Пункт Назначения: Эквестрия

В Эквестрии начался новый день. Солнце только что взошло, воздух еще прохладный. Разные маленькие зверьки и птички просыпаются, выползают из своих норок, гнёзд; те, кто побольше, лениво переворачиваются на другой бок. Большая часть жителей Понивилля все еще летают в сновидениях, спасаясь от утра закрытыми занавесками. Но наши герои давно не спят: уже через несколько минут отбывает их поезд в Филлидельфию. Действие происходило еще на станции. Шестерка подруг собиралась провести месяц, путешествуя по теплому городу и его обширным окрестностям. Твайлайт, периодически спотыкаясь обо что-то, внимательно изучала путеводитель, карту, а также что-то торопливо записывала в блокноте. Наверное, места, которые они посетят в первую очередь. За Твайлайт следовала Флаттершай, на прощание обнимавшая Энджела; потом Рэрити в своем новом дизайнерском платье. Чувство гордости, переполнявшее ее, было видно даже в походке; Спайк, плывущий за своей возлюбленной, хоть и багаж, который он нес, был раз так в десять тяжелее дракончика; Эпплджек, которая, помахав своей семье, ринулась к вагону за подругами; Рейнбоу Деш, рассекающая воздух над станцией и периодически сбивающая гору шляп на самой вершине багажа. Последней шла... нет, прыгала, Пинки. Все они следовали к седьмому вагону. Через несколько минут после погрузки багажа подруги начали прощаться с бедным Спайком, на нем теперь опять висели все питомцы пони, на этот раз на целый месяц. К сожалению, дракончику пришлось покинуть станцию еще до отправления: животные начали разбегаться или разлетаться. Пони остались сидеть вокруг стола с краю вагона. — Наше путешествие начинается! – радостно воскликнула Пинки, обняв подруг. – И у меня есть для вас... Одним резким движением она выхватила откуда-то из-под стола тортик. Возможно, это было очевидно, однако на нем горели шесть свечек. Не будем думать, как Пинки зажгла их за долю секунды или держала их зажженными столько времени. — Мы отмечаем чей-то день рождения? – смущенно спросила Твайлайт, пытаясь вспомнить чей день рождения она забыла. — День рождения нашего путешествия! Просто загадайте, что вам хочется, и задуйте свечи! Пони переглянулись. Выходка Пинки выглядела... мило. А глядя на её жизнерадостную и добрую улыбку от всего сердца, нельзя было не подыграть ей. Каждый что-то напридумывал. По выражению лица Рейнбоу, было понятно, что это нечто, мягко говоря, не по возрасту некоторым знать. Затем Пинки глубоко вдохнула, да так, что свечи чуть не затухли от нехватки кислорода, после чего все приготовились и дружно задули огоньки. — А теперь – есть! – выпалила Пинки и с такой же высокой скоростью порубила торт ножом на восемь частей. Быстро разложив кусочки по тарелкам, она взяла две и крикнула, – Октавия! Лира! Хотите тортик? Только сейчас до озадаченных друзей Пинки дошло, что в поезде есть еще пассажиры. Октавия в это время сидела на другом конце вагона и настраивала виолончель. Напротив Лира о чем-то болтала с Дёрпи... Подождите, а Дёрпи тут что делает? Не суть важно, наверное, дела. И все-таки, даже небольшое знание арифметики дает понять, что пассажиров всего девять. — Это тебе, Дёрпи! – попрыгушка вручила ей коробку. — Маффины! Спасибо! – Дёрпи была в восторге, да и остальные тоже. Последним был здоровый самовар с чаем. Все пони сели вокруг стола и завели спокойную беседу о жизни. Так Пинки смогла поднять настроение восьмерым пони сразу, чтобы целый день казался им праздником. И да, я написал то, что хотел: именно КАЗАЛСЯ. Раздалось шипение и лязг сцепного дышла, затем недолгий гудок – поезд трогался со станции. Спайку удалось в последний раз помахать своим друзьям, прежде чем животные вновь начали носиться по перрону. Состав медленно набирал ход. За окном пролетали домики, дороги, наконец-то проснувшиеся пони; Понивилль заканчивался, шли уже редкие постройки и поля, затем лесополоса. Дорога шла через скалу Кантерлота, от которой поезд был отделен небольшой рекой. — А ты зачем едешь? – поинтересовалась Рэрити у Октавии. — Понадобилась виолончель в оркестре. Решили взять меня. Пока пони о чем-то болтали, Твайлайт достала из рюкзака книжку, но пока не начинала её читать. За окном показались опоры моста, после которого был длинный туннель. Без освещения. — У-у-у! – стараясь сделать этот звук максимально пугающе, произнесла Пинки над ухом Твай. – А в туннеле живут призраки? — Конечно, нет! В нем вообще нет ничего страшного! Но тут Твайлайт уже ошибалась, причем очень глубоко. Поскольку туннель не имел выходов на поверхность или остановок, он не освещался совсем. Да и машинисты обычно не включали фары. Пятнадцативагонный состав на скорости сто километров в час приближался ко мраку. Машинист-кочегар был занят погрузкой угля в топку. Однако его внимание привлек шум короткого гудка, доносившегося впереди. До туннеля оставалось двести метров. Взглянув в ту сторону, машинист застыл в ужасе: на встречу с такой же скоростью из туннеля выходил другой поезд! Ужаснувшийся жеребец на подсознательном уровне понимал, что ничего уже нельзя сделать, поэтому из ступора он не выходил. Еще один протяжный, на этот раз оглушительно громкий гудок. Черный локомотив быстро приближался. Еще секунда... УДАР! Его сила сразу же распространяется на вагоны. Мгновения, и ударная волна накрывает вагон с девятью героями. От силы столкновения и собственного веса вагонов сцепка рвется, и предыдущий вагон пробивает и частично входит в следующий, тяжелым ударом по голове оглушив Твайлайт. Сам седьмой вагон резко задирается и взлетает над остальными. Крики. Восьмой вагон влетает еще глубже. Он падает на Твайлайт, та от такого наезда выблевывает большую часть внутренних органов и забрызгивает окружающих кровью. В тот же момент шестой вагон ударяется и пробивает левую стенку. Толстый осколок стекла вонзается бедной Флаттершай в горло и прибивает её к противоположной стене. Еще один здоровый обломок какого-то вагона выносит дверь, отрубает Лире ногу и пронзает Эпплджек живот. От удара о противоположную дверь, тело Эпплджек нанизывается еще глубже, а лента из кишок обматывает окровавленный штырь. Лира издает душераздирающий вопль и барахтается в луже собственной крови. Летящий вагон переворачивается на бок и бьется о землю. Пинки и Рейнбоу крепко держатся за стол, но Рэрити отбрасывает к разбитому окну, в которое она попадает копытом. Копыто застревает между землей и наружной стенкой все еще несущегося по последним метрам моста вагона. Оно мгновенно стирается до кости. Рэрити отчаянно кричит от невыносимой боли и ужаса, после чего её вытягивает в окно, а тело размалывает под тяжестью поезда и силой трения. В вагон влетает треугольный таран локомотива, вагон разрубает надвое, а Лире отрезает еще одну ногу. Напоследок окатив Октавию струей крови, они обе расстаются с жизнью, когда их кусок вагона врезается в стальную опору моста и падает у берега реки. От очередного удара стол с Пинки и Рейнбоу отрывается и они вылетают в дыру. Они жестко падают на землю, кубарем катятся и останавливаются у края моста. Пинки, со слезами на глазах, смотрит на потрепанную Рейнбоу, которая, покрытая синяками, ссадинами и кровоподтеками, тяжело дышала. Но через миг прилетает последний вагон, и голова бедной пегаски оказывается размозжена оземь. Пинки рыдает от горя и боли, не в состоянии пошевелить ногами. Вдруг раздается скрежет и гудение металла. Повернув голову, Пинки наблюдает, как опора моста отрывается от основания и падает в её сторону. Пинки накрывает тень, она затихает, обливаясь слезами. В последний момент она кричит "ЗА ЧТО???", в считанные мгновения на нее обрушивается многотонная опора моста...

***

— Пинки... Пинки. Пинки? ПИНКИ!!! Она сидела с открытым ртом, широко раскрытыми глазами и с полной грудью воздуха. — Ты не хочешь задувать свечу? – с недоумением спросила Твайлайт, но Пинки лишь медленно повернула голову в её сторону и продолжала сидеть неподвижно. — Сахарок, что-то не так? – Эпплджек помахала копытом перед глазами розовой пони. Немного отойдя, та взглянула на часы. Поезд отправлялся через тридцать секунд! "Нужно что-то сделать!" – пронеслось у Пинки в голове. — Мы не должны ехать на этом поезде! – вскрикнула Пинки и вскочила из-за стола. – Быстрее, нужно сойти! Поезд разобьется! — Это такая шутка? – спросила Рэрити, изумленно глядя на одичавшую подругу. — Похоже, что я шучу? – полным злобы голосом рявкнула она в ответ. Сейчас её облик больше походил на Пинкамину. — Ты заболела? – Флаттершай была напугана таким поведением. На часах оставалось пятнадцать секунд. Теперь Пинки нужно было вытащить восемь сопротивляющихся пони из поезда за пятнадцать секунд! Думай, думай, думай! И тут на нее снисходит прозрение. Пинки, ну, или уже Пинкамина, как хотите, выхватывает у Твайлайт сумку, отталкивает саму Твайлайт и кидает на улицу маффин из коробки. Дёрпи с счастливым возгласом "Маффин!" вылетает на улицу. Перепрыгнув через Рэрити, розовая пони хватает шляпу модельерши и, как тарелку, выкидывает на улицу, сумку Твай туда же. За ними последовал смычок Октавии. Сделав дерзкую подсечку и взвалив Флаттершай на спину, она сама выбежала, вытащив за волосы Лиру. В итоге все покинули поезд, а Рейнбоу Деш и Эпплджек не решились уехать одни. Прямо за их спинами двери закрылись и поезд тронулся. — Что это значит? – закричала Октавия, показывая сломанный смычок. — Пинки, да что с тобой такое? – удивлялись остальные. — Что случилось? – Спайк тоже был озадачен. — Поезд... Разобьется! У туннеля, через пять минут! — С какой это стати? Пинки, уже вся трясясь, подробно рассказала свое видение. — Какое Пинки-чувство? Я не смогу попасть на концерт в Филлидельфии! – Октавия была в ярости. — С меня хватит! – выпалила Рейнбоу Деш. – Я не собираюсь тут торчать и слушать эту чепуху! И она рванула вслед за поездом. Молчание... — Мне нечего сказать, – строго добавила Твайлайт, отряхивая книги от грязи. — Моя шляпка! – Рэрити также пыталась очистить свое творение. — Я... – промямлила Пинки. – Я... не... Продолжения фразы было прервано резкой вспышкой и появившимся на горизонте радужным кругом. Через пару секунд мимо станции пронесся ветер и радужная полоса. Без сомнений, Рейнбоу Деш вновь преодолела звуковой барьер. Но что заставило её развить такую скорость? Приземлившись, она откашлялась и быстро протараторила: — Поезд! Там крушение! Два поезда столкнулись прямо перед туннелем! Сердце у Пинки будто остановилось. Со щеки стекла слеза. Она вспомнила свое ужасное видение и представила, что жертв было в десятки раз больше. — Что? – воскликнули все, включая зевак, проходивших мимо. — Я сначала даже не поверила, но все было, как описала Пинки! — Она нас спасла? – Твайлайт виноватым взглядом посмотрела на плачущую подругу, сидящую на земле. — Я уже оповестила спасательную бригаду, скоро они будут на месте крушения! Твайлайт склонилась над розовой пони и тихо произнесла: — Прости, что мы тебе не поверили. Я была уверена, что это какая-то глупость. — Я тоже... – она захныкала, – очень надеялась... – всхлипывание, – что это все бред, дурной сон! Но это все оказалось... Пинки залилась слезами, Твай лишь обняла её и начала успокаивать. Рейнбоу отправилась помогать спасательной бригаде. Остальные молча стояли и не знали, что и думать. Радоваться, что они живы? Или скорбеть по погибшим? Или просто забыть и стараться жить дальше...? ____________________________________________________ Комментарии от автора. Раздалось шипение и лязг сцепного дышла – и такие слова в русском есть... Дорога шла через скалу Кантерлота – если не знаете где это – посмотрите карту Эквестрии