Пункт Назначения: Эквестрия

Среди шестёрки началась паника: железнодорожная диспетчерская приняла сигнал неисправности одного из семафоров. Прибывшие на место рабочие обнаружили останки тела Дёрпи. Все три попутчика наших героев мертвы, а это значит, что следующей жертвой должен стать кто-то из шестерых. Теперь Вандерболты должны были следить за всеми шестью. Их разослали по домам и поставили строгий периметр. Пинки осталась с Твайлайт под охраной Спитфайр. — Может, помогут элементы Гармонии? – Твайлайт судорожно перелистывала всё, что успела стащить из Кантерлотской библиотеки пару дней назад. — И что мы должны победить? – грустно отвечала Пинки. – Смерть? Судьбу? Твайлайт вздохнула и продолжила поиски информации. Спитфайр, которой нечем было заняться, медленно бродила по библиотеке. — Почему вы посчитали, что Рейнбоу Деш была в опасности? – спросила вдруг пегаска. — Я так подумала, – призналась Пинки. – Похоже, закономерность была неверной. Дёрпи была на другом конце стола... Ничего не находя, Твай закрыла книгу и положила на верх трехметровой стопки. Потом достала доску с маркером. Пинки вопросительно посмотрела на единорожку. — Давайте подумаем, какой могла быть закономерность... В порядке смертей в видении – сразу нет, первой вообще была я. Наоборот – тоже не сходится. Расположение мест в поезде – слишком большой разброс и не понятно направление цепи. Порядок выхода из вагона – первой вылетела Дёрпи. Порядок посадки на поезд – ... ! увы, порядок посадки первых трех мы не знаем, но знаем, что они пришли первые. Надо бы узнать подробности. — Сделаю запрос на получение записей посадки пассажиров, – сообщила Твайлайт и позвала Спайка. Уже через десять минут они поняли, что снова в пролете. Идей уже не было. Неужели закономерности нет? Твайлайт печально вздохнула и опустила голову. — Зачем мы только собрались туда? – вслух подумала она и швырнула книгу на стол, с которого упал какой-то листок. Твай подняла его – это был помятый билет на поезд. С досады она скомкала и швырнула его в мусорку, но потом задумалась. – А как насчет порядка покупки билетов? В записях указаны номера билетов, а сами номера означают порядок. В итоге на доске образовалась такая таблица: 088 – Дёрпи Хувз 086 – Октавия Мелоди 087 – Лира Хартстрингс 093 – Твайлайт Спаркл 091 – Флаттершай 089 – Рэрити 090 – Эпплджек 092 – Рейнбоу Деш 094 – Пинки Пай А теперь то же самое, только в порядке номеров: 086 – Октавия Мелоди 087 – Лира Хартстрингс 088 – Дёрпи Хувз 089 – Рэрити 090 – Эпплджек 091 – Флаттершай 092 – Рейнбоу Деш 093 – Твайлайт Спаркл 094 – Пинки Пай Твайлайт отпрянула назад, когда увидела порядок. — Совпадение? – спросила Пинки боязливо. — Не думаю, – ответила Спитфайр, глядя на доску. — Рэрити! – воскликнула Твайлайт. – Она следующая! Пинки, ты ничего не видела? Та отрицательно помахала головой. — Нужно срочно найти её! Пока не пошел обратный отсчет... Схватив Спитфайр, они выбежали из библиотеки и бросились к бутику. До него они добрались за пару минут. Вломившись в парадный вход и застряв по причине того, что проход рассчитан на одну пони, а не троих одновременно, они позвали Рэрити. Но, судя по отсутствию ответа, в бутике никого не было. Лайтнинг, стоявшая тут на посту, тоже исчезла. Вдруг Твайлайт заметила, что корзинки, которая все время стоит у входа, нет. — Наверное, пошли на рынок, – с облегчением сказала Твайлайт. – Пинки, все в порядке? — Пока да, – пытаясь сделать улыбку, ответила Пинки, но свой страх ей скрыть не удалось. — Погодите-ка! – Спитфайр указала на рабочий стол Рэрити. – Что это? Под швейной машинкой лежала ткань с темно-бордовыми пятнами. — Вы ведь не думаете, что это... Пинки остановила пегаску и указала на пол. Следуя по каплям крови на полу, трое поднялись на второй этаж в комнату Рэрити. Они насторожились, когда нашли сломанные полки, растрепанную постель и капли крови на простыне. Окно было открыто. Выглянув вниз, они увидели один из костюмов висящим на изгороди. — Понятно, – сказала Спитфайр, – укололась об иглу, поднялась наверх, чутка психанула и вышвырнула платье. Теперь ясно, зачем ей понадобилось идти за покупками. Твайлайт мысленно пожалела Рэрити. Пинки была спокойна. Неожиданно с улицы послышался знакомый смех Лайтнинг. Выйдя на крыльцо, трое обнаружили только её саму и Свити Белль. — А где Рэрити? – спросила Твайлайт. – Она ведь поранилась? — В смысле поранилась? – удивилась Свити. – Она осталась дома, пока мы ходили за покупками. И она была в порядке. — Значит, она психанула и вышвырнула костюм потом, – объяснила Спитфайр, разводя копытами. — Какой костюм? — Да зеленый такой... с золотыми ленточками и еще какой-то разноцветной брехней, названия которой я не знаю. — Вы что, такой костюм она ни за что бы не выбросила! Она потому и поставила его у себя в комнате, что не хотела, чтоб его кто-то трогал! Пинки вздрогнула и схватилась за голову. — Только не снова, только не снова!!! – закричала она. — Что-то все-таки не так с тем костюмом... – подметила Спитфайр и посмотрела на окружающих. Твайлайт, а за ней и все остальные побежали вокруг бутика. Добежав до изгороди, все замерли. Твайлайт ужаснулась, Пинки продолжала бороться с видениями, Спитфайр, мягко говоря, офигела, Лайтнинг прижала Свити к себе и загородила обзор, сама Свити начала плакать. Из под повисшего платья свисал темно-синий хвост... Пятнадцать минут назад... В бутике кипела работа. Надев свои оранжевые очки, которые вообще ничего не делали, кроме как загораживали часть обзора, Рэрити, охваченная приступом перфекционизма, вышивала очередное произведение искусства. Лайтнинг, отправленная на задание донести костюм до комнаты дизайнера, и аккуратно, спустилась вниз. — Свити Белль, у нас заканчиваются шелковые ленты и перья, – Рэрити мягким голосом говорила с младшей сестрой, хотя даже не посмотрела на нее. М-да... – не могла бы ты сходить в магазин и поискать что-то подходящее? — Ну... — Я знала, на тебя всегда можно положиться! Возьми денег, можешь купить себе что-нибудь вкусное. Я уверена, наша новая подруга, Лайтнинг Даст, поможет тебе. Пегаска разочарованно хмыкнула: Вандерболты не занимаются такими пустяками. Но что поделать, приказ есть приказ. — Идемте со мной! – воскликнула Свити и взяла корзинку. – Если хотите, я куплю вам мороженное! Лайтнинг слабо улыбнулась и медленно поплелась за жеребенком. Рэрити блаженно вздохнула: свобода! Какой бы милой сестренка ни была, но все-таки иногда и одной побыть хорошо. Но из мира мечтаний Рэрити вернулась, когда почувствовала резкую боль, как от укола, в копыте, потом еще и еще. Отдернув его в сторону, она сделала царапину. Капля крови упала на ткань. Остановив швейную машинку, Рэрити держалась за раненое копыто и скорчилась от боли. Более того, её труд был заляпан её же кровью, а из трех ранок торчали нитки. Похоже, Рэрити была единственной, кто не использовал нецензурные выражения даже мысленно. Сняв очки, она осмотрела рану. Затем, зажмурившись, вытянула нитки из копыта. Это было больно, да и ранки начали кровоточить. "Надо продезинфицировать", – подумала она и, прихрамывая, отправилась наверх. Зайдя в ванную, она открыла аптечку. Рэрити была обычно аккуратнее, так что в аптечку заглядывала изредка. "пероксид водорода, ага!" – она достала флакон и, не задумываясь, плеснула на рану. Каково было её удивление, когда рана будто загорелась и резкая жгучая боль впилась в копыто. Рэрити даже взвыла и быстро сунула под кран свою рану. Но вот опять незадача: до этого из-под крана набирали ведро кипятка. Соответствующей температуры полилась и вода. Отдернув ошпаренное копыто, она обмотала его полотенцем и сжала, плача от боли. В конце концов, она пошла к себе в комнату и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку и продолжая бесшумно ронять слезы. Чтобы никого не мучать любопытством, объясняю: бедняжка не дочитала написанное на флаконе. Во-первых, раствор был не обычные 2-3% перекиси, а все 40%; во-вторых, сама перекись была просрочена уже на месяц – концентрация поднялась еще выше, а также образовались микрокристаллы. В итоге, получилась едкая перекись. Не даром на перекиси есть срок годности! Тем временем, выбросив в сторону полотенце, Рэрити легла на спину. День казался таким ужасным. Но все её неприятности только начинались: полотенце попало по вазе на полке, та опрокинулась на книги, и по эффекту домино те начали падать. Последняя книга упала на край набора с инструментами, тот перевернулся. Шило, лежавшее на нем, взлетело, но под силой тяжести упало... И вонзилось в грудь белой единорожки. Та вытянулась по струнке от полученного удара и рефлекторно вытащила орудие. Затем, тяжело дыша, она слезла с кровати, держась копытом за очередную рану. Ей было не настолько больно, насколько страшно. Шило попало между ребрами и пробило легкое. Теперь оно спалось, и пони начинала ощущать нехватку кислорода. Сердце колотилось, а воздуха, казалось, было, как на вершине Эвереста. Подойдя к окну, она очень глубоко и быстро дышала. Она попыталась позвать на помощь, но голос словно пропал. Голова закружилась, и Рэрити свесилась из окна. В последний момент она попыталась за что-то схватиться. Но ухватилась она за костюм, стоявший рядом, и он без особых усилий слетел. Пони выпала из окна. Но вот её накрыла новая волна боли: она упала на изгородь с заостренными концами. Три копья вонзились в её нежное тельце в области живота. Средний штырь, не зацепив аорту, пробил позвоночник. Сверху на нее упал костюм. Все стало темным, было только видно слабо освещенный клочок земли под носом. Слезы падали на него. Она была парализована, но продолжала жить и чувствовать всю боль. Но слезы её текли не из-за боли, а из-за душевных терзаний: она вспоминала детство, свою семью, день, когда родилась малышка Свити, своих подруг, прочную дружбу, счастливую жизнь, целый сериал приключений, множество жизненных уроков, пережитых бед, чувств, всё нажитое, все, к чему она стремилась... Это все было позади, сейчас она висит на трех штырях изгороди, обреченная на несколько минут страданий перед смертью. Боже, как бы она хотела хотя бы попрощаться... Неожиданно откуда-то слева послышался детский знакомый плач. Сердце, уже собиравшееся на покой, вновь забилось быстрее. Костюм взлетел... Глаза, за пару минут привыкшие к темноте, слегка побаливали от лучей солнца. Потом Рэрити увидела перед собой свою подругу, Твайлайт. Белая пони слабо улыбнулась и попыталась прикоснуться к ноге Твай. — Рэрити... – дрожащими губами произнесла Твайлайт. — Прости меня, – прошептала Рэрити, вздрагивая. – Прости меня за все проблемы, которые я тебе доставила, – она мокрыми глазами глядела на плачущую подругу. — Рэрити! – всхлипывая, позвала Свити. Рэрити попыталась повернуться, но штырь проскользнул дальше, и она хоть тихо, но все же слышно вскрикнула от боли. Малышка Свити сильнее прижалась к Лайтнинг, но потом оттолкнула Вандерболта в сторону и подбежала к умирающей сестре. — Я всегда любила тебя, – произнесла Рэрити. — Я всегда буду любить тебя, – Свити прижалась к лицу сестры и почувствовала, как её слеза скатилась по щеке. — Передайте друзьям... – белая единорожка посмотрела на Твайлайт, потом на Пинки, Лайтнинг и Спитфайр. – Передайте, я их тоже очень сильно люблю. И прошу у всех прощения... Потому что больше я этого сделать не смогу. Прощайте... Она в последний раз вздрогнула, проронила последнюю слезинку, закрыла глаза и опустила голову на землю. Свити дрожала, пытаясь сдержать плач, но у нее не получалось. — Рэрити, нет! Пожалуйста! Нет! НЕТ!!! Расплакались даже Вандерболты, и вовсе не пытались это скрыть. Свити держала мягкую гриву сестры и продолжала рыдать. Так из жизни ушла белая пони-модельер по имени Рэрити...