Пон-фарр

Стены корабля легко вибрировали. Люди давно уже привыкли к этому равномерному подрагиванию и не обращали на него никакого внимания. Но Спок чувствовал их всегда. Равномерные тихие вибрации были успокаивающим знаком того, что все идет, как надо, команда работает слаженно, все системы функционируют нормально. Под размеренный гул корабля Спок легко засыпал, под него просыпался, медитировал, пикировался с доктором, говорил с капитаном. Но с некоторых пор все было иначе. Пон-фарр изменил все. Лежа на койке в своей полутемной каюте Спок кожей чувствовал эти привычные тихие вибрации, которые сейчас вгоняли его в дрожь. Курс был проложен, возможные препятствия проанализированы, корабль на полной скорости двигался к Альтаиру, где должен был стать украшением церемонии инаугурации нового президента. Но Спок знал, что далеко не все системы были в норме. Его личная система, его организм, работавший всегда, как часы, был основательно поврежден. Пон-фарр нес его привычным курсом к вечно далекой почти жене, которую он должен был взять или умереть. Т-Принг… Биология принудила его растерять всю логику, содрала слой цивилизованности, старательно культивируемый им с раннего детства. Она заставила его тело гореть, и совершать ужасные по своей дикости поступки, в стремлении обладать. Но ведь хотел он не ее! Не ее раскосые глаза вспарывали его сны, заставляя стонать в подушку. Не ее темные крепкие косы и медовая кожа вызывали желание прикасаться и ласкать. Он не хотел ее так же, как не желала его она, но кровь его бурлила и жгла изнутри, организм звал и не мог дозваться. Когда сквозь мглистую красную пелену, застилавшую глаза и не дававшую мыслить логически, он услышал имя своего соперника по схватке, сердце его перестало биться. Он молил отослать капитана, умолял выбрать другого, но все были непреклонны, и ему пришлось вступить в поединок – такова была воля земли, родившей его. Он не мог отказаться, но не мог и сражаться в полную силу со своим капитаном. С Джимом… Всякий раз, прикасаясь к нему, он едва сдерживал стон. Сплетаясь с ним в плотный клубок, в единое целое, Спок терял контроль над собой, понимая, что силы неравны, что Джим не может ничего противопоставить его вулканской мощи, пусть и ослабленной жестокой борьбой с самим собой. А когда тот беспомощно повис в его руках, не дыша, жизнь Спока кончилась. Ему не нужна была Т-Принг, и потому ее слова не ранили. Он почти не слышал ответа гордой вулканки, хотя и задал вопрос. Отчаяние и одиночество – два ядовитых монстра – убили в нем весь огонь. Так он думал тогда. И радовался этому так же, как и тому, что вновь обрел своего капитана, вовсе не погибшего от его руки, а спасенного стараниями хитроумного доктора. Но он ошибся. Биология неумолима. Несостоявшийся процесс, нарушенный отказом партнерши, и не закончившийся его собственной смертью, вызвал целую цепь сбоев в стройной системе настроек его организма. Еще там, на мостике, ведя обычные разговоры, занимаясь замерами и вычислениями, он видел, что руки его не перестали дрожать. И он надеялся только на то, что капитан ничего не заметил. Теперь же, лежа на койке в своей каюте, Спок чувствовал, насколько сильно напряжена его нервная система, как закрепощены мышцы, с какой силой вновь вскипает кровь. Возможно, это уже и не был пон-фарр, но легче ему от этого не становилось. Дверь раскрылась с легким шипением, впуская в каюту человека. Свернувшийся клубком на темном шелковом покрывале Спок даже не повернулся. Он знал, что кроме капитана никто не мог отпереть заблокированную им дверь, слышал, как Кирк тихим шагом приблизился к кровати, осторожно присел на край, мягко прикоснулся к его напряженной спине. – Я видел твои руки, Спок, – спина, обтянутая голубой форменной футболкой, вздрогнула под пальцами капитана. – Вы все поняли, сэр… Это ужасно. Я думал, все закончилось… Но ничего не могу с собой поделать. Простите, капитан. Видимо, вам придется списать меня. – Лучшего старшего помощника во всем звездном флоте? Глупости, Спок. – В моем нынешнем состоянии, капитан, я не могу выполнять свои обязанности с той же эффективностью. Более того, сейчас я представляю опасность для корабля и команды… И для вас, Джим. Вы знаете… – Спок, – рука Джима медленно сдвинулась с места, осторожно оглаживая острые лопатки старпома. – Ты сказал Т-Пау, что моя кровь не горит. Я считаю это оскорблением,– ладонь капитана добралась до бледной шеи вулканца и двинулась дальше, пальцы зарылись в черные волосы, оказавшиеся мягкими и шелковистыми на ощупь. Спок резко развернулся и сел в кровати, оказываясь с капитаном лицом к лицу. Кирк улыбался, глядя в глаза своего недоверчивого офицера по науке. Рука его, перекочевавшая с затылка на грудь старпома, продолжала свой танец, сминая форму, впиваясь в кожу, требуя к себе внимания. Спок перехватил ее, сжал, вцепившись в пальцы Джима мертвой хваткой. – Я не знаю, как долго смогу еще сдерживать себя, капитан. Пон-фарр окончился ничем… вы понимаете? Я все еще опасен. – Не знаю, сколько я еще смогу сдерживать себя, Спок, – Кирк улыбнулся своей лукавой улыбкой. – А ведь мой пон-фарр еще даже не начинался.