Первые воспоминания
20 марта 2015 г., 21:59
Не смотря на все заверения демонов, Алек нервничал.
О том, как именно Клэри будет читать его воспоминания, Астарт решил культурно умолчать, из-за чего услужливая фантазия то и дело подкидывала красочных картинок. Средневековых пыток там не было, но мысль о препарировании мозга все чаще проскальзывала на поверхность. Ко всему прочему, нефилиму не давал покоя визит отца. Где-то в глубине души он, конечно, радовался, что Роберт переживал за него и лично, пусть и с подачи Валентина, но явился проверить, все ли в порядке с ребенком, но рана от предательства была еще слишком сильна. Как бы Дознаватель не заверяла, что так было необходимо, он не готов был выкинуть белый флаг.
Охотник уже по седьмому кругу обошел весь первый этаж, пытаясь найти подходящее занятие, которое бы отвлекло его от размышлений, но под руку попадался разве что Малыш, которому было только в радость скакать вокруг парня и радостно тявкать.
— Алек, у меня уже перед глазами рябит, — возмутился Агарес, стоило парню снова появиться в гостиной, где у демонов шел ожесточенный спор на какие-то свои темы, касательные могущества и титула, — ты уже или сядь, наконец, или топай к Клэри. Там есть что почитать, как раз отвлечешься.
— Я терпеть не могу библиотеки, — фыркнул нефилим, с дрожью вспоминая часы, проведенные в обители Доротеи. Это на всю жизнь теперь отбило у него желание брать книги в руки.
— Тогда просто сходи к Клэри, но не маячь перед глазами, — усмехнулся Аббадон, ловко выпроваживая того из комнаты.
Алек фыркнул и мысленно послал демонов куда подальше, а потом медленно поплелся на второй этаж, прихватив с собой еще и пса, который от счастья чуть снова его не обслюнявил.
— Да уймись же ты, — пропыхтел парень, открывая двустворчатые двери и пытаясь отвязаться от животного, что так и лезло под ноги. Видно раньше с ним игралась только хозяйка, и теперь животное, обделенное до этого вниманием, ловило кайф. — Я так точно себе что-нибудь сломаю.
— Ты просто ему понравился, — усмехнулась Клэри, откидываясь на спинку стула. В руках у нее была внушительной толщины книга в твердом кожаном переплете. — Малыш, солнце мое, иди ко мне! — Скомандовала она, откладывая книгу на столик.
Пес, стоило услышать зов, громко гавкнул и кинулся к девушке. Охотник только и успел рот раскрыть от удивления, а Малыш уже гордо восседал на коленях хозяйки и вилял хвостом. Облизывать ей лицо он не спешил.
— А ты не сломаешься под его весом? — Поинтересовался парень, вспоминая, как этот комок шерсти с легкостью сбил его с ног.
— Нет, — весело ответила Дознаватель, почесывая домашнего питомца за ухом, — да и не такой он тяжелый, верно, радость моя? — Тот радостно загавкал, оглушая присутствующих, а потом, соскочив на пол, начал бегать по свободному пространству, гоняя невидимые пылинки, задевая боками стопки книг и создавая хаос. — Вот так и живем, — проговорила Клэри, а потом громко засмеялась, когда обрушилась внушительная горка книг, а из-за завала появилась винновая морда пса. — А тебя, по какой причине прогнали ко мне? — Спросила она, снова обращаясь к Алеку.
— Я мешаю обсуждать высокоинтеллектуальные темы, касательные их царских титулов, — фыркнул нефилим, оглядываясь вокруг в поисках стула или другого объекта мебели, на который можно было присесть. Скопление такого количества книг его не впечатлило, все-таки в Институте их было в пару десятков раз больше, а заглядывать на редкие названия не было никакого интереса.
— Типичные мужики, — хохотнула девушка, а потом достала из кармана стило и чиркнула им в воздухе. Все разбросанные по полу книги выстроились в ровные стопочки, словно беспорядка и вовсе не было. В дополнение, освободилось кресло, на котором любил сидеть Астарт. — Присаживайся.
Алек без вопросов уселся на предложенное место, и только потом позволил себе вопросительно посмотреть на собеседницу.
— Как ты это сделала? — Он указал взглядом на стило, а потом на книги. — Я видел такое только один раз в своей жизни.
— Дай угадаю, — усмехнулась охотница, пряча стило в карман шорт, — такая способность была у Валентина.
— Угадала, — оторопело пробормотал парень, успевая словить челюсть. — Но откуда ты знаешь? Астарт рассказал, что ты защищала отца перед тем мужиком, что принес меня.
— Алек, я же не безмозглая идиотка, — фыркнула Клэри, заправляя за ухо выбившуюся рыжую прядь. — Я шесть лет занимаюсь пленниками, что попадают в руки к Темным. За это время я прекрасно научилась распознавать, кто и каким образом наказывал нефилимов.
— И после этого ты защищаешь его? — Удивился нефилим.
— А куда деваться? — Пожала плечами девушква, вздыхая. — Пока Валентин верит в мою преданность, я могу не бояться неожиданных нападений, а выгораживать его перед кучкой недоумков, которые называют себя последователями, самый лучший способ. Отец не лезет в мою работу, а я могу в это время делать то, что посчитаю нужным.
— Допрашивать Сумеречных охотников, по-твоему, именно то, что нужно? — Спросил Алек, пользуясь моментом. Дознаватель, кажется, была настроена на хорошую беседу, а следовательно, и могла ответить на парочку вопросов.
— Я не допрашиваю их, — покачала головой она, потрепав рукой пса, что набегался и устроился возле ее ног, тяжело дыша и свесив язык, — я лишь нахожу нужную информацию.
— А потом передаешь ее Валентину?
— Отчасти, — улыбнулась девушка, позволяя охотнику удовлетворять свое любопытство. На все вопросы, конечно, она ответить не могла, но на некоторые, чтобы успокоить, сколько угодно. — Валентин получает лишь те данные, которые хочет, и которые успокаивают его, доказывая превосходство над Мятежниками. Например, во время разведки пять месяцев назад, вы потеряли семерых охотников, хотя на самом деле нам в руки попал только один. Я могу привести десятки таких примеров, и поверь, мне доставляет особое удовольствие врать отцу в лицо.
— Пять месяцев назад пропал Скотт, один из наших разведчиков, — тихо проговорил парень, мгновенно сопоставляя информацию и события. Он не знал этого мужчину лично, но Люк, что общался со всеми, облегчая тем самым работу Джослин, всегда отзывался о нем с теплотой. В Институте сейчас проживала его жена с двумя детьми. Они попросили о помощи через два дня, после того, как Скотта приписали к потенциальным мертвецам.
— Да, — подтвердила его мысли Клэри. — Он был последним нашим пленником, не считая тебя. — Она указала пальцем на нефилима. — Надеюсь, его жена и двое сыновей без проблем добралась до Института?
— Без проблем, — кивнул Алек, уже переставая удивляться осведомленности девушки. — Мне только интересно, как они решились на такое? До этого Скотт упоминал, что его жена не хочет впутывать детей в противостояние Мятежников и Темных. Мне казалось, что смерть мужа должна будет лишь сильнее оттолкнуть ее.
— А кто сказал, что ее муж мертв? — Хитро улыбнулась охотница, поднимаясь на ноги. — Кажется, Астарт уже говорил тебе подумать над этими словами. — Она подошла к парню и наклонилась, чтобы их лица находились на одном уровне. — Я не то чудовище, каким меня знают Мятежники, и я тебе это докажу.
— Когда? — Выдохнул тот, неотрывно смотря в зеленые глаза, в глубине которых бушевало пламя.
— Уже совсем скоро, — заверила его девушка.
Они смотрели друг на друга и не чувствовали неловкости. Казалось, что так и должно быть, словно они брат и сестра и последняя решила немного поучить своего непутевого родственника, который ко всему прочему был еще и старшим.
Если бы только Алек знал, в какую игру ввязывается, то не сидел бы сейчас спокойно в кресле и не беседовал с ней на отдаленные темы, оставляя самое главное на десерт. Клэри понимала, что этот нефилим станет последней каплей в чаше, которая перевесит весы в сторону войны. Сын одного из темных, приближенный к лидерам Мятежников, он просто обязан знать то, что поможет Валентину в войне, но она не сможет ничего рассказать, хотя бы из-за моральных принципов. Тогда то и произойдет столкновение, и начало ему положит дочь, схлестнувшись с отцом.
— Прости меня, Алек, — тихо прошептала Дознаватель, прикрывая глаза. — Я делаю это не для того, чтобы помогать Валентину. Мной движет иная цель. Ты позволишь? — Она опустилась на колени перед парнем и показала свои ладони. На подушечках пальцев у нее были нанесены руны, значение которых он не знал. Охотник внимательно посмотрел девушке в глаза, пытаясь найти там малейший намек на обман, но видел только уверенность и мольбу. Проклиная себя за доверчивость, он кивнул.
Клэри едва слышно выдохнула, понимая, что ей доверяют самое ценное, что может быть у человека —воспоминания. Она осторожно, словно боялась причинить боль или сломать, прикоснулась пальцами к вискам пленника и закрыла глаза, активизируя руны.
Дознаватель была права, когда говорила, что ей будет намного хуже, чем Алеку. Парень все так же сидел на кресле, сложив руки на подлокотниках, и смотрел на девушку, что стояла перед ним на коленях. Ее брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску, а руки мелко затряслись. Первые пару секунд ничего не происходило, а потом перед глазами начали с невероятной скоростью проноситься картинки из прошлого. Воспоминания, о которых он даже не подозревал, мелькали подобно карусели, вызывая лишь легкую тошноту.
Его первые воспоминания о матери и отце, их счастливые лица, когда он улыбался, делал первые шаги и учился говорить. Заляпанные невкусной кашей стены, когда Мариза рискнула оставить ребенка на попечение Роберта, а сама ушла прогуляться по магазинам. Было невероятным видеть родителей, и уж тем более удивительным было видеть самого себя в годовалом возрасте, пусть и в зеркальном отражении. Алек даже не знал, что такое еще хранится в его памяти.
Следующее воспоминание касалось Изабель. Вот он, будучи малышом, прикладывает ручки к округлому животу матери и чувствует, как сестренка пинается, приветствуя его. Она узнает брата по голосу, успокаивается, когда он гладит живот. Отец тогда много времени проводил с ними, рассказывал по вечерам сказки, носил на руках своего сына и целовал жену, что носила его дитя под сердцем. Охотник помнил даже рождение сестры! Когда медсестра вынесла девочку, закутанную в одеяло, такую маленькую и кричащую, но такую прекрасную. Она сразу узнала Алека, стоило ему позвать ее по имени, перестала капризничать. Он поклялся защищать ее от любых невзгод, какие бы не выпали на их долю. Даже ребенком он был сыном своего отца, он был Сумеречным охотником.
Так же поступал и Макс. Слушался старшего брата, когда тот начинал что-то рассказывать. Мама иногда сама просила его посидеть рядом и поговорить с братиком, только бы он перестал брыкаться и дал ей пару минут покоя. Отец тогда даже в шутку ревновал, чем вызывал только улыбку, и в отместку баловал Изабель сладостями.
Вот только давно нефилим не испытывал теплых чувств к отцу. Даже воспоминания о счастливом детстве не могли вернуть прежние отношения.
Не успел парень, как следует подумать об этом и помучить свою душу угрызениями совести, как калейдоскоп картинок замелькал еще быстрее. Джонатан, Джейс, Саймон, вылазки в Аликанте, отбывание наказаний у Доротеи, очередные сплетни Изабель. Все веселье, что произошло с ними, все неприятности, пережитые вместе. Казалось, что не прошло этих лет вовсе, словно они все еще дети, устраивающие переполох и игры на ровном месте, шкодившие, как котята, вызывая истерики у взрослых. Алек был бы не прочь снова оказаться в тех временах, когда они не знали о войне и об опасностях, подстерегающих за порогом. Когда можно было выходить на улицу и устраивать игры прямо возле дома, не ожилая нападения со спины.
Все это отняли у детей, когда был убит почти весь Конклав, когда многие Сумеречные охотники не вернулись в свои семьи с совета. Валентин отнял у них радость детских лет, заставляя повзрослеть раньше времени.
Поток воспоминаний резко оборвался, выталкивая охотника в суровую реальность. Он несколько раз моргнул, привыкая к окружающему его полумраку и сбрасывая с глаз пелену, на которой отпечатался образ предводителя Темных. Чувство тошноты притупилось, а вот беспокойство возросло — он не видел перед собой зеленых глаз, что все время сверлили его.
— Клэри? — Хрипло позвал парень, пытаясь совладать с голосом.
Ответом ему был сдавленный стон откуда-то с пола. Цепляясь руками за подлокотники кресла, нефилим наклонился вперед и увидел Клэри, что билась в конвульсиях у его ног, прижав руки к груди и закусив до крови нижнюю губу. Она не реагировала на свое имя и брыкалась, стоило ему прикоснуться к ней хотя бы пальцем.
— Астарт! — Закричал Алек, не понимая, что происходит. Звук получился сиплым и противным, но на большее он был не способен.
Через пару секунд в библиотеку ворвались четыре взъерошенных демона, одного взгляда которым хватило, чтобы понять, что произошло.
— Бельфенгор, Агарес, держите ее! — Приказал Астарт, падая возле девушки на колени. Он зажал в руках ее голову и начал что-то шептать на непонятном языке. Двое мужчин же пытались удержать мечущееся тело, прижимая его к полу. Аббадон тоже в стороне не остался. Он сжал в ладонях тонкие запястья и с силой развел их в стороны.
Охотник заметил, что руки Дознавателя были красными, словно их окунули в кипяток, а демон пытался предотвратить еще большие повреждения от трения об кофту. Его не останавливали усилившиеся стоны и иногда проскальзывающие вскрики.
— Что с ней? — С трудом проговорил парень, не зная, что и думать. Он хотел помочь, но странное чувство опустошенности не позволяло даже подняться на ноги.
— Сиди на месте, позже объясню, — прорычал Астарт, а потом снова вернулся к своему занятию. Его ладони слабо мерцали, выплетая линии рун на коже. И это принесло свои плоды. Спустя пару минут Клэри успокоилась, перестала вырываться из рук и терзать свою и так прокушенную губу и обмякла.
— Сегодня было хуже, чем в прошлый раз, — выдохнул Аббадон, осторожно складывая поврежденные ладони на животе хозяйке.
— Может, сказалась передышка в пять месяцев, а может моральное истощение, которому она подвержена в данный момент, — выдвинул предположение Бельфенгор, отпуская лодыжки Клэри, на которых уже проступили синие отметины от его пальцев. — Надеюсь, она не убьет меня за это.
— Не в первый раз ей просыпаться с синяками, — усмехнулся Агарес, убирая рыжие локоны с бледного лица. Мужчина нежно стер разводы крови с подбородка и щек девушки. — Аббадон, отнесешь ее в спальню, пока мы успокоим нефилима.
Демон кивнул и поднял тело на руки, словно это была фарфоровая кукла. Дознаватель не подавала признаков жизни, кроме рваного дыхания. Малыш, что все время пролежал возле стула, там, где его оставила хозяйка, тут же поднялся на ноги и, не излучая никакой радости, проследовал вслед за Аббадон.
— Алек, Алек, я тут, смотри на меня, — проговорил Астарт, приседая на корточки и щелкая пальцами перед носом парня. Тот несколько раз моргнул, открывая взгляд от закрытых дверей, и посмотрел в черные глаза мужчины, смотревшие с беспокойством. — Ты нормально себя чувствуешь? Слабость или другие неприятные ощущения имеются?
— Тошнит, словно я часа два без остановки на карусели прокатался, — пробормотал охотник, потирая ладонями лицо. — И какое-то отрешение от мира.
— Это побочные эффекты, пройдет через несколько минут, — улыбнулся Агарес, похлопав его по плечу. — Что произошло? Почему Клэри не позвала нас?
— Мы разговаривали, — ответил Алек, вспоминая, что же было до того, как он окунулся в свою собственную голову. — Она рассказала, что последним пленником был Скотт, наш разведчик и намекнула, что он еще жив, а потом попросила разрешения проникнуть в мои воспоминания. Это все.
Он потряс головой и посмотрел на демонов, что внимательно слушали.
— Почему ты разрешил ей? — Спросил Бельфенгор, склонив голову на бок.
— Не знаю, — честно ответил парень, прикрывая глаза. — Она доверяла мне, а я доверился ей. Мне казалось, что так будет правильно, что передо мной не Дознаватель или Рыжая стерва, а моя сестра, которую я буду защищать и которой позволю делать все, что она захочет. Я не знаю, как по-другому это объяснить.
— Других слов я от тебя и не ждал, — улыбнулся Астарт. — Уже сегодня утром я понял, какие чувства вы друг у друга вызываете. Раньше к нам попадали только взрослые охотники, которые заботились о ней, словно о дочери, но с тобой все иначе. И я рад, что последним пленником стал ты.
— Что с Клэри? Почему она так себя вела? — С беспокойством спросил он у мужчины, когда перед глазами всплыла картинка корчащейся девушки.
— Это последствия использования сильных рун, — печально ответил демон, поднимаясь на ноги. — Ты просто заново видел воспоминания, а она их переживала. Все чувства, ощущения и эмоции обрушились на нее одновременно, словно вода из опрокинутого ведра. Это вытягивает слишком много сил, но не переживай, она поправиться, ей нужно выспаться.
Алек облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Перспектива видеть страдания Клэри ему категорически не нравилась, и он собирался поговорить с ней об этом. Охотник согласен был рассказать все, что потребуется, только бы она не мучилась.
