляясь к выходу. — С тех пор, как она ударилась в астрологию, страдают все, а толку мало. Мариза перекрестила подругу напоследок, разделяя ее чувства. Они укрывались в Институте от Темных уже седьмой год. За все это время Доротея ни разу не выходила на свежий воздух, просиживая ночи над книгами, звездными картами и прочей ерундой, вплоть до хиромантии. Из-за этого никто не любил посещать библиотеку. Стоило хоть кому-то преступить порог гигантского помещения, как на него выливались тонны бессвязной информации, предостережений, угроз и предсказаний судьбы, и посетитель сбегал с криками о помощи. И именно в этот кошмар добровольно шла Джослин, так как по негласному выбору являлась лидером всего этого цирка на колесах. И кто только додумался взвалить на хрупкие женские плечи тяжелую ношу в виде руководства ополчением? — Джослин, ты наконец-то пришла! — заголосила Доротея, стоило охотнице немного приоткрыть дверь. Внушительное тело, затянутое во множество бус и шалей со шлейфом резких благовоний, налетело на Джослин, чуть не сшибая с ног. Ее шею стиснули в таких объятиях, что невозможно было сделать даже мизерный глоток воздуха. — Доротея, ты меня сейчас задушишь! — взмолилась женщина, пытаясь отцепить от себя смуглые руки, что держали крепко, словно клещи. — Ты не поверишь, что я обнаружила! — продолжала на повышенных тонах вещать ведьма, не обращая внимания на жалкие попытки гостьи освободиться от капкана. Это больше напоминало трепыхание рыбешки в сетке. — Я сегодня, как обычно, пришла пораньше в библиотеку, хотела еще раз посмотреть на карту звездного неба, чтобы убедиться, что Марс находится в правильной позиции и благотворно влияет на наши замыслы, но вместо этого я обнаружила, что кто-то копался в моих документах! — Доротея! — рявкнула Джослин, мгновенно превращаясь из терпеливой и добродушной женщины в радикальную и жестокую воительницу. От неожиданности Доротея даже выпустила свою добычу из рук. — Пропусти прелюдии и перейди к самой сути! — добавила она, поправляя взъерошенные волосы и хватая ртом воздух, которого так не хватало пару секунд назад. — Я не намерена выслушивать бред про планеты, судьбы и будущее, которое и так предельно ясно в сложившейся ситуации. — Да, прости, конечно, — растеряно пробормотала та, заламывая руки и подбирая нужные слова. — Как я уже сказала, утром я пришла сверить… некоторые документы, — выкрутилась она, избегая любой информации про небольшое помешательство, — но они лежали не на своем месте. Никто, кроме меня, не заходит в библиотеку, даже наказанные нефилимы не рискуют трогать мой рабочий стол. Однако сегодня на нем был полнейший беспорядок, словно кто-то в спешке пытался найти в них что-то важное. — Что ты хочешь этим сказать? — настороженно спросила охотница, не до конца понимая, к чему ведет ведьма. — К тому, что у нас завелся шпион, — выкрикнула женщина, словно пыталась этим указать на недалекость ума собеседницы, а потом зажала рот руками и испуганно заозиралась по сторонам. — Кто-то в наших рядах явно играет на две стороны, — тихо прошептала она, приближаясь к Джослин почти вплотную. — Ты, конечно, можешь считать это бредом, но учитывая, какую важную вещичку я прячу в своем царстве, такой инцидент нельзя оставлять без внимания. — Я поняла! — рыкнула та, начиная озираться на случай, как и Доротея пару мгновений назад, если вдруг поблизости оказались лишние уши. — Я постараюсь выяснить, кто рылся в твоих вещах, — проговорила она, проводя рукой по волосам. — Я знала, что ты поверишь мне и согласишься! — тут же заверещала ведьма, взмахивая руками на манер птицы. — Мне об этом сообщила Венера, что располагается под особым углом к Юпитеру. — Доротея, замолчи! — взмолилась охотница, начиная пятиться к выходу. Благо, ведьма не успела вовремя сообразить, что ее собеседница покинула помещение, иначе Джослин пришлось бы еще часа два слушать лекцию про благословение Плутона, Нептуна или еще какой-нибудь особой планеты, расположенной под каким-то там углом к чему-то более важному или вообще незначительному. Передернув плечами и поставив в голове галочку в ближайшую неделю не заглядывать к сумасшедшей подруге на огонек, она быстрым шагом направилась по коридору в оружейную, очень надеясь найти там Люка и Магнуса — главных мастеров на все руки. По пути ей попадались другие Сумеречные охотники, но, видя нахмуренное лицо, они старались слиться со стеной во избежание конфликтов. — Всем доброго времени суток, — с порога заявила женщина, приветствуя мага и оборотня, что увлеченно о чем-то шептались, склонившись над стопкой клинков Серафимов. Неожиданное появление посетителя их совершенно не напугало. — Джослин, долго жить будешь, мы только о тебе вспоминали! — улыбнулся Люк, награждая гостью взглядом, полным нежности. — И по какому случаю я удостоилась такой чести? — спросила Джослин, присаживаясь на стул напротив мужчин. — Мы слышали, что молодые нефилимы опять попались на проделках, — непринужденным тоном произнес Магнус, щелкая пальцами. — Не волнуйся, твоя любовь просто переберет пару полок с книгами, — фыркнула охотница, прекрасно понимая, в какую сторону клонит Верховный в прошлом маг Бруклина. — Успокоила, — буркнул тот, закатив глаза. — И почему наказания не я назначаю? — А потому, герой-любовник, что Алек тогда из твоей кровати вылезать не будет, а мы ведь не хотим лишить Сумеречного охотника физических нагрузок, таких, например, как охота на демонов? Да и поспать жителям Института тоже нужно, а под ваш аккомпанемент это сделать не представляется возможным. — Я бы обеспечил ему такие же физические нагрузки, даже рот бы заткнул чем-нибудь, чтобы не голосил. — Достаточно! — вмешался Люк в назревающую перепалку. — Вы каждый раз цапаетесь по этому поводу, и каждый раз доходите именно до этих аргументов. Вам самим еще не тошно? — Люк, милый, ты когда-нибудь договоришься! — весомо произнесла Джослин, сверкая глазами в сторону оборотня. — Я однажды договорился, и теперь у меня есть прекрасная дочка Милена, так что тебе, моя дорогая жена, меня не запугать. Магнус фыркнул в кулак, стараясь сдержать громкий смех, если не истеричный хохот. Женщина смерила того убийственным взглядом, но от комментариев отказалась, так как случай пятилетней давности и последующая за этим беременность до сих пор занимали первые места в списках самых обсуждаемых тем всего Института. Даже любовные игры Верховного мага и Алека такой популярности не имели. — Я только что была у Доротеи, — первой нарушила возникшую тишину охотница. — И что на этот раз нужно этой старой перечнице? — ядовито поинтересовался Бейн, который всеми фибрами своей души ненавидел ведьму. Он считал ее самой настоящей шарлатанкой, неспособной даже на элементарное колдовство. — Она твердо уверена, что кто-то ковырялся в ее вещах, — хмыкнула Джослин, сцепляя руки в замок и складывая их на столе перед собой. — Может, она просто с вечера не убрала за собой? — предположил Люк, переключая свое внимание на клинки, выбирая, каким из всех он займется. — Помнишь, как год назад было? Просидела до ночи за картами, не убрала все по местам, а с утра подняла кипиш, что кто-то своровал у нее карту звездного неба, которая на самом деле просто упала под стол. — У меня была такая мысль, — согласилась женщина, тяжело вздыхая, — но есть один маленький нюанс, который заставляет меня поверить в ее бред. — Какой же? — деловито спросил Магнус, вертя в пальцах стило, которое ему принесли на ремонт. — Тогда она не упоминала карту Таро. Тот выронил из рук тонкий, карандашной формы предмет, не обращая внимания даже на то, что он от соприкосновения с поверхностью стола рассыпался на несколько частей. Люк тихо охнул, а потом кинул взгляд на дверь, которая была плотно закрыта и не пропускала ни единого звука в коридор. — То есть, — взвешивая каждое слово, заговорил маг, — среди нас и правда завелся шпион? — Да, — обрезала последние надежды на отступление Джослин. — Кто-то ищет Кубок Смерти, причем этот кто-то осведомлен, что он спрятан у Доротеи. — Кому еще, кроме нас, известно про карты? — спросил оборотень, сметая рукой осколки стило на пол. Чье бы оно ни было, восстановить его теперь не было возможности даже у Магнуса. — Имоджен, Доротее и Санвиусу, — тут же отрапортовала женщина. — Старая перечница и Безмолвный брат однозначно вне подозрений, — хмыкнул Бейн. — Имоджен тоже, — вступилась за женщину охотница. — Инквизитор никогда не встанет на сторону Темных. — Ты в этом уверена? — спросил Магнус, сверкнув желтыми, как у кошки, глазами. — Уверена, — отрезала Джослин. — Они убили Стивена и Селин. У нее остался только внук, который живет здесь. Его она никогда не предаст. — Значит, нам надо искать лазутчика, — задумчиво проговорил Люк, начиная перебирать в голове всех, кто в данный момент скрывался в Институте. Благо список был невелик, так как беглецов постоянно разыскивали и долго на одном месте они не засиживались. — Магнус, проверишь библиотеку? Может, с помощью магии найдешь какую-нибудь зацепку. — Вечно мне достается все самое сложное, — заворчал тот, поднимаясь на ноги. — Если не приду на ужин, приписывайте меня к лику святых — я перерезал себе глотку, дабы не придушить ведьму. — Иди уже, — махнул рукой оборотень, прекрасно зная, что его друг просто вредничает ради сохранения статуса Верховного мага. — А я осторожно пущу слух среди охотников. Вдруг кто из них выведет нас на след. — Хорошо, — согласилась женщина, одаривая Люка широкой улыбкой, вот только глаза ее оставались грустными. — Джослин, — покачал головой тот, вскакивая со скамейки и в мгновение оказываясь перед Джослин на коленях. — Все будет хорошо, мы найдем крысу в наших рядах! — Но будет ли от этого толк? — спросила она, подаваясь вперед и заключая мужа в объятия. — Мы выигрываем по численности, но у Темных целая орда демонов под контролем. Мы захватили все три святыни Сумеречных охотников, но все равно на два шага позади. Десять лет продолжается противостояние, но нет, ни победителей, ни даже фаворитов. Нефилимы боятся открыто высказать свою сторону, а люди просто не понимают, что происходит. Я устала от такой жизни, Люк. И я боюсь потерять еще кого-нибудь из родных. — Ты никого не потеряешь, слышишь? — твердо произнес оборотень, отстраняя от себя жену. — Мы выйдем победителями и восстановим мир в Идрисе, обещаю! — улыбнулся он, а потом поднялся на ноги, заставляя и супругу встать следом. — Пойдем лучше делом займемся, хватит нюни распускать. Джослин улыбнулась в ответ и, покрепче сжав руку мужчины, поспешила покинуть мрачноватое помещение оружейной, планируя в голове дальнейший распорядок дня.