Appetite

Доминик блаженно лежал на кровати, понимая, что он уже несколько лет так хорошо и крепко не спал, и оттого чувствуя себя просто прекрасно. Он беззвучно зевнул, еще не в силах полностью открыть глаза, и принялся ворочаться под одеялом. Которое, в свою очередь, было обернуто вокруг его тела благодаря одному дремлющему брюнету, обнимающему парня поперек груди. Чуть приподнявшись, Доминик вылез из-под одеяла, затем облокачиваясь на подушку и подпирая подбородок рукой. Волосы Мэттью скрывали его потемневшее от тусклого освещения комнаты лицо. Его левая рука была закинута за голову и погружена в кучу лежащих на постели подушек. Грудь Мэттью была прикрыта одеялом, но не полностью — слева, у самого краешка мягкой ткани выглядывал темный сосок. Его правая рука была перекинута через Доминика, удерживая в кулаке край одеяла и тем самым притягивая парня ближе. Мужчина выглядел абсолютно умиротворенным, едва слышно вдыхая и выдыхая. Определенно, такого спокойного Мэттью Доминик видел впервые. И только когда Доминик придвинулся ближе, чтобы поцеловать Мэттью, он осознал, что его губы украшала улыбка с самого момента пробуждения. Парень улыбнулся еще шире, наклоняясь и нежно прикасаясь губами к щеке своего бывшего наставника. Мэттью даже не пошевелился, продолжая мерно дышать во сне. Доминик переместился чуть ниже, целуя линию его челюсти и продвигаясь к чувствительному местечку за ухом — парень уткнулся носом в завитки темных волос, щекоча их обоих, отчего Мэттью шумно сглотнул, но так и не двинулся с места. Доминик провел губами по изгибу шеи мужчины, ластясь и бормоча утренние приветствия в теплую, молочного цвета кожу. На самом деле, он не хотел будить Мэттью, любуясь его расслабленными ото сна чертами лица, но и уговорить себя остановиться Доминик тоже не мог. Неспешно касаясь кончиками пальцев его шеи и груди, Доминик продолжил целовать мужчину, на что Мэттью лишь удовлетворенно промычал, до сих пор не подавая никаких признаков того, что он был в сознании. Наконец, Доминик оторвался от него; разглядывая сонного Мэттью и продолжая нежно улыбаться, он раздумывал над иным способом пробуждения. Он вытянул руку вперед и потянулся ладонью к лицу Мэттью, аккуратно убирая с него темные пряди волос. К несчастью именно в этот момент решила вмешаться мать-природа — чудовищно громкий раскат грома дрожью прошелся по оконному стеклу, отчего изголовье кровати вздрогнуло, лампа на тумбочке затряслась, а ладонь Доминика хлестанула по щеке Мэттью. Хлопок и аккомпанирующая ему гроза швырнули встревоженного мужчину с кровати на пол, куда он приземлился с глухим стуком. После нескольких секунд бешеного вскарабкивания обратно на постель, запутавшиеся в одеяле голова и конечности наконец явили Доминику очень растерянного и недоумевающего Мэттью. — Какого… черт, ты что, только что влепил мне пощечину? — Прости! Я… боже, извини! — Доминик стремительно кинулся к краю кровати, протягивая руки, но запутался в одеяле и рухнул вперед — Мэттью дернулся вверх, чтобы поймать парня. — Боже, я дико извиняюсь, — выпалил Доминик, задыхаясь, — я не специально! Мэттью приобнял его и, посмотрев в переполненные испугом серые глаза, легко рассмеялся: — Доминик, все в порядке. Ничего страшного не произошло. — Это все гром, клянусь! — Я верю тебе, — ответил Мэттью, толкая парня обратно и вставая на колени. — И доброе утро, — зевая, добавил он, укладывая одеяло и простыни на места. Доминик ничего не ответил, прижимаясь к теплому боку. После нескольких секунд тишины, Мэттью развернулся к парню лицом: — Значит, ты боишься грозы? — Мне не было страшно, — Доминик глянул вниз, вцепившись пальцами в краешек одеяла. — Просто… было неожиданно. — Да уж, — Мэттью усмехнулся, рассеянно потирая щеку, — до смерти неожиданно. — Мне правда жаль, — Доминик нахмурился и его лицо приняло обеспокоенное выражение, когда он развернулся к Мэттью. Он чмокнул его в щеку, взглядом ища любые признаки раздражения на лице мужчины. Мэттью лишь улыбнулся в ответ. — И все правда в порядке, — он поймал его губы собственными для более продолжительного поцелуя, хватая Доминика за плечи и притягивая ближе к себе. — Хотя… — Мэттью замолк, уделяя больше времени посасыванию нижней губы Доминика, — если тебе по-настоящему жаль, то я думаю, что ты найдешь способ извиниться. Лицо Доминика, взгляд которого уловил искру в голубых глазах, постепенно превратилось в одну гигантскую улыбку. Он принялся покрывать тело Мэттью поцелуями, исчезая под одеялом; его губы коснулись соска мужчины, и Доминик принялся посасывать набухшую горошину до тех пор, пока Мэттью не простонал вслух. — Доминик, мне снился такой замечательный сон… — Мэттью шумно втянул носом воздух, слегка выгибая спину, когда Доминик начал целовать его живот, не оставляя без внимания и дюйма бледной кожи. Он принялся почти невесомо поглаживать бедра Мэттью пальцами, смотря на то, как соблазнительно мужчина двигался от его касаний. — Правда? Прости, что разбудил… — О, он снился мне не прошлой ночью. Губы Доминика замерли, и парень взглянул наверх, чтобы через мгновение продолжить свое занятие. — Не прошлой? Мэттью тихо промычал, и этот звук, по всей видимости, должен был означать согласие, но его значение потерялось из-за приглушенного стона, который сорвался с губ Мэттью, когда Доминик начал поглаживать его член. — На самом деле, это было давненько. Примерно тогда, когда ты переехал сюда. — И что же тебе снилось? — Ты помнишь тот вечер, когда я сделал тирамису? Продолжая медленно двигать рукой, Доминик прекратил все остальные движения и подтолкнул одеяло вверх, выглядывая наружу. Выражение лица Мэттью заставило парня громко сглотнуть. — С… эм, шоколадным соусом? — Я тогда, кажется, чересчур поспешно покинул кухню, — кивнув, ответил Мэттью. — Это произошло непреднамеренно. Доминик так много хотел сказать в ответ на это заявление, но вместо этого просто кивнул. Ему было жизненно необходимо узнать, к чему вел Мэттью. — В общем, в ту ночь я думал о тебе. Я помню, что безумно хотел… позаботиться о себе, но подумал, что ты можешь услышать меня, поэтому я буквально заставил себя лечь в кровать; я пытался заснуть и забыть об этом, чего, конечно же, не удалось сделать. И снова Доминик хотел поделиться собственными воспоминаниями о подобном испытании, но больше этого он не хотел прерывать поток тихих слов, покидающих рот Мэттью. Он говорил едва слышно, и тон его голоса был таким низким, что Доминику никогда бы не представился шанс услышать его вне стен спальни. — В итоге я заснул, и мне приснился тот сон… — на секунду Мэттью замолк, закидывая руки за голову и, почти беззвучно вздохнув, удобнее устроился на кровати — Доминик мог практически видеть, как Мэттью мысленно проигрывает сон в своей голове. — Ты стоял на кухне в одних брюках, а я готовил шоколадный соус. Я думал, что уже доделал его, но ты продолжал говорить мне, чтобы я добавил больше ингредиентов — масла, какао… Меня это начало раздражать, но потом ты улыбнулся так, как умеешь только ты, и я перестал париться. Мы препирались еще пару минут, пока я не сказал тебе просто попробовать и убедиться самому, что все было в порядке. — Я зачерпнул немного соуса пальцем, — продолжал Мэттью, — после чего поднес его к твоим губам и ты взял его в рот. Мне кажется, еще ни один мой сон не был столь… реалистичным. Я мог видеть выражение твоего лица, все до самой мельчайшей детали. Я точно помню ощущение твоих губ на моем пальце. Правда, ты все равно думал, что соус еще не был готов, и я опустил в кастрюлю два пальца, затем опять предложив тебе попробовать. Думаю, потенциал я осознал на третий или четвертый раз, и наконец провел пальцами по своим губам. — Соус был на моей шее, груди, животе, потом я взял ложку и плеснул немного на тебя. Затем мы свалились на пол, и я принялся покрывать соусом твои плечи, руки, шею, слизывать шоколад с твоих губ, снимать с тебя брюки и лить густую жидкость на твой член… — Охх… — прервал его рассказ Доминик, не особо понимая, что он издал какой-то звук. Его рука, поглаживающая длину Мэттью, ускорила темп, и парень тряхнул головой, замечая, что мужчина замолчал. Мэттью прикрыл глаза, задыхаясь и открывая их только тогда, когда Доминик замедлился - мужчина глянул на него сверху вниз, выныривая из своего мечтательного состояния. — В общем, когда я проснулся следующим утром, простынь была изрядно помятой и влажной — думаю, тебе не нужно объяснять, почему. Доминик широко распахнул глаза, невольно вздрогнув всем телом, после чего оперся на локти, на время прикрывая нижнюю часть тела Мэттью одеялом. — Так… эм, знаешь, думаю, нам потребуется немного этого соуса. *** — И даже ни одной чертовой чайной ложки! Как непродуманно. Шесть пустых ящичков спустя, полуодетые и разочарованные Мэттью и Доминик стояли в центре кухни. — Алекс тут ни при чем. Откуда она могла знать, что в такой момент мне может понадобиться ложка? Мэттью фыркнул, по всей видимости все еще злясь на девушку (которая, кстати, уже давно тут не жила). Доминик почесал затылок, скрестил руки на своей обнаженной груди и пожал плечами. — Да все в порядке, правда. Мы можем устроить это в другой раз. Я просто предложил. Мэттью покачал головой, продолжая держать в руках пустую чайницу: — Нет, ты хотел шоколадного соуса, и я приготовлю тебе шоколадный соус. — Мэттью! — воскликнул Доминик, обнимая мужчину за плечи. — Ничего страшного не случится, если не приготовишь. — Нет, Доминик, я думаю, ты не понимаешь, — Мэттью положил на стол контейнер и обвил руками талию Доминика. — Мы теперь вместе, так? Доминик улыбнулся и поцеловал его. — Так. — Я твой, а ты… — Мэттью прижался своими губами к губам Доминика, глубоко целуя парня, чуть ли не выкачивая из его легких весь воздух, - мой. Отстранившись, Доминик на пару секунд позволил себе отдышаться, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Мэттью. — Хорошо, — ответил он, прочистив горло. — И именно поэтому, — продолжил Мэттью, лицо которого приняло выражение почти абсолютнейшей серьезности, — я собираюсь баловать тебя всеми возможными способами. Испорчу тебя, целиком и полностью. Доминик рассмеялся, отталкивая мужчину от себя: — О, пожалуйста, не надо… Проигнорировав его, Мэттью поцеловал светлую макушку и побрел в сторону спальни, чтобы одеться. — Найди подходящие штаны, Доминик. Мы едем по магазинам. *** — Кстати, как там Тайгер? — Ммм? — Мэттью чуть ли не вприпрыжку подбежал к входной двери, позвякивая ключами и натягивая на себя блейзер. — Ну, мы вроде как бросили его на Томаса. Надеюсь, у них там все в порядке. Мэттью замедлился, глянув на парня с ухмылкой: — У кого-то скоро намечается секс, а он волнуется о моем псе? — Да, да, но все же… — ответил ему уже покрасневший Доминик, закатив глаза. Мэттью перебил его, вскинув руку вверх. — Он в порядке. Они в порядке. Я позвонил Алекс, пока ты одевался. Если бы я ей разрешил, она бы уже давно оставила Тайгера себе… — Доминик умилительно промычал, широко улыбаясь Мэттью. - Что? Доминик подошел к нему, чмокая в щеку: — Ты ведь этого не сделаешь. — Ну… — Мэттью попытался придумать едкий комментарий, сопровождая слова суровым взглядом, но вдруг осознал, что может лишь улыбнуться в ответ. Затем он открыл входную дверь, но выйти наружу молодые люди не успели, так как им в лицо хлынул резкий порыв ветра с дождевой водой. Дверь распахнулась внутрь, громко хлопая о стену прихожей, и Доминику с трудом удалось закрыть ее, пока Мэттью продолжал выкрикивать ругательства в адрес разбушевавшегося шторма. Наконец закрыв дверь, молодые люди переглянулись. — Что ж… — Мы как-то подзабыли про грозу, да? — У нас были дела поважнее, — усмехнулся Мэттью, защищаясь. — Ладно, значит, на байке мы точно не поедем. — Наверное ты имел в виду, что мы не поедем вообще ни на чем? На улице же апокалипсис. — Я и не ждал, что ты поедешь со мной, — сказал Мэттью, застегивая куртку. — Ты можешь остаться здесь, я мигом. Я возьму твою машину, не против? — он кивнул головой в сторону дороги — Александрия вечером пригнала автомобиль Доминика к самому дому. — Ты с ума сошел, — Доминик покачал головой, — даже не смей садиться за руль в такую погоду, чтобы погибнуть в аварии из-за какао. — Ты слегка драматизируешь, а это, любовь моя, всего лишь дождь. Ну же, давай ключи. Доминик прикусил губу, переступая с ноги на ногу и вслушиваясь в раскаты грома за окном. — Нет, — ответил он после долгой паузы. Мэттью уже было открыл рот, чтобы запротестовать, но был прерван Домиником: — Я поведу. Если ты стопроцентно решил, что поедешь, то я стопроцентно еду с тобой. Они улыбнулись друг другу, после чего Мэттью вновь открыл входную дверь, не слыша тихое «чертов придурок», оброненное Домиником, идущим вслед за ним. *** — Мать твою, я не могу- я ни черта не вижу! Рука Мэттью продолжила покоиться на коленке Доминика, сам же мужчина успокаивал своего бойфренда посредством молчания. — Тебе разве совсем не страшно? — выпалил Доминик, пытаясь разглядеть сквозь дождевой поток хоть что-то, отдаленно напоминающее дорогу или светофоры. Резкий порыв ветра на секунду полностью лишил его обзора. — Господи, тебе совсем не страшно?! Наконец, Мэттью отвел взгляд от дороги. Он улыбался. — Не-а. Заворачивая на стоянку, Доминик со всей силы нажал на тормоз. Тяжело дыша и широко распахнув глаза, парень выпустил из дрожащих рук руль и перелез на заднее сиденье. — Тогда ты за рулем. — Я уж подумал, ты никогда не попросишь, — Мэттью залез на водительское кресло с таким радостным огоньком в глазах, что Доминик тут же понял, что пожалеет о своем решении. Вновь перелезая вперед и устраиваясь на пассажирском сидении, Доминик медленно выдохнул. Мэттью вырулил с парковки и продолжил их путь, безразлично относясь к тому факту, что видимость на улице была нулевая. Он вел машину как минимум раза в два быстрее, чем Доминик, отчего цвет лица последнего сменил все возможные оттенки за несколько секунд. — Мэттью, что ты- там же обочина! Обочина! Матерь божья… — Доминик прикусил собственную руку, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — О боже. О господи боже мой… — Доминик, — наконец перебил его чересчур радостный Мэттью. — Все будет хорошо. Просто… отпусти себя. — Чего? — огрызнулся парень, не в силах оторвать взгляд от лобового стекла хотя бы на секунду. — Перестань болтать. Отпусти себя. Он вернул свою ладонь на бедро Доминика, удерживая руль одной рукой, когда оглушительный раскат грома, казалось, разорвал небо пополам. Доминик мог чувствовать, как ветер подталкивает машину, как она скользит по затопленной дороге. Он знал, что вокруг находились здания, тротуары, фонарные столбы и другого рода опасности, но когда Доминик перестал отвлекаться на то, что творилось за окном, весь ужас от происходящего растаял прямо на глазах. Он заметил сияющие в волосах Мэттью капли дождевой воды. Он видел улыбку на его лице и бесноватые искорки в голубых глазах, наблюдающих за опасностью вокруг. — Не- эй, только не врежься туда! — выкрикнул Доминик, но на этот раз он смеялся, сквозь опьяняющую дымку адреналина указывая на дорожный знак, в который они чуть не въехали. — Черт побери, ты видел, как близко мы были? — Мэттью залился приступом хохота, сводящимся к пронзительному визгу, и начал кашлять от смеха к тому моменту, как они подъехали к нужной улице. — Ты сумасшедший! Это безумие! — Доминик откинулся в своем кресле, продолжая бесконтрольно хохотать, когда они проехали мимо входа в магазин. Мэттью усмехнулся, выкручивая руль обеими руками; они объехали здание еще раз, и наконец припарковались — задние колеса были на пару миллиметров смещены от центра. Мэттью не дал Доминику шанса перевести дух, поэтому распахнул дверцу автомобиля и выбежал прямо под ливень. Доминик приподнял воротник и опустил рукава, затем ринулся прочь из машины и погнался за Мэттью по улице. Шлепая по многочисленным лужам, Мэттью глянул на парня через плечо и шагнул в заросший дерн — половина его ноги внезапно оказалась под водой. — Блять! — он запнулся и рухнул на землю; Доминик подбежал к Мэттью, все еще хихикая и предлагая помощь, на что мужчина лишь дернул его за руку вниз, смазано и влажно целуя парня в губы. Они глупо улыбнулись, не в силах открыть глаза из-за такого сильного ветра и дождя; Доминик рассмеялся, наконец поднимаясь на ноги, и Мэттью вскоре последовал за ним в пункт их назначения. Два часа и пять пакетов с продуктами и прочей ерундой спустя, молодые люди, спотыкаясь, добрались до безопасного жилища Доминика. Мэттью принялся шустро выкладывать покупки на стол, Доминик же пошел в ванную за полотенцами. Он пришел через пару минут, уже успев стянуть с себя джинсы и куртку, поэтому сейчас Доминик насухо вытирал волосы, стоя в одних лишь боксерах и мокрой футболке — Кстати, мне правда нравится эта кухня. Всегда нравилась. Здесь очень хороший… — Мэттью глянул через плечо, пока говорил, и у него буквально отвисла челюсть. — Боже… Он кинул маленький пакет с чем-то в раковину и в одно мгновение перебежал в гостиную, чтобы смять ладонями ягодицы Доминика, покрытые тонкой и еще влажной тканью. — Натяни на свою задницу какие-нибудь штаны, сейчас же, — пробормотал Мэттью в губы парня. — Я не могу готовить, когда меня так отвлекают. — Хорошо, — рассмеялся Доминик. — Держи, — он передал ему полотенце и направился в спальню. — А сколько всего ты собираешься сегодня приготовить? — крикнул он, раздеваясь и слушая шум на кухне. — Эм, не знаю. Будет сюрприз. У меня есть пара идей на примете. — Но сначала шоколадный соус, да? Шум прекратился, и Мэттью прислонился к дверному косяку спальни. Он снял блэйзер, узкие черные брюки по-прежнему обтягивали каждый дюйм его стройных ног, а промокшая насквозь белая рубашка прилипала к его торсу. Он вытер полотенцем волосы, рассеянно потирая шею; пара капель воды украсила ковер, когда Мэттью покачал головой. — Я хочу, чтобы ты хорошо питался, — он пересек комнату. — У тебя же тут телек есть, да? — Да, но… — Доминик указал на маленький телевизор, стоящий на туалетном столике, непонимающе глядя на Мэттью, когда тот включил его. — Найди какую-нибудь интересную программу и устраивайся поудобнее, — приказал он. — Может пройти… некоторое время. Доминик закатил глаза, повернувшись к Мэттью спиной и доставая чистую футболку. Он должен был догадаться. Когда Мэттью Беллами делал что-то, он делал что-то. — Лучше бы ты был здесь, знаешь… Эта мысль согревала Доминика изнутри. Провести весь день в кровати, свернувшись калачиком рядом с Мэттью… — Поверь мне, ты не скажешь этого через пару часов. — Часов? — надулся Доминик, но Мэттью уже ушел, закрыв за собой дверь. — Сиди там! *** Доминик переоделся четыре раза. Сходил в ванную и почистил зубы, потом понял, что так он перебьет вкус готовящихся блюд, поэтому позже провел некоторое время в поисках чего-нибудь съестного по карманам всех пиджаков и курток, висящих в шкафу. Он только закончил есть конфету, лежа на кровати и смотря ужасно скучную передачу по телеку, когда понял, что на кухне стало чересчур тихо. Последний час за дверью что-то гремело, стучало и бурлило. Сейчас же была абсолютная тишина. Доминик навострил уши. Наблюдая за кухонной дверью, он, затаив дыхание, ждал, пока ручка повернется. Через некоторое время парень вновь услышал дребезжание и шаги, щелчок таймера и помешивание чего-то в кастрюле. Вздохнув, Доминик поднялся с кровати и дотронулся до дверной ручки. Он слегка приоткрыл дверь, едва дыша наблюдая за работой Мэттью. Отставив одну ногу назад, Доминик подтолкнул дверь вперед и осмелился заглянуть внутрь. Этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Мэттью. — Вон отсюда! Доминик, немедленно вернись в спальню. Доминик вздрогнул от «наставнического» голоса Мэттью и рванул обратно в спальню, захлопывая за собой дверь. Вновь улегшись на кровать, он скрестил руки на груди и вздохнул. По телевизору показывали какие-то неинтересные шоу, поэтому Доминик перестал его смотреть. Прошло несколько минут, и он уже было хотел опять встать с кровати, но в это мгновение открылась дверь — внутрь зашел Мэттью и, к удивлению Доминика, его лицо озаряла довольная улыбка. — Что ж, я думаю, ты достаточно долго ждал. В комнату просачивались райские ароматы, и когда Доминик направился на кухню, то чуть не свалился в обморок от великолепных запахов, доносившихся оттуда. Он и не осознавал, как проголодался — в конце концов, вчерашний ужин они пропустили. Его живот негромко проурчал, и Мэттью улыбнулся. — Голодный мальчик. Склонившись над плитой, Мэттью помешал соусы и убавил огонь, перед этим в последний раз кидая щепотку специй под металлическую крышку. Казалось, он использовал все до единой кастрюлю и каждую сковородку, что были в квартире Доминика — не считая тех дополнительных, что они купили в магазине. Еще Мэттью купил красивую черно-серебристую скатерть, уже успев постелить ее на обеденный стол, на котором ярко горели зажженные свечи. Тусклое освещение кухни сильнее выделялось благодаря потемневшему из-за шторма небу; дождевые капли продолжали стучать о подоконник, но уже более тихо и мягко. За шипением в сковородках и бурлением в кастрюлях можно было расслышать уже не такие громкие раскаты грома. — Присаживайся, если хочешь. Мэттью принялся выкладывать еду на тарелки, в то время как Доминик помыл руки и уселся за стол. Он коснулся шелковой скатерти и улыбнулся сам себе, наблюдая за Мэттью сквозь огоньки свечей. — Ты и правда не шутил, когда говорил, что будешь баловать меня, да? — Абсолютно, — тихо ответил Мэттью, не оборачиваясь. Держа по три тарелки в каждой руке, Мэттью грациозно поставил их в центр стола, отодвигая свечи. — Так, на закуску у нас жареные морские гребешки в раковине под сыром пармезан с листьями салата и маринованные артишоки на ломтиках кростини. Доминик закрыл глаза, чувствуя, что еще секунда, и его рот начнет истекать слюной. — Боже, пахнет просто потрясающе, — он подождал, пока Мэттью сядет за стол, после чего потянулся к тарелке, но рука мужчины остановила его. — Нет, нет, позволь мне. Мэттью взял с тарелки аппетитно выглядящий гребешок, поднося его к губам Доминика: — Есть что-то приятное в том, чтобы кормить кого-то, не так ли? Рот Доминика был слишком занят тем, что пробовал пищу богов, чтобы ответить. — То есть, может, это только мне так кажется, потому что я люблю готовить, но это как… знаешь, доставлять кому-то удовольствие, но совершенно другим способом, — он потянулся за артишоком, угощая им Доминика. — Чертовски вкусно, — простонал парень, пробуя закуску. — Отлично, — лицо Мэттью буквально светилось от счастья. Когда он потянулся за собственной порцией, настал черед Доминика прервать действия мужчины: — Можно я?.. — Буду только «за», — ответил Мэттью, улыбаясь. Они по очереди кормили друг друга — тишину кухни нарушало довольное мычание молодых людей и комментарии о запахах и вкусах. Поднеся к губам Доминика четвертый гребешок, Мэттью, наконец, прервал их маленькое пиршество: — Ладно, мы же не хотим испортить тебе аппетит? Пришло время для основного блюда. Томящееся на медленном огне филе лосося вскоре было выложено на тарелку, рядом с хрустящими стручками спаржи. — Думаю, с этим ты справишься сам, — сказал Мэттью, ставя блюдо перед Домиником. И вновь кухню заполнили тихие стоны наслаждения — на этот раз, каждый из молодых людей ел свою порцию самостоятельно. Доминик воспользовался возможностью и решил задать вопрос, который со вчерашнего дня вертелся у него на языке. — Ну и каким же будет твой ресторан? — Ты имел в виду твой ресторан? — улыбнувшись, ответил Мэттью. — Я имел в виду наш ресторан, — заключил Доминик, отвечая ему такой же улыбкой. — То есть, это то, чего ты хотел? Как он будет выглядеть? Ты наймешь нового шеф-повара или там будет работать Кристофер? О! И что означает это название? Почему «галерея»? — Столько вопросов! — усмехнулся Мэттью, глядя на парня. — Вот что: завтра утром мы поедем туда, и я все тебе покажу. — А сейчас не так уж и поздно… — заметил Доминик. — Мы не можем съездить сегодня? В голубых глазах вспыхнул огонек, когда Мэттью ответил, ухмыльнувшись: — Хорошо, если ты будешь в состоянии двигаться после нашего ужина, то мы определенно съездим туда сегодня. — Думаешь, мы так много съедим? — Нет. Шею Доминика вмиг украсили пунцовые пятна, как раз тогда, когда Мэттью поднялся и поставил перед ним новое блюдо — оно было покрыто чем-то золотым, что Доминик никак не мог распознать, а рядом лежала большая ложка. — Говорят, что шафран является чем-то вроде афродизиака. Я подумал, было бы интересно добавить его в блюдо, которое ты сможешь есть пальцами. Доминик кивнул, ощущая себя немного глупо, когда спросил: — А что это? — Это кускус, — ответил Мэттью. — Чем-то напоминает пасту и рис, но это нечто совершенно иное. В Марокко его едят голыми руками. Ну и я подумал, почему бы нам не попробовать? Склонившись над столом, молодые люди неловко хихикнули, черпая небольшую порцию кускуса пальцами. Желтоватые шарики были хоть и рассыпчатыми, но очень вкусными. Доминик кинул немного на колени Мэттью, от чего мужчина принялся громко хохотать. — Держи, — Мэттью протянул руку вперед, удерживая кушанье на кончиках пальцев. Доминик с благодарным мычанием съел кускус с его ладони. Они вновь принялись кормить друг друга, и Мэттью обнаружил за собой привычку облизывать пальцы после того, как они побывают во рту у Доминика. — Он такой соленый, — пробормотал Доминик, проглатывая еще порцию. — Мне очень нравится. Мои комплименты повару. — Вау, спасибо тебе, — Мэттью поморщился, глупо улыбнувшись. — Эй, я вообще-то правду говорил! — настоял на своем Доминик. — Все было нереально вкусно. Ты готовишь лучшие блюда на свете. Мэттью опустил глаза в тарелку, легко усмехаясь и краснея, после чего пробубнил тихое «спасибо» себе под нос. — И, честно говоря… — робко начал Доминик, не смея поднять глаза на Мэттью, — я бы хотел попробовать на вкус самого повара, — после чего он зачерпнул кускуса из тарелки и кинул его прямо в вырез рубашки Мэттью. — Доминик! — удивленно вскрикнул тот, начиная расстегивать верхние пуговицы рубашки, пока Доминик, поднявшись из-за стола, подошел к Мэттью и встал перед ним на колени, помогая мужчине. Мэттью сразу понял сигнал, слегка отклоняясь назад и закидывая руку на спинку стула, после чего раздвинул ноги достаточно широко, чтобы Доминику было комфортно. Схватив ложку, Доминик вывалил еще больше крупы на торс Мэттью, позволяя зернышкам рассыпаться по его бледной коже в разные стороны. Склонившись над мужчиной, Доминик принялся собирать губами кускус с его шеи и плеч, поцелуями спускаясь на ключицы. Мэттью улыбался, наблюдая за парнем сверху; он выгибал спину и извивался на своем стуле, смотря, как крупицы еды рассыпаются по его телу, а Доминик пытается поймать каждую из них. Мэттью вздрогнул, когда Доминик начал вылизывать его живот, задевая чувствительную кожу щетиной. — Щекотно, — хихикнул Мэттью. — У тебя потрясающий вкус, — пробормотал Доминик, касаясь губами его пупка. — Думаю, тебе стоит включить это в меню. — Возможно, — рассмеявшись, ответил Мэттью. — Ты не будешь против, если клиенты будут просить особенное блюдо? — Хмм, — выдохнул Доминик в кожу у ремня его брюк, — с другой стороны, я бы предпочел, чтобы оно осталось на… домашнем приготовлении. — Ладно, думаю, пришло время для десерта. Доминик придвинул к себе стул, усаживаясь рядом с Мэттью, который поставил на стол маленькую, еще теплую кастрюльку и небольшую чашку. — Как ты относишься к малине? — Боже… Мэттью окунул одну из спелых ягод в шоколад, позволяя соусу капать вниз, и подставил руку, поднося сладость к губам Доминика. — Это просто… ммм, — Доминик чувствовал, как все его тело растворяется в сладком аромате, — просто невероятно. — У тебя сейчас глаза из орбит вывалятся, — сквозь смех произнес Мэттью. — О, заткнись. Просто очень вкусно, попробуй сам. Дотягиваясь до ягоды, Доминик с меньшей грацией опустил ее в кастрюльку с соусом, но все-таки ему удалось окунуть малину в шоколад. Он тут же положил ее в рот Мэттью, оставляя пару шоколадных капель на его губах. — Ммм, ладно, ты прав. Я хорош. Они вновь рассмеялись, продолжая наслаждаться десертом, пока Доминик не показал пальцем на рот Мэттью: — Ты запачкался. — Где, здесь? — Мэттью провел пальцами по губам, но в итоге лишь украсил шоколадным соусом почти весь подбородок. — Ты только хуже сделал, — рассмеялся Доминик, наклоняясь. — Дай я уберу. Он провел языком по растопленному шоколаду, украшающему подбородок Мэттью, затем облизнул губы и вернулся к своему занятию. Закончив, Доминик зачерпнул пальцем еще соуса из кастрюли и вновь запачкал лицо Мэттью. — Упс. Мэттью усмехнулся, потемневшими глазами смотря на Доминика и стирая с подбородка шоколад, чтобы обмазать им губы парня. Посасывая собственный палец, пока Доминик целовал его, Мэттью вытащил его с хлюпающим звуком, касаясь им горячего языка Доминика. Проворчав что-то себе под нос, Мэтью склонился над Домиником, черпая еще соуса и проводя липкими пальцами по шее Доминика, затем слизывая шоколадные струйки с загорелой кожи. Доминик сглотнул, и Мэттью замедлился, позволяя темным каплям падать на его адамово яблоко и осторожно его посасывать, спускаясь с поцелуями ниже. Дразняще касаясь кончиками пальцев ключиц Доминика, мужчина оставлял за собой следы сладкого искушения, после прикусывая нежную кожу. — Черт, — прошипел Доминик, напрягшись всем телом и сжав руки в кулаки. Мэттью поспешными и жадными движениями расстегнул пуговицы на его рубашке, даже не потрудившись снять ее с Доминика, когда начал украшать шоколадным соусом его грудь и живот. Его кожа мерцала в тусклом свете свечей, делая каждое движение его мышц еще более выразительным. Мэттью явно восхищался проделанной работой, глядя на Доминика сверху вниз. Затем он поднялся на ноги и ухватил парня за бока, атакуя поцелуями его торс и скользкими от шоколада руками пихая его на стол. Доминик изо всех сил пытался сесть поудобнее, но Мэттью с силой прижал его к деревянной поверхности. — Я испробую на вкус каждый гребанный дюйм твоего тела. Он дернул вниз ширинку на джинсах Доминика, скользя языком по его бедрам. Пока он боролся с его чересчур узкими брюками, Доминику удалось сесть и взять кастрюлю с соусом. Парень притянул Мэттью к себе за воротник рубашки, удерживая его, пока тот не остановился и не позволил Доминику стянуть с себя одежду. Соус, находясь при комнатной температуре, с каждой минутой становился все более густым, поэтому когда Доминик опустил пальцы в кастрюлю, шоколад уже стал достаточно вязким — он подался вперед, украшая сладостью темные соски Мэттью, после принимаясь посасывать набухшие горошины. Доминик мог чувствовать выпуклость в брюках Мэттью, которая упиралась в его бедро каждый раз, как он чмокал губами. Остановившись всего лишь на секунду, чтобы облизнуть губы, Доминик дал Мэттью достаточное время, чтобы мужчина вновь навалился на него. — Н-не честно, я тоже хочу… — Доминик вслепую провел рукой по столу, пока Мэттью целовал его грудь. Он ударил кулаком по столешнице, опрокидывая кастрюлю на бок, но к счастью Мэттью успел ее поднять до того, как большая часть соуса вылилась на стол. — Значит, мы хотим все и сразу? — игриво спросил Мэттью, усмехаясь, после чего схватил кастрюлю и вылил остатки соуса на Доминика. Липкая субстанция покрыла каждый дюйм загорелой кожи, стекая на стол. — Иди ко мне, — прорычал Мэттью, наваливаясь на Доминика и потираясь о его пах собственным. Он расстегнул брюки, и Доминик стянул их вниз, залезая на стол. Блуждая ладонями по груди и торсу парня, Мэттью принялся вылизывать его живот, после опуская одну руку вниз и стягивая с него боксеры. — Ты великолепен, — пальцами сжав плечо Доминика, мужчина поднял его руку, слизывая шоколадные струйки, стекающие по его телу. Прежде, чем Мэттью это осознал, Доминик стащил с него плавки, спуская их до колен и обнажая стоящий и готовый на все член. Мэттью наклонился вперед, скользя своим стояком по покрытому шоколадом животу Доминика, и громко простонал. — Мэттью… — рвано выдохнул Доминик, касаясь головки его члена каждый раз, как она упиралась в его торс, — погоди… перевернись. После нескольких поглаживаний, Мэттью неохотно подчинился, позволяя Доминику усесться сверху. И уже через несколько секунд он поблагодарил себя за столь мудрое решение, чувствуя язык Доминика, скользящий по его коже. Его липкие от соуса пальцы продолжали поглаживать член Мэттью, отчего мужчина каждый раз протяжно мычал. Он наблюдал за тем, как стройное тело Доминика двигается в мерцающем свете свечей, отбрасывая красивые тени на стены кухни. Мэттью громко простонал. Ему было необходимо взять ситуацию под контроль, прямо сейчас. — Пусти меня наверх, — приказал он хриплым голосом, сурово глядя на Доминика. Парень не слышал его, будучи слишком занятым ртом. Мэттью сел, схватив Доминика за волосы, и притянул его к себе, жадно целуя, после чего толкнул его обратно на стол. Вновь нависая над Домиником, Мэттью проигнорировал все протесты с его стороны. — Я хочу тебя, — простонал Доминик. — Если ты хочешь отыметь меня так, то отымей уже. — Не сейчас, — низко и еле слышно прошептал ему на ухо Мэттью, дьявольски улыбаясь. — Еще рано. — И когда же? — не сдержавшись, проскулил Доминик. — Когда ты будешь так готов для меня, что будешь просить, умолять… изнывать от желания. И когда я возьму тебя, Доминик, это будет просто великолепно. Ты будешь кричать во весь голос. Мэттью начал осторожно двигать бедрами, касаясь члена Доминика собственным, при этом не переставая скользить в шоколадной лужице на животе парня. — Пожалуйста. Он ухмыльнулся, продолжая двигаться в неспешном ритме, и обхватил губами сосок Доминика: — Еще рано. Доминик застонал, запуская пальцы в свои же волосы и с силой дергая их вверх. Он пытался расслабиться, но казалось, что Мэттью был повсюду. Его язык рисовал витиеватые узоры на его груди, руки оглаживали бока, собирая пальцами сладкий шоколад с тела Доминика и поднимая их к губам парня, чтобы тот начисто облизал их. Он целовал его шею, заставляя Доминика извиваться всем телом, хныкать от желания и умолять о большем. Одновременно с этим, Мэттью не прекращал размеренно покачивать бедрами, двигаясь в идеально медленном темпе. Наконец, Доминик взорвался. — Господи, Мэттью, я хочу твой член, я хочу чувствовать тебя внутри, прямо в эту ебанную секунду, — его широко распахнутые глаза смотрели в потолок, пока сам парень пытался остаться в сознании. — Умоляю. Блять, я умоляю тебя. В ответ Мэттью поднес два пальца, с которых стекал шоколад, к его губам. Доминик с жадностью принялся облизывать их, скользя языком между фалангами до тех пор, пока на них не осталась только его собственная слюна. Затем Мэттью отклонился назад, толкаясь пальцами внутрь Доминика. Он был готов разрыдаться. — Боже, не останавливайся, пожалуйста. Еще, черт, это слишком…Трахни меня. Трахни меня! Как только Доминик издал звук, означающий, что он находился на грани обморока, Мэттью вытащил пальцы и, наклонившись вперед, вошел в податливое тело под ним. Доминик закричал. — Да, боже, да… — Мэттью зажмурился, ощущая Доминика каждой клеточкой своего тела. — Блять! Мать твою! — выпалил Доминик, пока Мэттью толкался в него, пребывая в таком же состоянии. Он безжалостно вколачивался в Доминика, срывая с губ парня хриплые стоны. — Доминик, я не- — Мэттью почти кричал, часто выдыхая и напрягая связки, — я долго не продержусь. Черт возьми… Он уже давно сбился с ритма, словно одержимый трахая Доминика; его разум потерял всякий контроль над телом, а звуки, слетающие с его губ, были совершенно дикими, даже животными. Мэттью опустил руку вниз, обхватывая пальцами член Доминика и используя остатки шоколадного соуса в качестве смазки. К его удивлению, парень тут же кончил, громко вскрикнув. Вздрогнув от облегчения, Мэттью позволил себе достичь оргазма, наконец изливаясь внутрь Доминика. Не выходя из его тела, Мэттью опустил дрожащие руки на стол, падая на Доминика. — Б-блять, это было охуенно. Доминик согласно кивнул в ответ, пытаясь восстановить дыхание. — Это определенно был… самый лучший ужин… в моей жизни.