Ангел со свечой - 2

      Утром Майкл тихо выбрался из-под одеяла. Уснули они когда уже начинало светлеть, и теперь раскинувшийся на всю кровать Фентон даже не пошевелился. Но Майклу показалось, что плакал Патрик, и сон мгновенно улетучился.       Конечно, первый порыв бежать к ребенку он подавил. Гигиена, гигиена… никаких нечищеных зубов и выползания на кухню в футболке, в которой спал. В каких-то моментах супружеская жизнь тяготила, но просто нужно заново привыкнуть. Не так уж много времени это занимало.       В душевой Майкл придирчиво осмотрел себя. Эль много времени тратил на приведение своего тела к идеальному виду, но, наверняка, если пропустить какую-то мелочь, Фэн не заметит. Майкл тяжело вздохнул: все-таки лучше не рисковать.       Замотав вокруг бедер полотенце, он уже чистил зубы, когда Фентон поднялся с постели и, проходя мимо, шлепнул его по заднице.       - Это еще что такое, любовь моя?       - Пшошти?       - У тебя некстати проснулась скромность, Эличка, - Фентон чмокнул любимого мужа в ухо и потянул за полотенце. – Твоя задница восхитительна, и я по ней соскучился.       Фэн ушел в туалет, а Майкла бросило в жар. В жизни саба были моменты, слишком смущавшие его, и нагота еще не самое страшное.       Впрочем, как раз вопрос обнажения можно прояснить сразу же, пока Фентон в отличном настроении. Постель показалась не худшим местом для беседы, так что Майкл отправился туда, прятаться под одеялом и ждать супруга. Между прочим, это естественное место для обнаженного тела, а вот все остальные места - спорные.       Фентон упал в постель и потянул на себя любимого, жадно целуя подставленные губы. Майкл вырвался, чтобы отдышаться, прижался к широкой груди.       - Фэн, я хотел спросить...       - Да, Эличка, что? – Фентон насторожился. Как бы донести до этого чуда, так, чтобы не расстроить, что разговоры о матери Патрика ему неприятны. Ну, и да, Фентон не гордится своим загулом, совсем.       - Фэн, можно я буду одеваться? – Элиш постарался сразу же объяснить, до того, как Фэн откажет. – В доме ребенок, и нянька, и… Я не могу ходить голым при чужих людях.       - Этого я никогда и не требовал. Кстати, технически у нас две няни.       - Одну можно уволить. Раз я все равно безработный, то буду заниматься Патриком. И одной няни для помощи хватит, - улыбнулся Эль, поцеловал небритый подбородок мужа и просительно поднял брови.       - Безработный? – иронично переспросил Фэнтон, покачав головой. – Ты мой саб, любимый, тебе не нужно работать, забыл?       - Нужно быть только идеальным для тебя, я помню, - Элиш быстро кивнул. – Так что насчет одежды? Я не буду светить перед ребенком голой задницей!       - Уймись, Эличка, я понял твою позицию. Она вполне разумна.       Фентон облегченно выдохнул.       У Эля не претензии, он просто стесняется, как обычно, и весьма правильно оговаривает новые правила поведения.       – О`кей, но в этой комнате ты будешь раздет. Quae sunt Caesaris Caesari et quae sunt Dei Deo.       - Что? - не понял Элиш.       - Ну типа: мне мое, а Патрику Патриково, - Фентон запустил руку в пушистую шевелюру Эля. – Иди сюда и покажи, какой у меня благодарный муж.       - Благодарю, мой муж и господин, - Эль подвинулся вниз, целуя живот любимого и опускаясь к члену.       - О-о, я рассчитывал просто на поцелуй.       - Ну… - Эль покраснел. – Я думал… Я соскучился.       - Не отвлекайся на оправдания, Эличка, - Фентон поудобнее устроился на подушках. – Если ты будешь так благодарить меня каждый раз, сможешь вить из меня веревки.       - Правда? – Эль даже выпустил изо рта член.       - Нет, - хмыкнул Фэн и нажал на рыжую макушку, одновременно толкаясь в жадный рот. – Но ты всегда можешь попробовать, вдруг получится.       Майкл сдавленно хмыкнул: он точно попробует. Тающий как воск Фэн – это такое зрелище, за которое ничего не жалко.       Собственный организм тоже настойчиво требовал внимания, так что Майкл потрогал себя, провел рукой по стволу. Отсутствие некоторых органов откровением не стало, зато от ощущения прикосновения к почти невидимому шраму он чуть не закричал в голос. Реальность оказалась куда ярче воспоминаний. По телу будто пустили ток, и до того ватные колени задрожали.       Предчувствуя, что долго не продержится, Майкл перестал баловаться языком и начал сосать активнее, впуская член мужа в горло и сдавленно постанывая. Фэнтон все равно продержался дольше, наблюдая и не позволяя отвлекаться от своей персоны. Наконец он напрягся, застонал низко, так, что Майкл снова возбудился, ну, мысленно.       Распробовать вкус не получилось, сперма попала прямо в горло, а Майклу хотелось на язык, чтобы ощутить себя в прямом смысле меченым Фэном. Он слизнул остатки и выпустил обмякающий член.       - Иди сюда, - Фентон притянул любимого в объятия. – Я бы еще поспал.       - А я, наверное, гляну как Патрик и перекушу. Ты не против?       - Немного против, мне нравится, как ты тут лежишь, - лениво накручивая на палец медные пряди, Фэнтон не мог так просто отпустить мужа. – Я тоже соскучился. Но ты же будешь вертеться и изводиться, я тебя знаю.       - И… - Эль прижался теснее и втянул запах Фэна.       - Тебе приготовить завтрак?       - Ты же хотел спать?       - Ага, - широко зевнул Фентон. – Желательно с тобой спать.       - Я посмотрю как Патрик и сразу вернусь, - Элиш смущенно улыбнулся. - А какой сегодня день недели?       - Воскресенье. Завтра убегаю с утра: заседание, встреча с клиентом. А вечером привезу дока, - Фэн опять зевнул. – Да, чтобы я не забыл: утром придет твоя сиделка.       - У меня тоже есть няня? – не сдержался Эль, переспрашивая преувеличенно удивленно. – Прости, я понимаю, что болел, и это была необходимость.       - Вот именно. Изабель завтра еще побудет тут, и послезавтра, по необходимости. А потом посмотрим…       Фентон наблюдал, как Майкл копается в вещах. Саб улыбнулся и нашел коротенькую символическую футболку и трикотажные брюки. Верх для любимого мужа, а низ для удобства и приличий.       Отличная звукоизоляция в спальне позволяла не краснеть, если в доме ночевал кто-то чужой, но присутствие ребенка меняло многие вещи. Майкл помчался в детскую, хныканье ему не показалось. Слезы у Патрика текли ручьем.       - Дайте-ка сюда мое солнышко, - протянул руки Элиш. – Что такое у нас? Что такое?       - Опять колики, - пояснила Магда. - Я проконсультируюсь с педиатром, чтобы он сменил лекарство.       - Хорошо, - Элиш мурлыкал над малышом. – Кстати, одна няня нам будет не нужна. Раз уж с вами мы уже знакомы, то я бы отдал вам предпочтение. Но нужно будет пересмотреть график.       - Мне поговорить с мистером Кальдом?       - Да, все равно окончательное решение примет он, - кивнул мужчина и направился к двери.       - Думаю, это не так, мистер Элиш.       - Документы подписывает Фэн. Я не помню, есть ли у меня вообще право подписи, - Элиш пожал плечами. – Мы с Патриком идем завтракать, хотите с нами?       - Спасибо, выпью чаю. А мистер Кальд?       - Он спит. Так что мы пробираемся быстро и тихо, - Элиш чмокнул сына. – Слышишь, Патрик, папу Фэна нельзя будить.       Майкл порадовался, найдя на месте любимые шоколадные хлопья. Когда в одной руке ребенок, залить быстрый завтрак молоком самый удобный вариант. Магда поставила чайник и бросила пакетики в чашки.       - Спасибо, но я люблю кофе, - Элиш махнул рукой. – Нет, нет, оставьте. Вдруг чай я люблю тоже, просто не знаю.       - Вы не похожи на больного.       - Не знаю, я не помню, как болел. Мне кажется, что я просто находился в другом месте, а сейчас вернулся. Необычное чувство, непонятное, - общение с Магдой не составляло проблем. Она не знала Эля и не могла поймать на странностях. – У нас есть коляска?       - Да, - няня сделала глоток и отставила чашку. – Найти?       - Нет-нет, я просто спросил, - кивнул Элиш. – Я обещал вернуться к Фэну, надеюсь, Патрик уснет.       - Я повезу его на прогулку, на свежем воздухе дети спят лучше.       - Ну да, - отдавать сына не хотелось. Вообще Эль подумал, что было бы неплохо поваляться в постели вместе с Патриком. Пусть бы и Фентон привыкал, что их уже трое. Вслух он этого не сказал. – Вы правы, Магда, но, если что, зовите меня.       - Ну нет. Уделяйте внимание мужу, а я займусь Пэтти, - Магда потянулась взять младенца. – Не стоит заставлять мистера Кальда ревновать к малышу.       - Конечно, - задумчиво хмыкнул Элиш.       С завтраком покончили быстро. Магда взяла Патрика, нахмурившегося, стоило забрать его от отца. Майкл выплеснул чай и все же сделал себе кофе, достал шоколадку, даже не задумываясь. Конфеты всегда лежали в одном месте и он просто потянулся и, не глядя, взял плитку.       В чем-то Магда права. С Мелли таких проблем не возникало. Они с удовольствием возились с Эваном вместе. Жена, наоборот, радовалась, что можно было спихнуть уход за ребенком на него. Во всяком случае, пока Эви не заболел. Потом просто не хватало времени, Майкл бегал по дополнительным работам, чтобы принести лишнюю сотню баксов. Потом подсказали, что самая быстрая возможность заработать - это подписать контракт саба… А потом… Что-то еще было.       Майкл потер виски. От этих воспоминаний начинала болеть голова. Куда приятнее вспоминать свадьбу и то, как занял призовое место по контемпу. Он вскочил, замурлыкал: «Bittersweet, i won't give up. I'm possessed by her… Bittersweet… О, Bittersweet…». Тело послушно изогнулось, мышцы еще немного скованы, но движения сами перетекали одно в другое.       Майкл умел танцевать. Будучи Элем, он исполнил свою давнюю мечту, и теперь радовался как ребенок. Конечно, нужно будет продолжить тренировки и перебрать крема и остальные штучки. И еще растить Эв… Патрика. И работать идеальным мужем. Потому Фэн и смеялся при упоминании о работе. Это когда малыш подрастет, можно что-то рассматривать. С Патриком хотелось наверстать все, что пропустил с Эви.

***

      Утро понедельника началось со знакомства с красивой молодой женщиной.       Изабель Гильермо, медсестра, улыбалась Майклу открыто и искренне. Он поблагодарил за заботу и посмотрел на Фентона. Тот собирался на работу и пересматривал встречи, вычеркивая и передвигая менее важные.       - Фэн, может, мисс Гильермо не нужно сидеть здесь?       - Эличка, мисс Гильермо останется, пока доктор Левенсон не подтвердит, что твое состояние стабильно, - Фентон отвлекся от планшета. – Да, Изабель? И как раз решишь, куда тебе написать рекомендацию.       - Наверное, не стоит играть в благородство. Я не белый мужчина с комплексами, выберу ту клинику, о которой вы говорили, Фентон. - Изабель рассматривала внезапно выздоровевшего Элиша Кальда, будто видела в первый раз. – И, конечно, я побуду столько, сколько будет необходимо.       - О'кей, договорились. До вечера, - Фэн поцеловал подошедшего Эля. – Не скучай, Эль.       - Буду, - Элиш недовольно разжал объятия. – Если Патрик позволит. А то он весь в тебя, считает, что все внимание должно принадлежать ему.       - Ну, конечно, - хмыкнул Фентон - ролью папочки Эль явно слишком увлекся.       Эль повернулся к медсестре. Стоило представить, что эта красивая молодая женщина занималась всеми его гигиеническими делами, как кровь прилила к щекам.       - Что-то не так, мистер Элиш?       - Представил, сколько раз вы видели меня нагишом, - Эль покраснел еще сильнее. – И теперь мне немного неловко. Вы слишком красивая для сиделки.       - Спасибо, - мисс Гильермо немного удивилась. Об Элише говорили, что он непосредственный, но она представляла его более робким. – Вы тоже красивый мужчина, но чужое тело для меня в этом случае только работа.       - Простите, я вас не обидел? – Элиш смутился еще сильнее. – Я не то хотел сказать. Хотите, покажу вам Патрика? Вы его не видели?       - Не видела. Малыша выписали в пятницу вечером, перед уикендом. Я тогда уже ушла.       Изабель сравнивала того, за кем она ухаживала, с этим Элишем. Вроде тот же мужчина, просто в более сексуальной одежде. На пальце поблескивал бриллиантовый перстенек – обручальное кольцо, Элиш не снимал его до болезни и надел как только пришел в себя. Грациозный и живой, смущающийся из-за мелочей, он тут же оживлялся и переходил на более приятную тему - да, такой мужчина мог очаровать Кальда.       - Я принесу его вниз, - просиял Эль. – Наша няня и Фэн считают, что ребенку место в детской. А мне хочется, чтобы Патрик гулял по всему дому.       - Ну, пара месяцев для убеждения у вас есть.       - Думаю, будем начинать прямо сейчас, - улыбнулся Элиш еще шире. – Или вам предложить чай, кофе?       - Спасибо, но я поднимусь с вами, - Изабель слабо верила в чудеса, лучше слушать Фентона и понаблюдать за Элем.       - О'кей, - Элиш оглянулся на идущую следом женщину, но ничего не сказал.       Фэн с доктором Левенсоном застали двух женщин, щебечущих над Элем и ребенком, в гостиной. Элиш как раз кормил Патрика. А Изабель с Магдой обсуждали физическое развитие недоношенных младенцев.       - Добрый день, Элиш, дамы, - Рон Левенсон смотрел на пациента.       - Добрый день, - Элиш кивнул доктору и улыбнулся мужу. – Я думал, ты не будешь спешить.       - Вы что-то имеете против, Эль?       - Я сделаю так, как скажет Фэн.       - Но сами не хотите? – Левенсон заинтересованно склонился к ребенку. – Вы успели познакомиться с малышом?       - Нет, я чувствую себя здоровым. - Элю пришлось смотреть прямо в проницательные карие глаза. – Патрик очень громкий, его трудно не заметить.       - Магда, заберите, пожалуйста, Патрика наверх, - скомандовал Фентон. – Рон, давайте перейдем в мой кабинет. Эль, отдай Патрика.       - Я докормлю, можно?       - Эличка, - Фэн перевел взгляд на ребенка и вздохнул, – придешь к нам.       - А лучше мы подождем тут, - доктор погладил младенца. – Мы же не будем мешать?       - Нет, аппетит Патрику ничего не испортит. Он маленькая жадина, как папа.       Элиш не сдержался и подмигнул Фентону – а вот нечего тому быть букой.       - Вы имеете в виду Фентона?       - А кого еще? – удивился Эль. – Сын похож на него, правда же?       - Конечно, похож, - поддержала Элиша Изабель. Не то чтобы ей не нравился Рон Левенсон, но как-то он резко взялся за парня.       - Но вы считаете его своим сыном? – проигнорировал девушку Левенсон.       - У нас в семье ребенок, мой муж самым непосредственным образом способствовал его появлению на свет. Так кем я должен считать Патрика? – парировал Элиш. Если бы спрашивали о нем, возможно, он и не знал бы что ответить. Но Патрик его ребенок – это все.       Минут через десять Эль признал, что малыш уже балуется, а не ест, и отдал его няне. Фентон скептически скривился. Лично он разницы в поведении младенца не усмотрел. Но Магда кивнула и подхватила Патрика, соглашаясь с мнением Эля.

***

      В кабинете Эль привычно замер у дивана, стрельнув глазами в мужа. Фэнтон отказался от своего места, усаживаясь рядом с любимым. Рон занял кресло у стола и развернулся к Кальдам.       - Эль, Фентон сказал мне, что вы помните себя Майклом? Но вы согласны отзываться на Эля, правильно?       - Не совсем, - Элиш оглянулся на мужа. – Я знаю, кто я. Знаю, что Эль и Майкл – один человек, но для себя я Элиш Кальд.       - Но вы помните свою жизнь до контракта с мистером Кальдом?       - Помню, - согласно кивнул Эль.       - Можете рассказать? – Левенсон не верил такому выздоровлению, разве что Майкл лукавил.       Фентон слушал изложение биографии Майкла Чаршовски. Все просто, размеренно и ожидаемо. После болезни Эвана Эль почти сразу перескочил на их контракт, только немного замялся.       - Что-то не так, Эль? – доктор тоже заметил паузу. Вроде до этого момента пациент говорил все правильно, немного отстраненно, но не отгораживаясь категорически от собственной биографии.       - А что может быть не так?       - Вы не помните, что именно испугало вас так, что вы предпочли уйти в себя?       - Меня выбила из колеи смерть сына, - Элиш беспомощно сжал ладонь мужа. – Это было для меня неожиданностью, потом я помню нападение... и все.       - Вы не знали, что ваш сын мертв до того, как попали на кладбище?       Левенсон еще по дороге сюда попросил Кальда не вмешиваться, даже если вопросы покажутся ему жестокими.       - Нет. Не знал, - вздрогнул Эль. – Я не помнил о нем. Подписал контракт и… забыл?       - У вас был еще один контракт до того, как вы подписали контракт с мужем. Помните?       - Нет.       - Ш-ш-ш, Эличка, успокойся, - Фэн положил руку на плечо ангела. – Просто отвечай на вопросы.       - Вы помните, как подписывали контракт с вашим мужем?       - Нет, помню, как появился в этом доме, как боялся и не знал чего ожидать. Я люблю Фэна, но все равно боялся, - Элиш постарался улыбнуться.       - Между вашим уходом из первой семьи и отношениями с Фентоном прошло шесть лет. Вы помните их?       Причину Левенсон определил уже давно: посттравматический синдром спровоцировал нынешние проблемы Майкла.       - Нет, - Элиш понимал, что кажется дурачком, и что его не уличают во лжи, а копаются совсем в другом. – Я должен вспомнить…       - Нет, - Фентон вмешался неожиданно резко. – Ты ничего не должен, если не помнишь - не напрягайся.       - Да, все вспомнится естественным путем, Эль, продолжим лечение…       - Нет! Я не болен и не буду лечиться, - Элиш поднялся. – Я чувствую себя здоровым. Я думаю о себе как об Элише, хотя помню жизнь Майкла.       - Не нужно горячиться.       - Я не сумасшедший. Я не выпью ни единой таблетки. Я не буду ходить к психиатру ради того, чтобы стать кем-то, кем я не являюсь, или вспомнить какую-то ерунду…       - Эль, сядь, - тихо и твердо сказал Фентон. Муж оглянулся, поморгал, но вернулся к нему под крыло. – У тебя пожизненная гормонотерапия, так что не горячись. Таблетки будут в том же объеме.       - Да, я забыл.       Элиш сник. Он не зацикливался на собственной физической ущербности в присутствии мужа. Фэн помог сделать это приемлемым визуально, и его заводила такая особенность. Вот честное слово, Элю этого достаточно.       - Второе – мы сделаем паузу, но если доктор Левенсон скажет продолжать…       - Нет, - нахмурился и сжал губы Эль. – Я не хочу, чтобы вы лепили из меня того, кем я не являюсь.       - Мы хотим, чтобы вы стали самим собой, Эль, - мягко заметил доктор. – Вам не нужно так нервничать.       - Я уже чувствую себя самим собой. Я помню, что я был Майклом. Так получилось, что сейчас я Элиш, что я себя чувствую Элишем. У меня сын. Если меня будет что-то тревожить, я соглашусь лечиться, но… - Эль глубоко вздохнул, чтобы быть убедительным, не нужно нервничать. – Вы считаете меня ненормальным?       - Как минимум, мне не понятна ваша самоидентификация, - Левенсон спокойно убеждал пациента. – Ко всему прочему, ваша психогенная амнезия никуда не делась. Эль или Майкл, как к вам обращаться?       - Мне все равно, я пойму, что вы обращаетесь ко мне. Я помню, что Майклом меня звали до контракта, - устало повторил Элиш.       - Если он что-то начнет вспоминать, мы сразу обратимся к вам, - Фентон обнял за плечи своего расстроенного ангела. – Успокойся, Эличка, против твоей воли все равно лечиться не получится.       - Это точно, - улыбнулся Рон. Майкл почему-то предпочитал настаивать на имени Эль, но это казалось вполне сознательным выбором. Его решением, а не его психозом. – Если вас нервирует эта тема, тогда, может, вы расскажете, как вы м-м-м… вернулись к нам.       - Ребенок плакал, - просто сказал Элиш.       - Эви, ваш ребенок?       - Эван умер. Я это понимаю. Плакал Патрик. Плакал не во мне, а снаружи…       Эль пытался объяснить, но под испытующим взглядом доктора терялся.       - Патрика как раз забрали домой. Первая ночь прошла нормально, а на вторую был концерт. Он орал во всю глотку, - обрисовал ситуацию Фентон. – Его голос мог бы поднять мертвых или хотя бы соседей, но ограничился Элем.       - И вы пошли искать ребенка?       - Да, ему нужен был отец, нужно было успокоить.       - Кстати, получилось, - Фэн удержался от поцелуев, но улыбался широко. – Они нашли друг друга.       - Значит, вы понимаете, что Эван мертв?       - Я уже сказал это. Я чувствовал себя виноватым, что бросил его ради Фентона и красивой жизни. Но я понимал, что он неживой, а Патрик живой и ему я нужен больше.       - Между тем, как вы ушли из семьи, и тем, как попали к мистеру Кальду, прошло много времени, которое вы не можете вспомнить. Наверное, все же ваша психика защищает вас от чего-то плохого. Вы не предавали Эвана ради красивой жизни, иначе не от чего было бы прятаться.       Левенсон говорил мягко и внушительно. Обычно ему верили, кивнул и Элиш.       - Я понимаю, что, скорее всего, вы правы. Но в тот момент было важно, что есть Патрик, что он перестал плакать, что он такое крошечное чудо, - Эль улыбнулся при воспоминании о сыне. – Я поначалу принял его за Эви, но Фэн сказал, что это Патрик.       - И… -       И я понял, что так и есть. Эван был старше, когда я уходил. И когда мы были вместе, он казался не таким крошечным малышом. Я способен разграничивать реальность и свои воспоминания. Пожалуйста, оставьте меня в покое.       Как уговорить этих упрямцев Элиш просто не знал. Он не собирался становиться Майклом и отказываться от сына и мужа. Этот доктор не выведет его на чистую воду, но и сказать это вслух не представлялось возможным.       - Элиш, вы не должны отказываться от терапии.       - Но я отказываюсь, - хотелось уже биться об стол головой, но Эль опасался подтвердить мнение врача о своем сумасшествии. Спас все Фэн, как всегда в жизни Элиша.       - Достаточно. Мистер Левенсон, я не спрашиваю о полном психическом здоровье. Но мы можем считать Эля дееспособным? И какие шансы на то, что болезнь вернется?       - Да, Элиш дееспособен. Диссоциативные расстройства всегда требуют проработки, осталась психогенная амнезия, но иногда не вспоминать - не худшая защита для психики. Просто наблюдайте, и обращайтесь, если будут непонятные страхи, кошмары или если что-то начнет вспоминаться, - уличать пациента во лжи при Фэнтоне Кальде Рон не стал. – Если даже воспоминания начнут подавлять, то, скорее всего, такого трансового состояния уже не будет. Один из факторов проработан полностью. Эль, вы молодец. То, что вы признали смерть Эвана, требовало от вас мужества.       - Я бы не смог без Патрика, - кивнул облегченно Элиш, понимая, что опасность разоблачения прошла мимо. А что там нужно вспоминать, вспоминать не очень хочется. – Хорошо, что у нас есть сын.