Калейдоскоп

Она была одной из тех многих, что каждый вечер в определённое время приходили в его комнату. Иногда встречалась с предыдущими «клиентками», но её это не беспокоило. Уже давно не беспокоило, ведь Эрик ясно дал понять, что для него это всё лишь забава. Он был слишком эгоистичен и самоуверен, чтобы предположить, что у неё может появиться другой. Ведь так и случилось, хотя она не отказывалась от роли его любовницы. Эрик изводил её на тренировках, получая в этом некий кайф. Ему нравилось видеть её взгляд, когда она поднимает свои глаза на него и ехидно улыбается, будто пытается сказать, что он не сломит её. А он и не сломил, потому что она уже была неисправна. Однажды, он позвал её к себе пораньше. Бонни было все равно, ведь встреча с её настоящей симпатией была перенесена. Девушка сама по себе была среднего роста, худощавой фигуры, хотя пробыла в Бесстрашии около двух недель и уже успела немного окрепнуть. В карих глазах читалось безразличие, а каштановые волосы собраны в конский хвост. — Что же такое произошло, раз ты изменил моё расписание? – почти шёпотом спросила она. Это был её обычный тон при разговоре с Эриком. — Мне нужно с тобой поговорить, — расхаживая по комнате только в одном полотенце, которое было обвито вокруг его пояса, почти что серьёзным тоном сказал он. По рельефным мышцам ещё стекали тонкие струйки воды. Он только вышел из душа, а это значит, что перед этим принимал ещё одну любовницу. Бонни успела его выучить за это недолгое время. Она знала его поведение в постели, знала, что по его лицу, которое никогда не отражает никаких эмоций, можно определить, какой секс ждет её сегодня. Она была одной из тех немногих, кто видел его настоящего, хотя ни он, ни она, никогда бы не признали этого. Бонни присела на диван, хотя глубоко в душе она и ненавидела лидера, но никогда не могла отвести взгляд от его тела. От напряжённых мышц пресса, от спины, по которой стекали струи воды. Её манили его серые глаза, цвета замерзшего озера. Но больше всего ей нравились широкие плечи, сквозь оббитые чёрными тату. — Я слушаю, — её голос охрип от зажженной искры внутри и Бонни перевела взгляд на холодный пол. Эрик кинул пропитанное влагой полотенце прочь и стал надевать штаны на ещё влажное тело. Они никогда не стыдились друг друга, ведь прекрасно знали каждый миллиметр плоти «напарника». — Ты свободна. Больше я не нуждаюсь в тебе, — как-то сквозь зубы произнёс он. Она засмеялась. Он никогда бы не отказался от неё, хотя она не была очень красива и не обладала никакими сверх способностями, но была уверенна точно, что от неё он не откажется ни за что в жизни. Её смех закончился, как только Бонни поняла, что он не шутит, а непроницаемое лицо Эрика дает трещину и на губах появляется грустная улыбка. Нет. Нет, он не может так. Она же не отказалась от него, когда у неё появился кто-то другой. Почему же отказывается он? — Так надо, Бонни. Иди в комнату, завтра тяжёлый день, — впервые с нотками скорби в голосе говорит он, как будто прочитал её мысли. Его баритон обжигает её слух, заставляя внутри зашевелится червяку обиды и боли. Бонни никогда бы не подумала, что по-настоящему чувствует что-то к нему, к этому жестокому, но слишком замкнутому парню, но это оказалось так. Она встает и направляется к двери, внутри проходит волна, что путает мысли, но снаружи она – всё та же Бонни. Радостная, с насмешливым тоном и желанием помочь тем, кто не преуспевает. — Да, эти девочки симпатичнее, они худее. Эти девочки намного популярнее, но это не делает меня лузером. Почему именно я? Что по-настоящему имеет значение для тебя? — задает она терзаемый её вопрос. — Ну наверное то, что вас стало слишком много, — вновь просыпается его ехидство и она понимает, что он хочет защититься. Он всегда так делает, когда не находит ответа, Бонни это отлично помнит. Следующие дни проходят в шумном потоке волн. Окружающий её мир где-то далеко, а в мыслях только одиночество, как будто какая-то её часть уснула вечным сном. Терзаемый вопрос не находит ответа и она старалась выматывать себя настолько, чтобы его и не нашлось. Бонни проходит первый этап инициации в ряде лучших, она добивается этого собственными трудами и только живое напоминание боли стоит прямо перед её глазами. Второй этап проходит в муках. Девушка и не представляла себе, что страх бывает настолько реальным, что к нему можно прикоснуться и пощупать. А ведь это было будто по-настоящему. И когда на очередном сеансе вместо привычной фигуры Фора она видит такое знакомое до миллиметра лицо – волна опять возвращается к берегу. Бонни видит как и его тело напрягается. Эрик молча вкалывает ей сыворотку страха и она погружается в беспокойный мир. На этот раз страх становится более явный и правдивый. Страх, который уже воплотился в жизни. Это страх одиночества. И спустя пару минут она открывает глаза и понимает, что по щекам текут слезы. Ещё одна трещина, но вот только теперь на её лице. Она уходит и, не спросив ничего, возвращается в Бесстрашие. Так проходит день за днём, а их все ещё проверяет Эрик, хотя Фор никуда не делся. И одного дня она и лидер встречаются глазами. Он обхватывает её лицо своими руками, пытаясь заглянуть в глаза и увидеть хоть что-то. И она тонет в замёрзшем озере, что накрывает её с головой и пропадает. Губы Эрика прикасаются к её губам, и Бонни отвечает на поцелуй. Во рту остается привкус яблок, сочных и зелёных, прям как на полях её фракции, на которых они собирали урожай. Бонни стаскивает с Эрика футболку, парень делает то же самое с девушкой и их обнажённые тела встречаются на конечной станции. Почему он так долго терпел расстояние и заставлял мучиться её? Хороший вопрос, который остаётся без ответа. Она обрывает пуговицу на его брюках, проникает внутрь рукой, ощущая его теплую плоть. Он улыбается, ему нравится то, что она делает. Только она могла удовлетворить его потребности, только она знала, что он по-настоящему любит и всё же, ему пришлось избавиться от неё. И когда их тела остаются полностью обнажёнными, он садит её в кресло, раздвигает ноги и грубым толчком оказывается внутри. Она прижимается к нему, все ещё думая, а не сон ли это? Но ответа так и не знает. Он движется настолько приятно, что из её рта доносится стон и она не хочет, чтобы Эрик останавливался. Бонни припадает к его губам и хочет, чтобы этот поцелуй запомнился ей навсегда, ведь когда она увидит его в следующий раз, он сделает вид, будто ничего и не было. И когда он выходит из неё, девушка открывает глаза… Она лежит на своей кровати в общей комнате, на лбу выступают капли пота, а на губах все ещё остался привкус сочных, спелых яблок. Бонни осматривается и видит, что все собираются на ещё одну проверку и следует их примеру. И когда она входит в полностью белый кабинет, что выглядел, будто отполирован хлоркой, видит игривую улыбку на лице Эрика. Она совсем не понимает, почему он улыбается и в голове проскакивает мысль, что он знает о её сне. Но это не возможно, ведь так? Она садится в кресло, а он подходит к ней и наклоняется все ближе, почти что касаясь губами её уха. Бонни не понимает, что происходит и её тело напрягается, как тонкая струна. Лишь тихий шёпот разрушает временную тишину: — Ну что, повторим? — игриво спрашивает он.