Ангел со свечой - 2

      Майкл открыл глаза. В последнее время Эван куксился, замолкал надолго и больно пинался. Вот и сейчас мужчина проснулся от спазмов. Что там вытворял несносный ребенок, но живот сводило судорогой, а Майкла просто сгибало напополам. Обычно, когда Фентон это замечал, то давал какие-то таблетки. Они хотя бы ненадолго приносили облегчение, а Эви за это время успокаивался и переставал рваться из него. Возможно, ребенку было просто тесно. Они так долго вместе, конечно, дети растут.       Фентон, скрестив руки на груди, стоял над нянькой, пытающейся укачать ребенка.       - Заставьте это существо замолчать, Магда! От его криков проснется не только Эль, но и соседи.       - Это, наверное, колики, мистер Фентон, - Мэг нашла заброшенную на пол пустышку, сунула ее в карман и достала из контейнера чистую.       - Да, возьмите его на руки или что там помогает в таком случае! – идея забрать ребенка в самом начале казалась идиотской. – Мисс Лейн, сделайте что-нибудь!       Фэн подумал, что раз его представления о комфортной жизни все равно разрушены, то младенец уже не сможет ничего ухудшить. Но маленькое отродье могло. Патрик.       Имя придумали Колум и Адам, сначала хотели назвать в честь Поля, но передумали. Так вот, Патрик пробыл в больнице всего ничего, прежде чем его можно было забрать домой. Но Фентону казалось, что он все успел предусмотреть: комнату обустроили подальше от его спальни, две няньки, сменяющие друг друга, имели превосходные рекомендации от солидных семейств. Дребедень вроде игрушек, бутылочек, пустышек, пеленок и одежды дядюшка Колум и дядюшка Адам закупили мешками. Они так и не успели заделать своего малыша и готовы были возиться с племянником. Если бы Кэл так не рвался сделать сына Фентона своим, Фэн и не дергался бы забирать малыша. Но что его, то его. И нечего братцу распускать свои загребущие руки.       Сегодня, в первый же день, вернее, ночь Фентон сто раз пожалел, что не сплавил эту адскую орущую штуку брату. Крошечный сверток орал как хорошие колонки, кажется, периодически переходя на ультразвук. Магда прижимала его к себе, укачивала, но бесенок только плевался сосками и не умолкал.       - Может, он голоден? – с надеждой спросил Кальд.       - Не должен бы. Но если вы присмотрите за Педди, я быстренько размешаю детское питание.       - Хорошо, положите Патрика в люльку, я покачаю, - брать сына в руки Фентон не хотел.       - Я мигом, - кивнула Магда и выбежала в коридор.       - Надеюсь.       Патрик, оказавшись в кроватке, заорал еще громче. Хотя Фэн готов был ставки делать, что громче уже невозможно. Кальд смотрел на сморщенное, красное от напряжения личико и искренне недоумевал, как такое может вызывать у кого-то умиление.       - Ш-ш-ш, - он качнул люльку. – Ш-ш-ш. Да замолчишь ты?       Майкл отдышался. Последний спазм был таким сильным, что он чуть не потерял сознание. Когда отпустило, внутри образовалась какая-то пустота, Майкл сел на кровати и погладил себя по животу. Из пустоты и тишины его вырвал детский плач. Ребенок плакал горько и истошно, почти не прекращая. Эви? Неужели он где-то там, снаружи… в глубине дома?       Майкл хотел бы прислушаться к себе, но рыдающее дите шансов не оставляло. И шаг за шагом пришлось подниматься.       Взявшись за ручку двери, Майкл повернул ее, в глаза ударил яркий свет. В коридоре горели лампочки, и верхние, и возле картин. Обычно горели только возле картин – Эль знал и Майкл знал тоже. Он и Эль почти не отличались, иногда даже путали мысли друг друга, не понимая, где чья. Но сейчас было не до знаний, Майкла гнал вперед отцовский инстинкт, не позволяя отвлекаться на ерунду.       - Умолкни немедленно! Ну, что с тобой делать?       - Сейчас, мистер Кальд, сейчас, - женщина взяла младенца на руки. Малыш вертел головкой. – Ну же, Педди, открой ротик.       - Сделайте с ним что-нибудь, мисс Лейн. А то скоро в этом доме одним психом станет больше!       Фентон честно считал, что не кричит, просто пытается быть громче Патрика. Вошедший Майкл понял, что его не заметили. Все внимание было обращено к малышу.       - Позвольте…       - Эль, - наконец повернулся муж, его тон сразу смягчился. – Что ты тут делаешь? Давай я отведу тебя в постель, мой хороший.       Мягко отстранив Фэна, Эль подошел к женщине.       Фентон заботился обо всем и всегда. Но только нянька не выход, дети чувствуют любовь и родные руки. И кто бы мог подумать, что малыш такой крошечный. Майкл улыбнулся и потянулся к ребенку, кричащему на руках оторопевшей женщины.       - Мистер Кальд, что мне делать? – Магда растерялась. Ее предупреждали, что муж хозяина сумасшедший, а теперь он хочет взять младенца. Мистер Эль не казался сумасшедшим, но кто знает?       - Отдайте ему, - коротко приказал Фентон, двигаясь за Элем и настороженно наблюдая. Он готов был подхватить сына, хватать мужа, в общем, реагировать по ситуации.       Майкл осторожно взял заплаканного малыша и прижал к себе. Так укачивать сына удобно, совсем малюсенький плачущий ангелочек. Детеныш хныкнул, Майкл протянул руку. Нянька сориентировалась быстро и сунула ему бутылочку с питанием.       - Эль… - тихо позвал Фентон.       - Я всегда подозревал, что отец из тебя будет так себе, - Майкл попытался покормить Эви, но тот, почмокав, начал выталкивать соску и смесь потекла по щечке. Тетка, нанятая мужем, оказалась расторопной, сразу же подала салфетку. – Зачем ты кричал? Он все равно тебя не понимает. И команд исполнять не будет. Да, Эви? Да, малыш? Фэн тебя напугал, кричал громче, чем ты.       Вытирая замурзанное личико, Майкл тихо ворковал. Дитя, до того не перестававшее плакать, тихо загулило, успокаиваясь в руках любящего отца. Пустышку нянька тоже подала быстро, честное слово, она не такая бесполезная, как показалось вначале.       Майкл укачивал крохотное сокровище.       - Ты маленькое совершенство, малыш. Даже ноготки совершенные, да…       Малыш, еще раскрасневшийся от долгого плача, но все равно красивый. Фентон коснулся плеча, привлекая внимание.       - Элиш, это не Эван, - Фэн опасался, что загонит Эля обратно в его болезненное состояние, но его будто черт дернул за язык. – Это – Патрик, мой сын.       - Твой, - Элиш растерянно поднял взгляд на мужа. Любимого мужа, поправился мысленно. Оказывается, он знал о Фентоне все, о самом любимом Фентоне, теперь подарившем им малыша. – Не жадничай, он наш. Патрик красивое имя.       - Это Колум назвал.       Фентон улыбался так же глупо, как Эль улыбался малышу. Пусть он не так представлял выздоровление Элиша и первый разговор… Да вообще не мог представить, какой он будет, этот разговор. Во время сеансов гипноза психологи наблюдали прогресс, и так же явно становилось, что личность Майкла восстанавливается. Майкла, а не Эля!       - Понятно, - Эль довольно кивнул. – Значит, у нас сын. И он похож на тебя.       - Младенцы ни на кого толком не похожи, - покачал головой Фэн. То, что дьяволенок наконец заткнулся, казалось чуть ли не большим чудом, чем то, что Эль очнулся.       - А этот похож, - Элиш нежно поправил тоненькие волосики. Малыш смотрел хмуро и сонно.       - Может, мистер Элиш поможет уложить Патрика? – спросила Магда у мистера Кальда. Псих его муж или не псих, но с ребенком он управляется отлично.       - Я думаю… - Фентон не ожидал, что Эль его прервет:       - Конечно же, я помогу. А когда Эви… Патрик, - поправился Элиш, сейчас он не пытался ничего понять. Просто Эван исчез, а Патрик появился. И если он нужен крохе, значит, будет тут. – Когда Патрик уснет, я приду. Хорошо, Фентон?       - Да, это разумно, - кивнул Фэн.       Тишина после воплей казалась просто оглушающей. Часы показывали почти полночь – самое подходящее для чудес и странных вещей время.       - Хочешь подержать? – выпускать новообретенного сына из рук Эль не хотел, но ради супруга мог бы.       - Нет уж, спасибо, - брать это Фентон не собирался ни под каким предлогом. Самое простое объяснение нашлось сразу. – Боюсь ему повредить, он такой мелкий.       - Ну, поломать ребенка не получится, - засмеялся Эль. – Поверь, он не стеклянный.       - Охотно верю, от звука такой высоты он должен был бы треснуть. Странно, что уцелело стекло, пойду, проверю, остался ли целым хоть один бокал.       Фентон, отшутившись, вышел в коридор. Через оставшуюся приоткрытой дверь можно было наблюдать, как Элиш осторожно опустился в кресло возле пеленального столика. Кроватка стояла в другом углу комнаты, но выпускать ребенка из рук он явно не собирался.       Майкл любовался Патриком, прислушивался к его тихому сопению и думал о своем. Фэнтон ушел, и можно было начинать бояться. Почему-то, как и Эля, Майкла успокаивало само присутствие мужа. Машинально он посмотрел на руки – обручального кольца не было.       С ребенком все в один момент оказалось кристально ясно: Эви остался там, где положено оставаться мертвым. Осознание этого пришло, стоило прижать к себе рыдающего Патрика, а потом чуть не плакать самому, когда сын мирно засопел. Майклу даже показалось, что малыш улыбается.       А на Фэнтона он все же похож, чтобы там муж ни говорил: те же губы и линия подбородка, даже хмурится похоже.       Патрик завозился и Майкл опять покачал его, припоминая вполголоса старый потешный стишок.       Нет, это не было сумасшествие. Майкл прекрасно осознавал, что Патрик не нес ни капли его генов, но главного это не меняло: дитя его. Он, правда, совершенно не помнил, чтобы Фентон планировал пополнение в семье. Они не выбирали суррогатную мать, более того, Фэн высказывался категорически против даже такой идеи, как общий ребенок. Но Патрик вот, лежит и едва слышно посапывает, а значит, как-то эту проблему они решили.       Майкл снова посмотрел на свои руки: отсутствие кольца, две кровати в общей спальне, ребенок, появившийся неизвестно откуда – кажется, у него проблемы. Что-то не в порядке между ним и Фэном, возможно, что-то случилось, пока в Майкле сидел Эван. И сейчас, сейчас…       Мужчина постарался глубоко дышать, чтобы успокоиться и не нервировать малыша.       Он любил Фентона. Эль был Майклом, прятавшимся от проблем Майклом. Так что сомнений в своих чувствах не возникало. В то же время они незначительно, но отличались в привычках и некоторых предпочтениях: Эль любил то же, что и Фэн, Майкл вспомнил, что любил до мужа. И теперь он боялся – а вдруг на фоне семейных проблем эти отличия окажутся принципиальными. Фентон любил Эля, а Майкл будто на чужом месте.       Все так странно и запутанно. Если бы спрашивали, он предпочел бы не выздоравливать. Теперь хорошо помнились школьные годы, а вот семейная жизнь с Мелани как-то смутно, только основные события и обрывки эмоций. Смерть Эвана смазалась, словно растянулась во времени. А то, что происходило с момента подписания контракта с Фэном помнилось, наоборот, ярко.       Контракт, брачное свидетельство и все остальные бумаги выписаны на имя Элиша Кальда.       Майкл кусал губы. Если начать настаивать, что он не Эль… А что будет? Как решать юридические проблемы? Майкл не знал. Фэн мог, но захочет ли ради чужого человека? Если посчитает его чужим. Фентон обращался к нему как к Элю, и, кажется, лучше оставаться Элем.       Патрик вытолкнул соску, но кричать не начал, вздохнул глубоко, хмыкнул и крепко сжал губки.       Майкл немного подвинулся вперед и уложил малыша себе на живот. Изгибающаяся спинка кресла будто создана для такой позы. Хотя почему будто, возле подлокотника лежал валик под спину, и Майкл им воспользовался. Люлька, шкафчики, куча игрушек и всяких дополнительных штучек, типа увлажнителя воздуха, настольного стерилизатора. Да что там, даже несколько пасторальных картинок, совсем не в стиле Фентона, но подходящих для детской указывали, что дитя в этом доме ждали. Может, и кресло специальное, почему нет?       Няня вошла на цыпочках, поставила бутылочки со смесью в термос и улыбнулась Майклу.       - Неужели уснул? Вы благословение господне, мистер Элиш. Мы не могли его успокоить.       - Патрик такой крошечный, как котенок.       - Он же недоношенный, и так неплохо набрал вес. Вот еще пару месяцев и догонит все, - женщина замялась у стола. – Меня зовут Магда, я не имею понятия, знаете ли вы… Простите.       - Приятно познакомиться, - мужчина улыбнулся. – Ничего страшного, я понимаю.       - Давайте попробуем уложить Педди, - предложила Магда. – Мистер Кальд внизу, в кабинете. Может, я чего-то не понимаю, но вам и к нему нужно.       - Мне не нравится имя Педди, лучше Пэт или Рики, - невпопад сказал Элиш. К разговору с мужем он не готов. Когда Майкл влетел на плач Патрика, за него говорили инстинкты и память Эля. А теперь нужно думать. – Да, давайте попробуем уложить.       Малыш захныкал, стоило ему оказаться в кроватке. Майклу пришлось укутать его в одеяльце и посидеть еще.       Он шепотом переговаривался с Магдой. Правда, от многих вопросов женщина уходила, то ли не знала ответов, то ли считала, что это не ее дело. Но через час попытка переместить кокон из одеяла с укутанным в него Патриком в люльку удалась, и Майклу пришлось прощаться.       Он шел коридором и вспоминал, как попал сюда в первый раз, как боялся и совершенно не знал, чего ожидать от Фентона. Вот и сегодня он не знал, чего ожидать. И страхи никуда не делись, сменились, но присутствовали. Кажется, что судьба такая – все время чего-то бояться.       Светильники на первом этаже были выключены, только из неплотно прикрытой двери кабинета пробивалась яркая полоса. Майкл вздохнул и постучался. Фэн поднял взгляд от планшета.       - Как Патрик, ты вытащил батарейки из этого монстра?       - Да, он уснул. И перестань, пожалуйста, так его называть, - мужчина замер у диванчика в нише, где обычно любил сидеть.       - Как скажешь, - Фэнтон поднялся, но остался стоять за столом. – Как ты себя чувствуешь?       - Хорошо. И я не хочу лечиться, никаких докторов. Я не… - Майкл решил сбавить обороты, Эль мягче вроде бы. – Если можно, если ты не против. Я просто устал.       - Конечно, мой хороший, - Фен наконец подошел к любимому, усадил на диван, присел рядом. Совсем близко, касаясь ногам и локтями, но еще не обнимая, еще не полностью веря, что болезнь ушла. – Только все равно нужно будет хотя бы раз сходить к доктору Левенсону…       - Нет, не нужно! Пожалуйста, я не хочу опять чувствовать себя больным.       - Как скажешь, - Фентон предпочел не нервировать Эля и сдался. – Никаких больниц, он вполне может приехать на дом.       - Угу... – Эль глянул на Фэна, кивнул. – Как скажешь.       Повисла неловкая пауза. Фентон не любил бояться, он привык выявлять проблему и решать ее. Потому он спросил первым:       - Доктор Левенсон говорил… Кто ты?       - Я твой муж и саб. Наверху спит Патрик, это наш сын, - Элиш неловко улыбнулся. – Вообще-то из нас двоих я считаюсь душевнобольным.       - Я спрашиваю, кем ты себя считаешь, Майклом или Элем? Доктор Левенсон ожидал, что ты будешь Майклом, когда выздоровеешь. Что-то помнишь о прошлом?       - Я понимаю. Я помню все до нашего контракта, но не могу воспринимать себя Майклом. Я – Элиш Кальд, - Эль увидел, как расслабились челюсти у улыбающегося, но напряженного мужа, всегда подмечал такие мелочи. Он и сам выдохнул облегченно и добавил: - Помню то, как жил Майклом, но, скорее, как фильм, будто со стороны. Помню, но не ощущаю, не могу.       - Ничего, милый, не волнуйся, - Фэн погладил саба по пушистым волосам. – Главное, что ты пришел в себя. А остальное не так важно.       - Я долго болел? – спросил Эль.       - Почти год, - Фэнтон не отводил взгляда от лица Элиша, стараясь угадать следующий вопрос. – Ну, немного меньше.       - А как же… - Эль растерялся. – Патрик тут, а его мать… У нас проблемы?       - Она умерла, погибла в аварии. Патрика смогли спасти. А какие конкретно проблемы ты имеешь в виду? – Фэн не ожидал, что ребенок окажется проблемой. В первый момент Элиш наоборот казался счастливым, увидев малыша. – Ну, Колум с Адамом готовы забрать Патрика, так что я уберу его из дома. Не завтра, но как только скажешь.       - При чем тут малыш? Я сына никому не отдам и тебе не позволю, - возмущенно взвился с дивана Элиш. – Меня волнует, почему мы спим раздельно? И кольцо…       - Мое на месте, - невозмутимо поднял руку Фентон, демонстрируя украшение. – Ты долго болел, а я здоровый мужчина с нормальными здоровыми желаниями.       Эль опустился на диван. Возразить нечего, но и приятного от таких слов мало. Через это нужно просто переступить и идти дальше, если только Фэн согласится вернуться в общую постель. А вернее, вернуть туда Элиша, что-то сомнительно, чтобы муж выбрал себе узкую дополнительную кровать.       - Эличка, - Фен опустился на ковер и заглянул в лицо мужу, пытающемуся осмыслить ситуацию. – Это была просто случайная связь, никаких серьезных отношений. Можно сказать, что я немного увлекся алкоголем и потерял контроль над ситуацией. Мать Патрика залетела. Она надеялась, что ты ей не конкурент, но… в общем, получилось как получилось. Прости.       - Я хотел, чтобы у нас был ребенок, - кивнул Элиш и склонился ближе к любимому. – Но почему мы спим раздельно?       Фентон засмеялся от облегчения: в этом весь его ангел. В доме внебрачный ребенок, а его беспокоит вторая постель. Еще стало неловко, на одну минуту. Потом Фэн просто поддался порыву и притянул Эля для поцелуя.       - Тебе мои объяснения покажутся нелогичными, но мы спали раздельно, потому что я слишком хочу тебя.       - Нелогично.       - Логично. Ты не осознавал себя, не реагировал, а я не переставал тебя хотеть. Все настаивали на лечебнице или хотя бы нормально оборудованной комнате-палате дома. Но мне казалось, что эти меры равны тому, что проблемы не вижу – проблемы не существует, - осмысленный взгляд Эля сегодня казался Фентону самым красивым в муже. – Ты понимаешь, что никак не менялся физически, что я купал тебя по вечерам и ты был таким же красивым и желанным, как и всегда. Так что спать с тобой в одной постели было издевательством над моим организмом.       - Я понимаю, извини, - Элиш смутился. Фэн столько времени провозился с ним, а теперь еще и оправдывается. – Но лучше убрать вторую кровать из спальни.       - Конечно, - Фентон опять засмеялся. – Мне лично вынести, или можно подождать грузчиков?       - Можно, - улыбнулся Эль.       - Пойдем, Эличка, нужно, в конце концов, и поспать этой ночью, - опомнился Фэн. Хотя... какое там спать, хотелось кричать, уносить Эля на руках в спальню, трахать до потери сил. Если от первого пришлось воздержаться, чтобы не проснулся орущий монстр, следующие два пункта вполне исполнимы.       В спальне Фентон просто старался притормозить. Элиш лез целоваться, одновременно выпутывался из одежды, хватался за рубашку Фэна, больше мешая, чем ускоряя процесс. Суматошно, не думая как это выглядит, без изысканных ласк они просто набросились друг на друга.       Остановился Фэн ровно два раза: когда искал смазку, оказалось, что в тумбочке она уже затерялась между флакончиками с таблетками. И второй раз, когда вошел в Эля, чертовски тесного после почти годичного перерыва.       Элиш тихо всхлипнул ему в ухо, Фэнтон замер и просто считал: один поцелуй, второй, третий… Втянулся, признавая, что целоваться с Элем – это тоже удовольствие, отдельное и совершенно особое. Целовал мягкие любимые губы, пока Элиш не заерзал и не запросился. Если ему и было больно, то страсть все перекрыла, заставляя выгибаться и раскрываться.       После первого раза Фентон, кривясь, потянул Эля отмываться. Но сегодня не реагировал так бурно как обычно, не позволяя конфузному моменту испортить вечер.       Эль выскользнул из душа и объятий, чтобы приготовиться к следующему раунду. Жадный взгляд Фентона не позволял ошибиться. Второй раз случился тут же в ванной. Фэн поймал Элиша на обратном пути и прижал к умывальнику…