Дрянь

Решаю еще раз зайти к нашим, хвостатым. Хотя нет, в этот раз таки не зайти, а заехать. Я устала ходить, ноги болят. А наличие работающего колдофона дает еще один плюс кроме тучи прочих — можно вызвать карету, которую народец частенько стал называть таксореткой. Мило, ничего не скажешь. Обычная карета представляла собой четырехколесный крытый экипаж с полукруглым навесным козырьком над сиденьем водителя. Управление все магиезировано, естественно. Водитель вкладывает свои энергетические запасы в транспорт, она едет, все крайне просто. В компаниях по перевозках, к счастью для этих ребят, додумались установить правила по поводу строгого времени, дольше которого подпитывать своей энергией транспорт вредно, а то и, бывает, смертоносно. Я даже слышала, что создают детекторы, которые сами будут уводить транспорт безопасным путем с дороги и отключать его от водителя, чтобы не принести ему вред. Пока что для контроля стоят подобия будильников. — Куда едем? — спрашивает унылый парень лет двадцати. Так и хочется закричать «Нет, ну вы только посмотрите на это лицо!». Серьезно, ему бы с таким ни одна баба б не дала, ну разве что из жалости. — В гильдию «Хвост феи», — сухо говорю, на это время уже удобно устроившись внутри. Проблема карет, повозок и прочего дряблого транспорта в излишней медлительности. Энергия водителей так слаба, что просто не позволяет гнать быстрее. И, не могу это отрицать, на своих двоих, вероятно, я дошла бы быстрее. Но я так устала… Вот если бы на перевозках работали волшебники, дело бы пошло вверх в сфере транспорта, у нас энергии полно, а уж волшебной-то сколько. Но существует не так много транспортных средств, энергетические путы которых не разорвутся при таком потоке сил. Тут нужны особенные, прочнейшие. А наше разваливающееся королевство такое себе позволить, увы, не может. Новое правительство — гавно, если описывать одним словом их и их деятельность. Но тут я переключаю свои мысли в иную сторону. Еще когда садилась в карету, заметила косой взгляд водителя. Наверняка на меня многие в «Пяте русалки» точно такие же бросали. Удивительно, что никто не подошел, не сказал мне, что мол «тебе бы отмыться не помешало». Похуй на это. Зато у меня есть время для релакса. Приятный запах древесины. Видать, эту колымагу не так и давно вытесали. Люблю новые вещи. Старье убивает, оно захламляет жизнь, дом, душу, мысли. И порой полезно делать уборку и генеральную закупку новизны. Вот только у меня такое редко бывает. Да, помнится, недель две тому я купила черную блузу в сеточку, но мне так и не довелось ее пока надеть. Жаль. Закрываю глаза. Свежий воздух умывает мое рыло, а я дышу. Пять глубоких вдохов-выдохов. Сюда бы еще музыку расслабляющую, отвалила б за это лишнюю монету. Мне определенно стоит вмешаться еще и в дела внедрения новых технологий в людской быт. Ну вот не верю, что никто еще не придумал такого. А эти жаднюги точно скрывают любые нововведения. Хотя о чем я? Сперва бы преступность разогнать, а тогда уже задуматься о каком-либо другом улучшении быта граждан. С размышлениями примерно того же содержания я доезжаю до гильдии. Ко мне уже норовит кто-то подойти. Эй, я еще даже не расплатилась! — Люся, там… — Заткнись. — Рукой затыкаю рот одному из новеньких в нашей гильдии, затем этой же рукой отталкиваю его рожу подальше от себя и иду внутрь здания, где тут же сворачиваю в сторону. Мне поебать на вас, ждите, холопы, госпоже нужно пописать. Ох уж эти дамские кабинки, полные пространства. И, да, чудная дырочка в полу. Приподнимаю «подол» своей юбки, но, право, какой там подол при длине, еле прикрывающей дырку и слегка обтягивающей ягодицы сзади. Приспускаю колготки и трусики. И сейчас просто мой день. Всего одно пятнышко, всего одно кровавое пятнышко. Спокойно. Да. Да, срань господня, мне только месячных и не хватало. Сколько уже раз за последние дни я припомнила, что чего-то мне еще только не хватало, а?! Фа-а-ак! Вытаскиваю колдофон из кармана коротенькой курточки и звоню Кане. — Да, у тебя все в порядке? — Кана всегда знает, Кана всегда понимает. Она не будет говорить лишнего. — Ты в нашей гильдии сейчас? — спрашиваю. — Да. Я тебя видела. — Хорошо. Принеси мне прокладки. Звонок тут же оказывается сброшен. В ее характере. Сейчас принесет. Сама взглядом скольжу по интимчику и понимаю, что хоть мне повезло родиться блондинкой и волосы на теле почти что незаметны, но ощущение, когда проводишь по лобку, а там уже намечается щетина, не слишком прелестно. Могла бы и полностью в порядок себя привести утром. Рука сверху дверцы кабинки дружелюбно протягивает прямоугольную упаковочку. «Лучше бы в брюках была», — думаю я и тут же спрашиваю у Каны: — Найдешь мне во что переодеться? — Без проблем. Справившись с ненавистной прокладкой, которая, конечно, ненавистна только от потребности вообще ее использовать, привожу себя в брежный вид и, сдвинув защелку, встречаюсь взглядом с любимой. — Вот тебе про запас. — Беру у Каны еще несколько прокладок, которые точно так же, как и колдофон, помещаются в карманчик, только в соседний. Нет, так ходить не в понт. Одного моего недовольного своим видом взгляда Кане хватает, чтобы все понять. — Окей, новая одежда и небольшая сумочка будут в твоем распоряжении. Пошли, наверху полюбому что-нибудь отыщем. И вот что забавное, вроде взрослая уже женщина, а до сих пор веду себя так, будто… я все та же, которой была лет тринадцать тому. Глупая, забывчивая, неопрятная. Как часто я забываю о собственном возрасте. Хотя, если прокрутить в голове черты всех наших, то у нас никого взрослого и поблизости нет, одни дети. Даже Макаров — абсолютное дитя. Побухать, повеселиться, порезвиться — все его. Было его. Более-менее незаметно проходим наверх. Там у нас и правда есть комнатка с одеждой, которая может вдруг, в случае чего пригодиться. Люблю свои стандартные размеры, при всей моей общей костлявости, можно отыскать что-то приличное и подходящее за кратчайшее время. Заправляю черные вольные брюки в сапоги. Вижу среди хлама тряпку, которой, не задумываясь, убираю грязь с сапог. Затем вижу, что Кана уже отыскала мне новую блузку. Немного не в моем стиле, конечно, ибо она не такая откровенная, но сойдет. Свою короткую курточку с кротчайшими рукавами же отряхиваю от остатков земли, все, вроде чистая. Колдофон кладу в привычный мне кармашек, а в дряблую и невероятно маленькую сумочку. Ну… она хоть через плечо перекидывается, а не в руках носить это старье придется. — Тут реально ничего лучше нет. — Ладно, и так сойдет. — В том, что досталось, выхожу к народцу. — Как там Хибики? Кана приглаживает волосы легким движением руки и скользит взглядом по мне. — Серьезно?.. — Прости, но тебе, кстати, очень даже идет такой стиль, — да, знаю я, чем, — а если по делу, то он уже давно управился с обоими твоими поручениями. Видела бы ты, как его наши дамочки, что помоложе и особо не знают этого хахаля, откачивали его в пыточной. Актер еще тот. Наверняка кучу вечеров себе распланировал сегодня на свидания и, естественно, не только, — с усмешкой проговаривает Кана. — О да-а, он это умеет, — протягиваю я. Уже в более позитивном настрое натыкаюсь в гуще народа взглядом на того самого хахаля. Жестом подзываю его к себе. — Ну что там? Присаживаюсь за первый свободный стол, которых в это время тут немного, он следует моему примеру. — Что касается крови Нацу. Анализ показал, что она его, но вот содержимое этой крови… там были неизвестные вещества. «Архив» не смог отыскать никакую информацию о нем. Но, вероятно, эта информация что-то даст. Я также взял на анализ его волосы, валяющиеся на полу. Там ничего подозрительного. И опять анализ подтвердил сходство. Я так понимаю, ты думаешь, что этот Нацу был ненастоящим? Доказать, что он — клон, если работа сделана волшебником, подставляющим его, если тот гипотетически все же существует, будет почти что невозможно. Прекрасно, кто-то создает клона, практически полноценного человека, с нуля, и никак не можно определить подделка ли это. Можно лишь найти оригинал или еще одного клона, чтобы эта версия имела хоть какое-то основание. Но этот волшебник с подобными силами больше походит тогда на Бога. Полноценные клоны людей, подготовка ритуалов по воскрешению… — Я это понимаю, — покусываю верхнюю губу, задумавшись. — Ладно, а что там со второй просьбой? Он лучезарно улыбается мне, затем подмигивает прошмандовке, прошедшей рядом. Могу поспорить, она уже потекла. Только мне-то известно, что таким, как она, с ним больше ночи ничего не светит. Этот бабник знает толк в девицах. Редко кто его зацепит так, что он захочет с ней провести несколько ночей. — Голова была подброшена раньше. Преступник действует, насколько я уже успел понять, поварившись тут со всеми, по схеме, что сперва подкидывает голову, потом верх, потом ноги. — А вот это уже что-то новенькое. Тогда получается, что в мешке, который нес Хеппи, предположительно Хеппи, была не голова Миры, но и не голова Чико, потому что ее отрезали не так давно. А что, если эта жертва — действительно обманка, а настоящую убили у нас под носом куда раньше, а мы этого даже не заметили в суматохе? Вариант. Один из многочисленных вариантов. Но зато хоть что-то отбросили. — И еще, — вновь слышу голос Хибики сквозь поток мыслей, — там ребята тоже просто так не сидели… судя по тому, что ты тут, тебе еще никто не сказал? — Что? — осторожно спрашиваю, кося взгляд на Кану, но она лишь пожимает плечами. — Они в пыточной, — лаконично сообщает Хибики. Срываюсь с места и устремляюсь туда. Открываю дверь комнаты для просмотров. Тут громовержцы в неполном составе, Бикслоу нет, Леви, Эльфман, Стинг и Грей. Кана заходит за мной и тут же ударяет по плечу голубого: — А мне сказать не мог, что… Что за?.. Я раздвигаю их всех руками и смотрю на происходящее в пыточной. Там Юкино. Только нет, не по частях, не лежит, не гниет. А вполне себе такая живая, хорошенькая, милая, невероятно искристая безголовая женщина. И, нет, это выражение не метафорично. Она реально жива и без головы. — Вы что?.. — Мы все согласились, что лучший способ все узнать и прервать цепь убийств — воскресить одну из них. Прости, что не предупредили. Но ее воскрешение было самым разумным из всех возможных вариантов, — словно несколько часов тому заготовленную речь, хоть и такую краткую, проговаривает Леви, а я даже не знаю, согласна ли с ними. Но что точно знаю, так это то, что такое решение могло быть любым, лишь не разумным.