Половина души

Крюк с трудом приоткрыл глаза, и тут же тихо застонал от головной боли. Вчера ему сильно досталось, но он, в конечном итоге, победил и жив, а это уже немало. Хотя чувствовал себя просто отвратительно. Рана от стрелы сильно воспалилась, а грудная клетка горела огнем. Видимо, ему сломали парочку ребер, и это затрудняло дыхание. Проклятье, в какое Средневековье он попал? Бои не на жизнь, а на смерть, какой-то ошалелый старикашка, который любит смотреть на то, как люди убивают друг друга. Кто он такой? И как заставляет всех подчиняться? Крюк вчера толком не разглядел их, в виду того, что ему пришлось участвовать в драке, но все эти «смотрящие» показались ему до абсурдности одинаковыми. Нет, внешне они, безусловно, все отличались, но их реакция на происходящее, поведение, возгласы будто бы были продиктованы кем-то. Хотя, наверняка, это лишь плод его воображения. Джонс попытался сменить неудобную позу, но бросил всякие попытки пошевелиться, как только почувствовал новую волну боли. - Эх, Свон, надеюсь, все это со мной происходит не зря, и с тобой все в порядке, - тихо проговорил в пустоту пират, обводя комнату обреченным взглядом. Когда его подстрелили, он сказал, что она найдет его. И тогда он действительно был уверен в этом. Но с каждым часом, проведенным в этой душной камере, надежда на спасение неумолимо угасала. Джонс не боялся смерти, ведь жизнь у него была долгая и очень красочная. Он жалел лишь об одном – что не успел тогда поцеловать Эмму, не смог почувствовать вкус ее губ, сбившееся дыхание, ощутить мягкость кожи под своей ладонью. Он тяжело вздохнул, отгоняя эти мысли, дабы окончательно не расклеиться. Надежда есть до тех пор, пока он жив. А значит нужно очень постараться, чтобы задержаться в этом состоянии как можно дольше. Крюк вяло повернул голову на звук открывающейся двери. На пороге его камеры снова показался тюремщик. Окинув взглядом сильно пострадавшего после боя пирата, он злорадно ухмыльнулся. - Хреново выглядишь, раб, - философски подметил мужчина. - Мистер Капитан Очевидность, - пробормотал себе под нос Крюк, а затем уже громче добавил: - Как бы хреново я не выглядел, до тебя мне еще далеко, - Джонс намеревался язвительно улыбнуться, но эта попытка практически не увенчалась успехом. Разозленный такой дерзостью заключенного, тюремщик сильно двинул носком сапога в челюсть все так же лежащего на земле Крюка, отчего тот болезненно застонал. - Вот, пожри, тварь, - мужчина швырнул на землю миску с какой-то серо-коричневой бурдой и фляжку с водой. – Завтра новый бой и Хозяин велел привести тебя в порядок. Но раз ты такой разговорчивый… - тюремщик еще раз ударил Крюка ногой по лицу, и, оставшись удовлетворенным реакцией пирата, поспешил покинуть душную камеру. Джонс потянулся здоровой рукой за водой. Открыв фляжку, он сделал небольшой глоток, но тут же поперхнулся и закашлялся. «Эх, Эмма, прости, я держался сколько мог», - обреченно подумал Крюк. Ведь каким бы оптимистом он не был, пират не мог не признать, что завтрашнего боя ему не выиграть. И что с ним сделают в случае проигрыша, он понятия не имел. А значит, теперь все стало действительно плохо.

***

Эмма наслаждалась долгожданной свободой, медленно прогуливаясь по палаточному городку повстанцев. Пару часов назад они еще раз допросили ее, узнав все подробности о ее нехитрых магических возможностях, и, в частности, об умении вырывать сердца у злобных колдунов. В присутствии «капюшонов» девушка храбрилась, пытаясь казаться спокойной и абсолютно уверенной в собственных силах, дабы не вызвать никаких сомнений у окружающих. Оставшись же наедине с собой, можно было больше не притворяться. Она боялась. Страх был с нею постоянно, ни на секунду не покидая. Что если у нее ничего не выйдет? Что если все эти люди погибнут по ее вине? Что если все будет зря, и легенда действительно окажется лишь выдумкой? Что если Крюк... Тут Эмма запнулась, мысленно остановив себя и не позволяя даже подумать о том, что может быть с пиратом. Он жив. Абсолютно точно жив. Ведь это же Крюк, Киллиан Джонс – неуязвимый капитан «Веселого Роджера». И как бы там ни было, он просто обязан дождаться ее. Девушка и сама не понимала, что с ней. Она постоянно думала о пирате, волновалась о том, что с ним, переживала за его судьбу. Эмма объясняла все тем, что Крюк пожертвовал собой ради ее спасения, и теперь она испытывает к нему безграничную благодарность и поэтому так сильно хочет его спасти. Чтобы отплатить долг, так сказать. Но где-то на задворках подсознания тихий внутренний голосок едва слышно шептал о том, что причина кроется совсем в ином. Слегка улыбнувшись, Свон подняла взгляд на небо, все так же затянутое тучами. Завтра на закате отряд повстанцев ворвется во дворец Пожирателя, и она достанет кристалл из его груди. А потом спасет Крюка, и они благополучно уберутся из этого места, и забудут о нем, как о страшном сне. Ведь все-таки она дочь Белоснежки и Прекрасного, а у каждой уважающей себя принцессы должен быть свой персональный счастливый конец. Всю ночь Эмма ворочалась в постели, находясь в нервном возбуждении. Нормальный сон так и не снизошел на нее. Девушка кое-как задремала на пару часов под утро, но от этого не чувствовала себя лучше. Она слонялась по лагерю беженцев без дела весь день, постоянно поглядывая на солнце. Ее не покидало чувство, что зря она согласилась отложить операцию «Крюк», как она мысленно прозвала их сегодняшнюю вылазку. Нужно было выходить на рассвете. Или еще вчера на закате. Ведь если Джонс мертв... Она понятия не имела, что будет делать, если опоздает. Нет, она понимала, что будет точно следовать плану, и, возможно, у нее даже получится выбраться из этого ада, но возможная смерть пирата все равно приводила ее в полнейший ужас. Эмма не могла отрицать, что он нужен ей. Мысли метнулись к воспоминаниям о первых минутах пребывания в том туманном лесу, который Эмма поначалу приняла за Зачарованный. Что было бы, если бы они тогда поцеловались? Как бы она отреагировала, что бы сделала? Что бы почувствовала? Свон зажмурилась, надавив пальцами на виски. Эти вопросы без ответа вводили в ступор и заставляли чувствовать себя растерянной и слабой. - Эмма, - голос ее новой сероглазой знакомой заставил вздрогнуть от неожиданности, - нам пора. Девушка медленно открыла глаза, взглянув на заходящее солнце. «Я иду за тобой», - слабо кивнув самой себе, Эмма отправилась за девушкой.

***

Настойчивое чувство дежавю не хотело покидать Крюка. Его снова вели на бой. Или, если быть точнее, на убой. Он с трудом передвигал ногами, а уж о том, чтобы сейчас достойно защищаться, и речи не было. Чувствовал пират себя более чем скверно. Намного хуже, чем выглядел. Хотя, взгляни он на себя сейчас в зеркало, наверняка бы не узнал. И ужаснулся. Потому что настолько избитым Джонс себя не помнил и не ощущал еще никогда. Пират услышал гул голосов зрителей и попытался замедлить шаг, но охранники настойчиво волокли его под руки. Резкий свет снова непривычно ударил по глазам после полумрака коридоров. Крюк резко зажмурился, и почувствовал, как его толкают в центр арены. Хозяин сегодня выглядел совсем иначе, и если бы не голос и жестикуляция, Джонс бы и вовсе не признал в нем того дряхлого старика. Сейчас, восседая на троне, перед ним предстал молодой голубоглазый блондин. Эдакий смазливый принц на белом коне. С черной душою. Речь «Его дьявольского Высочества» он слушал будто сквозь толщу воды, пытаясь сосредоточиться на противнике. В паре метров от него стоял крепкий коренастый шатен, и в сравнении с Крюком он выглядел так, будто бы только что вернулся из отпуска. Было заметно, что парень не сдался в плен без драки, но сейчас он держался уверенно, и с какой-то жалостью и сочувствием поглядывал на пошатывающегося Джонса. Расслышав слова про грязную кровь и оглушающие одобрительные крики, пират занял оборонительную позицию, уклоняясь от парочки ударов противника. Крюк попробовал сам ударить того в челюсть, но промахнулся и тут же был повален на камни. Парень стал методично избивать его ногами, но Крюк уже даже не сопротивлялся. В голове промелькнула странная мысль о том, что вообще-то лежачего не бьют, но тут, по-видимому, об этом не слышали. Ощущая, как ломаются ребра и затуманивается разум от боли, он зацепился за образ Свон в своих воспоминаниях. - Я не смог… - прошептал Джонс, прежде чем позволил спасительной тьме захватить себя.

***

Эмма с отрядом повстанцев шла по лесу уже около часа, и была откровенно на взводе. Нервное напряжение зашкаливало, а в голове проносились только самые худшие сценарии исхода сегодняшней битвы: она не смогла вырвать кристалл, Крюк мертв, беженцы схвачены, а Пожиратель медленно приближается к ней, чтобы полакомиться и ее душой тоже. Свон вздрогнула, прикусив губу. Быстрее бы все это закончилось, иначе она определенно скоро сойдет с ума. Ожидание просто убивало. Девушка облегченно вздохнула, когда увидела острые башенки замка. Величественное строение выглядело хмуро и внушало, если не страх, то, определенно, чувство безысходности и апатии. Серые плащи негромко загудели, начиная рассредоточиваться, согласно заранее продуманному плану. Эмма с группой из пяти человек направилась к служебной части замка. С трудом забравшись по стене при помощи крюка и веревки, они оказались в небольшой комнатушке. Судя по всему, это была кладовая, где девушка увидела несколько коричневых плащей, предусмотрительно оставленных тут кем-то из шпионов «неугодных». Облачившись в это бесхитростное одеяние, Свон почувствовала себя куда увереннее. - Лахес сегодня проводит бой. Нам нужно попасть во внутренний двор, - шепотом сообщил невысокий темноволосый парень, один из спутников Эммы. Он был разведчиком, и отлично знал сложную планировку замка. - Почему здесь так пусто? – недоуменно спросила девушка. – Где охрана, где слуги? - Все сейчас на улице, - ответил ей все тот же парень. - К тому же, Пожиратель весьма беспечен. Он уверен, что никто по собственной воле сюда не сунется. А охрана… Стражники ему нужны скорее чтобы следить за пленными, нежели за его безопасностью. Он ведь считает себя бессмертным, - он злорадно улыбнулся, кинув многозначительный взгляд на Эмму. Девушка же коротко кивнула, опустив глаза в пол. Слишком большая ответственность лежала на ее хрупких плечах, и слишком большие надежды возлагали на нее эти люди. Она была для них Спасительницей, которая обязательно должна разрушить многовековое проклятие. Снова. Она не хотела этого ни тогда в Сторибруке, ни сейчас в Халфсоуле, но ее согласия никто не спрашивал. За что ей все это? Девушка тяжело вздохнула, пытаясь подавить приступ жалости к себе. Ведь сейчас было не время и не место. Миновав несколько длинных коридоров, Свон услышала воодушевленные возгласы и крики с улицы. Оставшиеся пару сотен метров до выхода Эмма преодолевала на ватных ногах. Повстанцы приоткрыли дверь и незаметно прошмыгнули наружу, заняв свободные места на задних рядах. Лахес же сейчас стоял возле своего роскошного трона и произносил какую-то пафосную и торжественную речь об относительной победе, и, судя по всему, обращался к парню, который стоял в центре ринга, гордо подняв голову и устремив озлобленный взгляд на колдуна. Пожиратель имел вид молодого здорового красивого парня, а значит, он недавно полакомился чьей-то душой. На сером каменном полу девушка заметила кровь. При виде этих багровых пятен Эмму кинуло в дрожь. Свон обвела взглядом всех присутствующих. Никто из них не выглядел сильно пострадавшим. И если в центре арены стоит победитель, то где же побежденный? Крюка тоже нигде не было видно и это настораживало и наводило на жутковатые мысли. Вскоре победителя заковали в кандалы и увели с арены, Эмма насторожилась, ожидая сигнала к началу их операции. Но тут Пожиратель снова заговорил, повысив голос: - Мои верные подданные! Хочу сообщить вам радостную весть. Для меня это только что стало таким же сюрпризом, как и для вас. Сегодня нас посетили дорогие гости. И мы должны их должным образом поприветствовать! – Лахес замер, осматривая хищным взглядом всех присутствующих. Эмма сильнее схватилась за рукоять своего меча, понимая, что их дела обстоят намного хуже, чем они могли себе представить. План был хорош, но повстанцы не учли лишь одного – Пожиратель почувствовал целостность их душ. Хищник учуял добычу, а значит, все было скверно. Даже очень. - Ну же, дорогие, не стесняйтесь, покажите нам свои лица, - голос колдуна звучал предельно вежливо и учтиво, а затем он резко махнул рукой и коричневые плащи, укрывающие повстанцев, растворились в воздухе. – Взять их! – взревел Пожиратель. В следующую секунду на «неугодных» накинулись приспешники Лахеса. Эмма оказалась в гуще сражения, умело отражая удары. Помня о том, что повстанцы хотели обойтись минимальным количеством пострадавших, Свон поначалу пыталась, как и остальные, лишь защищаться, а не убивать. Но оглядевшись, она поняла, что противники настроены совсем иначе, и с такой гуманной политикой скоро от их отряда не останется и мокрого места. Девушка тут же сменила тактику, и начала вести бой уже на поражение. Пробираясь сквозь толпу, Эмма пыталась подобраться к Пожирателю, который беспечно наблюдал за развернувшимся сражением, сидя на своем троне. «Неугодные» всячески прикрывали ее, медленно, но верно сокращая расстояние между нею и колдуном. Кто-то сильно толкнул ее, и, споткнувшись, девушка упала прямо на ступеньки, ведущие к трону Пожирателя. Тут же Свон ощутила, как что-то потащило ее вверх. - Так, так, так… - казалось, этот голос проникал в каждую клеточку тела, заставляя кровь стыть в жилах. Эмма замерла, распластавшись на каменном полу, не смея пошевелиться. - Какая ценная находка, - тем временем продолжил Лахес. – Сколько чувств! Поднимись, дитя, - повелительным тоном произнес он, и Эмма наконец-то пришла в себя, вставая на ноги. Девушка дерзко подняла глаза, смело взглянув в лицо колдуна, но тот в ответ лишь усмехнулся и резко схватил Эмму за горло. Дышать стало трудно, но Свон пыталась не показывать свой страх. - Ты тонешь в собственных чувствах, деточка, сгораешь в эмоциях, - Пожиратель понизил голос, - откуда ты? Я давно такого не встречал, такой лакомый кусочек! Он медленно провел рукой по волосам Эммы. – Ты страдаешь от неизвестности. Ты пришла сюда за кем-то, верно? – увидев, как удивленно расширились глаза девушки, колдун удовлетворенно кивнул собственной догадке. – Уверяю тебя, милая, никого достойного тебя здесь не найдется. Я помогу тебе. Избавлю от всего, что тяготит твой разум, - Лахес склонился к губам девушки и прошептал: - ты станешь свободной. Эмма, как завороженная следила за его глазами. В них было что-то неуловимо притягательное, что увлекало в бездну, оставляя приятное чувство спокойствия и умиротворения. Все тревоги и переживания улетучивались, а сознание опустошалось. Центром ее вселенной стали два карих омута, а все окружающее ее отошло на второй план. Пожиратель ослабил хватку и переместил руку на грудь девушки, все так же не отводя взгляд. - Теперь ты в моей власти, лапочка. Услышав эти слова, Эмма резко вдохнула воздух, словно избавившись из-под удушающего гнета воды, и резким движением руки проникла в грудную клетку Лахеса, ухватившись за острый кристалл. - Ну уж нет, - удовлетворенно наблюдая за тем, как расширяются от ужаса глаза мага, проговорила Свон, - сегодня власть над тобой достанется мне, - она сильнее сжала камень. – И еще. Я тебе не лапочка, Лахес, - Эмма потянула руку, вырывая хрустальный камень из груди мага. Тот лишь тихо вскрикнул и стал оседать на пол. В его стеклянных глазах застыло удивление и неверие. Те же эмоции сейчас отражались и на лице Эммы. Она оторопело глядела на кристалл, и не могла поверить, что все реально, и она действительно сделала это – победила могущественного колдуна, который столетиями терроризировал Халфсоул. «Крюк», - мысль ураганом пронеслась в ее голове, и, схватив лежащий неподалеку меч, она рванулась сквозь толпу, остервенело распихивая своих и чужих без разбору. Девушка заметила, куда ранее уводили с арены того парня, «победителя», и теперь была почти уверена, что Крюка нужно искать там. Свон заметила, что пару человек из лагеря «неугодных», хотели ей что-то сказать, радостно жестикулируя, остановить, но она лишь отмахнулась от них, как от назойливых мух, прошептав «Все потом», и побежала дальше по коридору. Грязные стены, маленькие окошки, повороты, ступеньки, снова повороты, опять ступеньки... Все смешалось, расплываясь перед глазами, пока девушка не наткнулась на дверь. Первую, которую она увидела в этом лабиринте коридоров. Перехватив поудобнее меч, она резко толкнула преграду плечом, и та с трудом, но поддалась натиску. Эмма застыла на пороге, в ужасе прикрыв рот рукой. На полу в этой маленькой грязной комнатушке находился тот, кого она так хотела найти. Крюк. Избитый до неузнаваемости, в неестественной позе, он лежал на побагровевших камнях, не подавая абсолютно никаких признаков жизни. Свон упала на колени и дрожащей рукой дотронулась до его шеи, пытаясь нащупать пульс. - Эй, Джонс, ты не должен… ты не можешь, слышишь… не сейчас… - глаза ее наполнились слезами, и она не смогла сдержать их, когда почувствовала слабую пульсацию вены под своими пальцами. Свон всхлипнула и слегка встряхнула парня. – Эй, пожалуйста, открой глаза. Ты должен, очнуться, Крюк. Я здесь, я нашла тебя, - голос ее приобретал нотки паники и истерики. Свон не переставала трясти пирата: - Ну же, Киллиан, чертов ты пират! – вскрикнула она. – Ты не отделаешься от меня так просто, слышишь? Ты вернешься со мной в Сторибрук, будешь доставать меня там своими шуточками, не давать мне прохода, и, возможно, только возможно, слышишь, я когда-нибудь соглашусь выпить с тобой кофе «У бабушки». Но ты не останешься здесь! Она прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания, но внезапно замерла, уловив слабый стон. Слабо приоткрыв глаза, Крюк кое-как сфокусировал на ней взгляд. Казалось, Эмма перестала дышать, наблюдая за тем, как пират непонимающе рассматривает ее лицо, словно видит впервые. Девушка слабо улыбнулась и потянулась рукой к нему, слегка погладив по щеке. - Привет, Джонс, - дрожащим голосом проговорила она, все еще не веря чуду, - с возвращением. Теперь все будет хорошо. Я нашла способ вернуться. Мы скоро окажемся в Сторибруке. Пират приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, но голос его совсем не слушался. - Что? – Эмма взволнованно наклонилась к его лицу. – Что ты хочешь сказать? Крюк болезненно сглотнул, и едва слышно прошептал: - Кто ты? Девушка отпрянула от него, как от прокаженного, не в силах поверить в то, что он не узнает ее. Неужели она опоздала? Что с ним стало? Если Пожиратель добрался и до него то, что будет, когда частичка его души вернется? Вспомнит ли он? Или это лишь последствия его состояния? Пират выглядел настолько покалеченным, что амнезия вполне могла иметь обоснованные причины. - Я Эмма, Джонс, слышишь? Свон. Так ты меня называл обычно. Я… друг, я помогу тебе, - девушка пыталась достучаться до его сознания, но Крюк больше не реагировал. Он лежал на полу как сломанная кукла, никак не реагируя на ее объяснения. Эмма снова попыталась нащупать пульс, и тут же испуганно отдернула руку. - Нет… - прошептала она, чувствуя, как новая волна истерики накатывает на нее. – Пожалуйста, нет…