Правда или желание?

Напряженно-угнетающая атмосфера. Стыдливо опущенные вниз глаза почти всех присутствующих. Что касается конкретно меня и моих ощущений?.. Как же много разных, и при этом сильных, потрясающих эмоций можно испытать буквально за пару часов! Мне нужно было время, чтобы хорошенько осмыслить все произошедшее. Но тут я подметила еще кое-что. Взгляд Кола в отличие от всех других был красноречивее некуда: он не равнодушен к Наде! Конечно, нельзя было сказать наверняка, но по какой еще причине он мог смотреть на нее… так. На них с Реем. Вот откуда эта забота вкупе с раздражительностью к Наде! Это злость и ревность, боль и ненависть. Я могла и ошибаться, конечно, ведь не знала толком ни его, ни того, что его могло связывать с моей знакомой. Но это было самое логичное и простое объяснение всего. Батюшки мои, да что за балаган внутри группы! Я почувствовала, что каша из всех моих чувств начинает обращаться в злость к ангелочку Наденьке. Это из-за нее в группе такие отношения! Из-за нее Кол с Реем ругаются! Да это же очевидно! Сучка, прикидывающаяся невинным барашком! Светлая, добрая часть меня тут же вступилась за Кондратьеву (как-никак она мне все-таки давала лекции списывать пару раз): она же не специально! Ее вины ни в чем нет. Да и жалко ее даже — только врагу пожелаешь влюбиться в такого, как Рэй. Нет, в смысле, я тоже люблю Рэя… Но… Встречаться с ним? Тут я поняла, что участники "АйТиЭс" всегда были для меня идеалами и звездами, я бы только мечтать могла о встрече с ними. А представить себя на месте чьей-либо из них девушки?! И в голову бы не пришло! В тот момент, вместе с пониманием этого, к неразберихе чувств добавилось еще и легкая тень… разочарования? Я увидела своих кумиров слишком близко, не в свете ослепляющих прожекторов, не в их сценическом образе — такими, какими они просыпаются и засыпают: обычными людьми. Конечно, я не дура, считавшая их не-людьми, но… полное понимание этого навалилось слишком внезапно. И это ощущение было уж точно не из приятных. У Новикова зазвонил телефон — подъехало вызванное несколько минут назад такси. — Ладно, пора домой, — неестественно беззаботно сказал он. — Да, поехали, Андрей, — взмолилась Надя с неискренней улыбкой. Парень, все еще державший ее в слабых объятиях, лишь усмехнулся. Кондратьева начала боязливо и бережно отдаляться от него, затем, справившись с этим, так же аккуратно одела ему очки на лицо и, взяв за руку, повела к выходу. Парнишка-гардеробщик, который с едва приметной внешностью, и еще один подсобный — то ли Леня, то ли Слава, я так и не поняла — пошли вместе с ними. Новиков предварительно сказал им номер и марку машины. — Ладно, я тоже сваливаю, — устало сказал Кол и начал складывать гитару в чехол. — Подвести? — спросил Новиков и тоже стал прибирать какие-то вещички. — Я своим ходом. — Лекс, меня подбросишь? — выскочил Грэг-Гоша. — Ну, и меня тогда заодно, — отозвался последний подсобный парнишка. Новиков, перед тем как ответить им, обратился ко мне. — Ты как? Не против? Или ты хотела еще потанцевать? Конечно, когда еще мне удастся потусить в «Фортуне»? Таким шансом надо пользоваться, раз уж выпал. Но… я была не в том состоянии. Тусить и веселиться просто-напросто не смогла бы. К тому же, я понимала: чем скорее вернусь домой, тем лучше — маму лучше не злить. Точнее, не заставлять ее лишний раз волноваться. Небось до сих пор сидит на кухне и ждет меня. Лишь бы не плакала! — Поехали домой, — кивнула я и встала со стула. — Окей, — Новиков взял меня за плечо и повел к выходу, по пути обращаясь к своим друзьям, — встретимся у машины тогда, куртку мою прихватите. Колян, пока. Кол махнул рукой и скрылся из виду. Еще двое парней стали собирать вещи, а я недоуменно покосилась на Лекса. Задать вопрос мне не удалось, ибо стоило открыть тяжелую дверь, как нас поглотил мир музыки и чужого драйва - при всем желании вряд ли кто-то мог меня услышать. Я смогла заговорить только у гардероба. Меня интересовало, почему мы вдвоем уходим отдельно, и вообще… как-то странно все это было. — Понимаешь, звезды и все «свои» не пользуются главным выходом, — он указал большим пальцем в ту сторону, откуда я пару часов назад зашла в этот клуб. Он говорил так, словно объяснял маленькой, глуповатой девочке какую-то элементарную вещь. Меня его тон, естественно, немного взбесил, но я промолчала и стала запихивать руки в свой пуховик. В принципе, я знала об этом, точнее догадывалась, но в тот момент голова была забита другим и плохо соображала. Ноябрь в самом расцвете своих сил был очень жесток. Я поежилась, выйдя на улицу и ощутив ледяной ветер на незащищенной коже лица. — Бр-р, ну и холодрыга! — Новиков почувствовал мощь ноябрьского мороза во всей красе. Вот зачем понтоваться и разгуливать без верхней одежды? Сам виноват. — Побежали, рокерша! Он обхватил мои плечи одной рукой, и мы быстро двинулись к парковке. Барабанщик "АйТиЭс" и парень, чьего имени я до сих пор не знала, были уже там. Когда мы приблизились, Гоша кинул Новикову легонькую курточку, которую тот поспешил накинуть. Я скептично выгнула бровь — вряд ли это шмотье могло бы согреть. Незнакомый парнишка, впрочем, тоже стоял в легкой куртке и докуривал сигарету. Тогда я подумала, что, наверное, я единственная, кто выглядит убого в своем длинном, дутом пуховике, как дрожащий толстый пингвин. Грэг тоже был одет тепло, однако не застегнул яркую, теплую куртку до самого подбородка, как я. Замок был спущен почти до солнечного сплетения, открывая чуть проступающий кадык и выглядывающие из-под кофты ключицы. Гоша, сложив руки в большие карманы в районе груди, быстро-быстро переминался с ноги на ногу, и большой помпон на его вязаной шапке задорно болтался туда-сюда. Я подумала, что он все-таки большая-пребольшая очаровашка, и улыбнулась. Новиков достал ключи из кармана и открыл машину. Я в марках ни бум-бум, и все, что могла сказать — машина черная и большая. Не густо, знаю… Ну, пожалуй, можно было назвать ее красивой. Или крутой. Простой студент о таких только мечтает. Кстати, в универ на такой машине он вроде бы никогда не ездил. Я мало что знала о своем «типа-парне», но сделай он так, это стало бы известно всему потоку. Даже без помощи Ульянки Дементьевой. — Ир, вперед. — Лекс открыл передо мной дверь переднего пассажирского сидения. Парни пристроились сзади. Я оглядела салон, отметив про себя: «Недурно…». Какое-то время машина прогревалась. Парни обменивались непонятными мне фразами, обсуждали что-то и посмеивались, а я старалась украдкой поглядеть на барабанщика "АйТиЭс". Все равно он оставался моим кумиром. Одним из четырех. Четырех… Меня вдруг осенило. — А где Вик?! — почти испуганно выпалила я. — Вик? — Да! Ну, басист! — Ушел, — выгнул бровь Новиков, слово не понял, почему я так напугана. Я похлопала глазами. КОГДА? Когда он успел уйти? — Ой, этот скрытный, тихий тип такой незаметный! Я тебя понимаю, Юля! — громко заявил Гоша-Грэг. — Сам вечно теряю его из поля зрения. Не обращая внимания на то, что мое имя не Юля, я попыталась понять, в какой момент басист улизнул. Неужели сразу-сразу после концерта, когда я еще не зашла обратно в каморку? Но… ему ведь надо было переодеться, наверное. Что-нибудь еще сделать. И… Мои раздумья прервал телефонный звонок. Новиков достал свой галдящий телефон и ответил. Разговор был коротким, и, положив трубку, Лекс повернулся к друзьям. — Рэя уложили спать, все норм. — Слава богу! Я тоже почувствовала странное облегчение от этой новости. — Ладно, поехали. — Новиков завел машину и включил музыку. У меня чуть кровь из ушей не полилась — Леди Гага?! С этой ее песней «Покер фейс»?! Что за фигня? Выпученными глазами посмотрев на водителя, я попыталась убедиться, что он действительно звукач РОК-группы. Однако ни уши, ни глаза меня не обманывали — владелец машины наслаждался попсой. Он качал головой и припевал: «Ма-ма-мама!» Я смерила его испуганно-презрительным взглядом, а он лишь улыбнулся, очевидно, ожидав такой реакции с моей стороны. Хуже всего то, что сидящие сзади тоже стали танцевать и подпевать! Нет… Я серьезно еду в машине с людьми, имеющими прямое отношение к року? Один из них, вообще, непосредственно член рок-группы! Гага, к слову, оказалась лишь невинным цветочком! Дальше пошел ужас моего детства, ибо мама была фанатом этой группы — "МИРАЖ". Нет, я была уверена, что парни просто придуриваются. Но… Гоша знал играющую песню наизусть! «Музыка на-аас связала…» — пел он, зажмурившись. Новиков смеялся. Я бы тоже не отказалась, ведь пританцовывал парень при этом очень смешно, но я пребывала в глубочайшем шоке. Так мы и ехали под Селену Гомез, Рианну и других. Я знала этих мадам только потому, что меня их песнями мучила двоюродная сестра (подарившая мне лифчик с черепами). Первым довезли парня, так и оставшегося мне незнакомым. Да я и не особо горела желанием узнавать его, если честно. Потом мы попрощались с Гошей. Он похлопал меня по плечу, из-за чего я чуть не завыла. При этом он назвал меня уже не Юлей, а Катей, но какая разница. — Так, ты же на Калашниковой? — чуть приглушив музыку, спросил Новиков. — Да, тридцатый дом. Там рядом заправка. — О, отлично, как раз надо заправиться. — Боже, выключи эту попсу!!! — не выдержала я, услышав Меладзе. Новиков только поржал и стал переключать. — Вот, специально для тебя, рокерша, — с улыбкой сказал он, оставив "Imagine Dragons", правда, громкость прибавлять не стал. Тем не менее, я расслабилась. — Ты зовешь меня рокершей с каким-то… не знаю, как объяснить. Но ты же сам имеешь прямое и большое отношение к року, вертишься в этой сфере! А… — …люблю попсу, — улыбнулся он. Мне оставалось только покачать головой от недоумения. Откинув голову, я стала смотреть в окно и, вновь вспомнив все произошедшее за эту ночь, непроизвольно вздохнула. — Что, масса незабываемых впечатлений? — спросил Новиков. — Не то слово… — Я надеюсь… — несколько секунд он молчал, отчего пришлось слегка насторожиться и повернуть к нему голову, — про Надю ты никому ничего не скажешь. Я молчала, опустив взгляд. Все они… закрывают глаза на то, что она терпит. Мне Кондратьева — никто, поэтому должно быть как-то все равно. В принципе, так и есть. А вот Новиков со своей постоянной участливостью и общительностью, на мой взгляд, мог бы и заступиться за нее, а не просить «молчать». Да и остальные ничего не сделали. Я хмыкнула, подумав об этом. Впрочем… какое мне дело, всех подробностей я не знаю. Не зря ведь Кол — лидер группы — просто молча отводит раздражительный взгляд и тоже не вмешивается в их отношения. Со стороны (по крайней мере, с моей) черта с два это можно назвать отношениями, но… да, я не знаю всех подробностей. И не хочу знать, если честно. — Мне некому что-либо рассказывать, — ответила я, спустя какое-то время и тут же подумала о Лиле. Ложь о том, что встречаюсь с Новиковым, и все последующее словно отдаляло меня от нее, и я даже почувствовала вину. Подъехали к моему дому быстро. Он был недалеко от проезжей части, только подъездные двери располагались со стороны двора. — Дойдешь? — спросил Лекс, остановившись у моего подъезда, где я попросила. — Конечно. — Было бы тут чего доходить. Я вышла из машины, попрощалась с одногруппником и направилась домой. Буквально пара шагов до подъездной двери — тем не менее, Новиков не отъезжал, наблюдая, как я захожу. Меня это чуточку накаляло — тоже мне, рыцарь нашелся. Поднявшись на свой этаж, я вставила ключ и, прокрутив его в замочной скважине, поняла, что закрыто изнутри. Я точно запирала дверь на ключ перед выходом — значит, мама или Лешка выходили из дома после меня, а потом по привычке замкнули изнутри. Так, что ли? Ну, не могла же мама из-за нашей с ней ссоры назло закрыть дверь, мол, чтоб я не возвращалась. Нет, конечно! Это бред! Как мне вообще могло прийти такое в голову? Скорее всего, она до сих пор ждет меня и не может уснуть. Злится и волнуется — это так на нее похоже! Вспомнив о нашем скандале, я недовольно поджала губы. Продолжать ругаться с ней мне не хотелось, да и я уже остыла после всего произошедшего. Впрочем… вспомнив причину нашего недопонимания, вновь почувствовала злость. Я решила позвонить Лешке, попросить его открыть мне дверь. Достала телефон, увидела кучу непринятых звонков и непрочитанных сообщений, даже не стала удивляться и просто набрала его номер. Почему-то он не отвечал. Спать он не мог — выходной же, по-любому сидит задротит в свою "Доту" и ни черта не слышит. Пришлось нажимать на квартирный звонок. Я сделала это медленно и слабо, почти нехотя. Прошло не так много времени, как послышались копошения за дверью — значит, мама все-таки не спала и ждала меня. Однако… мои уши уловили мужской голос, и я моментально напряглась, почти инстинктивно. Не успев до конца осознать, чей это, собственно, голос, я и не заметила, как дверь распахнулась. На пороге стоял человек, которого я ненавидела больше всего. — Явилась — не запылилась, — протянул он. Я с ужасом, ненавистью и отвращением посмотрела в эти мерзкие глаза болотного цвета. Высокий, крепкий, с отвратительным выпирающим пивным животом — от него и сейчас пахло алкоголем. Этот ужасный запах перегара и пота, запах этого человека… — Много заработала, маленькая шлюшка? — он, как обычно, говорил тихо и без улыбки. — Скольких обслужила, раз так поздно возвращаешься? — Я не шлюха, — процедила я. Несмотря на внушаемый им страх, нельзя было показывать, что я боюсь. Сердце колотилось как бешеное, но я стояла прямо, сжимая кулаки и стискивая зубы. — С такой внешностью и такими мозгами? — он сделал шаг вперед, и я невольно отступила назад, показав страх. Быстро моргнула… Я почувствовала, как дрогнули руки, и услышала, как нервно вдохнула пыльный воздух, словно всхлипнула. — Может, выебать тебя? Заодно отработаешь все то, что я дал тебе. Я со всей силы пнула его между ног и бросилась вниз, прочь от дома. Вслед еще слышались его угрозы и маты. Я бежала, скорее подсознательно, чем осознанно, к заправке недалеко от дома. Там было светло, а рядом проезжая часть. Я надеялась, что там он меня не тронет — при других. Но в такую позднюю и холодную ночь людей не оказалось, а машины ездили совсем редко. Я испугалась, но тут в поле моего зрения попала знакомая большая черная машина и… Новиков. — М-можно? Я… с-сяду? — подбежав к нему, сказала я, нервно оглядываясь назад и отдыхиваясь. По его сосредоточенному и серьезному взгляду было понятно, что шутить, издеваться или задавать лишние вопросы он не будет. Оказавшись в салоне, я несколько секунд приходила в себя, глядя в сторону своего дома. Того человека не было видно, и я немного успокоилась. Новиков пока расплачивался, заливал бензин — я точно не знала, что он делает, но он оставался на улице. Я достала телефон и позвонила Лиле. Подруга долго не отвечала, пребывая в мире сновидений, но моя настойчивость вернула ее в явь. — Аллё-о, — протянула она сонным голосом. — Лиля… привет, — от облегчения, что наконец дозвонилась, я расслабилась, тем самым дав слабину — к горлу подступил комок, а на глазах стали собираться слезы. Как раз в этот момент Новиков сел в машину — как не вовремя! Но не могла же я его выставить. Пришлось просто отвернуться. — Ира? Что такое? — поинтересовалась Лиля. — Лиль… м-можно… у тебя переночевать? — я спросила это по возможности тихо, но, естественно, Новиков меня слышал. Он молчал и не вмешивался. — Переночевать? Сейчас, что ли? Что-то случилось? — …Нет-нет, просто… мне негде переночевать. — К нам сегодня приехали бабушка с дедушкой, мы их-то кое-как уложили. Прости-и… Да и все уже спят… — Понятно… Ладно, извини, что разбудила. — Я скинулась, понимая, что сейчас Лиля начнет допрос, а мне и так было непросто держать себя в руках. В машине царило молчание. Я листала телефонную книгу в телефоне, надеясь найти кого-нибудь, у кого можно остаться на эту ночь. Все более-менее близкие друзья (которых оказалось очень мало) были не в городе или не отвечали. Новиков все это время молчал и смотрел на меня. Я понимала, что это его машина и ему, наверное, надо ехать, но даже просто посмотреть на него… стыдилась. — Ты же не ответишь, что случилось, да? — спросил он. Я молчала, но несмело повернула к нему голову. Сама не знаю, чего я этим добивалась. Нужно было что-то сказать, и я открыла было рот, понятия не имея, что говорить, но тут мой телефон зазвонил. Я уже хотела обрадоваться, надеялась, что это мое спасение, но это звонил мой младший брат. — Да, Леш, — ответила я неуверенно. — Наконец-то дозвонился… Где ты? — Я… у Лили. Еду к ней сейчас... на такси. — У тебя есть деньги? — Немного, — не хотелось продолжать врать, и я решила сменить тему. Впрочем, меня и правда это беспокоило. — А ты как? — Да я-то ладно, меня он не трогает. Я слышал, как он кричал… Ты в порядке? — в его голосе слышалось волнение, и я почувствовала от этого нечто вроде нежности. Мы редко с ним болтаем или что-то делаем вместе, даже видимся не так часто, хоть и живем в одной квартире. Но в тот момент я чувствовала, что он за меня переживает, да и я сама не меньше волновалась о брате. Мне вспомнились мимолетно те дни, когда мы были маленькими и всегда все делали вместе. Мне вечно приходилось его защищать, да и он, когда мог, пытался заступаться за меня. — Да-да, я нормально, — я слышала, как дрожал мой голос. — Мама как? — Тоже хорошо. Спит. — Ты тоже ложись. Я… переночую у Лили и приду завтра. Когда этот мудак протрезвеет. — Только злость могла пересилить слабость, и в последнее предложение я вложила излишне много ненависти. Впрочем, столько, сколько этот человек заслуживал. — Да, он же нормальный. Просто когда выпьет лишнего, немного не в себе. Извини. — Не смей! — выпалила я. — Не смей защищать его. Заступаться. И… тем более извиняться за этого… этого… Я почувствовала, что еще немного, и я точно не выдержу. Я сбросила трубку и закрыла лицо руками, медленно и глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться. Новиков положил ладонь мне на плечо. — Не надо. Я не плачу. — Это действительно было так. Пара слезинок проступила, но я переборола себя. Я научилась не плакать из-за этого человека. Больше злости было во мне, чем каких-то других слабых чувств: страха, боли, досады... Злость помогала мне бороться с ними. — И это неправильно, — сказал Новиков. Я недоуменно посмотрела на него и догадалась по взгляду, что именно он пытается сказать: нужно поплакать, чтобы полегчало. Удел слабаков… Чтобы не дать ему озвучить это, я первая заговорила, сменив тему. — Подбросишь меня кое-куда? — вновь взяла телефон в руки. Пришла смс-ка от Леши: «Лиле привет. Смотри не раздевайся, как обычно, догола, а то ее родители испугаются. Спокойной ночи». Я невольно улыбнулась. Знает же как подбодрить, мелкий. — Тебе же некуда идти, — сказал Новиков. — Есть… — устало нахмурилась я и вновь открыла телефонную книгу. — Самый последний вариант, когда ситуация безнадежна. Я нашла нужный номер и еще пару мгновений колебалась, не решаясь позвонить. Указательный палец тянулся и тут же отдалялся от зеленой кнопки вызова. — Это самый последний вариант, потому что тебе неприятно его общество? — спросил Новиков. — Ну, ты же прочитал, как назван этот контакт, так что можешь сам сделать выводы. — «Предатель»?.. — переспросил он, почти утвердительно, так, словно пробуя это слово на вкус и пытаясь представить, как мог бы выглядеть этот человек. Я усмехнулась своим мыслям, вспоминая, как часто мне раньше говорили: «…Как похожа на папу! Одно лицо!..» — А мое общество… намного неприятней его? — вдруг спросил Лекс. Я вновь посмотрела на него с недоумением. — Если нет, то можешь переночевать у меня. — Он слабо улыбнулся. — Э… — я как-то даже не думала о таком. — Мне… Если ты посреди ночи привезешь девушку, что твои родители… — Я живу один. — Почему-то это меня отталкивало больше, чем если бы меня встретил в халате и домашних тапочках сонный владелец крупнейшего ночного клуба города, то есть отец Лекса. — Что, уже представила всякие пошлые сцены с нами? — ехидно усмехнулся тот, впрочем тут же нахмурился. — Иди к черту! Ничего я не представляла! — отмахнулась я устало. Он смотрел на меня виновато, что было странно. Я выгнула бровь, мол, что за взгляд. — Я не хотел шутить, честно. Само как-то вырвалось. — Эм, с тобой все нормально? — поинтересовалась я неуверенно. — Ты оправдываешься за свои тупые шутки? Серьезно? Не заболел? Он пристально смотрел мне в глаза — стало чуточку неловко. — А ты лучше себя чувствуешь? — спросил он. — Чего? — Когда ты подбежала сюда, страх просто какая ты бледная и напуганная была. И когда говорила по телефону, твой голос… В общем, сейчас ты вроде лучше выглядишь. Я не совсем поняла, к чему это вообще все сказано. Новиков, кажется, сам не понял, что сказал. Закатил глаза к потолку, отвернулся и завел машину. — Ладно, куда везти тебя? — он стал отъезжать назад, внимательно глядя в зеркало заднего вида. — Понятия не имею, — небрежно бросила я с легкостью в голосе. Он нахмурился. — В смысле? — Мы же к тебе едем. Я решила, что общество Новикова чу-уточку приятней общества «предателя». — Но учти, за вход в мою квартиру надо платить. — Он вернулся в обычное состояние идиота. — Ой, все! — Надо было и дальше притворяться напуганной! — Даже слушать не хочу твои извращенские помыслы. — Оставь свои мечты при себе, дорогая. — Я закатила глаза. — Мне просто нужен помощник в одном непростом деле. — Снова твои подозрительные сделки? Что на этот раз? — Ты должна будешь помочь мне, — он делал паузы между словами, так как следил за дорогой, — уничтожить… огромную… здоровую… аппетитную пиццу. — И улыбнулся уголками губ. На душе стало так легко и спокойно. Как оказалось, Новиков не такой уж… придурок. — Ну как, напарник? Согласна? — Только если будет… — чего мелочиться! — водка. Я с улыбкой на лице отвернулась к окну, глядя на проносящиеся мимо яркие витрины и серые дома, ночные фонари и редкий снег на земле. Очень многое произошло за эту ночь. Впрочем, ночь ведь еще не закончилась, и вполне возможно, что-то еще произойдет. По всем законам капризной судьбы — я ведь и так натерпелась — не должно было. Но это же Новиков, от которого можно ожидать чего угодно! Я все еще не доверяла ему и слегка опасалась, но… мне казалось, что с той ночи я стала лучше его понимать. Да и он меня, вроде бы, тоже. И я словно бы даже стала привыкать к его туповатым заскокам…