Старая история
26 июня 2015 г., 17:56
Алек не знал, куда ему деть свои руки, чтобы не покалечить кого-нибудь из демонов и не покалечиться самому. Его настолько одолевали противоречивые чувства, что голова пухла от такого объема мыслей.
Когда Агарес любезно, посредством пинка, предоставил парню возможность поговорить с Магнусом, тот обрадовался. Да и у самого мага, как показалось, с плеч упала гора, внушительного веса. Только по мере повествования о событиях, которые с ним приключились, нефилим замечал, как загораются негодованием глаза Бейна. Можно было предположить, что мужчина выступит против союза с Дознавателем, но что обвинит Лайтвуда в измене, никогда.
Когда Алек попытался доказать Магнусу, что Клэри вовсе не та злодейка, которую охотники знают из легенд, а милая девушка, тайно помогающая Мятежникам, он окончательно вышел из себя. Еще бы, вместо того, чтобы обнять, поцеловать или вообще утащить в спальню для жаркого возвращения, твоя половинка расхваливает саму Рыжую стерву! Бейн никогда не гадал, маг всегда видел и знал все наверняка. И в тот момент он отчетливо видел в глазах парня влюбленность. Это плавно превращало беседу в ссору, готовую вот-вот разразиться.
И буря грянула. Решающие слова мужчина высказал движимый злобой. Он не понимал, чем какая-та девка оказалась лучше него, верховного мага Бруклина, пусть и в прошлом. Алек же был уверен, что спустя пару часов он будет сожалеть о сказанном, вот только время будет потеряно.
Нефилим тяжело вздохнул и протер ладонями лицо, пытаясь сбросить с себя липкую паутину удручающих мыслей. Он уже около часа сидел в гостиной в тщетной попытке заставить себя вздремнуть хотя бы пару часиков, которые оставались до рассвета. Клэри и демоны сразу же после возвращения ускакали в библиотеку для совещания, оставив парня вариться в собственном соку.
Пусть его не допустили присутствовать, охотник понимал, что стражам и Дознавателю надо было многое обсудить. Это, собственно, не имело значения, так как он прекрасно знал, что тема разговора напрямую касается Мятежников. Было ясно — никто не проникся пониманием к девушке, даже после того, как она отловила всех шпионов Валентина. Понятное дело, Алек тоже и не догадвался, что Имоджен окажется в их числе. Нефилим даже боялся представить, какой это был удар для Джейса, и сожалел, что не может находится рядом с парабатаем, чтобы поддержать. Даже Люк, который согласился выслушать Рыжую стерву исключительно в личных целях, был наготове, опасаясь в каждую минуту получить удар кинжалом в спину.
Годами вбиваемые под мозговую корку легенды не так просто искоренить за пару минут.
Застонав сквозь стиснутые зубы, парень поднялся на ноги и прошел в спальню, где на большой кровати, свернувшись калачиком вместе с псом, дремал Макс. Подросток, не привыкший к таким полночным путешествиям, валился с ног, и Клэри безоговорочно отправила его спать. Она заботилась о ребенке, но и ей тоже необходим был отдых, о котором видимо, оставалось только мечтать.
— Хватит заглядывать через каждые двадцать минут в комнату, твой брат никуда не исчезнет! — Прошипели у охотника за спиной. Алек резко закрыл дверь и обернулся, встречаясь с горящими весельем глазами Агареса. Мужчина привалился плечом к стене и смотрел на него осуждающим взглядом. — На завтрак мы его тоже есть, не собираемся. Слишком худой и мелкий. Клэри держит отдельных индивидов в специальном помещении подвала. Так сказать, деликатес.
— Без подробностей, пожалуйста, — передернул плечами нефилим, отгоняя от мысленного взора картинку с оторванными пальцами и ушами, запомнившуюся на всю жизнь после завтрака.
— Тренируй желудок, дорогой, — фыркнул демон и прошествовал в гостиную, где тут же плюхнулся на диван, вытягивая ноги. — Пригодится в надвигающейся битве.
— Думаешь, будет война? — Спросил парень, медленно присаживаясь рядом.
— Все к этому идет, — пожал плечами страж, откидывая голову на мягкую спинку. — Слишком многое Клэри изменила в последнее время. Мятежники знают, что она не убивала своих пленников, ко всему прочему, они переловили всех шпионов. Валентин не оставит такого без внимания.
— Когда стоит ожидать визита грозного папочки? — Задал вопрос охотник, показывая пальцами в воздухе кавычки. Он боялся представить, как сильно переживает девушка, за плечами которой сотни невинных жизней.
— Дня три у нас в запасе есть, так как совещания чередуются, — отозвался мужчина. — Сначала идут разведчики, потом шпионы, сегодня были простые пешки, которых пустят в бой в качестве пушечного мяса. Потом три дня перерыв и опять по кругу.
— Значит, за это время надо убедить Мятежников, что Клэри не желает им зла, а наоборот, пытается помочь, — протянул Алек, почесывая затылок.
— За это время надо подготовить охотников к самой кровопролитной и жестокой войне, о которой только слышали нефилимы, — жестко сказал Агарес, прожигая нефилима взглядом. — Как только Валентин поймет, что его предала родная дочь, впадет в такую ярость, что мама не горюй. У этого охотника нет понятия женщина, ребенок или старик, он будет убивать всех без разбору, чтобы построить свою власть на страхе. Ты думаешь все эти прихвостни с ним благодаря преданности? — Спросил демон, скрещивая руки на груди. — Нет. У каждого есть кто-то, кто находится под прицелом. Это заставляет ползать на коленях и унижать себя, только бы их семью не тронули.
— Но ведь у Мятежников такие же семьи, и они так же переживают! — Воскликнул парень.
— Все верно, — усмехнулся страж, покачав головой. — Только у Мятежников есть сила духа. Вот здесь, — он указал пальцем на грудную клетку в область сердца. — Это не дает им склониться под гнетом Валентина. Темные — трусы, по-другому их язык не повернется назвать. Они настолько трясутся над своими жизнями, что без задней мысли превращаются в послушных марионеток, слепо веря, что это их спасение.
— Тебе их не жалко? — Задал вопрос Алек, внимательно разглядывая свои ладони. Посмотреть на мужчину он не решался.
— Нет, никого из Темных я бы не стал спасать, за исключением твоего отца, Алек.
— Почему? — Решил поинтересоваться охотник. Он уже свыкся с мыслью, что Роберт играет далеко не последнюю роль во всем происходящем. Осталось только разобраться в деталях, чтобы видеть картину полностью.
— Это он наставил Клэри на путь истинный, так сказать, — отозвался Агарес, пожав плечами.
— Что сделал? — Спросил нефилим, мысленно приготовившись восторгаться или ненавидеть отца.
— Это ты лучше спроси у Астарта или Аббадона, — отмахнулся демон, — они присутствовали при этом моменте, а я находился далеко за пределами Аликанте.
— Астарта и Аббадона сейчас нет, — не унимался парень, уже собираясь клещами вцепиться в собеседника, только бы узнать правду, — они еще не скоро выйдут из библиотеки!
— В кого ты такой упертый? — Задал риторический вопрос мужчина, закатывая глаза. — Нет, не отвечай, я и сам прекрасно знаю, что в отца. Тоже тогда сыпал на нас вопросами, днями и ночами напролет, не затыкаясь. Это было ужаснейшей пыткой!
— Ты ответишь, или мне продолжить такую терапию? — Гаденько поинтересовался охотник, потирая ручонки.
— Ладно, маленький вымогатель! — фыркнул страж, взмахнув руками для убедительности. Он знал эту историю вдоль и поперек, и не только из первых уст, но и из вторых и из десятых, так как специально пообщался со многими Темными по этому поводу. Причина, по которой демон не хотел становиться рассказчиком, заключалась лишь в повышении интереса со стороны нефилима. — Твой отец был первым пленником, с которым работала Клэри.
— Это я знаю, — перебил его тот, — как и то, что он должен был стать первым, кто умрет от ее рук. Перейди сразу к тому моменту, когда она начала его допрашивать! Это мне интереснее!
— Будешь перебивать, вообще ничего не расскажу! — пригрозил пальцем Агарес, восстанавливая в голове потерянную мысль. — Так вот, Валентин привел Роберта к дочери, потому что не мог лично допрашивать его, и довериться своим людям тоже не мог.
— Ну, еще бы, они же бывшие лучшие друзья, — фыркнул Алек.
— Ты заткнешься, сегодня или нет? — Рыкнул мужчина, обжигая парня взглядом. Когда тот поднял руки в защитном жесте, он выдохнул, успокоился и продолжил повествование. — Роберта привели к нам здорового и невредимого с запиской от Валентина, написанной в спешке, что необходимо вытащить из пленного все возможные сведения. Клэри как раз разработала руны для чтения воспоминаний и несколько раз даже испробовала их действие на нас. Эффект был довольно неожиданный, но успешный. Правда тогда она не могла просматривать за раз больше нескольких дней воспоминаний, после которых еще неделю восстанавливала силы. Твой отец был первым, на ком она отрабатывала свои навыки. Он не сопротивлялся, ничего не скрывал, просто жил в этом доме, как самой собой разумеющееся.
— Подожди, — попросил нефилим, в ускоренном порядке переваривал большой поток информации. — Отец даже не пытался сбежать? То есть он, добровольно отдавал все данные на Мятежников, и его не мучила совесть?
— Ну почему же, — отозвался демон, покачав головой. — Он переживал, хоть и старался не показывать этого перед Клэри. Самый большой его страх — это семья. Мы не один раз видели, как по ночам он долго стоял возле окна, смотрел вдаль и шептал молитвы, чтобы с вами все было в порядке, чтобы никто не смог добраться до Института и причинить вред его жителям.
Он глянул на Алека, что сидел рядом и пребывал в легком ступоре. Страж его понимал. После шести лет открытой ненависти, направленной в сторону родственника, резко поменять отношение невозможно. В этом они второй раз за день убеждаются.
— Что было потом? — шепотом спросил парень, заламывая пальцы на руках.
— Роберт прожил у нас три месяца, в течение которых он знакомился с Клэри, узнавал ее, становился другом. Когда на пороге дома появился Валентин с требованием отчета о проделанной работе, он впервые испугался. Он тогда бросился в библиотеку к хозяйке и чуть ли не на коленях умолял ее не рассказывать о его семье, об Институте. Он обещал, что расскажет все, что знает, только бы Темные не добрались до тебя, Изабель, Маризы и маленького Макса.
— Он рассказал? — Спросил Алек, желая услышать отрицательный ответ, но его мечтам не суждено было сбыться.
— Рассказал, — печально ответил Агарес, а потом вздохнул, — как и обещал, твой отец поведал все тайны Мятежников, минуя, разумеется, острые углы вроде своей семьи и Джослин. Видимо знал, какую реакцию вызовет у Валентина свадьба бывшей жены. Клэри же перестала копаться в его воспоминаниях.
— Поверить не могу, — прошептал нефилим, чувствуя, как в душе растет очередная ледяная стена, которая отгораживала его от всех положительных эмоций, касательных отца. Только он приготовился воспылать теплыми чувствами к родителю, как этот маленький росток бессовестно растоптали.
— Алек, ты не дослушал, — упрекнул его мужчина, несильно стукнув кулаком по руке. — Да, он рассказал все Клэри, да он формально предал Мятежников и семью, но дальнейшие его действия перекрывают все грехи. — На недоуменный взгляд охотника он лишь фыркнул. — Когда Валентин отдал приказ убить пленника, Роберт не растерялся. Он попросил, чтобы это сделала лично Клэри, так как именно она была рядом все эти месяцы. Звучало это, конечно, чересчур наиграно и хозяйка откровенно не понимала, зачем охотник несет эту чушь, но согласилась. Правда, когда дело дошло до лишения жизни, она струсила. Ты бы видел, как Клэри переживала, как кусала свои губы и заламывала руки, не зная, как будет правильней поступить: перерезать твоему отцу горло, чтобы не мучился, или отпустить и взять обещание не попадаться на глаза темным.
— Если мой отец жив, она выбрала некий третий вариант, который ты сейчас не озвучил.
— Не она, твой отец, — усмехнулся демон. — Роберт предложил сделать из него шпиона. Он сказал, что сможет быть полезен, если в следующий раз к Клэри попадут на допрос Мятежники. Как-никак, а знакомый охотник быстрее входит в доверие. Для Валентина приготовили сказочку, что последней мыслью, которая промелькнула в голове нефилима перед смертью, было желание помогать Темным, так как Мятежники глупы и не понимают великих идей. Ну и что он дорожит дружбой с Валентином, не смотря на то, что был на стороне Мятежников.
— И этот план сработал, — протянул Алек, потирая виски, в которых неприятно стучало от длительного мыслительного процесса.
Агарес молча, кивнул, давай парню время привыкнуть к новой информации и хотя бы свыкнуться с фактом, что его отец не предатель. Не сразу, конечно, но постепенно в глазах собеседника укоренялось это знание, давая робкие ростки.
— Роберт был первым пленником Клэри, он стал и последним, — тихо произнес страж, прикрывая глаза. Он слышал осторожные шаги на лестнице. Хозяйка спускалась, чтобы провести с нефилимом последнюю поучительную беседу, при этом прислушиваясь к разговору. — Не попади он тогда в засаду, я даже не могу представить, как бы закончилась вся эта история с Дознавателем.
— Ты предполагаешь, что будь на месте другой охотник, то все сказки про Рыжую стерву имели бы в своей основе реальные факты, а не выдуманные истории? — Решил уточнить охотник, так как до него не сразу дошел смысл произнесенной стражем фразы.
— Вполне возможно, — усмехнулся тот, приоткрыв один глаз. — Все стражи как минимум раз сто мысленно задали себе этот вопрос. И знаешь, лично я каждый раз прихожу к выводу, что будь Клэри не такой, какая она сейчас, я бы ее придушил. И не надо делать такие глаза, — фыркнул демон, покачав головой, — ты ведь и сам горел желанием перерезать ей горло в первый день.
— Тогда я не знал ее настолько близко, как сейчас! — Огрызнулся Алек, пытаясь оправдать свое доброе имя. Да, он признавал, что по прибытии в дом Дознавателя кровожадные мысли проскальзывали в его голове, но стоило только увидеть рыжее чудо, что ходило по дому в растянутой кофте и с непонятным ужасом на голове, как вся спесь куда-то пропадала.
— А сейчас? Что ты сделаешь сейчас, если Валентин прикажет ей убить тебя? — Спросил мужчина, прожигая в парне дыру взглядом.
— Я ничего не сделаю, — уверенно ответил нефилим, распрямляя плечи. — Я доверяю Клэри, а все эти разговоры про то, что могло бы быть — глупы. Слова «если» вообще не должно присутствовать в вашей речи! Вы вырастили ее, знаете, кто она, и на что способна. Есть только здесь и сейчас, остальное просто домыслы, заставляющие сомневаться, чего вам, как стражам, вообще нельзя допускать!
Охотник закончил тираду и гневно посмотрел на стража, но тот лишь довольно улыбался во все, явно больше, чем тридцать два, зуба. Оставалось только за ушком почесать, и он замурчит от удовольствия. Алек в недоумении вкинул брови, намереваясь уточнить, что же так в словах порадовало демона, как тот опередил его. Агарес кивнул головой в сторону дверного проема, где тихо, подобно тени, стояла Клэри и смотрела на беседующих. В ее зеленых глазах был такой вихрь эмоций, что парень едва не захлебнулся восклицанием в этом водовороте.
Только сейчас он понял, почему мужчина затеял этот разговор по душам, по какой причине так подробно рассказывал про махинации его отца и Дознавателя, зачем впутал в дискуссию о положении Рыжей стервы на военной арене, подобной скользкому льду. Демон очень ловко ускорил процесс установления доверительных отношений между ними. И это удалось.
Теперь Клэри могла не сомневаться — Алек всецело на ее стороне.
