Дрянь

Наш милый громовержец заделался лгунишкой. Нехорошо так. — Что там? — не обращаю внимания на вопрос Каны, заинтересованно пожирающей взглядом исписанный и испачканный лист бумаги. К счастью, муженек быстро одевается. — Что ж, пошли, — говорит нам, застегивая на ходу брюки. Странно его видеть не в том причудливом фиолетовом наряде. Даже вид Бикслоу в трусах не так меня поразил, как его облик в обыкновенных джинсах, синей рубашке в клетку и черных носках. Пока я его рассматриваю, он завязывает шнурки на кроссовках, пока не замечая предмета у меня в руках. — Говоришь, у вас с Кагурой ничего нет? — вкрадчиво спрашиваю, прищурив глаза. До сих пор не поднимает голову в мою сторону, продолжая собираться. — Я ведь сказал: она с Альзаком. Я тут ни при чем. Просто… стал невольным свидетелем. — Ох. Ладно, в часть этого рассказа еще поверить можно. Лучше ответь на другой вопрос: что у тебя с Биской? — как только я произношу это, мужчина оборачивается и застывает, завидев компрометирующий его листочек, о котором он, видать, совершенно забыл. Да, за десять дней, что семья Коннела тут, такая деталь могла и вылететь из его головы. Злорадствую, созерцая опустившиеся к низу уголки его губ, растерянный взгляд и невольно сжатые в кулаки руки. — Я все объясню. — Ну уж попытайся. — Даю листочек Кане, дабы она прочла написанное на нем вместе с Греем. Я воспринимаю мир сквозь сотни темных призм. Перебирая их, замечаю смену атмосферы, но вот окружение… оно не меняется. Дерьмо, как было дерьмом, так им и остается сейчас. Ненавижу свою суть. Ненавижу, что я всегда права. Даже тогда, когда слегка ошибаюсь. — Мы договорились с ней. Слушайте, все должно было быть тихо. Пока, как вы и сказали, шумиха не нужна. Тем более, с Аской все сложно. Она не знает. И… — …и вы не знаете, как объяснить ребенку неофициальный развод родителей? Они ведь поэтому переселились? Чтобы ты мог спокойно видеться с Биской, не вызывая при этом подозрения? А Кагура и Альзак… Зачем ты их сдал тогда? — Кана быстро сопоставила все факты и стала давить на мужчинку. Как раз последнее беспокоит и меня. Почему везде одни загадки? И сколько еще грязи мы перероем в поисках убийцы? А тем временем на улице становится все мрачнее и мрачнее. Если не поторопимся, можем и не застать Кагуру у Коннела. Кто знает, останется ли она сегодня ночевать у него дома или же уйдет обратно в общагу. Топать туда снова – ад. — Я не могу рассказать, — этот тихий, робкий тон, умоляющий взгляд и легкая, еле заметная дрожь в руках. Здесь точно что-то важное таится. А что… если..? — А… — уже было начинаю говорить, но потом затихаю, сообразив, насколько же глупая мысль посетила мою голову. Это не он. Не он. Успокойся, дура. Успокойся. Знаю, что они на меня смотрят, пока я, опустив голову к низу, рассматриваю свои сапоги. Бикслоу не убийца. Это не может быть он. Да, интрижки с семьей Коннелов есть, но в нашем деле он не замешан. Я просто чувствую это. — Все в порядке? — Рука Каны на моем плече. — Да. Можешь не рассказывать, — обращаюсь уже к громовержцу. — Это ваше дело. Проводи нас к дому Альзака, все, что нам нужно, — поговорить с Кагурой. Не больше и не меньше. Он кивает головой и проходит вперед, отворяя входную дверь. — Окно закрыть не хочешь? — спрашивает Грей. Так и думала, что хоть кто-то из нас об этом да скажет ему. Кто-то, хоть и точно не я. — Нет. Это что-то вроде эксперимента. Не вникайте, просто баловство, — говорит он. Его тон изменился. Мужчина теперь весел и беззаботен. Ни куртку на себя не накинул, ни что-либо еще тепленькое. Идет, словно он Грей. Чито поделать, Бикслоу закаляется. А вот мне как-то не по себе. Что произошло всего несколько минут назад? Какого черта меня вообще понесло? Меня клинит. А еще голова… черт, холод окружающей обстановки не охлаждает кипящие мозги. Лишь бесит. Падла. Быть может, это все происки Дождии? Ее давненько не видать, впрочем. Она и без того чудаковатой была, но раньше хоть это все оправдывалось ее одержимостью одним небезызвестным ледяным магом, а теперь-то что? Стала слишком замкнутой, в гильдии появляется крайне редко, а если и посчастливилось ее застать, то ни словом перекинуться, ни даже привет сказать ей не удается, так как женщина тут же сматывает прочь, не ответив ровным счетом ничего и не взглянув даже на назойливого собеседника. Перетереть бы с ней по поводу всего этого. Правда, кто знает, что у нее в жизни сейчас творится. Наверное, это таки не мое дело… или все же мое? Помню, как она раньше называла меня соперницей и за «милого Грея» любого готова была хоть зубами разорвать, хоть собственной водой заставить захлебнуться. Иногда на меня навевает ностальгия по былым временам, когда все было уж слишком хорошо. Особенно такое со мной часто случается во время молчаливых прогулок под дождем в купе с холодным ветром. Если рассудить, холодно только в голову. Мокрые волосы, капли воды, стекающие по лицу. Как же бесит!.. К счастью, все это долго не продолжалось. Миловидный домик Коннелов с небольшой беседкой на переднем дворе и низким деревянным ограждением предстал пред нашими глазами. — Мне бы не хотелось с вами туда идти, — заговорил Бикслоу, как только мы подошли к дому. — Что, боишься, как бы Альзак тебе чего-либо не отстрелил? — говорит Кана, ухмыляясь. — Мы с ним в напряженных отношениях. А уж когда они прознают, что это я вам рассказал обо всем… — он замолчал. Да уж, разборка будет знатная. Жаль, мы ее, скорее всего, не увидим. А, впрочем, и без того махачей хватает. — Идем, — через ворота ходят только слабаки. Держа в одной руке открытый над головой зонт, второй упираюсь в ограждение и легко и непринужденно его перепрыгиваю. Кана и Грей заходят как нормальные люди. А вот Бикслоу уже и след простыл. Похоже, тот боится, что Альзак мог увидеть его через окно. Ладно, это не наше дело. Разберутся. Не маленькие. Стучу в дверь. Пять минут мы простояли на крыльце, пока наконец-то нам не открыл сам глава семейства Коннелов. Заметно потрепанный мужчина с неаккуратно заправленной рубашкой в брюки, волосы тот, похоже, наспех пригладил рукой, а на его шее виднеется легкий след от засоса. Отсутствие навыков конспирации налицо. — Эм… привет. Смущенный и совсем не сексуальный. И что только Кагура в нем нашла? А Биска в Бикслоу? Не понимаю их. Совсем. У этих женщин напрочь отсутствует чувство вкуса. — Кагура тут? — не могу уже тянуть. Задолбало. Хочу домой. Хочу спать. Хочу нырнуть под чертово одеяло и уснуть на мятых простынях под покровом пыльной дождливой ночи. И пускай вечер только-только начинается, я на ногах проведу еще два часа, а тогда отрублюсь. И плевать на то, где и как я это сделаю. Пусть уносят меня на руках, пусть косо и криво смотрят после этого, хотя они и без того так делают, я усну. Это невыносимо. Усталось бешеная. А еще тошнит. Жутко. — Э-э… а… с чего бы ей тут быть? — ох, старая пластинка. Они с Бикслоу это вместе репетировали, что ли? — Хватит осыпать нас пеплом из ружья, мы не глупы. Мы. Уже. Обо всем. Знаем. Позови ее. Лично я уже несколько долбанных часов ее ищу. Если будешь и дальше…! — он не дал мне закончить свою пламенную речь. Вот же ж скотина! Бесит-бесит-бесит. Как хочу порвать кому-нибудь глотку, впиться в сонную артерию зубами, выдрать когтями нижнюю губу… да хоть что-то сделать, чтобы снять вновь подрывающийся стресс. Хреново. Хреново. Мне очень-очень хреново. — Ладно-ладно. Все так. Не нужно кричать, — обеспокоенно осматривается, пытаясь понять, мог ли это все услышать кто-нибудь из соседей, говоря при этом тихо и размеренно. Даже не спрашивает, откуда мы узнали все. Сам сообразил?.. — Идем внутрь. Она тут. Наконец-то. — А ты не в духе. Ты что-то уж слишком бледная. — Видать, Жерар одним своим взглядом отравил мой обед, вот и штырит теперь. Пройдет, — отмахиваюсь от ее заботы и прохожу внутрь. Кагура вышла нам навстречу. Видать, все слышала. Умничка. — О чем вы хотели поговорить? — холодная, сосредоточенная. Она меня никогда не интересовала. Даже внешне ничего примечательного. Если Альберону я хотела чуть ли не постоянно, то при виде этой женщины меня еще больше тянуло блевать. Она — мой антитип. Иначе не скажешь. — Ты рассказала, что была возле дома, куда подбросили часть тела Миры, — начинаю с фактов, говоря быстро и четко, явно желая побыстрее отделать от этого нудного разговора и умотать подальше. Обстановка дома и прочая шелуха меня не интересуют никоим образом. Плевать. Есть только Кагура и черный фон позади. А еще жар, окутывающий мое тело. Хорошенько дом внутри разогрели, ничего не скажешь. — Также сообщила о мужчине с розовыми волосами, напоминающем Нацу, — хоть эта деталь в истории меня и цепляет больше всего, понимаю, что его просто-напросто мог кто-либо скопировать с помощью магии. Создать чужой облик вполне себе под силу некоторым волшебникам. Магия перевоплощения не столь и сложна в изучении. Помнится, как-то раз, когда мы еще были друзьями, Мира пыталась нас с Нацу ей научить. Как жаль, что у меня так ничего и не получилось. Но это и не может быть сама Миражанна. Ее тело проверили всеми возможными методами. Она. Без сомнений. — Мы хотели узнать у тебя, Кагура, не видела ли ты рядом с этим мужчиной кого-нибудь на подобии Хеппи? Иными словами — Высшего? Попробуй припомнить. Быть может, ты упустила какую-то деталь в своем рассказе? — пытаюсь быть профессиональной. Это моя работа. Так нужно. Держи себя в руках, дура. А подстилка Альзака в это время всерьез задумалась. Приложив палец к нижней губе и слегка таким образом ее оттянув, Кагура сощуривает глаза, становясь в этот момент жутко похожей на Леви. У них, однако, общие привычки. — Кстати говоря… я с полной уверенностью сказать не могу, но мне как раз показалось, что возле этого мужчины пробежал некто мелкий. Только вот он настолько быстро скрылся из виду, что уже и не скажу, был ли это Высший или кто другой. — Что-нибудь еще помнишь? Так, уже хорошо. Сомнений нет — Хеппи был там. Сию деталь подтвердил еще Хибики, но важно было услышать об этом от Кагуры. Только вот я жду от нее большего. Гораздо большего. — Ты ведь была там. Пускай даже деталь кажется тебе незначительной и вообще не касающейся нашего дела, скажи это, — теперь начинает нажимать на нее, кто бы мог подумать, Грей. Видимо, ему надоело быть наблюдателем. — Раз второй субъект стал важен для дела… я, как и сказала, его не смогла толком увидеть. Все, что заметила, это размытый силуэт. Вы сказали, что это Высший, и тут… я вновь припомнила его очертания. Вы уверены в том, что это был кот? — Да. Так что там по поводу очертаний? — Он что-то нес. Что-то, похожее на мешок. В крайнем случае, мне так кажется. Бинго. А можешь ведь, когда хочешь. И пусть ей это только кажется, новая деталь уже может быть занесена в дело. — Насколько большим по-твоему был мешок? — Я ведь сказала, что не уверена в том, что видела. Было темновато, да и по большинству внимание мое было приковано к человеку. Но… если это и правда мешок, то весьма небольшой. Весьма небольшой… в котором вполне могла бы поместиться голова Миры. Это предположение можно сделать более правдоподобным, если удастся выяснить, какую часть тела подкинули быстрее. Думаю, Хибики справится с этой задачей. Придется вновь в этот притон для мачо топать завтра. Утешает, пожалуй, только то, что это действительно будет завтра. Делюсь своим предположением с друзьями. Они соглашаются насчет похода к «Пегасам». Пока есть первоначальный план, все в порядке. Мы что-то делаем. Это хорошо. — Ладно, сайонара, люди. Незатейливо прощаюсь и буквально вылетаю из помещения. Подумать только, столько хлопот и раскрытая тайна семьи Коннелов ради одной мелкой детали из уст Кагуры. Поскорее бы колдофоны заработали, а то я так скоро подохну от этих прогулок. Но сейчас плевать на все. Кровать, коньяк, «Телевизиора». Я хочу вас, мои хорошие. И пусть только попробует какой-нибудь хер влезть в этот раз в мой дом и испортить сей охуительный вечер. Убью. Это ведь не сложно. Столько вытерпев сегодня, убью любого, кто помешает мне насладиться столь омерзительной усталостью.