ЗАПАХ ЛЮБВИ

Том еще раз попил кофе, от нечего делать пошлялся по коридору и в конце концов решил позвонить Хелен. - Да? Гер фон Трюмпер? - Хм… - мягко рассмеялся Том, - Давайте все таки на ты, - чуть не мурлыча, тихо и от этого чуть ли не интимно возразил он, - А то я себя как-то неуютно чувствую. - Я…. - А если вы не согласитесь отбросить все эти фамильярности, то я вас буду называть хон фрау Мюллер (достопочтенная госпожа). – смеясь пригрозил он. - О! Ну тогда я согласна, а то иначе все будут думать, что я ваша тетушка. – Смутясь, но тоже в шутливом тоне ответила Хелен. Вообще с тех пор, как она прочитала его имя на визитке, она все время норовила назвать его то господином, то чуть ли не полным титулом и вообще похоже испытывала благоговейный трепет. Тома это смешило, но не напрягало, потому что он чувствовал, что в ее почтении к его фамилии нет ни капли подхалимажа, а обычное простолюдинское восхищение. По крайней мере делу это крайне поможет. - Наврядли, только если за сестру и то младшую. - Ну хорошо. Как там у вас? Какие новости? - И хорошие и одновременно плохие. - Что-то серьезное с мальчиком? - Да так, - отмахнулся Том, - Ссадины, гематомы, ушибы, сотрясения нет, внутренние органы в порядке. Ничего сильнее общей ослабленности организма нет. - Вы рассчитывали на что-то большее? - Честно признаюсь, видя в каких условиях жил этот ребенок, я был уверен, что у него найдут целый букет серьезных заболеваний. А так им ничего, кроме избиения и припаять нечего. - Ну это немало. Плюс, если вы говорите, ребенок проживает в ужасных условиях, то можно поставить вопрос о лишении родительских прав. - Ну… а что нам это даст? Его заберут в детдом, а они будут дальше преспокойненько жить, как жили. - Ну что вы! С первого раза никого сразу не лишают родительских прав. Сначала предупредят. Участковый и социальные службы будут вынуждены наблюдать эту семью, раз в месяц посещать и составлять протокол обследования условий проживания. - Ха! Ты меня порадовала. Ну хоть одна радостная новость за сегодня. Что бы я делал без тебя! Мне тебя точно бог послал. – Уже откровенно кокетничал с ней Том, пуская в ход весь свой шарм и ненавистную свою «милость». Потом они еще немного поговорили о том, как лучше всё это преподнести, о линии поведении. Он ухмыльнулся про себя, сейчас все средства хороши. «Надо ещё её пригласить куда-нибудь позавтракать, в какое-нибудь миленькое местечко, под видом делового разговора и окончательно её очаровать. После этого она точно носом землю будет рыть для меня. – Во время разговора холодно размышлял Том. - Жаль три дня осталось до отъезда в университет, а если не считать сегодняшний уже начавшийся день, то только двое суток. Мало. Ну и за эти дни я наведу шороху в этом болоте! Заодно и выясню, на сколько в этом всём принимает участие отец. Что-то подсказывает мне, что он об этом ничего не знает. Не такой он человек. А может это у меня глаза зашорены (от слова шоры)? Нет. Глупо всё. Скажем так, нерационально. Пока я один и выдался спокойный момент, самое время всё разложить по полочкам». - Всегда, когда Том чего то не понимал, он уединялся, брал лист бумаги, ручку и всё-всё раскладывал по полочкам. Иногда составляя целые списки на бумаге, а иногда просто что-то чиркая понятное только ему одному. Но когда проблема пусть даже самая не разрешимая укладывалась в какую-то формулу, правило, закономерность, то понимание и решение само собой как-то так находилось. Так и теперь, сидя в комнате ожидания, Том взял салфетку и начал записывать, то что его мозг смог вынести из этой ситуации. А именно: 1. Отец спит с Симоной. Давно. 2. Отец её содержит и покупает дорогие подарки (очень дорогие). 3. Симона содержит на эти деньги свою семью – мужа и 4 детей. 4. Отец отдал ей дом в безвозмездное пользование. 5. Йорг – опустившийся алкоголик. «Интересно, она все еще спит с ним?- брезгливо подумал Трюмпер. – Он ее тоже бьет? Но в отличие от сына Симона может спокойно уйти от мужа и жить на те деньги, что дает ей Гордон. Почему она этого не делает? Почему Гордон привечает Йорга. Почему отец не снимет Симоне дом или квартиру в Магдебурге? Все равно отец там проводит 80% своего времени? Жил бы там спокойненько с Симоной, никому б глаза не мозолил и кумушки спокойны и мать ничего не знает. – уже более спокойно размышлял он. - Не знает? Магдебург это такая же деревня что и Лойтше, только больше и матери всё равно б донесли. Но… да это было бы бОльшим грехом с точки зрения Августы Бенедикты. Значит, отец сделал это из-за неё? Бред. Ладно, примем за факт то, что Йорг нужен как ширма. И кумушки спокойны и… как он мог забыть про мать! Точно! И мать спокойна. Хотя… Уж матери то на всё наплевать, но на всё ли? Её очень заботит её статус и одно дело, если её грешный муж придается похоти, в спальне замужней прихожанки считай чуть ли не её личной церкви и другое дело если законный супруг держит под боком свободную любовницу, и ещё хуже если он уезжает и в другом городе живёт с ней под одной крышей, спит с ней в одной постели. Да наверное так… - Том чувствовал, что идет в правильном направлении, что истина где-то близко. Он отшвырнул исписанную салфетку и взял чистую. – Так, что у нас получается?- уже сам с собой разговаривал он. – Отец удовлетворяет свою похоть на стороне, но и только, плюс к этому с женщиной аморальной, на которую с точки зрения христианской морали мать будет смотреть как на ничтожество….то есть не будет себя чувствовать в опасности… так, так, так…. Не будет бояться за свое положение и… и будет себя чувствовать в превосходстве. Точно. – Том хлопнул себя по лбу. – Но тогда получается, что папа специально обрекает свою любовницу на такую жизнь? Или он специально с самого начала подобрал такую способную кандидатуру на эту роль? – мозги точно начинали кипеть. – Черт! Еще запутаннее. Вернемся к своим баранам. Зачем отцу прикрывать эту лавочку. Нет. Не это меня как таковое интересует. Замешан ли отец в торговле проституцией? А конкретнее – в торговле телом его эльфенка? – Том довольно улыбнулся. – Да, теперь он знает, в каком ключе он будет разговаривать с отцом, чтоб тот, даже если и попустительствовал всему этому безобразию, прикрыл эту лавочку навсегда. Всему есть предел. И вообще Том не понимал, почему отец с таким трепетом относится к чувствам матери. «Неужто любит до сих пор?» Сам же Том был начисто лишен этого чувства к собственной матери. Может быть потому, что она была ею только биологически? Сколько он себя помнил Августа никогда с ним не играла, не брала на руки и вообще лет до 6 он думал, что эта какая-то строгая злая тетя к которой нужно было подойти, предварительно умывшись и подобающе одевшись, которую он не любил и жутко боялся, а настоящая его мама – это Недра Шварц (Недра и Тина – 2 болотные ведьмы из греческой мифологии. Черный юмор – черная ведьма) его кормилица. Старая, иссиня черная негритянка, родом из Америки, штат Луизиана. Она состояла в приданном его матери, говорят жила с ней еще в монастыре в качестве прислуги и стала Тому всем, и мамой, и няней, доверителем всех его тайн, и служанкой. Конечно, когда он подрос и разобрался кто есть кто, многого это не изменило, в том числе не прибавило любви к матери. Они так и жили, Том время от времени удостаивался аудиенции у матери, назвать как то по другому, те холодные и церемониальные встречи-приемы язык просто не поворачивался. Когда вырос на столько, что уже умел контролировать свое поведение, ему пришлось принять участие в этом представлении. Ему пришлось жить в нем. Не то чтоб Тома это напрягало, просто он вырос в такой атмосфере и с младых ногтей привык надевать маску, т.е. вести себя так, как того требовали обстоятельства и люди.. нет он не жалел себя. Того тепла, что не додала ему родная мать он получил с лихвой от отца. И Том понимал, что даже если отец зная все эту ситуацию и покрывал или попустительствовал этому, о это не изменит его отношения к нему. «Просто надо все это сделать так, чтоб отцу стало стыдно и он сам вздрюкнул всех виновных, - размышлял Том, - а если при этом выяснится, что он не при чем, то это будет просто приятным бонусом ко всему прочему. Ему правда будет приятно, если отец будет не в курсе всего этого бардака, а если в курсе …. То это все равно, не играет большого значения. Он просто намекнет отцу на толстые обстоятельства, но если и это не поможет, он просто самолично избавит своего эльфенка от таких родственников». – Придя наконец к какому-то заключению Том на то, что творили его руки все это время и ужаснулся: все салфетки, буклеты и вообще все до чего он мог дотянуться было исписано…. Исчиркано какими-то странными иероглифами и геометрическими фигурами, записи были или заштрихованы или поверх них шел какой-то узор и весь этот хаос венчали огромные спирали и какие-то космические черные дыры. Он даже не заметил, как во время своих тяжких дум рука сама воплощала графическое отображение его мыслей и сиюминутного настроения. «Об ля?!!.. Ни фига себе! Если это увидит психолог, то мне то он точно поставит диагноз. И я даже знаю какой именно – «Клинический психоз самой тяжелейшей степени». Самое то. http://img.janforman.com/cgQDWCQo3DYgqg9.jpg http://i048.radikal.ru/0911/33/9e0dd982aa67.jpg Где-то в коридоре хлопнула дверь и Том воровато сгреб всю макулатуру себе в карманы. «По дороге выброшу, не стоит палиться здесь.- Он сам себе ужаснулся – С каких это пор его интересуют мнение каких-то наемных работников?» - но эта мысль не успела развиться, потому что в комнату ожидания вошла психолог ведя перед собой его смущенного эльфенка. Том тут же вскочил и выжидающе замялся отдергивая и теребя в руках подол футболки. Никогда еще он так не волновался, даже когда у него был первый секс и он ждал вердикта более опытной партнерши своему отважному малышу. - Билли, подожди пока здесь, мне нужно поговорить с твоим другом. Хорошо? Билл серьезно кивнул и забрался с ногами на стул и только теперь Том заметил, что его эльфенок был босым… Том прям почувствовал как зашевелились дреды под бейсболкой от ужаса. Он в своей благородной ярости даже не обратил внимания на то, в чем забрал его из дома, но самое ужасное было в том, что он везде таскал того за собой, а он даже не пикнул, не пожаловался. «Я просто бесчувственная, зацикленная на себе скотина!! – вынес себе приговор Том. Где-то на задворках сознания зашевелилось воспоминание, что так его уже кто-то называл и не раз, но сейчас было как-то не до этого. Он еще раз окинул взглядом уткнувшегося носом в острые коленки подростка. Он уже знал, что ему через 2 недели исполнится 12, но он был какой-то мелкий для своего возраста, худой и … наивный. Теперь окинув всю картину целиком, Том заметил и тоненькие, как палочки руки, ноги, как у кузнечика, с ним его кстати роднило и поза и цвет (зеленый), минимум одежды, а на всем что не скрывала одежда были щедро рассыпаны царапины и синяки. Искусственный люминесцентный свет ярко подчеркивал наливающиеся синевой свежие синяки и зеленоватую желтизну старых, блеск непокорных волос резко контрастировал с линялой обтрепанной одеждой, ветхость которой была просто вопиющей. Огромные, влажные, как у Бемби глаза на худеньком остреньком лице казались непомерно огромными и блестящими, как у жука. От этого взгляд казался неестественным и странным, что просто мороз по коже. Как будто перед тобой сидит дитя тьмы, маленький демоненок сбежавший из ада. А на счет ада, кстати очень похоже….. -Гер Трюмпер? – Напомнила о себе психолог. -А? Да! Иду-иду, - поплёлся за ней по белому, увешанному весёленькими авангардными картинами коридору. -Прошу, - молодая женщина, толкнув дверь, пропустила его вперёд. «Бля… Я кажется, нарвался на феминистку… Психологичка… психологиня… псих… короче - стерва, сразу видать.» - От не привычной роли по Тому мурашки табуном пробежались. – «На кой чёрт она меня сюда позвала? Тоже допрашивать будет?» - он всегда с недоверием относился к психологам ещё с детства, когда они усиленно искали в нём признаки подростковой депрессии и суицидальной наклонности вкупе с зависимостью от лёгких и тяжёлых наркотиков. Он помнил как на утопическую версию своего школьного психолога, что сигареты, спиртное и секс это тоже наркотик, он ответил, что тогда он конченый наркоман, осознаёт свои пагубные привычки и отказываться от них не собирается. Он тогда не придал большого значения вдруг оживившемуся молодящемуся мужику – горе психологу, который как оказалось кропал диссертацию на тему подростковой наркомании. Вот тогда Том конкретно попал. Это чудо-юдо горе-псих вцепился в него как энцефалитный клещ, возомнив себя его спасителем, то есть просто напросто позвонил его матери Августе. Он почему-то решил, что мать более мягко, ласково и не навязчиво повлияет на сына и только ну в самом крайнем случае он решил поставить в известность отца. Бедный псих был, как все обманут кротким и эфемерным внешним видом его матери. Он никогда не забудет ту епитимию (Епитимья́ (др.-греч. ἐπιτιμία, «наказание») - духовно-исправительные меры, накладываемые священником на исповедующегося. Епитимия может состоять в посте, усиленной молитве и т.п. Епитимия назначается разная, по степени грехов, по возрасту, положению и по мере раскаяния. Обычно назначаемые священником для совершения добродетели выбираются противоположными содеянным грехам.), что наложила на него мать: 1)воздержание (про баб забыть) 2)пост (ну не хлеб и вода, но брокколи со шпинатом да овсянка на воде) 3)молитва (чтение молитв с 1000-ю поклонами по листовке утром и вечером, поминание Иисуса по делу) На месяц!!! Счас! Он и не думал отказываться от секса, но всё другое приходилось соблюдать под тщательным контролем Августы. Где то в глубине души он до сих пор не понимал, как подчинился этому унижению? Почему не взбунтовался? Почему курил украдкой, почему сносил материнское самодурство? Наверное всё дело в воспитании… И наверное только по этому он так далеко уехал учиться… Когда все формальности были соблюдены, все расселись, прокашлялись и Том даже успел погрузиться в дебри своих детских воспоминаний, психологичка всё же решила начать первой. Она всячески, всем своим видом и движениями пыталась вынудить Тома сделать первый шаг и выдать ей хоть немного информации. Он же наученный и натренированный долгим опытом общения с людьми этой профессии держал морду кирпичом и даже боялся бровью повести или почесаться. Ведь эта профессия было сродни всяким шарлатанам типа колдунов, экстрасенсов, прорицателей…. Вот так и сидели, выжидая, наконец, эта нервотрепательница сдалась и обреченно воздохнув закинулся первой удочку: -Как вы думаете, гер Трюмпер, о чем я хочу с вами поговорить? -Наверное об мальчике с которым вы провели последние полтора часа, - нейтрально съехидничал Том. -Да, конечно. Ну так я хотела теперь послушать вас, - доверительно сообщила она. «Счас! – подумал Том, - разбежался!» -Всё что вас интересует, вы можете найти в протоколе. -Ах! Вы уже обратились в полицию! Ну, тогда это многое решает… - как бы про себя размышляя недомолвками, сказала она. «Хрен тебе!» – сам себя успокоил Том и честно-честно посмотрев на нее непонимающе захлопал ресничками. Опять не получив ничего в ответ на свою реплику, она продолжила: -Но к сожалению я не имела ещё возможности с ним ознакомиться. Да и к тому же скупой слог официальных документов плохо доносит психологические переживания живого человека. Я хочу услышать всю историю вашими словами, вашими эмоциями. Что вы заметили, что вам возможно показалось странным? Поделитесь со мной! «Мда… Не отвертишься…» -Вам это зачем нужно? -Это может повлиять на моё заключение. «Сука! Ну держись! Хм… » - Том еле сдержал ехидную ухмылку, - «Значит, что показалось говоришь, ну держитесь…» -Знаете… Я даже не знаю с чего начать… Я обратился сюда… Как бы от безысходности… Ну мне не нравиться это слово… Но так получилось… - Том тяжко вздохнув устремил свой взор в даль, а вернее в окно, - Что я стал свидетелем ужасного происшествия, мимо которого просто не мог пройти не вмешавшись и … - он бросил на неё полный муки взгляд, - вот поэтому я и здесь… - глазки скромненько потупить в пол. «Быстро я в роль вошел» - сам себя похвалил доморощенный лицедей. Он прекрасно знал как действует на людей потупившийся взгляд. Власть его ресниц была почти безграничной он это понял еще на примере матери – это она наградила его этим густым веером ресниц и он бессердечно использовал все ее приемы. И ведь действовало! И что самое интересное и на мужчин и на женщин одинаково. Через полчаса рассказа наполненного переживаниями и эмоциями тонкой душевной организации Тома под маской черствого циника и сердцееда психологичка была в полной его власти - …вот так мы и оказались здесь… - Том жестом показал на окружающую обстановку. Девушка молчала, как-то странно смотря на него словно изучая какое-то неизвестное науке животное. Исследуемый объект тоже молчал не пытаясь ей в этом никак помочь. - И вы никогда раньше не общались? - Нет - Вот так сразу категорично? - ??? - Том приподнял брови в немом изумлении. - Задам вопрос по другому: ммм… кем вам приходится Билл? - Никем. - Таааааак…. Какое место в вашей жизни он занимает? - Никакое. – изумленно. - Том , я прошу вас быть со мной предельно откровенным! – задушевно начала она с фразы после которой обычно и начинались неприятности. - Я откровенно с вами разговариваю. – Тома уже она начала доставать. - Том, вы мне лжете! - Я вам говорю только правду. - Значит, вы сами себе лжете. - Да какого.. вы от меня признания хотите? Хоть намекните, а то я теряюсь в догадках! - Я хочу от вас только правды, а вы мне лжете, что не общались раньше с этим молодым человеком. - Я не вру – не общался никогда. - Ну может он не в вашей жизни главной роли, но вы в его жизни принимали существенное влияние. - Я не понимаю о чем вы говорите. Да я знал Билла раньше, поселок у нас маленький, понятное дело, что я его видел, но я даже не знал как его зовут. Я с ним не разговаривал, не здоровался, он мне никто, да и разница в возрасте существенная, так что приятелями мы навряд ли могли стать. К тому же я учусь в другом городе и дома бываю очень редко и на короткий период, так что не темните и нормально объясните, что вы имеете в виду. - Хорошо, тогда у меня к вам последний вопрос: кем вам приходится Билл? - Странный вопрос. Никем. - Может я опять неправильно выразилась. Он вам какой-то родственник? Может очень дальний? Том чуть со стула не упал, так все закачалось вокруг. Что? Что мог Билл ей рассказать? Что их родители любовники? Нет, тогда б она не предполагала тем более о их родстве . - Нет. Ни дальний, ни близкий, вообще никакой. - Ну хорошо, хорошо. Конечно я хотела бы получить от вас кое-какие ответы, но возможно вы и не знали о своей роли в жизни этого ребенка, но как ни странно, это именно так. Понимаете, обычно в жизни мальчиков главную роль играет мать. я дала Биллу несколько стандартных тестов, чтобы определить его приоритеты и получила просто поразительные результаты! Тесты направлены на разные сферы жизнедеятельности Билла, но везде я получила один и тот же результат. Я просто не могу правильно интерпретировать его ответы без дополнительной информации. - Я ничего не понял из того, что ты только что сказали. Я не могу вам дать «правильную информацию» не зная конкретно чего вы от меня хотите. - Ну хорошо. Вот рисунок Билла, – она достала лист бумаги, - Я попросила его нарисовать свою семью. Стандартный тест, но не стандартный результат, - Она передала рисунок Тому. На листе маркером, как-то совсем по детски были нарисованы фигурки человечков с пояснительными надписями, кто есть кто. Первым делом Том увидел себя – его легко было узнать по специфической прическе, широкой одежде и надписью «Том» на груди. Он улыбнулся. http://s58.radikal.ru/i161/0912/cf/9fc73f96e88a.jpg - Задание было нарисовать свою семью…. Как вы мне объясните наличие вас в кругу его семьи? Том был сам в а*уе от такой от этого. - Может просто события сегодняшнего дня так на него повлияли? - Не хотите со мной откровенничать – ваше право. Кто такой Гордон? Том посмотрел в лицо психологички. Соврать? Но его многие в городе знают. Не стОит. - Какой именно Гордон? Нашего садовника зовут Гордон, да моего отца тоже так зовут. - А что связывает этого самого Гордона вас и мать Билла? Том даже не нашелся, что соврать. - Не знаю, а с чего вы взяли, что мы все связаны? - А вы посмотрите, на рисунке вы все держитесь за руки. Том присмотрелся, на рисунке они вчетвером и вправду стояли на одной линии и держались за руки как прилежная семья. Вообще создавалось такое впечатление, что нарисована семья: родители и пара сыновей, вот только чуть дальше стояла одинокая фигура под пояснением детским корявым почерком – папа. - А что вы меня спрашиваете, спросите самого Билла. От куда я знаю почему он так решил нас нарисовать?- Начал раздражаться Том. - Я спросила, - она многозначительно посмотрела на него. - Ну и что он ответил? - Ничего. Он просто молчал, только пояснил, кто есть кто. А вы больше ничего странного не заметили в его рисунке? - Нет. - Присмотритесь, почти вся его семья: отец, братья и сестры стоят вообще отдельно и даже за руки не держатся. - Ну и что? - Это значит, что Биллу они не близки, так как мать, ваш отец и вы. А ВЫ особенно. - С чего вы взяли? – у Тома начали гореть щеки. - Потому что у вас единственного он нарисовал лицо. И вообще ваша фигура изобилует самым большим количеством деталей из всех. Даже прослеживается портретное сходство. Это говорит о том, что вы самый близкий для него человек. Но вы его не держите за руку, значит это не взаимно. - Вот, а я о чем говорю! - Теперь рассмотрим другой рисунок, - полностью игнорируя оправдательный выпад обвиняемого, она как фокусник достала еще один изрисованный на этот раз уже цветным фломастером лист плотной бумаги, - здесь было задание нарисовать свой дом, и посмотрите, что он нарисовал, - она передала Тому рисунок. – Он нарисовал опять вас, ваш дом и вашу машину. Как вы это прокомментируете? - Никак, - он ошарашено рассматривал зАмок на шпилях которого развевались треугольные флаги. По древней традиции рыцарства, когда хозяин приезжал в замок то флаги поднимали, чтоб окружающие знали, что рыцарь вернулся домой. Когда Том уехал учиться, то его отец ввел эту шуточную традицию, чтоб когда он приезжал на каникулы на всех шпилях башен реяли флаги. Это было смешно и приятно. - Молчите? - А что я должен сказать? - Он нарисовал ваш дом. - Почему? Он нарисовал свой, вон сверху. - Хм… Но на первом плане вы, ваша машина, ваш дом, рисунок цветной, а потом, как бы невидимая линия разделяет два мира яркий, цветной и серый. И как раз во втором, темном мире он нарисовал чисто символически свой дом в виде избушки с минимумом деталей. - Да нет, он все правильно изобразил…. - ??? - И с топографической и с масштабной точки зрения все верно. Сначала дорога, озеро, потом наш замок, а за лесом их избушка. - Но дом для ребенка должен стоять на первом месте! Дети испытывают к нему особую трепетную любовь и обязательно рисуют цветочки – занавесочки в окнах, любимое домашнее животное, садик, а тут ничего нет. Дом однотонного серого цвета, а окна вообще черного! - Ну дак электричество у них отключили черт знает когда, а дом и не красили никогда, вот он и природного серого цвета, домашних животных у них не было никогда, занавесок, комнатных цветов я вроде тоже не заметил…. Сада тоже нет, да у них даже клумбы нет. - Все равно ребенок даже в нищете видит прекрасное и родное и оно стоит на первом месте! После этого рисунка я честно говоря заподозрила скрытую тревожность. Но все тесты и по Тейлору, и по Мюнстенбергу показали очень низкий ее уровень, а по школе депрессии Бека ее вообще нет. Честно говоря меня это поставило в тупик и я решила проверить еще одну версию, - она многозначительно замолчала. - ??? – Том вымученно приподнял брови, но даже такой пассивный жест заинтересованности обрадовал ее. - И я попросила его нарисовать несуществующее животное. - ??? – Том выгнул бровь. «И я столько времени мучился, ждал, а она тут мучила эльфенка мифическими животными. Ну от куда ему их знать?» - И как вы думаете, что я получила?!! – жизнерадостно воскликнула она. «Спокойно Том, спокойно, от ее гребанного заключения многое зависит…» - Мое предположение, что вы занимаете самое важное место в жизни мальчика, подтвердилось! – Она опять выжидающе уставилась на него. « Нет, сейчас дело заведут не на Йорга, а на меня, за жестокое убийство одной слишком много возомнившей о себе особы, которая сидит тут напротив меня и трепет мне нервы, своими дурацкими тестами!» - Том покорно вздернул бровь. - Я должна вам объяснить значение этого теста! – Воодушевленно вещала она. - Нет!!! Не надо! – немного торопливо и наверное слишком резко воскликнул он, - Давайте довольствоваться результатами? - Ну хорошо…. Но вы тогда просто не поймете важности моего открытия! - Ничего… мне достаточно будет вашего мнения, я пойму. Ну что там? - Он назвал его АНАТОМИБИЛИУС!!! – В экстазе выдохнула психолог. - ??? – тут уже Том удивился по-настоящему. - Вот видите, Вам это конечно ничего не объяснит, но имя которым они называют своё несуществующее животное говорит о многом. Чтобы вам стало понятно я напишу его. Смотрите! ана/ТОМИ/БИЛИ/ус!!! В его названии присутствует ваше и его имя в симбиозе!!! Том тяжело вздохнул и демонстративно достав мобильник посмотрел на время. - 5.30 утра…. Гм… Фрау доктор, вы тратите время на ерунду. Я привез ребенка избитого своими собственными родителями к вам, чтоб вы оказали ему психологическую помощь (реабилитацию?), а вы столько времени мучили его, а теперь и меня своими странными открытиями. Помолчите. Я дал вам высказаться, я слушал вас, теперь вы послушайте меня. У этого ребенка нет депрессии только потому, что ничего другого он не видел. Ему не с чем сравнивать. Я занял в его мыслях первое место, потому, что я единственный пожалел его, проявил хоть какую-то заинтересованность им, спас, вырвав буквально из этого ужасного места, где он живет. В данный конкретно момент я для него герой. Это пояснение. А по факту я хотел узнать как его состояние. По вашему мнению никаких нервных расстройств и чего там еще у него нет. Все. я доволен. - Ну да… возможно…. Но за такой короткий срок вы не могли занять столько места в его сознании. - Уважаемая, меня не это волнует в данный момент, давайте строго по делу. Не думайте, что я такой черствый человек, но ни я, ни Билл сегодня еще не спали и очень, вы меня слышите очень устали. Если вы не готовы прямо сейчас дать заключение, то мы подождем сколько надо, только имейте в виду, что от того, как скоро вы дадите заключение зависит когда заведут дело на этих нелюдей. А сейчас отпустите нас пожалуйста, нам нужно отдохнуть. - Все равно вы что-то скрываете от меня. - Стерва прищурилась говоря это. - Бог мой, что? - Это дело какое-то темное. Билл явно знает вас очень хорошо и я бы хотела узнать почему вы это от меня усиленно скрываете? - О Господи!.. – Том устало встал и быстро вышел из кабинета, заглянув в комнату ожидания он увидел, что предмет их спора не спал, а выжидающе на него уставился. - Иди сюда – спокойно скомандовал он ему, почему-то в том, что эльфенок его ослушается, даже сомнения не возникло. И правда, Билл подскочил как мячик и через секунду уже преданно заглядывал своему спасителю в глаза, что у Тома мурашки пошли по коже. «О Боже! Он на меня что, молиться, что ли готов?» И это открытие почему-то сразу вызвало какое-то странное раздражение. Да, раздражение, потому что эта преданность взвалила на его плечи ответственность еще большую, чем просто кратковременное вмешательство в его жизнь. Истина, что мы ответственны за тех, кого приручили была явно не про него… - Пошли…. И тот молча пошел. В узком коридоре он так как-то доверчиво жался к нему, что создавалось впечатление, что еще чуть-чуть и он его обнимет или возьмет за руку. Опять что-то дрогнуло внутри Тома, но он не дал этому расползтись в груди, а побыстрее завел мальца в кабинет и крайне сухо спросил его: - Билл скажи пожалуйста тете, мы с тобой раньше общались? Билл ласково улыбнулся и преданно заглянул в глаза своему кумиру, но увидев там только холод застывшего янтаря его улыбка померкла, он непонимающе посмотрел на психолога, потом опять на своего кумира пытаясь поймать его взгляд и заискивающе улыбаясь. Но кумир требовательно – равнодушно смотрел на него. Билл опять метнул взгляд на психолога, потом на гневающегося на что-то бога, опять на женщину с ехидством ждущую от него чего-то, снова на центр своей Вселенной и потонув в этих глубоких глазах выдохнул: - Да… - Что?!! Когда?!! – вскричал разгневанный бог. Билл испуганно захлопал глазами, которые с такой грустью посмотрели на Тома, ну прям как собака, которая со скорбью и осуждением смотрел на хозяина, который ее не знай за что пнул. От этого взгляда Том себя почувствовал распоследней скотиной на которую гринписа нет и вздохнув, чтоб успокоится окончательно. - Билли скажи, а когда мы с тобой последний раз общались? Тот потупив свои испуганные глазенки тихо прошептал: - Вы вчера…. «Неужто то, что он за мной подсматривал он считает «общением?»» - В аптеке, - как будто прочитав его мысли уточнил мальчик, - вы… вы мне сказали….что у меня крутая фу-футболка… - Правда? - Ага… - А когда еще? - В … в кондитерской у фрау Штокенгер. - А там что? - Вы сказали, что стоите за мной, - Билл уже еле-еле шептал упорно разглядывая пол под своими ногами, так что Тому пришлось присесть на корточки, чтоб хоть что-то понять и расслышать. - А ты что? – уже ласково спросил дознаватель. - А я… я сказал, что просто смотрю… Трюмпер обхватил своими широкими ладонями тоненькие предплечья этого чистого и наивного человечка и притянул его к себе пытаясь поймать его ускользающий взгляд - И это все? - Да… - Хм…- Том тяжко вздохнул, - Билли, это не считается. - Правда? - Да. - а почему?.. – пробубнило на грани слез это существо. - Гм… Ну… Этого мало как бы… поэтому и не считается. - ………………… - Ты чего малыш, чего? – Он аж испугался, когда эти глазищи наполнились до краев горькой влагой и она переполнив их устремилась ручьями вниз. – Ты что расстроился из-за того, что мы оказывается не общались? Вот ерунда какая – Том пальцами вытирал огромные слезы, а они все текли и текли, так что он стал вытирать их ладонями. -Хочешь, теперь будем? На него в ответ уставились огромные не верящие глаза. – Хочешь? Билл не решительно наклонил голову. – Слово даю. Лапу давай. Вот теперь ты мой друган, если что обращайся. – Мальчишка счастливо улыбнулся, но слёзы лить не перестал. -Ты что ревешь? Ты ж конкретный чувак, а конкретные чуваки не ревут как бабы, понятно? Эх, всему тебя учить надо. – И не смог найти в себе силы что бы оттолкнуть вдруг прижавшееся в благодарности тельце. А обнял просто по тому, что от этого порыва чуть не свалился. Но как он мог не приласкать этого дикого зверька? Он даже глаза зажмурил от прострелившего мозг чувства нежности. И очнулся только когда вспомнил, что они не одни и краем глаза осторожно посмотрел на невольного свидетеля этой сцены. И возблагодарил бога, что в этот момент обнимал Билла, хоть какая-никакая, но опора. Эта… Гм… Короче, она так умильно смотрела на них, что даже кончиком платочка слёзы утирала и шмыгала носом. -Бля… - Том даже боялся думать хоть о чём то, а особенно о том, что сейчас будет… -Ах, что вы, что вы, - она высморкалась в кружевной комочек, - не обращайте на меня внимания! Том невольно дёрнулся, но маленькие цепкие пальчики всё ещё держали его, а хрупкое тельце прижималась всеми своими острыми углами. -Идите, идите не беспокойтесь я когда всё сделаю сама прослежу, что бы мой отчёт попал по назначению. Отдыхайте.