Мятежное сердце

      Истерика Клэри продолжалась минут сорок. Девушка металась по дому раненым зверем, заламывала руки, кричала на всех без исключения, порывалась несколько раз броситься вдогонку за Астартом, но своевременная реакция стражей препятствовала любым попыткам покинуть защищенную территорию.       От дикого шума проснулся Макс. Подросток, взъерошенный после сна и немного дезориентированный странным поведением взрослых, появился в прихожей в самый разгар представления. Когда прозвучал вопрос, что случилось за те несколько часов, пока он отсутствовал, Агарес очень вежливо попросил ребенка посидеть в библиотеке, дабы не попасть под горячую руку.       Алек разрывался между демонами и Дознавателем, пытаясь одновременно успокоить вторую и расспросить первых о дальнейших действиях с учетом последних поправок. Ведь не мог Астарт просто так уйти к Валентину, не оставив плана для коллег. Достойного ответа ему, разумеется, никто не дал. Мужчины только косились на хозяйку, и качали головами. Охотник сообразил, что пока та не успокоиться, говорить во избежание кровопролития они ни о чем не будут.       Когда запал догорел, Клэри беспомощно опустилась на колени в прихожей, обхватила плечи руками и, закусив губу, безмолвно зарыдала. Она не обращала внимания ни на кого, даже на нефилима, который никогда не видел проявления слабости с ее стороны. Девушка ощущала острую боль в груди и не хотела мириться с тем, что своими действиями подвела лучшего друга под монастырь, но и изменить ничего не могла. Трое стражей не выпустят ее из дома до тех пор, пока не будет доподлинно известно, что опасность миновала.       — Клэри, прошу тебя, пойдем в спальню, — попросил Агарес, присаживаясь рядом с ней на корточки. Последние минут десять демон пытался достучаться до охотницы. Ей нужен был отдых в виде крепкого сна. Видеть, как она измывается сама над собой, было тяжело.       В ответ Рыжая стерва лишь замотала головой, рассыпав рыжие волосы по плечам, и продолжила взглядом сверлить входную дверь. Подавив громкий вздох, Алек решил попытать счастья.       — Клэри, от того что ты сидишь тут и наматываешь сопли на кулак, Астарт быстрее не вернется, — тихо произнес парень, осторожно опуская руку девушке на плечо. Та медленно подняла пустой взгляд, а потом уткнулась лбом ему в бедро. — Да, знаю, это чертовски больно, — продолжил говорить охотник, проводя ладонью по буйным кудрям, —, но сейчас нам необходима твоя трезвая голова.       — Я наломала таких дров, — прошептала Клэри, и Алек почувствовал, как брючина стала намокать от слез.       — Мы наломали, слышишь? — Произнес он, осторожно присаживаясь перед собеседницей на корточки. — Оба ослепли, как маленькие дети. — Нефилим приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в зеленые глаза, наполненные болью и страхом. — Чтобы не случилось, мы будем искать выход. Вместе. Поэтому сейчас ты возьмешь себя в руки, поспишь, хотя бы пару часов, а после пробуждения приведешь голову в порядок и начнешь разрабатывать план восстания.       — Алек прав, — подал голос Аббадон. — У нас больше нет трех дней, поэтому придется в ускоренном темпе решать тысячу вопросов и нюансов.       — Астарт будет тянуть время, сколько сможет, — вклинился в разговор Бельфенгор, появившийся на пороге дома. Он поговорил с Мятежниками и сломя голову побежал в дом, по пути перекинувшись с Астартом парочкой фраз. — Он готов пожертвовать своей жизнью ради тебя и Мятежников.       Клэри взглянула на демона и слезы снова потекли по щекам. Агарес покачал головой и отвесил другу хорошего подзатыльника.       — Идиот, — прошипел он, — она и так на грани очередной истерики, а ты масла в огонь подливаешь.       Алек закатил глаза на перепалку стражей и снова обратил внимание на девушку. После недолгих уговоров, основанных на важной роли Дознавателя в войне, ему все-таки удалось поднять ее на ноги и увести в спальню. Он не уточнял желаний, так как знал, о чем Клэри больше всего думает. Охотник просто силой уложил Рыжую стерву в кровать, предварительно заставив стянуть верхнюю одежду, и накрыл одеялом.       — Пожалуйста, Клэри, постарайся вздремнуть, — проговорил парень, ласково погладив собеседницу по голове. — А я на пару с демонами пока попробуем накидать план действий. Когда проснешься, посмотришь и внесешь свои поправки. Думаю Астарт сможет дать нам небольшую фору.       Та едва заметно кивнула, но глаза так и не закрыла. Взгляд уперся в потолок и потускнел. Это означало, что дочь Валентина ушла глубоко в свои мысли. Нефилим тяжело вздохнул, но спорить не стал. Осторожно поднявшись на ноги, он выскользнул за дверь, где его буквально пригвоздили к месту три пары черных глаз.       — Что ты задумал? — Прямо в лоб спросил Агарес.       — Не понимаю о чем ты, — ответил Алек, как можно натуральнее изображая удивление, вот только глаза, бегающие с одного предмета на другой, выдавали с головой.       — Мы демоны, парень, — фыркнул Бельфенгор, — ложь чувствуем даже на расстоянии.       — Вам не понравятся мои слова, — отмахнулся охотник, медленно натягивая свою куртку. Он сам еще сомневался в правильности выбранного решения, но другого выхода из сложившейся ситуации не видел.       — Выкладывай, — усмехнулся Аббадон, облокотившись на посох.       — Я отправляюсь в Институт, — четко проговорил парень, поворачиваясь лицом к демонам. В его глазах загорелась решимость выполнить задуманное, и плевать, что это чистой воды авантюра.       — Позволь узнать, зачем? — Ласково, по-змеиному, спросил Агарес, взъерошивая рыжие волосы для большего устрашения, правда на нефилима это уже давно не действовало. Лайтвуд видел в страже лишь веселого мужчину, который не тронет его и пальцем, потому что сначала обсмеет с головы до ног.       — Промывать мозги своей матери и ее дорогой подруге Джослин, — буркнул он, одернув рукава. — Эффект неожиданности у нас есть в виде армии Мятежников из Подземного города, осталось найти отвлекающий маневр, который заставит Темных пойти по ложному следу.       — И ты собираешься использовать в качестве приманки своих родных? — Вскинул брови Аббадон. Он не ожидал, что пареньку придет в голову немного кровожадная идея.       — Мои друзья согласятся, ради спасения порядка и мира в городе Сумеречных охотников, а участие остальных лишь вопрос времени, — холодно отозвался Алек, уже прикидывая, что скажет Мятежникам, которые явно встретят его не очень радушно.       — А как ты доберешься до Института? — Спросил Бельфенгор, внимательно разглядывая кончик своей любимой косы.       — Я помню дорогу с прошлого раза, — отозвался охотник. — Провожать не надо, присмотрите, пожалуйста, за Максом.       — Алек, ты ведь понимаешь, что мы не можем отпустить тебя, — произнес Агарес, хватая того за предплечье. — Клэри нас на фарш пустит, если узнает.       — Она уже уснула, — покачал головой парень. — После такой истерики ей необходим отдых, а когда проснется, я вернусь, обещаю. Всего пара часов, не больше.       Выдернув руку, он быстрым шагом покинул дом через парадную дверь, пока стражи не придумали другой предлог, чтобы задержать его, и скрылся в кустах, направляясь по уже известной дорожке.       Осторожничать больше не имело смысла. Что хотел Валентин уже получил — доказательства измены своей дочери. Теперь все, на что можно было рассчитывать — это небольшая отсрочка по времени, которую обещал предоставить Астарт. Если же рассказы о власти лидера Темных над демонами правда, то он без проблем доберется до истины.       Тряхнув головой, нефилим остановился, вытащив стило, которое умудрился незаметно вытащить из шорт Клэри. Мужчины пропажи не заметят, что было ему только на руку, да и Темные не смогут отследить. Оглянувшись по сторонам, словно воришка, он быстро нарисовал на ближайшем стволе руну, открывающую портал и без раздумий прыгнул в круговорот.       Приземление было на удивление мягким, если не считать несколько этажей нецензурных слов, посыпавшихся на голову Лайтвуда. При приземлении охотник умудрился свалиться кому-то на спину, и этим везунчиком оказался никто иной, как Люк.       — Алек? — Спросил оборотень, потирая ушибленные локти, которыми он тормозил при падении. — Какого черта?       — Слышала бы тебя сейчас Джослин, — хохотнул тот, без видимых усилий поднимаясь на ноги.       — К счастью, она в комнате для допросов, — буркнул мужчина, последовав примеру парня. — А ты что в Институте делаешь? Разве ты не должен быть с Дознавателем?       — Я пришел просить о помощи, — произнес Алек. — На долгие разъяснения времени нет. Просто поверь, что все намного хуже, чем мы предполагали ночью. Вместо трех дней, о которых шел разговор, у нас осталось только несколько часов.       — Что? Почему? — Ахнул Люк, вскинув брови в удивлении.       — Долго рассказывать, — ответил нефилим, избегая не самой удачной темы. — Пойдем к Джослин, она должна выслушать меня.       — Ну, пойдем, — усмехнулся его собеседник, уже представляя тот фурор, который произведет появление незваных гостей. Второе за сутки. — Только приготовься к крикам и ругани похуже моей.       До подвала, где всегда допрашивали пленников, парочка добралась почти бегом. Только при приближении к решетчатой двери одной из камер, парень вспомнил, что заставило лидера Мятежников спуститься в это мрачное место.       В помещении помимо высоких лиц Джослин, Маризы и Безмолвных братьев находились все его друзья. За столом, связанная мощными рунами по рукам и ногам сидела Имоджен. На ее лице застыло такое презрение, что у Алека в венах кровь покрылась легкой корочкой льда. Он кинул быстрый взгляд на Джейса и нахмурился еще больше. Парабатай сидел в самом дальнем углу от пленницы и сжимал руки в кулаки до белых костяшек, но не произносил ни звука. Даже капли крови, выступившие от проколотых ногтями ладоней, не волновали охотника. Лишь глаза были прикованы к бабушке.       — Удалось что-то вытянуть из нее? — Прервал тишину оборотень, ловко протискиваясь мимо собравшихся к жене. — Я, кстати, пришел не один. — Он указал рукой на Алека, который следовал за ним словно тень.       — Отпрыск Лайтвуда, — выплюнула Инквизитор. Судя по вытянувшимся за секунду лицам женщин, это были первые слова, произнесенные за последние пару часов. — Как поживает твой папочка? — Прошипела она, скалясь в ухмылке. — Жаль я не смогла добраться до него раньше. Только зря столько раз твердила Валентину, чтобы он не верил ему.       — Не переживай, мой отец тоже при тебе радостью не светится, — фыркнул нефилим, скрещивая руки на груди. — И приношу извинения, не самые искренние, конечно, но сейчас мне совершенно некогда вести с вами беседы. — Он отвернулся от охотницы, чтобы не высказать ей еще чего-то грубого.       — Алек, зачем ты вернулся? — Спросил Джонатан, опережая отходивших от шока взрослых.       — Я пришел просить о помощи, — ответил тот, открыто смотря в глаза другу. — Валентин узнал о предательстве Дознавателя. Счет до начала войны пошел в буквальном смысле на часы.       — Неужто и Рыжая стерва оплошала перед отцом? — Пропела Имоджен, дергая руками, но кандалы не позволили больших движений, обжигая кожу на запястьях. — А по началу была такая милая и воспитанная девочка.       — Замолчи! — Прорычал Алек. — Ты и понятия не имеешь, кто такая Клэри.       — О да, — захохотала женщина, откинув голову. — Мальчик мой, я как раз таки и имею понятие, кто эта тварь. Пока она пыталась играть в прятки со своими демонами, я занималась настоящей работой, порученной мне лично Валентином!       — И какой же? — Спросил Люк, начиная потихоньку вклиниваться в разговор.       — Герроуэй, уж ты-то должен догадаться, с твоими-то мозгами, — съязвила пленница, передернув плечами. — Моей задачей было спутывание ваших планов!       — Это ты рылась в бумагах Доротеи, — Утвердительно сказал Магнус, игнорируя молодого охотника, что стоял всего в паре шагов от него. Он даже взгляда не позволял себе скосить в сторону. — Что ты искала там?       — Кубок, — выплюнула Инквизитор. — Валентин сразу сказал, что Джослин будет прятать его только у тех, кому доверяет. Маризу, Люка и тебя я проверила первыми, но ничего не нашла, и тогда пришлось пройтись по всем, в том числе и к этой старой дуре заглянуть. Только меня спугнули.       — Бабушка, почему? — Тихо спросил Джейс, но его услышали все. Нефилим смотрел на родственницу взглядом собаки, которая не могла определиться, выть ей от боли или рычать от ненависти.       — Потому что они убили моего сына! — Проговорила та, кидая полный злобы взгляд на Джослин.       — Как я могу быть причастна к гибели твоего сына? — Удивленно произнесла женщина. — Когда он с женой попали в засаду Темных, меня и поблизости не было!       — Ты знала, что Валентин охотится на Мятежников! — Заверещала Имоджен, пытаясь встать со стула, но связывающие руны снова заставили ее замереть на месте и зашипеть сквозь зубы от боли. — Знала, что им нельзя было покидать Институт, но не остановила! Это ты убила моего сына! Ты и только ты виновата в его смерти!       Охотница отшатнулась от заключенной, словно та влепила ей звонкую пощечину. Все без исключения были расстроены гибелью Стивена и Селин Эрондейл. Семья была душой любой компании, и в их гибели винили только Темных. Никто никогда даже и не думал о лидере Мятежников так плохо.       Стало понятно, что когда Инквизитор молчала, было намного лучше. Хотя вопрос, почему она с такой охотой разговорилась после появления Алека, остался открытым.       — Джослин не виновата в смерти родителей, — с трудом выдавил Джейс. Ему всегда было тяжело говорить о близких, которых он по сути и не помнил, но и осквернять память о них никому не позволял.       Парню было всего несколько годиков от роду, когда мужчина решил отвести жену на первое романтическое свидание с момента рождения сына. Прекрасный вечер превратился в трагедию, когда на двоих ничего не подозревающих нефилимов напали прихвостни Валентина. Подробностей никто не знал, так как свидетелей происшествия не было, но ходили разговоры, что перед тем, как лишить охотников жизни, обоих длительное время подвергали пыткам в надежде вытащить хоть какие-то сведения. Если верить тем же слухам, издевательства продолжались более трех лет. Хотя никто не верил в такую заинтересованность предводителя Темных в простых солдатах.       — Виновата! — Закричала Имоджен, снова дернувшись в оковах. Казалось, что она даже не слышала сказанного.       — Джейс, ты, конечно, прости, — тихо произнес Джонатан, оборачиваясь к другу, —, но твоя бабка с катушек съехала. — Он покрутил пальцем у виска, более наглядно показывая состояние женщины.       Тот посмотрел на собеседника обвиняющим взглядом, но высказывать ничего против, не стал. Ссориться не хотелось. Для него и так причастность бабушки к Темным стала ударом. Скандал с друзьями окончательно покачнул бы душевное состояние парня.       — Ты ведь сама тогда выпроводила Стивена из Института, — фыркнул Люк, скрещивая руки на груди. Оборотень прожигал в пленнице дыру и кривил губы в отвращении. Инквизитор всегда вызывала у него подозрения после того случая, но сейчас откровенно захотелось перегрызть ей глотку, и сдерживало животный позыв исключительно присутствие детей и жены. — Это ты клевала ему мозг тем, что они с Селин слишком мало времени уделяют друг другу.       — Молчи! — Истерично взвизгнула охотница. Ее глаза расширились от страха, а лицо приобрело пепельный оттенок. — ты ничего об этом не знаешь!       — Я, Имоджен, как раз таки знаю, — с нажимом произнес мужчина, не обращая внимания на шокированный взгляд Джейса и других свидетелей. — Стивен приходил ко мне накануне рокового дня, жаловался на мать, которая не давала ему покоя. — Он рыкнул, проглатывая рвущиеся на волю ругательства. — Ты так заботилась о своем сыночке, что готова была пинками вытолкнуть его из Института, только бы он подышал свежим воздухом. Эрондейл принял решение прогуляться, но только вместе с женой. Он хотел устроить ей романтический ужин, ведь Селин была снова беременна! — Выделил последнее слово оборотень, подаваясь вперед. — Но ты ведь была об этом прекрасно осведомлена, не так ли, Имоджен?       Имоджен по цвету лица начала напоминать тину в болоте. Казалось, что еще немного и женщина упадет в глубокий обморок. Глаза ее были полны первобытного страха. Она и предположить не могла, что кто-то в курсе таких подробностей. Стивен тогда по секрету сказал матери про беременность жены, но та и не подозревала, что он поделится такой новостью с кем-то еще. Особенно с оборотнем! В тот момент Инквизитор ненавидела Люка всеми фибрами своей души. Ей было проще винить Джослин, нежели признать даже перед самой собой, что это детские капризы, засевшие в голове, послужили причиной гибели сына.       — Ты ничего не знаешь о моем сыне, — ядовито произнесла заключенная, подаваясь вперед. Глаза ее в мгновение вспыхнули такой ненавистью, что мужчина неосознанно закрыл собой жену и Маризу. Молодые охотники только дернулись, но с места не двинулись. Даже Джейс героически выдержал взгляд бабушки, не шевельнув ни одним мускулом. — И ничего не знаешь о моем внуке, который умер по вашей вине.       — Опять она за старую песню, — фыркнул Саймон, но тут же схлопотал удар локтем под ребра от Изабель, которая кинула взгляд на бледного, как простыня, парня. Тот кивнул в знак признательности, но воздержался от дальнейших комментариев.       — Это бессмысленный разговор, — подал голос Магнус, молчавший во время перепалки. — Она никогда не признается, что довела сына своими придирками. Джослин не виновата в случившимся, как бы отчаянно Имоджен это не доказывала.       — Ты прав, — вздохнул Люк, он отвернулся от женщины, которая готова была плеваться сгустками яда в бессилии. — Вопрос в другом, почему она высказала это?       — До появления Алека она вообще ни слова не произносила, — тихо произнесла Джослин. Охотница еще прибывала в легком шоке, но старалась придти в себя, потому что она лидер.       — Алек, что знаешь ты, чего не знаем мы? — Спросил оборотень, склонив голову на бок. Недовольное фырканье Бейна он культурно проигнорировал. Мужчина не желал влезать в ссору двух влюбленных, тем более что они люди взрослые, сами могут разобраться.       — Скажем так, — медленно начал говорить Алек, окидывая взглядом собеседников. В отсутствие Дознавателя на него смотрели совершенно по-другому. Мать не пылала ненавистью и даже не поинтересовалась, где он потерял младшего брата. Джослин внимательно осмотрела на наличие видимых повреждений и, удовлетворившись здоровым видом ребенка, подбодрила почти теплым взглядом. — Я сегодня общался со всеми пленными.       Осторожно произнесенная фраза произвела небывалый фурор. Взрослые охотники придвинулись к парню в плотную, наперебой задавая сотни вопросов. Молодые нефилимы с недоверием уставились на друга, особенно Изабель, которая не хотела верить, что Рыжая стерва из злобной твари превратилась в добренькую фею.       — Полегче, разорвете! — Крикнул Лайтвуд, когда перестал разбирать в круговороте звуков отдельные слова. — Да, я был сегодня в Подземном городе, общался с охотниками. Вы бы видели, что сотворила Клэри! Она спрятала несколько сотен охотников под землей! Прямо под Аликанте! — Восторженно произнес парень, снова поддаваясь эмоциям.       Магнус на его слова тихо выругался, но перебивать не стал. Маг понимал, что начни он сейчас возмущаться, то сделает только хуже. Выставит себя глупым ревнивцем, а этого Бейну уж точно не хотелось. Он решил, что разберется с пассией и его восхвалением Рыжей стервы позже.       — Погоди минутку, — попросил Люк, внимательно слушавший беглый пересказ о визите к пленникам и назначении на должность главнокомандующего. — Опустим пока твое назначение и прочие мелочи. Одно мне скажи, ты видел всех сумеречных охотников, попавших в лапы темным? Без исключения? — Спросил мужчина севшим голосом. Он пытался держаться спокойно, но желание узнать правду брало верх над эмоциями.       — Всех, — лукаво улыбнулся нефилим, а потом кинул едва заметный взгляд на Саймона. — Ребекка кстати очень выросла. Стала просто красавицей. Только без рук! — Тут же воскликнул он, когда охотник попытался схватить его за куртку. — Живы они, живы! Можешь вздохнуть с облегчением.       — Она и правда их не убила? — Спросила Изабель тихо, а потом резко замолчала, словно испугалась своих же слов.       — Правда, — улыбнулся Алек и обнял сестру за плечи. — Клэри никогда не была на стороне Валентина. И за это надо сказать спасибо нашему отцу.       — Что? — Пискнула Мариза, расширившимися глазами уставившись на сына. Сейчас на лице было именно то выражение, с которым она должна была встретить его, сбежавшего из плена Рыжей стервы.       — Мам, все вопросы потом, — покачал головой парень. — Сейчас есть более важные дела, чем перемалывание косточек твоему мужу. — Он усмехнулся, когда женщина недовольно надула губы. Прям как Изабель, когда Саймон пытался удержать ее активность в узде. — Мне интересно узнать один небольшой момент, — Лайтвуд на мгновение задумался, а потом продолжил, — был среди вас мужчина со шрамом на щеке? У него еще голубые глаза и светлые волосы до плеч. Лицо знакомое, а как зовут, не могу вспомнить.       — Не может быть, — прошептал обоотень, чуть не схватившись за сердце. — Он не может быть в живых! — Пробормотал он себе под нос.       За широкой спиной снова началось шевеление, но на Инквизитора никто не обратил внимания. Даже если бы она сейчас истошно закричала, должного эффекта не последовало бы.       — В смысле, не может быть в живых? — Удивился Алек. — Я точно знаю, что видел его, только не могу пока вспомнить где именно.       — Ты видел его на фотографии, — произнес Джейс, поднимаясь на ноги. Нефилим слегка покачивался от потрясений и выглядел не лучшим образом, словно по нему несколько раз пробежалась толпа фанаток, но золотые глаза горели в глубине неудержимым пламенем. — И это мой отец.       Он вытащил из внутреннего кармана куртки немного потрепанную по краям, но все еще сохранившую яркость фотографию и протянул другу. Охотник с опаской развернул клочок бумаги и едва сдержался от ругательства. С изображения на него смотрел улыбающийся мужчина, что сегодня пытался воспитывать в нем командующего и светившаяся добротой миниатюрная светловолосая женщина, которая держала на руках трехлетнего сына. Ее он тоже узнал. Именно она кидала на него косые взгляды и хихикала с подругами во время разговора с Клэри. Не веря происходящему, Лайтвуд поднял взгляд на Парабатайя. Тот умоляюще смотрел в ответ, боясь произнести вслух вертевшийся на языке вопрос.       — Это он, — еле выдавил парень, не узнавая собственный голос и протягивая фотографию обратно. — Именно с этим охотником я сегодня обсуждал план восстания в Аликанте.       Под аккомпанемент гробового молчания Джейс аккуратно свернул ценную для него вещь, убрал обратно в потайной карман, а потом сжал собеседника в таких объятиях, что все услышали хруст костей в теле. Не нужно было лишних слов или объяснений. Алек и так почувствовал, какой ураган чувств буйствовал в груди охотника. Связь давала лишь отголоски эмоций, но и этого было более чем достаточно.       — Можно мне пойти с тобой? — Тихо, чтобы слышал только он, спросил Джейс. Друг не разжимал объятий, и со стороны это уже начинало вызывать подозрения. Особенно у Магнуса, который вечно ревновал брюнета к блондину. — Пожалуйста, — попросил нефилим хриплым голосом.       — Можно, — шепотом ответил Лайтвуд. — Думаю, никто возражать не будет.       Два друга разошлись в стороны. На лице одного отображалось понимание, а на лице другого, сквозь толстый слой шока и неверия пробивалась едва заметная счастливая улыбка.       — Честно, у меня уже голова идет кругом, — подал голос Джонатан, молча наблюдавший почти романтическую сцену. — Сначала Дознаватель заявляется в Институт, и Алек всячески ее защищает перед матерью. После ухода, буквально через пару часов, ты опять заявляешься домой, — он ткнул пальцем в сторону Алека, — и выясняется, что твой отец переманил Рыжую стерву на сторону Мятежников. Отец Джейса, которого похоронили больше десяти лет назад — жив! А ты стал чертовым предводителем восстания? Мне одному кажется, что с Дознавателем скучно не бывает?       — Не тебе одному, — фыркнул Саймон, хлопнув друга по спине. Тот покачнулся, но равновесие удержал. После таких жестов от демонов, рука охотника для него вообще легким перышком показалась.       — Люк, — неожиданно произнесла Джослин, посмотрев на Имоджен, которая сидела смирно и скалилась во все тридцать два зуба.       — Что, дорогая? — отозвался оборотень, прослеживая за ее взглядом.       — Я тут подумала, — начала женщина, кусая губы, — до прихода Алека, Имоджен молчала, словно рыба, а сейчас разговорилась. Сказала, что все эти годы спутывала наши планы, помогая Темнымх брать пленных. Искала кубок. Почему? — Она посмотрела на мужа, а за ее спиной раздался громкий хохот, больше похожий на смех злобного гения.       — Дошло, наконец, — выплюнула Инквизиторв. — Я всегда буду ненавидеть тебя, Джослин. Что бы не говорил отпрыск Лайтвуда, мой сын мертв! И я давно искала способ отомстить. Пусть эта месть выльется на голову этой Рыжей стерве.       — Клэри, — выдохнул побледневший Алек, срываясь прочь из камеры. В груди неприятно заныло, а в голове набатом стучало, что он уже не успеет.       Сейчас парень отчетливо понял, каким боком Валентин оказался возле дома Дознавателя. Почему вызвали на допрос Астарта, и с чего вдруг Имоджен стала такой разговорчивой после его появления. Она давно подозревала Роберта и Клэри в сговоре, а теперь лишила не только самого сильного стража, но и шанса на спасение. За светскими беседами Лайтвуд потерял слишком много времени, и ему уже было не успеть во время.       Он не сможет предупредить Клэри и демонов о замысле лидера Темных.