Мятежное сердце

      Сколько они так стояли, обнявшись, Алек не мог сказать точно. Минуту? Пять? Десять? Чувство времени и реальности отключилось, стоило рыжему чуду уткнуться холодным носом ему в шею. Спокойствие, детская радость и безграничная нежность накрывали с головой. Узнай кто-нибудь, что нефилимы во время войны устроили романтику, высмеял бы их.       — Что теперь будет? — Спросил парень, немного отстраняя от себя Клэри. Он не хотел начинать тяжелый разговор, но оба понимали, что Валентин видел слишком многое и его не проведешь простым поцелуем. От этого было невозможно предугадать, какими будут последствия содеянного.       — Я не знаю, — честно ответила та, заправляя за ухо прядь волос. — Какая будет реакция у Валентина, я даже предполагать не могу, но если он не выскочил из кустов с громом и молниями наперевес, значит, не сильно удивился.       — Не хочешь ли ты сказать, что твой отец предполагал некие отношения между нами? — Удивился охотник, вопросительно выгнув брови.       — Все может быть, — пожала плечами девушка. — Учитывая, что я прикрывала тебя на собраниях, он мог предположить нечто подобное. До этого я от рук не отбивалась.       — Да, мне для полного счастья только гнева твоего отца и не хватало, — буркнул Алек, тяжело вздыхая. — Как будущий тесть он меня категорически не устраивает.       — А ты уже собрался на мне жениться? — Хитро уточнила Дознаватель, прищурив глаза. — Ты заранее то не зарекайся, я же дама не простая, у меня вон помимо папочки проблем выше крыши, война на носу, нефилимы-пленники, еще демоны в придачу, как маленькие дети.       — Справимся мы с проблемами, — уверенно ответил нефилим, снова притягивая собеседницу к себе. — И с войной разберемся, и со стражами. И все будет хорошо!       — Я верю тебе, — улыбнулась Клэри. — Главное к этому «хорошо» стремиться.       Парень кивнул на ее слова. Он и сам понимал, что они обязаны стремиться к успеху, обязаны победить в войне, чтобы спасти жизни всех Мятежников. Ну, и, конечно же, доказать, как сильно те ошибались на счет Рыжей стервы.       Девушка мягко вывернулась из объятий охотника и, одарив того улыбкой, потянула за руку в сторону дома. Им требовалось время чтобы окончательно разобраться в чувствах друг к другу, тем более, на первом месте стоял лидер Темных, а не душевные терзания. Необходимо было обсудить все с демонами, потому что ситуация охотнице не нравилась, и она очень надеялась, что стражи мужчин хотя бы в каком направлении стоит мыслить.       В доме звучали тихие голоса демонов, которые скучковались в гостиной, словно мухи над каплей меда. По нахмуренным бровям и напряженным лицам можно было сделать вывод, что тема разговора была не самой приятно для всех четверых.       Как только на пороге появилась парочка нефилимов, все обсуждения в полголоса тут же прекратились. На них уставились шесть глаз, в глубине которых можно было различить осуждение, не очень хорошо замаскированное, словно никто и не старался его скрыть. Но уже через секунду Астарт первым отвел глаза. Остальные же стражи лишь тихо фыркнули.       — Явились, наконец? — Высказался Агарес, откидываясь на спинку дивана, чтобы лучше видеть вошедших. Рыжие волосы его стояли торчком, а губы так и норовили растянуться в ироничной улыбке.       — Пришлось немного задержаться, — ответила Клэри, не совсем понимая, что случилось с демонами. Она чувствовала, как от них исходил холодок и напряжение, которое явственно витало в воздухе, но не могла определить его причину. — Охотники решили подготовить Алека к должности лидера, обсуждали план лидера.       — И я смотрю, у них это отлично получилось, — прошипел Астарт, прожигая парня яростным взглядом. — Наобсуждались.       — Астарт, в чем дело? — Спросила Дознаватель, мгновенно превращаясь из обычной девушки в сурового палача. Ее глаза превратились в две большие льдинки. Девушка не любила, когда стражи от нее что-то скрывали, плохое или хорошее, но еще больше, она не любила, когда ее осуждали, не указав перед этим конкретную причину.       — Это ты мне скажи, в чем дело! — Вскипел мужчина, вскакивая на ноги. Черные волосы, собранные в хвост, заиграли красными искрами адского пламени. — Я знаю тебя двадцать лет, Клэри, и не припомню ни одно раза, когда ты теряла бдительность. Всегда собранная, с ясной головой и четким планом. Что с тобой случилось сейчас? — Задал вопрос он, указывая пальцем на собеседницу. — Когда ты позволила Валентину подловить себя с пленником за милой прогулкой под ручку? Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы он увидел, как вы выходите из подвала?!       — Откуда вы узнали? — Прошептала Клэри, отступая на шаг назад от демона. Она никогда не боялась Астарта, ведь он был ей самым близким другом, но сейчас в глазах стража пылала такая ярость и разочарование, что вышибало почку из-под ног. Это ранило больнее, чем отказ родной матери.       — Пришло письмо от Валентина, — произнес Аббадон, пытаясь немного разрядить накалившуюся обстановку. Он протянул листок бумаги, сложенный пополам, на котором ровным и холодным почерком было написано всего одна строчка. Валентин вызывал к себе Астарта на серьезный разговор. Не нужно быть гением, чтобы понять, что под словом «серьезный» отец подразумевает привычный для него допрос.       — Ты не пойдешь, — тут же ответила девушка, стоило ей дочитать фразу до конца.       — Это не тебе решать, — отрезал тот, скрещивая руки на груди. — Через десять минут я должен быть в здании совета.       — Ты мой страж, и не можешь оставить меня одну! Только с моего разрешения! — Дознаватель смотрела на мужчину расширившимися от страха глазами и пыталась найти хоть какую-то лазейку, чтобы отговорить стража от опрометчивых действий. Однако сильнее пугало неведение того, переживет он эту встречу, или нет.       — У тебя четверо стражей, как-нибудь протянешь без одного.       Фраза прозвучала как пощечина. Клэри отшатнулась и прижала руку ко рту, чтобы не высказать чего-нибудь лишнего в ответ. Она чувствовала, как в груди зарождается истеричный крик и рыдания, словно ее душу вырывали из тела, пытались выпотрошить и засунуть остатки обратно в пустующую оболочку. Еще никогда за все двадцать лет Астарт так с ней не разговаривал, как бы сильно девушка его не доставала, как бы много не требовала, как бы отвратительно себя не вела, он всегда был ее добрым и понимающим другом, а сейчас между ними выросла стена из толстого колючего льда.       — Астарт, зачем ты так? — Осторожно спросил Алек, кидая опасливый взгляд на Рыжую стерву, на глазах которой уже наворачивались слезы.       — Тебе я советую помолчать, — произнес Агарес, скалясь в ядовитой улыбке. — Мало того, что вы оба засветились перед его сиятельством Валентином, так вы еще и сцену из дешевого любовного сериала перед ним разыграли. — Мужчина покачал головой, но потом смягчил взгляд и обратился уже к охотнице. — Ход был хороший, я не спорю, и будь ситуация немного другой, я бы успел раз десять приколоться и посмеяться от души над вашими лицами, но за вами наблюдал сам Валентин! Для него все эти проявления нежности доказательством преданности не являются. Ходжа, Блэквелла или Пангборна вы бы одурачили, но не предводителя Темных.       — И теперь он вызывает Астарта на совет, чтобы узнать, почему стражи, которых нанял именно он, — особо выделив ударением последнее слово, Аббадон кивнул головой в сторону коллеги, — смеют скрывать от своего хозяина информацию, которая напрямую касается пленника. Особенно, когда тот якобы лежит без сил, который день подряд, а на деле шастает по лесу.       — Подождите, — попросил нефилим, поднимая руки в защитном жесте, окончательно запутавшись в словах демонов. — Разве не Клэри ваша хозяйка? — Спросил он, окидывая вопросительным взглядом всех присутствующих.       — Нет, — тихо ответила девушка, наконец, отнимая руки от лица. — Астарта, Агареса, Аббадона и Бельфенгора призвал Валентин, чтобы было кому охранять меня от любых опасностей и попутно воспитывать. Это отец является их хозяином, не я.       Алек тихо, но весьма веско выругался. Такие новости вогнали его в ступор, заставив на многие вещи взглянуть под другим углом.       — Но почему тогда вы раньше не сдали Клэри? Ведь за шесть лет она не убила ни одного Мятежника! — Поинтересовался парень, пытаясь осмыслить все события, о которых он узнал за три дня.       — Потому что нас не спрашивали! — Рявкнул Астарт, подходя к тому вплотную. — Валентину было достаточно слов его дочери, а теперь он получит все на блюдечке с голубой каемочкой, потому что кому-то приспичило поиграть во взрослых! А я теперь не смогу солгать против приказа хозяина! — Яростный огонь, горевший в глубине черных глаз мужчины, прожигал в охотнике дырку. — Если бы вы подумали головой, прежде чем выходить из убежища Мятежников, если бы хоть на секунду представили, к чему приведет ваш чертов поцелуй на публику, всех последствий можно было бы избежать. Теперь готовьтесь к неизбежному.       Демон оттолкнул плечом собеседника и прошел в прихожую, даже не взглянув на Клэри. Ему пора было идти к Валентину, где ждал допрос с применением всех известных пыток, в конечном итоге приведших к смерти. Он даже не надеялся на другой исход событий.       — Астарт, пожалуйста, остановись! — Воскликнула девушка, кидаясь следом за стражем и хватая того за руку. — Пожалуйста, не ходи к Валентину! — Умоляюще попросила она, уже не сдерживая слез. Дознаватель не хотела отпускать мужчину, боялась, что потеряет его навсегда. Своего лучшего друга, брата и наставника.       — И как ты себе это представляешь? — Едко усмехнулся Астарт, разворачиваясь к Рыжей стерве. В его черных глазах не было ни сожаления, ни печали, только холодная решимость с примесью разочарования, направленного на Дознавателя. Сочетание таких эмоций острыми когтями царапали душу охотницы, причиняя нестерпимую боль. Только она была виновата в случившемся. Потеряла голову, находясь рядом с Алеком, который стал соучастником преступления без собственного ведома.       — Прости меня, — прошептала Клэри, падая на колени. Девушка уже не боялась показать чувства, что разрывали грудную клетку изнутри. Соленые слезы потекли из глаз, оставляя мокрые дорожки на бледных щеках. — Я подвела вас всех.       — Ты подвела не нас, — покачал головой демон, вырывая руку из холодных ладоней. — Ты подвела Сумеречных охотников, что сидят в своих домах в подземном городе и не подозревают о предательстве. Они доверили тебе свои жизни, а ты так бессердечно растоптала их надежду на победу в этой чертовой войне и воткнула нож в спину.       Астарт, закончив пламенную и обвинительную речь, вышел на улицу, достаточно громко хлопнув дверью напоследок, словно поставил точку в разговоре.       На протяжении еще нескольких секунд он слышал, как за дверью раздавались всхлипы, плавно перешедшие в громкие надрывные рыдания. Страж не сомневался, что его коллеги сейчас кинулись к Дознавателю в тщетной попытке успокоить, что Алек был в первых рядах, кто обнимал ее и гладил по рыжим, вечно спутанным волосам. Мужчина зажмурился и сжал руки в кулаки, сдерживая дикое желание зарычать от отчаяния и разорвать кого-нибудь на куски.       Нет, он не ревновал Клэри, разве что только как любящий брат сестру. Просто весь их план, так долго выстраиваемый на собственных жизнях, накрывался медным тазом из-за глупой влюбленности. Он помнил, как будучи маленькой девочкой, она мечтала о прекрасном принце на белом коне. В подростковом возрасте, не имея никакого опыта в отношениях, Рыжая стерва рассуждала, что все парни одинаковые и от них можно получить лишь хороший секс. В двадцать охотница и думать забыла про все эти романтические сопли, полностью сосредоточив свое внимание на свержении Валентина. А тут, стоило появиться одному молодому и красивому, что нельзя было отрицать, нефилиму, и Палач превратилась в глупую девицу, совершающую одну оплошность за другой.       Демон понимал, что перегнул палку, позволив себе высказать так много, но с другой стороны, это должно было помочь Клэри собраться с мыслями. Маленькое зернышко вины зародилось в его груди, и мужчина дал себе слово, что если выберется от лидера Темных живым, или даже полумертвым, то не отбросит коньки раньше, чем извинится перед девушкой.       Поставив перед собой цель, Астарт передернул плечами и выкинул все ненужные мысли из головы. Перед хозяином он должен предстать холодным и расчетливым стражем, каким его и призвали для защиты хозяйской дочки.