Отцы и Дети

- Даже не верится, - пробормотал Джон, глядя на полугодовалого младенца, барахтающегося в колыбельке. - То есть я уже давно знаю... Но теперь, видеть тебя с ней... Шерлок ничего не говорил, а просто стоял, что-то усиленно обдумывая. Что-то не укладывалось в его голове, и, как бы он ни старался, он никак не мог принять то, что видел перед собой. Детектив казался не на шутку озабоченным, меж его темных бровей пролегла складка, придавая его лицу хмурое и в то же время слегка растерянное выражение. - Майкрофт хотел забрать ее, но я не дал, - Джон посмотрел на Шерлока. Холмс не подал никаких признаков жизни. Он стоял неподвижно, словно статуя, только время от времени было видно как напрягаются его руки, стискивающие край детской колыбели. - Я решил, что ты захочешь сам на нее посмотреть. Немного подумав, доктор добавил: - Она не выбрала ей имя. Не успела. Джон замолчал, решив, что Шерлок его вовсе не слышит. Или не хочет слышать. Тишина в квартире 221Б на Бейкер Стрит нарушалась лишь кряхтением ребенка, который вытянул ручки вперед, как будто стараясь кого-то поймать. - Если ты не хочешь... - вновь начал доктор. - Майкрофт сказал, что найдет ей замечательную семью. - Нет, - резко оборвал его Холмс так, что Джон подпрыгнул от неожиданности. - Нет, - повторил Шерлок более спокойно. Он протянул руку к младенцу и погладил ее нежную гладкую щечку указательным пальцем. Девочка тут же его схватила своими миниатюрными ручонками и, смешно задрыгав ногами, тут же заулыбалась. - Джоанна Хэмиш Холмс, - вымолвил детектив, наблюдая за дочерью, которая пыталась укусить его за палец. - Шерлок, - прошептал Джон, не находя слов. - Я... Сердце доктора забилось сильнее, чем когда-либо. Закрыв лицо руками, Джон судорожно вздохнул. Затем, взяв себя в руки, он выпрямился, сглотнув ком посреди горла, и посмотрел на Джоанну. Та беззаботно смотрела на них из своей кроватки, радуясь, казалось, всему, что видит. - Шерлок, по-моему, ей надо поменять пеленки, - сказал доктор неуверенно. - Займись этим, Джон. Детектив отвернулся от колыбели и покинул комнату, оставив в полном недоумении Уотсона, которому ничего не оставалось,как подчиниться.