ЗАПАХ ЛЮБВИ

И как-то так само получилось, что Билл не разомкнул объятий, а Том вставая его не отпустил… Так и вынес его из хосписа на руках. Это было так естественно, так нормально, что ни одному из них даже в голову не пришло, что может быть как-то по другому. Только усадив его в машину, им пришлось разжать объятия и расстаться на целых 4 секунды, столько у Тома ушло времени, что бы обойти машину. А потом в темноте салона, под довольное урчание мотора ехать, уютно чувствуя рядом теплоту живого существа внезапно вдруг ставшего так быстро родным. И опять же как –то само собой получилось, что Том не задумываясь свернул на дорогу ведущую в поместье, а Билл ничем не высказал свое недовольство или беспокойство. Зачем? Ведь рядом был его кумир и ему виднее куда его везти. Том же даже краем мозга не задумался, как его встретят слуги и родители с таким то подарочком на руках, все было так как должно быть и все. Уже подъезжая к крепостным стенам родового поместья, в посадке у дороги в замок Том заметил огни двух машин, вдруг что-то подсказало ему, что нежно подъехать, это и правда оказались машины Гордона и Симоны. Том подошёл к отцу, тот как не в чём не бывало, поздоровался с ним. -Как дела, сынок? -Отец, надо поговорить.- С места в карьер влупил сынуля. -Прямо сейчас? -Я бы хотел кое что прояснить. – Они отошли от машин под тень деревьев, закурили. Том, не зная с чего начать, нервничал, Гордон же был спокоен. Молча курили. Гордон не пытался заговорить первым, наконец Том докурив, отбросил окурок под дерево и засунув руки поглубже в карманы решился начать первым. -Пап… Что тебя связывает с Симоной? -Гм… - Гордон закашлялся. – Да как тебе объяснить, сынок, ты уже взрослый и должен меня понять… -Кроме того, что она твоя любовница, что вас ещё связывает? -Гм… Ничего, я просто с ней сплю. -Нет, пап, я знаю кучу женщин, с которыми ты спишь, но она, - Том кивнул в сторону Симоны, - явно не из их числа. -Зачем тебе это надо? – Гордон вздохнул. -Пап, я не хочу лезть в твою личную жизнь, ты никогда не лез в мою и я тебе за это очень благодарен. Но сейчас мне это очень важно, понять, что у тебя с ней? – Том нервно вытащил пачку сигарет, Гордон же что бы оттянуть время тоже достал сигареты и медленно закурил. -Ничего, сынок, ничего… Не переживай. Я люблю твою маму и никогда её не брошу, но ты же знаешь её… Гм… Ты уже взрослый и понимаешь, что кое чего она мне дать не может… В силу своего… Гм… Особенного воспитания. Том испытующе посмотрел на отца, потом глубоко вздохнув выдал: -Да мне срать на то верен ты ей или нет, собираешься бросить или жить до самой старости. Мне срать сколько баб перебывало у тебя в постели, я что слепой? Или дебил? Всё я вижу и понимаю. Всё нормально отец, - Поторопился Том успокоить отца видя, что он пытается что-то возразить, - я вообще не понимаю, почему ты её терпишь. Я имею ввиду Августу. А теперь о ней, - Том опять кивнул в Сторону Симоны, - Ты её любишь? -Что, так заметно? – Гордон впился взглядом в сына. -Ага… Они ещё постояли покурили, каждый молчал, понимая что ситуация мягко говоря щекотливая, но тема явно ещё не исчерпала себя. -И что?.. Что ты собираешься делать теперь? -Хм… Я сам хотел задать тебе этот вопрос… -Ты правда… Хм… Нормально воспринимаешь, то что я изменяю твоей маме? -Августе, что ли? У тебя было только два выхода, это уйти в монастырь, притом в мужской, или завести любовницу. Ты правильно сделал. -Я рад, что мы так с тобой поговорили. -Ну да. Давно нам нужно было это сделать. -Да уж, - усмехнулся Гордон. – Но я всё равно не пойму причину этого разговора. Ты вдруг в 6 утра решил со мной поговорить о моей сексуально жизни? -Почти что. Почему она? – Том опять кивнул на Симону. -Не одобряешь? -Твоё дело, но… Ты хоть знаешь, что она спит не только с тобой. – Том попытался смягчить неприятное слово – шлюха . -Она свободный человек и может делать всё что душе угодно. У Тому не ожидавшего ответа в буквальном смысле челюсть отвалилась, в спешном порядке подобрав её он в шоке прошептал: -И тебе всё равно?!! Гордон упорно разглядывая близстоящий куст крепко сжимал фильтр сигареты, но вдруг ставший назойливым наследник, тоже умел ждать, и опять тяжко вздохнув он выдал: -Она свободный гражданин, свободного государства, не имеющий передо мной никаких обязательств, она ничем мне не обязана, - вздох, - и соответственно я ничего не могу с неё требовать. У нас свободные никого ни к чему не обязывающие отношения. -Отношения, которые длятся уже лет 20! – Ядовито заметил сын. -В этом и есть залог их долголетия. – Как нив чем не бывало закончил отец, но видя неверие в глазах сына неловко замолчал. -Значит, ты хочешь сказать, что всегда знал что она спит со всеми и НОРМАЛЬНО к этому относишься?!! Да… Да ты… Ты не брезгуешь? После всех то!!! -Сынок… Ты ещё маленький. Да, да маленький. И многого не понимаешь, дай Бог и никогда этого не поймёшь. -Чего не поймёшь? Что из всех баб в округе тебе по душе та что не может сказать никому «нет»? -Эх… Томас, не всё то что говорят правда, она не шлюха. Да, у неё были романы, но обвинять её в том что она пыталась найти хоть немного тепла на стороне при её то муже… -Вот! Вот, вот! Я не могу тебя понять, какого… - Том яростно размахивая раками жестикулировал, - какого хера! Ты знаешь, что у неё твориться в семье? Ты знаешь, как она живёт? Да ты хоть знаешь, сколько у неё детей-то? -Хм… четверо кажется. -… - Том задохнулся от ярости. – Знаешь что папа, раньше меня это не касалось и я знать не знал что люди у нас живут в такой нищете, что у нас тут под боком притон! Что женщине, с которой ты спишь срать на своих детей, да у неё не дети, а выродки! Местная шалава и пара воров-алкашей. -Томас, остановись, не верь всем досужим сплетням, ну да у неё не образцово показательная семья, но они не заслуживают таких эпитетов, которыми ты их наградил. -Папа, ты что? – Том не мог стоять на месте и ходил перед отцом, как ректор перед нерадивыми учащимися. – Ты что никогда не интересовался, как человек, которого ты любишь, хорошо, хорошо, просто спишь, живёт? -Том! – Предостерегающе одёрнул отец, он ненавидел оправдываться, тем более перед собственным сыном, но того уже понесло. - Ты что, никогда не интересовался, на что она живет? На какие деньги существует ее семья? В каких условиях они живут? С кем она живет? Папа! - Я тебе говорил уже! У нас свободные отношения! Она делает все, что хочет, а я не интересуюсь, я делаю, что захочу, и ее это тоже не интересует! Я предоставил ей жилье, транспорт, связь, одеваю-обуваю, дарю подарки, вожу в рестораны! Что еще я должен делать по твоему? Покупать продукты и газон постригать?!! - Значит, ты ничего не знаешь? Вернее не хочешь знать, иначе знал бы, что газона у них перед домом нет! Не сказать, что я не рад этому… я всю дорогу гадал, как такое возможно, что ты допустил это… я очень переживал, что ты все знаешь и тебе все равно или еще чего хуже… я думал, что если ты все знаешь, то я… то я… ты мне… - Что не знаю? – осторожно спросил Гордон. Чутье ему подсказывало, что расстроить так Тома могло только что-то действительно ужасное. - Я так рад, что ты ничего не знаешь, но теперь тебе придется узнать всю правду и разобраться во всей этой истории. Папа, дай мне слово что ты вмешаешься! - Том схватил отца за руку. Тот уже начал нервничать: чтоб его сына - пофигиста так пробрало, должно было случиться явно что-то из ряда вон выходящее. « Мне это уже не нравится…» - подумал он. - Так что случилось то? Какая история? - Пап….- отпрыск от волнения не знал куда деть руки, - Ты не подумай обо мне не знаю что, просто… ну так получилось, что я увидел где они живут, я зашел в эту халупу, что ты называешь жильем и… пап, почему ты не избавишься от ее мужа? - ???????????? - Наheра тебе он? - Гм…. Сына, ну это как бы не мое дело. Она же не просит меня избавиться от твоей мамы! Я не лезу к ней с ее мужем. Она вообще никогда не говорит о нем. - А тебя самого он не напрягает? - Я о нем вообще не думаю. И если бы ей что-то не нравилось в нем, она б с ним развелась, ну там просто ушла от него или мне пожаловалась. - Ну вы как маленькие!... Он не интересуется, она не жалуется! Святые блять мученики гребаные! Вот если б соизволил поинтересоваться, а она – пожаловаться, то ты бы узнал, что они живут хуже бомжей! Там такая беспросветная нищета, что диву даешься. Йорг – пьянь, потерявшая человеческое лицо, дети – я тебе говорил кто они! Старшие воруют, дочь занимается проституцией, а младшего… младшего скоро тоже ждет та же участь. Вот поэтому я и хочу, что бы ты разобрался. Этот выродок, муженек этой, твоей, - Том кивнул в сторону женщины, - которым ты кстати не интересуешься, пытался мне продать своего младшего за тридцатку. – И многочисленно посмотрел на отца, - Намекал, что раз моему отцу нравится мамаша, то мне по вкусу придется сынок. - Продать…- потерянно переспросил Гордон. - Да и уверял, что товар отменного качества, высший сорт. - Да нет, такого не может быть! Если бы что-то такое было, мне бы тот час доложили об этом. - Все в курсе и не лезут к ним из-за тебя. Да, все думают, что ты потакаешь этому и чуть ли не крышуешь весь этот бардель. - Что за бред?!! - Бред, не бред, а заявление в нашем поселке брать у меня отказались, так и сказали, что связываться с тобой не хотят. - Ёб твою мать!.. - Поэтому то я и обратился к городским. - Ты… - Да, дело завели, сегодня – завтра сюда спустят. - И… и что ты хочешь от меня? - Проконтролировать - Да не вопрос! Я прикажу… - Лично. – Перебил отца сын - Томи, это не совсем удобно… - замялся Гордон. - Я обещал…и… я не доверяю им… - И… как ты себе это представляешь? – Мужчина устало потер лоб . – Знаешь, сколько будет проблем? В том числе и с твоей матерью? - А ты предпочитаешь остаться в глазах местного бомонда сволочью, развратником и педофилом? У тебя выхода нет, как самому этим делом заняться иначе вжизнь не отмоешься. Я бы сам все сделал, но мне уже послезавтра надо быть в универе, а я еще даже не собрался. Так что сам понимаешь. - Твоя мать со мной не будет разговаривать после этого. - А тебя это так е Бёт? - Да! Она мне после весь мозг выклюет, зат рахает до смерти своими проповедями, а потом будет требовать покаяния и материальной компенсации. - А ты хоть раз в жизни не пойди у нее на поводу. - Тебе легко говорить, ты уедешь, а мне с ней жить рядом! - Вы уже давно живете в разных концах дома, ваши миры никогда не пересекаются, у тебя своя человеческая любовь, у нее своя – к богу, что ты так к ней… мммм….. так трепетно, что ли относишься? После всех этих унижений? Я тебя просто не понимаю. - Дай бог никогда не понять. - Ты ее что, любишь что ли?- ужаснулся сын. - А ты как считаешь? - Я думаю, ты ее элементарно боишься. - С чего ты это взял?! - Ну, ты не переносишь когда она тебе мозги компостирует так, что готов что угодно сделать лишь бы избежать этой пытки. - Ты преувеличиваешь…- смутился старший фон Трюмпер. - А она это знает и манипулирует тобой. - Эх… Почему ты так к ней относишься? - К кому? – равнодушно переспросил Том. - К своей матери? - У меня иммунитет к Августе. С рождения. Так что я благословляю тебя на семейный бунт. - Хм… Не смешно - Хочешь, я тебе открою небольшой секрет? Надо просто игнорировать ее. Не оправдываться, не принимать приглашения, слушать с тоской во взоре и зевать ей прямо в лицо. Я тебя уверяю, это работает на все 100%. И … ничего не ешь, и не пей у нее. Уверяю проверено на своем горьком опыте. - Я себя чувствую, как космонавт перед запуском в космос. - Вот-вот, у нее там враждебный чужой мир. - Ты еще не забыл, что я вообще-то твой отец. - Нет. - Ну, тогда ладно, а то я забеспокоился что-то. -Нормуль все, не парься, - но потом, приняв серьезный вид, продолжил, - Приглядишь за мальчишкой? - Каким? - Билл Каулитц, ее младший, - Том боднул воздух в сторону Симоны, - Ну тот, которого отец продавал. Он у меня сейчас в машине сидит. Не знаю, что теперь с ним делать. Кому оставить? Домой одному ему нельзя. - А…. Хорошо….- И выкинув давно погасший окурок в кусты, побрел в сторону своей машины и ожидавшей возле нее его спутницы. Том не стал напрягать их своим присутствием и пошел к своей черной малышке. На сердце стало вдруг так легко, от такого скорого решения проблемы, а то он уж было решил, что все это дело засосет его, как болото. Да и вообще… мать, отец, слуги… как бы он притащил к себе босого ребенка?.. Фух! Слава богу он встретил отца с Симоной по дороге. Гора с плеч. А тем временем Гордон пошушукавшись с Симоной сел в машину и уехал, она же постояв немного, как бы решаясь на что-то подошла к калиллаку со стороны пассажира и открыв дверцу увидела, что ребенок спит самым сладким детским сном. - Билли, малыш, просыпайся. – Начала она будить его. – Пошли, пошли со мной мой маленький. Весь заспанный и ничего не понимающий ребенок покорно поплелся за ней. Тома, конечно, немного расстроило то, что как он уже считал, его эльфенок вот так вот просто покинул его, даже не попрощавшись. «Но он же еще совсем ребенок! И мама для него, более сажный человек, чем я, - в мыслях всплыли воспоминания о рисунках, что эльфенок рисовал сегодня. И Тома от этого воспоминания совсем кошки на душе заскребли, но он взял себя в руки, тряхнул дредами, которые от усталости просто тянули его к земле и рванул с места, на повороте обогнал ягуар Симоны и выехав на шоссе сильнее вдавил педаль газа в пол выжимая из машины максимум. Хотелось рвать, метать, мчатся на запредельной скорости куда лаза глядят по ночному пустынному шоссе и … и плакать. Какой-то горький комок встал в горле и не хотел проходить, в глаза словно песок насыпали. - Черт! Черт! Черт! Ну подумаешь не попрощался? Да мне похуй на это. Слышишь! Мне на это наплевать!- Том кулаком лупил дорогой шагреневый руль. – Слышишь?!! Мне плевать! ЕБАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!- разбушевавшийся водитель еле успел затормозить и не поцеловать машину отца в зад. *** - Билли, малыш, просыпайся. Пошли, пошли со мной мой маленький. «Зачем? Я хочу остаться с Томом. Ну ничего, завтра я к нему приду и мы снова поедем кататься на его машине. Она у него такая большая…» - Ты спать хочешь? Ну ничего, скоро домой приедем, там тебя твоя кровать ждет… «Домой?!! Я не хочу домой! Там же пьяный злой отец и братья! А Том? Его нет… Кто меня теперь защитит?..» -Блядь, что за день еб ану тый? – И весь в расстроенных чувствах вышел выяснить, чего отец хочет теперь уже от него. -Если ты хотел поговорить со мной, что ж не сделал это сразу? -Не ерепенься. Подумать надо было. -Ну и чего надумал? -Ты я вижу недолюбливаешь мать. -А с чего мне её любить? -И как я погляжу не уважаешь. -А что, она чем-то заслужила моё уважение? -И ты серьёзно говорил… -Что? Что на твоём месте давно бы бросил её? Да, так поступил бы любой здравомысящий мужик и меня скорее удивляет, как ты с ней живёшь? -Нас многое связывает. -Например? -Например, ты. -Пф!!! -Деньги, связи, положение, взаимное уважение, долг. Этого мало? -Мда… - Том немного успокоился. – Разберёмся по порядку. Деньги. При разводе деньги останутся в семье и в итоге отойдут мне, а Августе суд просто назначит алименты. Связи, никуда не денутся. Положение, а чем ты рискуешь? Прослыть завидным женихом? Взаимное уважение, здесь ты сильно ошибаешься, она тебя вообще не уважает, не понимает и никогда не изменит своего отношения к тебе. Что ещё? Долг? Может супружеский? – Съехидничал Том. Гордон грустно вздохнул, теребя в руках пустую пачку сигарет. -То есть если я расстроил твою маму, ты… -Для разнообразия ей полезно пару раз расстроиться. -Если я… -Пап, я уже сказал тебе – всё путём. Августа живёт в полное своё удовольствие, так почему бы и нам не жить в своё? Она живёт только своими интересами. Нельзя всю жизнь играть только в одни ворота, всё только по её, всё только ей, всё только для неё, так нельзя жить вечно. Если тебе плевать на себя, на свою жизнь и ты готов прогибаться под неё, то я на это не готов. Я хочу жить, а не существовать с вечной оглядкой на неё. Ведь что меня ждёт в будущем? Она мне подберёт жену по-своему вкусу и я буду жить как и ты, только ещё хуже? Или решит, что мне надо уйти в монастырь и жить в смирении? А если я откажусь, то объявит меня одержимым дьяволом и упекёт в психушку? Или запрёт где-нибудь в подвале где я света дневного не увижу? Что? -Ну ты слишком преуверичиваешь! Твоя мама хоть и фанатична в вере, но она любит тебя. -И из любви хочет посвятить меня Богу, что бы подтвердить свою веру Господу как Авраам? Принести меня в жертву? Ведь благодаря её неуёмной вере я ненавижу священников, ненавижу Бога, я разочаровался в церкви. Этого мало? Если ты ей уступаешь во всем, есть ли у меня гарантия, что ты не уступить ей и в этом? -Ты что обо мне думаешь, по твоему выходит, что я зверь какой, своего ребёнка лишать будущего, тем более против его воли? -А что мне думать? Ведь не дай бог с тобой что –нибудь случиться! Что меня ждёт? Мне только из доме бежать останется. -Да что со мной может случиться? -А муж твоей этой! Что этой пьяни в голову взбредёт? А аварии, на самолётах летаешь по два раза в неделю, свиной грипп бушует, маджахедки взрывают себя на каждом углу, людей воруют, что угодно с тобой может случиться! И тогда что делать мне? А твоя эта «Просто секс, последние 20 лет»? Что с ней станет? -На что ты намекаешь? -Я тебе прямым текстом говорю. А мать, она же всё им отдаст, всё до последнего евро. -Хорошо я поговорю с нашим адвокатом. -Нет пап. Давай вместе по тихому составим завещание и оставим в банке на хранение и всё. Так, на всякий случай. -Если тебе от этого станет легче, ничего против не имеем, ты и так стоишь в первой очереди. -Нет, пап не дай бог всё достанется Августе, а там уже как будешь плясать под её дудку. Вот этого и боюсь, я никогда не задумывался, что может случиться если тебя не станет, но вот сегодня я посмотрел как простые люди живут, как они преклоняются перед большими деньгами, как всё сложно и тяжело и понял, что ничем не лучше этого Билла. Я оказывается совершенно не знаю жизнь. Я всё время думал, что живу в клетке, золотой, но клетке и всегда рвался наружу, а теперь я думаю, а смогу ли я жить вне этой клетки? Ведь оказалось, что она не столько ограждает меня от внешнего мира, сколько защищает. -Хм… Да ты повзрослел. -Я давно вырос, просто не до конца понимал всё это. -Вот я и говорю вырос. Не ростом или годами, а здесь, - и ткнул сыночка пальцем в лоб. -Ты хочешь сказать, что до этого я был лопух лопухом?!! -Ну, что- то типа того… -Папа! -Не заводись, - устало поморщился Гордон, - уже и пошутить нельзя. -Ааа… -Вроде ничего сегодня такого не делал, а так устал, сил нет… -А Я! Я сегодня всю ночь по полицейским участкам, да по хосписам таскался в жизни не знал что в человека столько внутренностей. Никто не обратил внимания на то, что отец с сыном вернулись вместе когда уже совсем рассвело, только верные слуги облегченно вздохнули – значит хозяин и молодой наследник ездили по общим делам и не стоило так волноваться за их отсутствие. И как бы они волновались, если бы узнали что их «общие дела» одну особо ненавистную ими фамилию – Каулитц. Почему то слуги особенно такие верные и особенно в таком большом и старинном замке оберегали честь хозяев больше самих носителей этой самой чести. Последние деньки августа были особенно хороши. Солнце как-будто утратив весь свой пыл грело мягко и ласково, ветерок шевелил прозрачную ткань занавески и доносил из сада одуряющий запах мёда и яблок, роз и свежескошенной травы. Вставать совершенно не хотелось тело расслабилось и отдыхало на простых, из белого льна простынях, они были такие нежно-мягкие и как-то невыразимо уютные, что хотелось продлить это волшебство, зарывшись поглубже в одеяло и уткнувшись носом в настоящую перьевую подушку вдыхать родной и такой уютно-счастливый аромат детства. У его постели в общежитии шёлковые простыни, на которых зверски неудобно спать, они скользкие, холодные, быстро мнутся и пачкаются. Все время подушка норовит выскользнуть из-под головы, а одеяло сбежать, всю ночь мучаешься, сгребая всё это в кучу, но как говориться, понты дороже удобства. А черные шёлковые простыни никого не оставляют равнодушными. Том самодовольно ухмыльнулся. Всё-таки какое действенное средство! Об его шёлковых простынях уже слагали легенды. Девчонки млели только от одного представления, что сам Томас фон Трюмпер возьмёт их на этих самых простынях цвета ночи. Ну, раз так нравиться, отчего бы не воспользоваться этим и Том пользовался. Иногда он даже не знал и имени девушек, вереница из ладных фигурок не имела лиц, всё слилось в размытое пятно и даже голоса их были все чем-то похожи, сливались вместе они напоминали птичий гвалт, как будто он стоит на площади оккупированной голубями. Другой бы может быть насторожился, но не он. Зачем? Зачем ему запоминать ту, что подарила ему несколько прекрасных моментов или просто помогла снять напряжение перед сном? Ведь её место через пару минут займёт другая. Раньше Том гордился своей выносливостью в постели, считая свои победы и первое время даже кропотливо документировал каждую свою победу в особом блокнотике с гордостью его перелистывал. Но это было раньше, ещё когда он жил с родителями, теперь же в Берлине в студенческом городке он сбился со счёта и давно забросил это глупое занятие. Как бы это назвала мать? Похоть и гордыня. Только одна мысль о том как недовольно с брезгливостью поджимаются губы Августы воодушевляло Тома и он с ещё большим рвением кидался в этот омут жарких тел и нежных губ. Том ещё раз вдохнул запах свежего постельного белья и, откинув одеяло, вскочил с постели. С хрустом, потянувшись и душераздирающе зевнув Том, вдруг понял, что ему просто позарез хочется совершить, что-то такое озорное, детское напоследок и долго не раздумывая, прямо в труселях и домашних тапочках побежал в парк по дороге пугая прислугу душераздирающими воплями: -Ааааааааааааааааааа… Где-то по дороге к древней купальне он потерял один тапочек, но его это не смутило и последние метры он пробежал так, почти босиком и с разбегу нырнул в том, в чём был. - Ух! Буль-буль-аааа!!! – Теперь уже, в конце августа да ещё утречком вода оказалась на редкость прохладной. Ещё пару раз нырнув он выбрался на каменистые ступеньки и только теперь озадачился поиском обуви. Первый тапок нашёлся метрах в 3-х от парапета, второй в пределах видимости не наблюдался, взяв что есть он сполоснув ноги, одел его и бодро вышагивал под дробь зубов и мерно стекающую с него воду, поплёлся обратно. Оборвав по дороге клумбу он дурачась воткнул их себе в дреды и размахивал самым длинным побрел вдоль аллеи по дороге выискивая свою пропажу. Нет, вода его обманула, утро уже было поздним и явно называлось «полдень». Но как говориться, когда проснулся – тогда и утро. Настроение было на удивление приподнятое и даже игривое. http://www.unique-travel.ru/France/img/versal/versal_10.jpg Стараясь идти обратно по тому же маршруту, по которому и прибежал, что было несколько сомнительно, потому что когда бежал «туда» не думал вообще не о чём. А эта часть парка была самой древней, разбитой во французском стиле начала 17 века, все эти шпалеры, арки и колонны увитые разными сортами винограда переплетённого между собой с цветущим плющом и плетистой розой. Вообще-то эти геометрически правильные аллеи, на самом деле представляли собой настоящие джунгли, с тенистыми тропинками и укромными альковами и нишами в которых располагались то фонтан, то скульптура или скамейка, а то и всё вместе взятое. http://unique-travel.ru/France/img/versal/versal_s_12.jpg Когда Том был маленьким, его часто здесь теряли, но на самом деле он знал здесь каждый уголок наизусть, каждый кустик, каждую трещинку в плитах тропинок или на статуе в барельефе. И вот сейчас не о чём не думая, а наслаждаясь мягким солнцем, доверившись внутреннему автопилоту, не торопясь шлёпал босой ногой по шероховатым, нагретым солнцем плитам. Всё-таки как хорошо дома! Он всё равно, не смотря ни на что был счастливым ребёнком, у него был этот чудесный старинный парк – место его игр, псарня, конюшня и небольшой домашний зверинец, в основном состоявший из тех живностей, что ему дарили или он сам подбирал или находил. Как вдруг от приятных воспоминаний его отвлёк тихий возмущённый ропот и он недоумевая опустил свой взор на грешную землю. После чистого неба, яркого солнца он долго не мог разобрать кто тут так недовольно бурчит, но как только взгляд привык к тени и он узрел… Гм… Ту компанию…хм…что так возмущённо на него уставилась, при этом стараясь изо всех сил не смотреть на него, так сразу потерял свою челюсть. На парковой скамье, окружённая своими прихлебателями с каменной мордой попранной невинности сидела Августа. «Опа-на, во влип…» - как-то равнодушно подумал Том. Время проведённое в дали от той что родила его, ослабила её моральную власть над ним, сделала его безразличнее к её мнению или недовольству. Дало возможность на расстоянии взглянуть на ситуацию и понять, что оковы которыми она приковала его к себе он придумал сам, что вся власть над ним это то что он ей дал сам. И вот теперь смотря на неё трезвым взглядом он понял, что монстр который держал в страхе всю его жизнь, это просто напросто несчастная, не первой молодости женщина. Он стоял как громом поражённый и во все глаза глядел на эту холёную, холодную живую статую и понимал, что свободен. Что его ни капельки не беспокоит её мнение, что ему в принципе наплевать, даже на то, что она о нём думает. Что даже та тоненькая нить, что соединяла их как мать и дитя, на самом деле давно порвалась и всё это время он был свободен… …стены темницы Что возводили мы Из своего страха… В конце то концов первыми не выдержали приживалки или как они любили себя называть – наперсницы, которые недовольно бурчали, а одна из них начала громко возмущаться его поведением и внешним видом это и привело Тома в себя. Немного отойдя от шока он подумал: «Бог мой, сцена из анекдота: «голый мужик и невинные монашки»». А прямо перед ними на дорожке лежала кверху подошвой его потеря – домашний тапочек. Томас, гордо задрав подбородок, с достоинством и величием неторопливо прошествовал к своей домашней обуви. Отряхнув ступню от мусора он молча обулся и развернувшись к матери старомодно расшаркался подметая цветком плиты дорожки у своих ног. - Доброе утро мама! Не правда ли, какая сегодня чудесная погода! Вот и вы вышли подышать свежим воздухом, это так необходимо в вашем возрасте! От скрытого оскорбления у всех вытянулось лицо, а Том счастливо ухмыляясь чувствовал, что кровь пузырится азартом, как игристое шампанское и пока не получил в ответ ничего он как можно быстрее ретировался. *** Том вяло собирался, вернее сортировал то, что слугам нужно упаковать, а что останется здесь. Как всегда выходило что-то многовато, все-таки размеры гардеробной в его комнате были удручающе малы. Если одежду еще можно было не без греха запихнуть в шкаф, то вот с коллекцией кепок и обувью было туго. Как он ни косил под «простого» студента, а обойтись несколькими кепками и парой кроссовок никак не мог. Проснулся сегодня он поздно (если вторая половина дня может так называться) вчера вечером нагрянули друзья и он не мог отказать им в прощальной вечеринке и все как-то закрутилось, завертелось, скомкалось и он очнулся только сегодня после обеда разбитый, уставший и недовольный. Все тело зверски ломало так, что трудно было держать что-то в руках, сосредоточить на чем-то свое внимание. -«Все на фиг, не могу больше» - стонал похмельный Том держась одной рукой за голову, а другой пытаясь дотянуться до кроссовок. Срочно не хватало третьей руки, чтоб схватиться за поясницу. –«О бля!!!» - стук в дверь отдавался прямо в мозгах. - Да! – собственный крик отдался в черепной коробке, как эхо под церковным сводом. - Вас просят-с спуститься в большую столовую. - Отъебись Себастьян, не видишь что ли – я умираю…. – простонал он. - Ваш батюшка так и подумали-с, поэтому изволили-с дать-с мне указание принести вам ужин в комнату. - О… я не буду…. - Тина специально для вас приготовила Biersuppe (суп из пива, используют как у нас рассол). - Оооо…. – только и смог благодарно простонать Том. *** Утром его разбудил ранний звонок. Спросонья он не сразу понял о чем, оказалось это звонила следователь. - Я хочу вас предупредить, что дело отправлено по месту жительства потерпевшего, в дальнейшем на него повлиять я не смогу. Надеюсь, столько времени вам хватило, чтоб все уладить? Больше его держать у себя я не могу. Том был просто в шоке, он совершенно забыл об этом, как будто это ему приснилось или вообще было в другой жизни. - Ах да…- хрипло пробормотал он, - все ОК и спасибо, что помогли, я ваш должник. Если я вам могу чем то помочь – обращайтесь. - Да не за что. Было приятно сделать что-то по настоящему хорошее. - Хм…Тогда я безмерно рад, что предоставил вам такую возможность. - Кх…премного благодарна. – немного с сарказмом сказала она. – Но я запомню ваше обещание, так на всякий случай! - Ха-ха-ха. Хорошо. Ну до встречи. - Вы хотите еще раз со мной встретиться? - А вы нет? - Просто люди не любят вспоминать неприятные ситуации и соответственно людей напоминающих о них. - Какие глупости! Если бы не вы , то эта неприятная ситуация не имела бы вообще возможности на благополучный исход. - Том хватит меня смущать! Это просто мой долг. - Да ты скромница! - Ты первый кто мне это говорит. - Такого не может быть. - Ага. - А тогда, что все говорят вам? - Что я черствая, холодная и упрямая. - То же хорошие качества в некоторых обстоятельствах. - Ой Том! Ты меня уморил! - Что, прям на смерть? - Почти… Ты перевернул все мои представления о золотой молодежи. - Ооооо…. Только не причисляйте меня к их числу! Я - это я и ни с кем меня больше не сравнивай. - Хорошо, я запомню. Ну ладно Том, мне пора работать. Было очень приятно поболтать с тобой. - А как мне было приятно… Том нажал на сброс и судорожно выдохнул. Весь разговор он вел на автомате, по привычке флиртовал и шутил, со стороны наверное могло показаться, что ему весело, что у него прекрасное настроение, но этот внезапный хотя и вполне ожидаемый звонок выбил почву у него из-под ног, потому что… потому что напомнил о том, что он приказал себе забыть как только выехал из дому. Забыть: …эти наивные, широко открытые на мир глаза… …эти искусанные влажные губы… …худое треугольное личико… …тонкую шею… …ручки, тонкие как веточки, ножки – спичечки, ребра–прутики… …спину шириной в две его ладони, на которой торчали позвонки как горный хребет посреди белесой равнины… …шелковые теплые волосы и…. Хватит! Это какое-то безумие! Он от него сбежал сюда но и здесь оно его преследует. Он его преследует. Билл. Лесной эльф. Его эльфенок… Это писдец. Том рывком встал с постели, попутно заметив, что шелк простыни опять наполовину сполз с матраца, одеяло валялось на полу, а подушки рядом с головой, а не под ней. http://www.gestiya.ru/img/goods/photos/r19809b.jpg знаю последняя постелька немного не в тему, но уж больно хорошааааааааааа