ЗАПАХ ЛЮБВИ

*** Том развернулся посередь дороги и погнал на предельной скорости домой, в поместье. Заехав в гаражи, он увидел, что нет машины отца. - Черт! Что за хрень! – чертыхнулся Том. – «Сегодня весь день кувырком! И надо же, именно сегодня отца нет дома! Но где же он может быть?» Том набрал номер дворецкого: - Где отец?- без предисловий спросил он. - Хозяин еще не изволили-с вернуться. - Он не сказал куда собрался?- вздохнул Том. У этого преданного старого лиса невозможно было что-то выпытать, если он сам не захочет сказать. - Не изволили-с. - А сам как думаешь? - Не имею представления-с. «Старый черт! Да все ты знаешь!»- про себя психовал Том. - Надо Себастьян, мне очень надо. По делу. - Извините господин Том, но если бы ваш отец хотели-с, что бы вы знали, где они будут-с проводить ночь, он бы мне об этом сообщил-с. - Себастьян, могила. - Что-то еще хотите господин Том? - Намекни хоть, я же знаю, что ты все знаешь старый лис! - Господин наряжался-с так, как будто хотели-с посетить театр. - Спасибо. – Том в порыве благодарности прижал руку к сердцу. Странный жест, ведь все равно Себастьян не мог его видеть, но он был почему-то уверен, что старый пройдоха это почувствует, ведь этот поборник этикета вырастил Гордона, не говоря уже о Томе. И неизвестно еще кто кем командовал, и кто был главнее в поместье - он или хозяева, которые боялись и слушались его больше, чем он их. Безумно гоня по пустой главной дороге посёлка, Том внезапно проехал полицейский участок и резко затормозил. Дал задний ход и остановился у крыльца уродливого здания, напоминающий скворечник из тёмно-серого силикатного кирпича. Можно было сразу понять, что здание выстроено при советской оккупации и хоть имело странное название «Mentovka», которое столь крепко к нему приклеилось, что местные только так и называли этот участок. Но полицейский участок, это тоже громко сказано, ведь весь штат его составлял всего 5 человек: начальник участка, два его подчиненных и 2 женщины на для административно-хозяйственной и психолого-социальной работы. Том вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу с пассажирской стороны и только тут заметил, что его эльфёнок сидит на кресле, весь сжавшись и вылупив свои наивные глазёнки, смотрит на него с такой смесью недоверчивости, собачьей преданности и восхищения, что… «Потом, Том, всё потом.» - одёрнул сам себя он, - «Когда всё закончиться, и ты останешься один, тогда всё и разложишь по полочкам» Недолго думая Том схватил эльфенка за локоть и потащил за собой. Ворвался в полицейский участок так, как будто спешил на пожар, и его просто оглушило сонное царство, царящее в нём. Везде был полумрак и тишина, только где-то в глубине бубнил телевизор. Том не долго думая (Он вообще в последнее время старался не думать) пошёл на звук, и правда в какой-то комнате больше похожей на помесь уголка отдыха и кухни обнаружил дежурного и женщину. «Если мне не изменяет память, то это жена дежурного, и по совместительству психолог, социолог и секретарь заодно.» - порылся в памяти он. От идиллической картины этой парочки, мирно смотрящих сериал про полицейских, у Тома как-то нехорошо стало на душе. Муторно. Предчувствие подняло свою голову и криво ухмыльнулось. - Вот, - Том выставил перед собой тщедушное тельце, - Избили. Божий одуванчик вяжущий что-то со скоростью света посмотрел поверх очочков на его эльфёнка: -О! Билли! Как дела? У Тома всё перевернулось внутри и целый ураган мыслей промчался слегка выбив почву из под ног. «Билли… Значит его зовут Билли… А я даже и не спросил…. Откуда она его знает? И так хорошо, что запомнила имя? Не уж то он так часто тут бывает?» -Здравствуйте фрау Рихтер (судья). -Давно ты у нас не был! Я уже успела по тебе соскучиться! – в голосе фрау Рихтер жизнерадостности было слишком много. – И не говори фрау, мы же договорились – Tante (тётя) Эдна! “Она что, слепая что ли или прикидывается?» - Извините фрау Рихтер, - прервал этот поток слащавости Том, - У Билли дела плохи. Вы что, не видите, что его избили? - Ох! Боже ты мой! Какой ужас! Бедный ребенок! Кто это тебя так? – опять приторно-ласково просюсюкала она. - Его так избил родной отец. – Раздраженно пояснит Том. Эта женщина начинала его откровенно бесить, а еще его просто выводило из себя странное отношение местных сотрудников правопорядка: женщина радушно кудахчущая при виде избитого ребенка, полицейский спокойно пьющий чай перед телевизором и даже не отвлекшийся от своего занятия при виде них. «Почему такое равнодушие?» - Недоумевал Том. - Билли! Ты опять себя плохо вел? - Нет фрау Рихтер, - начал сарказничать Том, - Просто его отец был пьян как русский партизан (реальное немецкое выражение. Мы говорим пьян в стельку, а они - пьян как русский) и я хочу, чтобы вы завели дело об избиении. Тут все это время молча дегустирующий чаёк полицейский посмотрел прямо Тому в глаза и равнодушно сказал: -Извините, но мы не можем принять от вас это заявление. – Том от удивления просто потерял дар речи. - Мы вас конечно знаем и уважаем, как достойного сына своего отца, но вы никто этому мальчику, - пояснил он, - И вообще сначала нужно зарегистрировать побои. Эксперт выдаст заключение, и только на основании этого заключения мы можем что-то сделать. На лице Тома наверное в тот момент отразились все те эмоции, что вызвала эта речь и дежурный больше похожий на пончик или желе в полицейской форме вздохнув, став от этого еще круглее более участливо пояснил: - Вдруг он просто упал и поцарапался. Обычный несчастный случай. - Да я сам…Он его… - Том от волнения не мог подобрать слов. – Он… Да он Мне предложил его купить! Как проститутку!!! Это немного отвлекло их от сериала, но и только. - Вы что, не понимаете? Его нельзя там оставлять! С этим законченным алкоголиком! Да там просто притон! Том в немом ужасе смотрел на женщину, которая продолжала, как ни в чем не бывало вязать и смеяться над смешной сценой в сериале, и чувствовал себя персонажем в дешевом фильме ужасов, который ему тогда казался глупым и неправдоподобным. Он схватил Билла и вытолкал наружу, подальше от этого тухлого места фальшивой защиты и потащил в пункт медицинской помощи. Тот был в том же здании, что и при ГДР и его по привычке называли странным словом «Medpunkt». Там под светящейся змеёй- алкашкой Том простоял добрых полчаса, пиная дверь и матерясь. Наконец ему открыл заспанный старый Клаус, местный фельдшир-костоправ-терапевт и так далее по списку. Он долго не мог понять чего от него хочет хозяйский сын, наверно от того что продолжал спать с открытыми глазами. Когда гер Клаус нечаянно всхрапнул, выдав тем самым своё состояние, Том взбеленился и схватив старикашку за грудки тряс его до тех пор пока тот на самом деле не проснулся. Выслушав, что от него хотят, Клаус наотрез отказался засвидетельствовать побои, как только понял, что это Каулитц. - Томми, мальчик мой, - сказал Клаус, - Я тебя знаю с пелёнок, поверь старому человеку, ничего ты этим не добьешься. Ну дам я тебе эту бумажку и что дальше? На следующий день эта бумажка бесследно исчезнет. А старенькому Клаусу намнут бока где-нибудь за углом. А оно мне надо? - ??? – Том не верил своим ушам. - Вы отказываетесь?!! - Что ты! Что ты! Если молодой господин хочет, я засвидетельствую всё что его душе угодно. Тому это было как пощёчина. Он молча развернулся и схватив Билла опять потащил его в машину. Трюмпер был в шоке, он наследник многомиллионного состояния, в буквальном смысле хозяин этого захудалого местечка, где до недавнего времени все лизали ему жопу, первый раз в жизни получил такое сопротивление. Он повернул голову и посмотрел на Билла, который сидел, такой невинный, в цветастом фартучке в стиле домохозяек 50-х годов, щека опухла и стала почти как у хомяка. Том непроизвольно коснулся подушечками пальцев этой щеки и его эльфенок тихо всхлипнул, закрыв глаза. Том обнял его, и он расплакался у него на плече как самый обычный ребенок. Том гладил его по голове, худенькой спине, что-то шепча успокаивающе, а сам был тоже готов расплакаться от горькой обиды… на этот несправедливый мир, на вдруг посетившее его чувство бессилия. «Значит так все … Хм… Значит никто не хочет вмешиваться… Ну ладно, мы поступим по другому» Том решительно завел машину и развернул в сторону Макдебургдерштрассе. … Всю дорогу он не отпускал эльфенка, прижимая его правой рукой к себе, гладил по спине, по острым лопаткам, периодически зарываясь в густоту шелковистых волос, а он, изогнувшись своим худеньким телом почти что лежал на крышке подлокотника, а Том гладил его, гладил, как котенка и сам успокаивался от этого тактильного контакта. Короткая футболочка задралась и не закрывала и половины спины и Том видел острые позвонки и тоненькие прутики ребер, обтянутые тонкой нежной кожей… и …. расселину уходящую в шорты. Поперек спины весь этот вид портил узел фартука…. и… Том развязал его на хрен. http://s42.radikal.ru/i098/0911/15/a7f19aaad84a.jpg Через 20 минут они уже были в Магдебурге. Том остановился возле полицейского участка и задумался. На миг его прошибла мысль, что и здесь ему ничего не светит, но тут он заметил, что эльфенок под его ласковые прикосновения уснул, и так сладко спит что будить его после всего того что он сегодня вытерпел было бы кощунством. Вот так и сидел, перебирая пряди волос и гладя его. Волосы были густыми, тяжелыми, завивающимися в тугие крупные кудри, Том улыбнулся, никто уже не помнил его кучерявым херувимом. И слава богу! Он до сих пор мучился с этими непокорными кудряшками! Но эльфенку они шли, делая его еще наивнее и отличая в этой помойке как перса от дворовых котов. Том то накручивал их на палец, то расчесывал пятерней, массируя кожу на голове, то путал или скручивал в жгуты, он никогда не думал, что с волосами так интересно играть. Они были холодными на концах и теплыми у корней, так мягко струились меж пальцев и щекотали нежную кожу на запястьях…. Том сам не заметил, как прошло насколько часов, но смотря на это существо, тихо сопящее у него чуть ли не на коленях внутри него поднималась такая щемящая нежность, что сердце разрывалось на части. Он чувствовал себя виноватым, сам не зная в чем, но виноватым, как будто он причастен к этим синякам, виновен в его ужасном положении. Ему было стыдно и за себя и за отца, который зачем-то содержит этот гадюшник, за то, что он все никак не разберется со своей личной жизнью. «Ведь если Симона и так его содержанка, так при чем здесь ее муж?- размышлял он, - Почему он не избавится от него хоть не навсегда, так на время? Не припугнет его так, чтоб поссать разрешения спрашивал. Не возьмет любовницу к себе на работу, как поступают все в их окружении? Как он мог позволить ситуации настолько выйти из-под контроля? И этот эльфенок, ведь он родился когда его мать уже давно спала с его отцом и что его отделяет от того что он мог реально стать его братом? – от этих мыслей мороз продирал, - А ведь малолетней шлюхе Бригитт всего 13 и она тоже вполне могла быть его сестрой!.. – вдруг дошло до него. – Бля…. – очумело тряс головой Том. – Во пиздец… мозги свихнуть можно! Охренеть блять родственнички…» Не знай до чего бы еще Том додумался, но тут он увидел, как молоденькая девушка в строгом костюме, не смотря на жару и папочкой под мышкой, идёт торопясь к полицейскому участку уверенной походкой. Что то ему подсказало (наверное то, что папочка была фирменной, особой, толстой, ну и еще то, что какая баба в полвторого ночи так уверенно, как к себе домой будет идти в участок), что она здесь работает, и выскользнув из машины он подошел к ней: -Извините пожалуйста, вы работаете здесь? -А что?- сразу окрысилась она. -У меня деликатное дело и я не знаю к кому обратиться. - К адвокату. - Вы меня не поняли, мне нужна консультация следователя (Уголовная полиция Kriminalpolizei (разг. «Kripo») часть немецкой полиции, задействованная в случаях совершений тяжких преступлений, организованной преступности, преступлениях против детей и молодёжи, экономических, имущественных и политически мотивированных преступлениях, терроризма. Служащие уголовной полиции, как правило, несут службу в гражданской одежде. Ну все как у нас) -Я помощник следователя (начальная ступень, после учебы сразу следователем не становятся, а прикрепляют к более опытному следователю и они работают как чернорабочие, т.е. выполняют мелкую подготовительную работу. Т.е. я хочу сказать, что это девушка вот-вот закончила учебу) , - гордо сказала она, но так, что Том чуть не рассмеялся, кажется ему повезло. По крайней мере она еще не очерствела и не отупела на этой работе, - так что обращайтесь ко мне, если что. -Понимаете, - он постарался задействовать все свое актерское мастерство приправленное огромной толикой его фирменного обаяния, - я обнаружил избитого ребёнка. -О! Ну надо в травмпункт (они у них тоже есть!) или к дежурному терапевту, засвидетельствовать побои и заявление от родителей или опекунов потерпевшего. Номер… -Понимаете девушка, - перебил ее Том делая скорбное лицо с жалобными глазами кота в сапогах из Шрека, - тут такой случай, мне нужно проконсультироваться с вами, как кстати вас зовут? – он тут же перешел к загадочному образу Зорро. -Хельга, - внезапно смутилась она, - Хельга Мюллер. « Да она едва старше меня на пару лет!» - обрадовался он. - Дорогая моя Хельга, дело в том, что этого ребёнка, а ему где-то всего 8-9 лет избили сами родители. - !!! - Да! Но дело в том, что мы живем в Лойче - это такой небольшой поселок, и я обратился к местным властям и что вы думаете?- Том эффектно выдержал паузу, - Им все равно! Даже доктор отказался давать освидетельствование. Я просто в ярости и растерянности. Ведь это ребенок и в другой раз его могут просто покалечить или убить. Я хочу наказать его родителей, ну если не сроком, так хоть напугать и хорошенько, чтоб в другой раз неповадно было руку поднимать на ребёнка. - « Не переигрывай Том» - сам себя одернул он, - Что мне делать Хельга?! Я просто в отчаяньи! Помогите мне!– Том прижал её руку к своей груди. -Ну…. -Если дело в деньгах, то не переживайте! Ну надо же как то остановить этих нелюдей! -Ну… можно… Знаете что съездите лучше в частную клинику (праксис), всё подробно задокументируйте, возьмите оттуда заключение хирурга и психолога и приезжайте ко мне. Я тем временем оформлю дело, а потом, конечно его передадут по месту жительства, но самое главное дело уже будет заведено и поставлено на учет. Я вам дам нужный телефон. Только оставьте свои данные. Том отдал ей свою визитку. - А данные ребенка? – забеспокоился Том, ведь кроме имени и фамилии он ничего больше не знал о нем. -Нет, он у нас пройдёт как неопознанное лицо, это нам даст сутки фору. -Хорошо куда ехать? -Вот по этому адресу есть хорошая частная клиника, вас там будут ждать. ... У входа в клинику Тома уже дожидался молодой человек. - Это вы Трюмпер? - Да… А вы хороший знакомый фройлян Мюллер? - Можно и так сказать… Я вас жду. Где пострадавший? – молодой человек сразу перешел на деловой тон. - Сейчас… – Том как-то сразу смутился и забеспокоился. С одной стороны ему хотелось побыстрее все уже закончить и хоть немного отдохнуть, а с другой стороны, из-за какой-то ерунды будить ребенка…. но он взял себя в руки и придя к компромиссу вынес осторожненько Билла из машины и на руках. Молодой человек оказался очень догадливым и услужливым и открывал и придерживал перед Томом с Билом на руках все двери. В клинике его раздели, каждую царапину и гематому засняли на камеру, сделали рентген и томографию, заключение по каждому органу отдельно и общее. Том пил неплохой кофе из автомата и ждал, пока Билл ответит на все вопросы психолога. А в голове Тома меж тем все крутился разговор с проктологом после процедуры под заумным названием «компьютерная видео-ректоскопия», который уверял что никаких повреждений и следов регулярного сексуального характера в прямой кишке не обнаружено. Том самолично присутствовал на осмотре и был в шоке от того приспособления, что специалист засунул в это маленькое тельце, потом долго водил им туда сюда попутно показывая на мониторе Тому что к чему. Том ничего не понял. А увидел только гладкое нежно-розовое нутро. Кишочки этого ребенка были такие нежненькие даже на вид, чистенькие и отливали перламутром, что тому не верилось, что это что это то самое место через которое опорожняются, на столько оно было похоже на сердоликовый грот. Том успокаивающе гладил по голове и спине мальчика, придерживая его за поясницу и с умным видом смотрел на монитор, как врач вертит внутри ребёнка камерой, показывая, что всё девственно чисто и цело, а Том с упорством барана просил еще раз посмотреть: - Может, прошло слишком много времени с последнего сексуального контакта и всё зажило? А если не было разрывов то что? Вообще, на каком основании можно сделать вывод, что был сексуальный контакт? - В данном случае я такого сказать не могу, - глубокомысленно заключил врач. – Ну сами поймите, если бы это был регулярный в течении нескольких месяцев сексуальный контакт, то да возможно следы можно было обнаружить. - Какие? - В виде микротравм и потертостей.- терпеливо объяснял доктор. - Если бы это было изнасилование, в результате полученные повреждения, я мог тоже бы обнаружить, но только при условии, что они более-менее свежие. А так, молодое тело на нем всё заживает как на собаке. А с чего вы взяли, что было изнасилование? -Его отец пытался мне его продать за 100 евро. -Понятно. Простите, но следов нет. - А если посмотреть дальше? Если в него что-то засовывали? Ведь при таком… такой… ну узкий же он, его по любому должны были порвать. - Ну давайте посмотрим. – безысходно вздохнул доктор заталкивая внутрь еще дальше световодный кабель. - Ох! – на такое глубокое вторжение прореагировал Билл. - А вот это что?- обрадовался Том маленькому красновато-бардовому пятнышку. - Нет, это скорее признаки язвенного колита. - Но ведь эти ранки могут быть получены и при изнасиловании? - Нет, это язвочка, а не разрыв или если бы это была ранка, то верхний слой эпителия отсутствовал бы неравномерно. Извините. - А этот, как его, колит от чего может возникнуть? - Долгое употребление сырой воды из загрязненных источников, перенапряжение, голодание и воздействия других факторов, снижающих резистентность организма к кишечным инфекциям. -Ну ладно, - Тому не нравилось когда на его вопрос отвечали непонятно.- Конечно, лучше бы были следы, тогда их можно было бы посадить. -Извините. Мне нужно заполнить протокол исследования, это займет буквально несколько минут. - Хорошо. - Вы можете подождать в коридоре. - Ничего, я здесь постою, - попытка доктора избавиться от надоедливого клиента не увенчалась успехом, он в немой мольбе возвел очи к потолку и подавив очередной тяжкий вздох начал диктовать медсестре: - При ректороманоскопии Уильяма Каулитца, 1989 года рождения, 11 полных лет, тубус ректоскопа введен на 35 см, слизистая оболочка имеет интенсивную розовую окраску, блестящую, гладкую и влажную поверхность с хорошим световым рефлексом, эластична, сосудистый рисунок отсутствует. Слизистая оболочка дистальной части сигмовидной кишки розового цвета с гладкими циркулярными поперечными складками; толщина и высота складок не превышают 0,2 см. Сосудистый рисунок имеет нежную сеть и виден более четко. Тонус стенки кишки в норме. Пока объект исследования одевался Том следил за тем, как врач пишет заключение, а в голове тяжело бился пульс, наверное от злости, что ничего невозможно доказать, такая жалость скрутила спазмом живот, что прям больно было, всё внутри тянуло, сосало, ныло, сердце болело, вздохнуть было больно и так живот прихватило. «От всех этих переживаний, наверное, на жрач пробило и да… в туалет надо сходить, а то что-то давит на клапан»- быстро разобрался со своим организмом Том. Он отвел Билла к психологу и пошел в туалет, и только у писсуара обнаружил, что не может выдавить из себя ни капли, потому что… потому что член давило, просто разрывало… короче был конкретный стояк. -Шайсе! Утро же! Ну и утренняя эрекция, подкралась незаметно, Том зашёл в кабинку и стоило ему только пару раз пройтись по стволу, как Тома накрыло, он задергался и как из автомата расстрелял крышку унитаза. –Ох! Бля! Вот приперло. «Это точно, наверное на нервной почве, так организм от стресса избавляется.» - И Том аккуратно вытер туалетной бумагой следы преступления.