Половина души

Эмма сидела возле стены, уставившись в одну точку. Ее охватило чувство полнейшего безразличия ко всему происходящему. Зачем куда-то бежать, сражаться, делать что-то, чтобы подавить агрессию обездушенных прислужников Пожирателя? Для чего? Девушка преследовала одну единственную цель, участвуя в битве, - спасти Крюка и вернуться домой. Первый пункт плана она провалила, второй же теперь выполнить не составит никакого труда, но есть ли в этом смысл? Взгляд девушки переключился на тело Джонса. Свон осторожно потянулась к его руке и тихонько сжала ее в своей. Что они с ним сделали? Он был весь в крови. Лицо, одежда – кто-то избил его до неузнаваемости. Она была уверена, что Крюк сражался до последнего. Держался так долго, как только мог, потому что ждал ее, потому что надеялся, что Эмма придет ему на помощь, потому что был уверен, что она найдет его. А она опоздала. Девушка прижала руку пирата к губам, тихо всхлипывая, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания. Перед глазами все расплывалось из-за непрекращающегося потока слез. Эмма мысленно убеждала себя в том, что зря так убивается из-за пирата. Конечно, очень жаль, что она не смогла его спасти, но кристалл у нее в кармане, и скоро девушка будет в Сторибруке, рядом с Генри. Так говорил ее разум, но сердце кричало о том, что здесь на полу лежит кто-то очень важный, и, потеряв его, Эмма потеряет частичку себя. Уйдя глубоко в собственные мысли, она сначала даже не обратила внимание, на легкое давление, которое ощутили ее пальцы. Эмма пораженно замерла, пристально рассматривая руку Джонса, и опасаясь того, что от полученного стресса у нее начались галлюцинации, и таким образом она выдает желаемое за действительное. Но нет, Крюк действительно слегка пошевелил пальцами, все так же не приходя в себя. - Ты жив, - прошептала Эмма, и, не в силах сдержать радостный порыв, на секунду прижалась собственными губами к разбитым губам Джонса. Услышав шум в коридоре, девушка будто очнулась от летаргического сна. Отпустив пирата, она метнулась к двери, и быстро закрыла ее. О произошедшем только что невинном поцелуе она предпочла подумать позже, когда жизнь Крюка будет вне опасности. Оглядев еще раз пирата, она поняла, что промедление может оказаться губительным для него – состояние Киллиана было более, чем тяжелым. Девушка услышала, как несколько человек зовут ее по имени, разыскивая ее. Голоса становились все четче и громче. Через пару минут они точно найдут Эмму здесь, и тогда… - Весь город успеет пройти через портал до того, как он закроется? - Да, если провести специальный древний ритуал. У них с Крюком нет времени на ритуалы. И откуда Эмма могла знать, согласятся ли все эти люди отправиться в Сторибрук? Что если большинство из них решит переселиться в какое-нибудь другое место? Что тогда она будет делать? Девушка сунула руку в карман, сильно сжав кристалл в кулаке. Она приняла решение. И не отступится. Она спасла тех людей от Пожирателя, а значит, выполнила свой долг. - Простите, но я не могу ждать… - прошептала Эмма, бросая камень на пол. Кристалл издал жалобный звон при ударе, и, немного подпрыгнув, раскололся на мелкие осколки. Частички тут же вспыхнули ярчайшим светом, ослепляя девушку. Когда глаза привыкли, она смогла различить разноцветную дымку, парящую в комнате, и просачивающуюся сквозь стены. «Души, - тут же догадалась Эмма, - они возвращаются к своим хозяевам». Происходящее завораживало, и выглядело необычайно прекрасно. Волшебно. Эмма с восторгом наблюдала, как эти маленькие облачка уносятся прочь. Но дымка начала рассеиваться, и Свон увидела, как частичка души вернулась в тело Крюка. Он как-то болезненно поморщился, тяжело вздохнув. Эмма присела, и обхватила его поперек туловища, прижимаясь щекой к затылку пирата. На полу возле них медленно образовывалась темная воронка. Сосредоточившись на месте назначения – Сторибрук, Эмма сильнее сцепила руки, надеясь, что Крюк переживет это путешествие, и, немного пододвинувшись, позволила затянуть их в портал. Последнее, что она увидела, была резко распахнувшаяся дверь и ошарашенное лицо разведчика, того самого, который помог Свон пробраться в замок. - Неееет! – его крик так и не достигнул слуха девушки, потому что от магической воронки на полу не осталось и следа.

***

Девушка дремала, свернувшись калачиком в широком кресле, которое последние пять дней служило ей кроватью. Ведь именно столько времени прошло с тех пор, как Эмма внезапно появилась на улочке Сторибрука, прижимая к себе бессознательного Джонса. Как позвала на помощь, как их отвезли в больницу. Там ей сообщили, что пират находится на грани комы, и шанс, что он придет в себя, есть, но небольшой. Несмотря на неутешительные прогнозы врачей Эмма верила и все равно ждала, просиживая в палате дни и ночи напролет. Размеренный писк аппаратов служил для нее колыбельной, и девушка привыкла засыпать и просыпаться под него. Этот звук успокаивал, сообщая о том, что сердце Крюка по-прежнему бьется, а значит, надежда есть. Эмма глубоко вздохнула, и медленно открыла глаза, потянувшись и разминая затекшую шею. Взгляд ее привычно метнулся к пирату – он был все также бледен и неподвижен. Раны, полученные им на арене в Халфсоуле начали понемногу заживать, а лицо его приобретать привычные черты. Свон содрогнулась, когда мысли ее вновь метнулись к тем жутким воспоминаниям, где она стояла, измазавшись кровью пирата, посреди больницы и не знала куда себя деть от беспокойства. Проведя эти дни в палате, рядом с ним, у нее было достаточно времени подумать обо всем, что произошло. И девушка больше не могла утверждать, что волнение за Джонса вызвано лишь чувством благодарности за собственное спасение или просто является результатом дружеского беспокойства. Он не был ей просто другом. Здесь было что-то большее. Не влюбленность, и не любовь, а какая-то маленькая искорка, которая влекла Эмму к пирату. И если он не очнется, то она погаснет. В противном же случае, в этом Свон была уверена, Крюк сможет превратить ту искру в пламя и согреть ее душу. Нужно лишь дать ему шанс. Свон вынырнула из собственных размышлений, рассеянно оглядев палату и в который раз с сожалением отмечая отсутствие здесь аппарата с кофе. Но все же желание получить необходимую дозу кофеина пересилило лень, она поднялась с насиженного места и вышла в коридор. Стоя у стены и ожидая свой большой капучино, Эмма нехотя кивала в знак приветствия проходящим мимо врачам и медсестрам. За те дни, что она провела в больнице, девушка успела влиться в коллектив и перезнакомиться со всем персоналом. Регина, Дэвид и Мэри-Маргарет, которой все-таки удалось благополучно вернуться в Сторибрук с помощью отобранного у Коры пепла волшебного дерева, присматривали за Генри. Он забегал каждый день после школы. Поначалу было много вопросов по поводу того, почему его мать проводит столько времени у постели какого-то пирата. В ответ Эмма мямлила что-то невразумительное и нечеткое. Мальчик же, заметив ее замешательство, лишь хитро улыбнулся, и сообщил матери, что вообще-то всегда мечтал познакомиться с настоящим капитаном и послушать разные пиратские истории. Эмма улыбнулась, вспоминая, как тогда потеряла дар речи, услышав ответ сына. Часы на стене показывали 8.15 – она сегодня неплохо выспалась. Даже странно, ведь обычно Свон уже стояла здесь в семь, а то и в шесть утра. Аппарат тем временем закончил свою работу, и девушка, забрав стаканчик, отправилась обратно в палату. Кофе был горьковатым и совершенно несладким. Какого черта? Она что, забыла сегодня добавить туда сахар? Эмма раздраженно поморщилась и снова развернулась к выходу, но так и не смогла сделать ни шагу, застыв на месте. Обстановка в палате совершенно не изменилась, за исключением того, что Крюк, лежащий на больничной койке, теперь внимательно изучал ее взглядом. Стаканчик с кофе полетел на пол, но девушка никак на это не отреагировала, продолжая стоять на месте, и оторопело пялиться на пирата. - Привет, - хрипловатым голосом тихо проговорил Крюк, нарушая затянувшееся молчание. - Привет, - в тон ему ответила Эмма, делая пару шагов к нему. – Как ты себя чувствуешь? - Терпимо, - честно ответил пират. Свон кивнула и опустила взгляд в пол. Крюк очнулся. Но оставалось кое-что, что очень сильно ее беспокоило, а именно – его душа. Вернулась ли ее часть? Помнит ли он? – Ты… ты знаешь, кто я? – запинаясь, отважилась задать вопрос Эмма, несмело поднимая глаза на пирата. Отчего-то он медлил с ответом. Девушка нервно кусала губы, наблюдая за тем, как Джонс, морщась от боли, немного приподнимается на подушке. - Нет, - смотря прямо в глаза, наконец-то произнес пират. Ответ прозвучало как приговор. Свон зажмурилась, сжав пальцами переносицу. Он не помнит. Значит, душа не вернулась, а она сделала что-то неверно. Может быть, все дело в том ритуале, который так и не был проведен, а может… - Я позову врача, - пробормотала девушка, распахнув глаза, и направляясь к двери. - Эй, - торопливо заговорил пират ей вдогонку, - я не знаю тебя, потому что не наблюдаю наручников на своей руке. И привычная мне Свон никогда не была такой робкой, - расплываясь в самодовольной улыбке, Джонс наблюдал за тем, с какой скоростью эмоции на лице Эммы сменяют друг друга. Сначала шок, потом радость, удивление, а под конец гнев. - Ты! Ты чертов клоун! – разъяренная девушка подлетела к койке и схватила пирата за грудки. – После того, в каком состоянии я тебя сюда притащила, после того, что было с нами, как ты можешь шутить с этим? – она сильно его встряхнула, и тот в ответ сдавленно ойкнул. Заметив это, девушка тут же отпустила руки, а гнев во взгляде немного поубавился, сменившись сочувствием. - Ты придурок, Крюк! Я ведь думала, что ты не выживешь, - в голосе ее послышалась обида. – Тебя избили так, что живого места не оставили, и к тому же твоя душа… - в глазах Эммы блеснули злые слезы. – А теперь ты смеешь смеяться по этому поводу? Капитан «Веселого Роджера» шокировано выслушивал справедливые упреки девушки, не веря своим глазам. Она обижена на него, очень сильно. А все потому, что переживала, волновалась. На душе от осознания происходящего стало радостно и тепло. - Эмма, - виновато взглянув на девушку на выдохе проговорил пират, - иди ко мне. Закусив губу, она нехотя сделала пару шагов к Джонсу, смотря куда-то себе под ноги. - Эй, - он с трудом дотянулся до ее руки и сжал узкую ладошку в своей. – Ну прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Просто я думал, что ты этого хотела, - несмело улыбаясь закончил свои извинения Крюк. - Что? – девушка удивленно уставилась округлившимися глазами на пирата, позабыв даже про свою роль обиженной и уязвленной жертвы. - Ну, там, в Халфсоуле, - в его взгляде проскользнули игривые искорки, а улыбка стала смелее, - ты говорила, что хочешь, чтобы я доставал тебя своими шуточками, не давал прохода, а потом ты выпьешь со мной кофе «У бабушки». Я лишь выполнял твою просьбу, лапочка, - Крюк повел бровью и заговорщицки подмигнул ошалевшей от такой наглости девушке. - Так значит ты… - Эмма запнулась, подбирая слова, - да знаешь, что… иди ты… - Пойду, - перебил ее Крюк, не давая закончить нелицеприятное высказывание, и настойчиво потянул девушку за руку к себе. От неожиданности Эмма практически навалилась на пирата, сталкиваясь с ним нос к носу. - Я пойду туда, куда ты захочешь, буду тем, кем ты захочешь, только после того, как сделаю это, - в следующее мгновение он настойчиво поцеловал девушку, жадно сминая ее губы своими. Спустя секунду, Эмма ответила на поцелуй, обхватив шею пирата руками. Через пару минут, когда температура в палате повысилась на десяток градусов, девушка отстранилась, и, тяжело дыша, прошептала: - Подожди, - Свон пыталась унять учащенное сердцебиение, - думаю, нам следует повременить с поцелуями и начать с кофе «У бабушки». Джонс в ответ обиженно надул губы и показательно громко застонал якобы от нестерпимой боли, откидываясь на подушку и утомленно прикрывая глаза. Увидев его реакцию, Эмма закатила глаза и широко улыбнулась, покачав головой. Наблюдая за этим невозможно нахальным пиратом, который никогда не бывает серьезен, а теперь своим оптимизмом он заряжает и ее тоже, она понимала, что действительно благодарна Коре. За то, что подсунула Крюку эту пыльцу, за то, что они оказались в Халфсоуле, за то, что Эмма испытала, находясь там. Да, магия имеет последствия, но всегда ли они должны быть неблагоприятными? Ведь ей, Эмме Свон, Спасительнице, волшебство подарило надежду на счастливый конец. Хотя, зная пирата, нельзя быть полностью уверенной удача это или наказание.