Дрянь

Время течет незаметно. В сей же час события столь быстро проходят. Одно за другим… Еще вчера вечером я спокойно вернулась с задания. Возбужденная очередным триумфом, переспала с молоденьким пареньком, на которого наткнулась прямо посреди улицы. А потом… все так быстро, что я не в состоянии переварить события этих суток в голове. Поев, чувствую странное душевное спокойствие — хрупкое и неуловимое, медленно остывающее внутри. Еще вчера были живы Мира и Нацу. Я не развлекалась до того дня с Греем, нас с Каной не заставала голыми Венди, мы не рассуждали с Леви на тему воскрешения волшебников в виде чудовищ… Все было так хорошо. Только разобрав события последнего дня по полочкам, начинаю понимать, насколько же мне хреново. Кладу локти на стол и хватаюсь руками за голову, потирая жирными пальцами виски. Голова гудит, а слезы наворачиваются на мою противную блядскую рожу. Ничтожество. Как все могло в один день так измениться? Почему?.. От количества информации мир идет кругом. Выбираю рандомную точку на столе и смотрю на нее, не открывая взгляд. Мне… грустно. Я хочу вернуть вчера. Я не хочу никуда идти. Как же мне хотелось бы вновь стать прежней. — Тише… Мягкие мужские руки ложатся на мои плечи. Обнимает. Целует в щеку и застывает на месте. Слышу биение его сердца, невзирая на шум окружающего мира. Это так странно. Такое ощущение, будто бы мы в этом заведении одни. Слышу гром. Улыбаюсь. А потом этот приятный стук капель дождя. Я не безумна, я просто искорежена этим миром. И я, словно маленькая капля, слетающая с неба, дабы разбиться о твердую землю: подхватываемая ветром, мчусь все ниже и ниже, пока не чувствую, что моя душа уже разрушена. Так тепло и приятно рядом с ним. Но это только теперь. Через несколько минут, пусть те и покажутся нам целой вечностью, я, вероятней всего, оттолкну его и уйду заниматься расследованием. Все будет так же, как и до этого момента. А сейчас… я хочу насладиться этим трогательным ощущением, когда понимаешь, что все еще в тебе есть что-то человеческое. — Мир недостоин твоих слез, — неожиданно слышу кроткий голос Жерара. Он вкладывает мне в руки цветок из вазы напротив и уходит. Каким хорошим бы ни был ко мне мужчина, я не соглашусь стать его женой. Не буду ни с кем, будучи со всеми понемногу одновременно. Я — капля, наполняющая лужу с дерьмом. Мне не суждено быть искренней с собой и абсолютно счастливой. Это участь кого угодно, но не меня. Еще несколько минут сижу, не обращая внимания на окружающий галдеж, все нарастающий по своей громкости, и слушаю звуки дождя. Идиот Жерар, похоже, решил хорошенько промокнуть. Мне бы тоже водичка не помешала. Все еще будучи в убитом состоянии, поднимаюсь со стула и направляюсь в сторону уборной. На столе оставляю плату за обед, выуженную из глубоких карманов куртки, и цветок. Впервые стало жаль, что я совершенно в них не разбираюсь. Мне давно не дарили цветы, пускай даже так. Передо мной предстало огромное зеркало, плохо вымытое уборщицей. Чуть ближе к стене на нем оставила какая-то долбанутая барышня отпечаток своих губ. Ярко-красная помада. Я бы, впрочем, людей, занимающихся уборкой, не бесила. Представляю себе, как именно в этом заведении обычно моют зеркала. В очередной раз поражаюсь собственному безумству. То ли я убитая, то ли мне весело где-то внутри. И вот черт поймешь, что вообще творится у меня в голове. Что поделать, если я сама не могу разобраться в собственных мыслях и чувствах? Ну вот, тонкие алые нити где-не-где видны на глазах, устремляющиеся в сторону зрачков. Щеки покраснели уже. Как хорошо, что хоть тушь у меня влагоустойчивая. Не хватало еще, чтобы она размазалась к херам по моему лицу. Мою руки и испачканные жиром виски, слушая прелестнейший звук, какой только может быть, а именно – звучание выливающейся из женского организма мочи в унитаз. Вроде нормальное заведение, а вытереть руки не о что. Дамочка, писающая до этого в одной из кабинок, вышла оттуда с таким видом, будто бы во время этого похода в туалет узнала страшнейшую тайну жизни, потом, как и я, вымыла руки, а дальше – достала из сумочки упаковку с салфетками. Пожалуй, нужно бы и мне такой припастись. Наблюдала я все это время за ней вполне себе открыто, ничуть не стесняясь. — Можете одолжить? — спрашиваю у дамочки. Она протягивает молча мне одну салфетку и удаляется из комнаты, выбросив использованную «вытиралку для рук» в урну. Вскоре я следую ее примеру. Настроение паршивое. Дождь еще не закончился. Плевать. На все. Выхожу на улицу и по прямой иду в сторону гильдии «Синий пегас». Некогда расслабляться. Не голодна — и то хорошо, а настроение появится, как только меня начнут обслуживать у себя дома Три Мужа. Эти муженьки умеют забавлять. Когда-то они жутко бесили. Помню тот день, когда встретилась с ними впервые. Речь тогда шла о Шестерых просящих и Нирване, если память мне не изменяет. Впечатление троица оставила незабываемое. А еще этот Наночь… Как хорошо, что глава «Синего пегаса» сейчас где-то на отдыхе с грудастой телкой, которая, бедняжка, на него запала. И как только умудрилась? Лично я не встречала еще мужчину, который был бы мне более противен, чем этот мудила. Если только Нацу… но нет, Наночь может обскакать в этом вопросе всех. Он отвратителен, что на вид, что характером и манерой поведения. А после смерти Боба стал еще и зазнаваться, постоянно втирая о собственной важности. Я совсем мокрая. Как говорится, до нитки. И вот для чего было руки вытирать после мытья? Все еще радуюсь неубиваемому макияжу, идти же становится неудобно — мокрая одежда неприятно липнет к коже, но хоть голову помою — прекрасно. Уметь бы еще шампунь наколдовывать… Люди прячутся от ливня под крышами домов, под навесами и прочими выступающими сверху хреновинами, кося на меня и еще нескольких смельчаков, не боящихся простудиться, как на больных. Так осторожно ходят, пытаясь еще и обувь не промочить, прям тошно смотреть на них. Деточки маленькие, которым родители а-та-та за промокшую одежду сделают. Сворачиваю в сторонку, пытаясь скоротать путь. Напрямую все же долговато будет переться. Минут двадцать иду, пытаясь не думать совсем ни о чем. Гром. Отвлекшись от насущных проблем, считаю время от одного раската грома до другого. Еще бы молнии и небо помрачнее — вообще благая атмосфера была б. Для угнетенного человека — самое оно. Не сказать, что я совсем выбилась из сил, пока топала к гильдии, но заметно продрогла от нещадного дождика. — Люси, не стоит вам ходить под дождем, заболеете, — Рен Акатсуки собственной персоной. Он заботливо укрывает меня под своим зонтиком и провожает таким образом вплоть до двери. Видать, увидел меня из окна еще издалека. Три Мужа всегда были известны своей учтивостью к женщинам. А еще они просто бабники. С годами, увы, это никак не изменилось. — Хибики тут? — Да, — немногословен, но полезен. Внутри так чисто все. Волшебников, впрочем, в здании немного. Большинство, вероятно, задания исполняют. Так званых миссий почти всегда много. А вот и Хибики. Какое счастье, что Три Мужа тут, а то пришлось бы искать этого муженька невесть где. С годами тот стал… привлекательней, хотя и до того был, так сказать, что надо. Ему тридцать три. Опрятный, статный, смазливый. И умный, чтоб его. — Привет, — бросаю ему, опуская свою пятую точку на скамейку. — Здравствуй, — приветливая улыбка, добрый взгляд и спокойный нежный голос. Эх, а ведь давненько мы с ним не кувыркались. — Принести чего-нибудь тепленького? Пока Хибики спрашивает, Рен успел принести огромное полотенце и укрыть им мои плечи. — Я принесу чаю, — такое ощущение, что они между собой только что общались, а я тут так — для виду. Но отговаривать в их благих намерениях мужчин бесполезно. Рен уже мчится за горячим напитком. И плевать, что я уже пила его меньше часа назад. Только вот пусть попробует не угодить мне с количеством сахара. Если получу точно такой же противный на вкус напиток, что и в том заведении, название которого сейчас и припомнить не могу, то пускай уносит ноги как можно скорее. Вылью на него эту дрянь без лишних угрызений совести. — Я по делу, Хибики. Ты ведь уже слышал об убийствах волшебников? Похоже, для него это не новость. Последующий за вопросом кивок головы подтвердил мою догадку. Достаю из кармана пакетик с шерстью. — Можешь ли ты с помощью своей магии узнать, чья это шерсть? — Я попробую. Отдаю ему улику и задумываюсь. А ведь те волосы розовые, найденные в самом начале возле «Саблезуба», и кровь, что была там же, пока не идентифицированы. Вызвал ли Стинг копов? Вероятно, Лир мне бы сообщил об этом. Так что, похоже, что нет. Вытаскиваю свой колдофон из кармана. Мокрый, но как-то плевать на это. От воды не ломается. Вытираю экран и врубаю его. — Бесполезно, связи все еще нет, — сообщает мне Рен, вернувшись с чаем. Тут же делаю глоток и понимаю, что муженек сегодня останется целым. Идеально. А вот что меня ну совсем не радует, так это магические перебои, из-за которых нельзя связаться с другими людьми без лишних заморочек с помощью колдофонов. Они действуют в такое время лишь на расстоянии меньше десяти метров, а мне это не поможет, ну никак. Вроде как умники посоздавали все эти крутые штуковины, но без проблем ни с одним изобретением не обходится. Должны же хоть в чем-то ошибиться. Хибики колдует. Прекрасно. Прячу колдофон обратно, от него сейчас никакого проку. Из-за таких проблем и приходится ходить друг к другу и говорить лично, теряя драгоценное время. Пью чай, воистину наслаждаясь им. Рен, достав откуда-то второе полотенце, вытирает мои волосы. Мило. Странно, что в данной ситуации меня бесит лишь техника. На то, чтобы достать информацию такого рода с помощью «Архива», уйдет, вероятно, минут десять. Точно не знаю, но предположить считаю необходимым, дабы знать, насколько долго мне растягивать чаепитие. Приятная обстановка. Дождь. Нацу… И я снова на грани. — Не грустите, Люси. Все так учтивы со мной в последнее время. Меня тошнит от вас, больные ублюдки. Но в то же время… как я хочу, чтобы ко мне относились так всегда. Я хочу покоя, а вместо этого вновь и вновь загоняю себя в тупик собственными же руками. Дура. Не хочу быть слабой. Не хочу. Я могу быть такой перед Каной, перед Греем, Венди, Леви и, на худой конец, Жераром, но больше никому не позволю видеть мои слезы. Никому. Беру себя в руки и продолжаю насыщаться чаем. Как это здорово — пить.